Феликс Кривин

БОЖЕСТВЕННЫЕ ИСТОРИИ

Об авторе

К оглавлению

ВЕТХОЗАВЕТНОЕ
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Сначала их было двое:

БОГ и АДАМ.

Потом появилась эта женщина.

— Не пожелай жены ближнего своего,— предупредил бог на всякий случай.

Но у Адама не было никого ближе себя. Первый человек был сам себе ближний.

— Я тебя не желаю!— сказал он своей жене.

ЕВА расплакалась:

— Ой, Адам, что же теперь будет?

— Будущее покажет,— сказал Адам.— А пока — подальше от греха…

Адам сел на осла и поехал в будущее.

КАИН и АВЕЛЬ - будущие дети Адама обсуждали какие-то свои проблемы.

— Куда путь держишь?— спросили они у будущего отца.

— Куда-нибудь… от греха подальше…

— Ну, тогда ты едешь не в ту сторону,— рассмеялся Каин.— Сейчас здесь произойдет грех: я убью вот этого, моего брата.

Адам с ужасом смотрел на своих сыновей. Потом стеганул осла и поехал прочь — от греха подальше.

НОЙ - известный праведник и божий угодник — сидел при дороге, ожидая попутного транспорта.

— Подвези, старина!

Адам остановил осла, и дальше они поехали вместе.

Когда двое, время бежит быстрей, но осел бежит медленней, когда на нем сидят двое. У Адама и Ноя было время поговорить. Собственно, говорил один Ной. Он задавал вопрос и тут же продолжал, не дожидаясь ответа:

— Ты как живешь? Я лично живу хорошо, слава богу, не жалуюсь!— Ной болтал ногами, рискуя свалиться с осла, и рассказывал о своей родословной.

МАФУСАИЛ и ЕНОХ - предки Ноевы были известны своей праведностью. Один прожил почти тысячу лет, а другого и вовсе живым взяли на небо.

МОИСЕЙ, ДАВИД и СОЛОМОН - Ноевы потомки тоже будут большими людьми.

— А женщины! Какие там будут женщины!

СУЛАМИФЬ — не слыхал? Это же жена Соломона!

Адам подстегнул осла, но не сумел уйти от разговора.

— Ты едешь дальше? Я лично здесь сойду. Я лично уже приехал. Сейчас, понимаешь, начнется великий потоп.

— Потоп?— испугался Адам.— А как же я?

— Ты-то? Я скажу за себя.— Ной слез с осла и стал так, чтоб его было хорошо видно.— Вот сейчас я построю ковчег, посажу в него своих, и — после нас хоть потоп! После того, как мы будем уже в ковчеге.

Адам пришпорил осла и пустился подальше от греха.

— Так вот она где! А я ищу ее всюду!

— О ком ты говоришь, человек?

Человек ткнул пальцем в Адамова осла:

ВАЛААМОВА ОСЛИЦА — это ослица Валаама, потому что хозяин ее — Валаам!

— Чудак человек, какая ж это ослица? Это осел, мой осел, я еду на нем от самого сотворения!

Валаам поник, загрустил.

— Не надо расстраиваться,— сказал Адам.— Если хочешь, возьми моего осла.

Но Валаам не стал брать осла.

— Ты думаешь, мне жаль ослицы? Пропади она пропадом, околей, я бы тогда вздохнул спокойно. Но она не пропала — такая не пропадет!

— Так чего ж ты расстраиваешься?

— Оттого и расстраиваюсь. Ведь это не просто ослица, это ослица говорящая. Ох, чего она там наговорит!

Валаам схватился за голову и помчался искать свою ослицу.

— А теперь куда поедем?

Адам вздрогнул: это был голос его осла. Раз другие говорят, почему бы ему не попробовать?

— Замолчи!— пришикнул на него Адам.

— Ты мне рот не затыкай!— разговорился осел.— Не такие теперь времена!

САМСОН — великий силач и герой — появился как раз вовремя.

— Хана филистимлянам!— сказал Самсон.

— Неужели хана?— поинтересовался Адам для приличия.

— В основном хана. Я их, понимаешь, лисицами. Поджег лисицам хвосты, те побежали, все пожгли.— Самсон помолчал.— Теперь остается добить население. Но вот вопрос — чем? Послушай, дай мне своего осла!— Осел хотел что-то сказать, но Самсон зажал ему челюсть.— В этом деле ослиная челюсть — незаменимая вещь!

— Ну что ж, бери,— сказал Адам, обрадовавшись случаю избавиться от говорящей скотины.

— Гогу Гогово, Магогу Магогово…

ГОГ и МАГОГ - здоровенные великаны - сидели, разинув рты, и слушали, что им говорил

ИОНА - библейский пророк.

Великаны сидели, разинув рты, но им туда ничего не попадало. Тут-то им и подвернулся Адам.

— Гогу Гогово!— крикнул Гог, хватая за ногу первого человека.

— Магогу Магогово!— крикнул Магог, хватая Адама за вторую ногу. Пророки молча наблюдали, поскольку дележ не шел вразрез с их учением. Слава богу, выручил

САТАНА.

— А ты далеко забрался,— сказал он, оттащив Адама подальше от греха.— Ну, и как теперь у тебя с грехами?

— От одного ушел, да как-то все другие попадаются…

Сатана покачал головой:

— Разве ж можно от всех уйти? Да, по правде сказать, и незачем… Вон, гляди!

ИОВ — нищий, больной человек — стоял на выжженном пустыре, заломив руки к небу.

— Вот он какой — без греха. Послушай, Адам, опомнись! Пока ты ходишь здесь, Ева ест яблоки с каким-то другим человеком!

— С каким человеком?

— Мало ли с каким! У женщин ведь знаешь как? Пока ты с ней, ты для нее первый человек, а нет тебя…

— Замолчи, сатана!

— Хорошо, я молчу.

Адам стоял и не знал, куда податься. В прошлом была Ева, в прошлом была уютная райская жизнь. А что ждет его в будущем?

— Не молчи, сатана! Помоги мне вернуться обратно!

— Это можно,— сказал сатана.— Итак, вернемся в прошлое…

СОТВОРЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
Вылепил бог человека. Все ему сделал как настоящее, еще и кусок глины остался. Спрашивает у человека:

— Что тебе из этого слепить? Оглядел себя человек: руки и ноги есть, голова тоже на месте. Чего еще надо?

— Слепи мне,— говорит,— счастье. Остальное вроде имеется.

Призадумался бог, стал вспоминать. Много он повидал на своем веку, а счастья так и не видел. Поди знай, как его лепить!

— Вот тебе твое счастье,— сказал бог и протянул человеку нетронутый кусок глины.— Да, да, в этом и есть счастье — в куске глины, из которого что хочешь можно вылепить!

Человек взял глину, повертел в руках.

— Да-а…— сказал он.— Это ты ловко придумал…

ДВОЕ В РАЮ
— Что будем делать? — спросил Адам.

— А чего делать?— улыбнулся господь.— Слава богу, все сделано.— И он показал на райские кущи и реки, текущие молоком.

— Видишь, Адам, я славно поработал!

— Ну а дальше?— спросил Адам.

— Дальше? Дальше и желать нечего!

Они сидели посреди рая, неспешно вели разговор и ничего, ничего не желали.

— Жарко,— сказал Адам.— Наверно, это к дождю.

— К дождю,— сказал господь.

— Когда дождь, тогда уже не так жарко.

— Тогда не так…

Помолчали.

— Помню, когда я это все начинал,— сказал господь.— Ох и трудно было! Вот, кажется, молоко — уж на что нехитрый предмет. А ведь его не то что в реках, а и просто в бутылках не было.

— Не было, говоришь?

— Не было.— Господь оживился, вспомнив первые дни сотворения.— Ты возьми корову. Думаешь, ее создал — и на этом все? А корм? Ведь корова требует корм!

Адам взял камешек и пустил по реке. Раз, два, три, четыре, пять… Несколько молочных кругов — и опять все спокойно.

— Да, трудно у нас было с кормами,— продолжал вспоминать господь.— Траву на пустом месте не вырастишь, ей земля нужна. Вот и пришлось создать эту землю…

Время близилось к вечеру, но жара не спадала. Адам задремал. Ему снились райские кущи и реки, текущие молоком. Потом он проснулся и увидел вокруг то же самое.

Господь все еще говорил. Когда-то, говорил он, здесь не было ничего, а теперь — полюбуйтесь. И все это сотворил он, господь, вот этими руками!

— Господи!— взмолился Адам.— Но меня-то, меня ты зачем сотворил? Для того, чтоб было кому благодарить тебя за работу?

Господь осекся. Господь замолчал. Он посмотрел на горы и реки, на солнце, которое он сотворил…

— Жарко,— сказал господь.— Наверно, это к дождю…

РЕБРО АДАМА
— А где еще одно твое ребро?

Это были первые слова, с которыми на свет появилась Ева.

— Дорогая, я тебе сейчас все объясню. У создателя не нашлось материала, и он создал тебя из моего ребра.

Она стояла перед ним — божественное создание — и смотрела на него божественным взглядом.

— Я так и знала, что ты тратишь свои ребра на женщин!

Так началась на Земле семейная жизнь.

ДРЕВО ПОЗНАНИЯ ДОБРА И ЗЛА
— Живем!— крикнул Адам и полез на древо жизни.

Где-то там, среди этих жизней, была и жизнь сатаны, и тот за нее испугался.

— Ева,— сказал сатана,— вы умная женщина. Объясните этому человеку, что нехорошо лазить по деревьям.

Ева пожала плечами:

— Хорошо, нехорошо… Честно говоря, я в этом слабо разбираюсь.

Сатана призадумался:

— В таком случае посмотрите туда. Что вы там видите?

— Еще одно дерево.

— Между прочим, это древо познания добра и зла. Стоит вам попробовать один плод, и вы тут же поймете, хорошо ли лазить по деревьям.

Ева тут же попробовала.

— Адам!— крикнула она.— Иди сюда, я нашла яблоко!

Всего одно яблоко, а как разгневался бог! Он ругал Еву, Адама и даже сатану, хотя сатану ругать было вовсе не за что. Сатана правильно поступил: ведь если б не это яблоко, что было бы с древом жизни?

ДРЕВО ЖИЗНИ
«Разве я сторож древу моему?»— размышлял господь, сидя под древом жизни. Но ничего не поделаешь — приходилось быть сторожем… От этих людей всего можно ждать.

Древо жизни росло из земли и тянулось к небу. Небо было ясное, голубое, и к нему так приятно было тянуться!

— Эх-эх-эх!— потянулся господь.— Труды наши тяжкие… Разве я сторож древу моему?

На выручку богу пришел сатана. Улучив минуту, когда господь задремал, он взял и пересадил древо кроной вниз, чтобы оно не так явно тянулось к небу.

С тех пор древо жизни растет в землю…

НАИН
Уже на заре истории была уничтожена половина человечества: Каин убил Авеля.

Потом потекли мирные дни. Каин оказался дельным хозяином: он быстро освоил землю и заселил ее обильным потомством. И своим детям, которые не могли всего этого оценить, Каин не раз говорил:.

— Берегите, дети, этот мир, за который погиб ваш дядя!

КАИНОВА ПЕЧАЛЬ
О господи, мы в слепоте своей не ощущаем тяжесть утраты!

Великий Каин любил людей, он обращался с каждым — как с братом!

Великий Каин любил народ, не уставал говорить о народе…

За что же камень в его огород —

как раз когда Каин сидит в огороде?

МАФУСАИЛ
Первым человеком был Адам. Мафусаил не был первым человеком. Первым пророком был Моисей. Мафусаил не был первым пророком. Поэтому Мафусаил прожил девятьсот шестьдесят девять лет. И в некрологе о нем было написано: «Безвременно скончался…»

НЕБЕСНОЕ ВОСПИТАНИЕ
Еноха, сына Иаредова, отца Мафусаилова, бог взял на небо живьем. Ходит Енох по небу, на землю заглядывается.

— Что это ты, Енох, ходишь как неживой? А ну, давай, живей поворачивайся!

Медленно поворачивается Енох. Ступит на тучку, вниз поглядит. Вздохнет, на другую ступит…

Надоело богу такое дело и спихнул он Еноха вниз. Не со зла, а так, с воспитательной целью.

Шлепнулся Енох о землю — и опять на небо взлетел. На этот раз уже после смерти. Трепыхает крылышками, носится взад-вперед, куда ни повернись — всюду он под руками.

— Ну вот,— ухмыляется бог,— так-то оно поживей будет!

НОЙ
Ной, этот старый подхалим, громче всех хвалил господа, и господь не мог этого не отметить.

— Ной у нас святой человек,— не раз говорил господь людям.— Мы все должны брать пример с Ноя.

Но люди никогда не умели следовать хорошим примерам. И тогда господь устроил им потоп. Он уберег только своего любимчика Ноя, который спасся вместе с семьей, прихватив всякой твари по паре.

— Ну вот, теперь у нас с тобой порядок,— сказал бог, когда они с Ноем остались одни.

— Хвала тебе, господи!— бодро выкрикнул Ной.

— Правильно говоришь,— улыбнулся господь.— А теперь давай, действуй по своему усмотрению. Я скоро приду. Пока, до второго пришествия.

Во второе пришествие на земле ничего не изменилось. Ной сидел в том же положении, в каком его оставил всевышний.

— В чем дело. Ной? Почему у тебя не двигается работа?

— Хвала тебе, господи!

— Хвала — это само собой,— смягчился господь.— Но о деле тоже забывать не следует. Я на тебя надеюсь, не подведи. Пока, до третьего пришествия.

В третье пришествие господь застал Ноя в том же положении.

— Как это понимать, Ной? Чем ты занимался все это время?

— Хвала тебе, господи!

— Ах, Ной,— поморщился господь,— что ты заладил одно и то же? Я тебе поручил начать здесь новую жизнь, не могу же я сам во все вникать, должен же и ты проявить инициативу!

— Хвала…

Бог вышел из себя. Он плюнул, принес ведро и утопил в нем Ноя.

Так погиб Ной, праведный человек, который уцелел во время всемирного потопа.

А землю бог заселил грешниками.

И все пошло как по маслу.

ВАВИЛОНСКОЕ СТОЛПОТВОРЕНИЕ
Один из них сказал:

— Давайте сотворим столп во славу божию! Каждый приносил камень и складывал в общую кучу.

И увидел бог, что это хорошо.

— Мне это нравится,— сказал он своим архангелам.— Я сам в молодости шесть дней работал на строительстве, так что я могу понять рабочего человека.

Люди взялись дружно, и вскоре столп приблизился к небу.

— А на небе-то пусто, никого нет! И бога нет! А мы, дураки, старались!

Бог обиделся.

— Вы слышите?— сказал он архангелам.— Они говорят, что меня нет. Разве это правда? Скажите, вы меня давно знаете.

Архангелы жили на небе, пили нектар и амброзию, поэтому они верили в бога. Вернее, они верили в бога, и поэтому пили нектар и амброзию.

— Вездесущий!— сказали архангелы.

— Ну, видите! А они что твердят в один голос? Нет, видно, придется смешать им языки, чтобы у них не было такого единогласия!

Бог так и сделал, и люди сразу перестали понимать друг друга. Каждый вытащил из кучи свой камень и спрятал его себе за пазуху.

И увидел бог, что это хорошо.

— Ну, теперь у них дело пойдет,— сказал он.— Что у нас дальше на повестке дня? Кажется, Содом и Гоморра?

СВЯТЫЕ ЗАСТУПНИКИ
— Содом и Гоморра… Содом и Гоморра…— припоминал всевышний.— Что-то я их не нахожу на карте… Ага, есть. Так что там в этих городах?

— Все хорошо,— сказал первый заступник.— Жители смирные, благонамеренные, господа чтят, и все такое…— Заступник вспомнил, как на его глазах молодой содомлянин перемигнулся с юной гоморреянкой, и замялся: — Есть, правда, недоработки морального порядка…

— Недоработки?— насторожился всевышний.— Это уже хуже.

— С кем не случается?— поспешил вмешаться второй заступник.— Мы сами были и молодыми, и даже детьми…— Сказав о детях, второй заступник вспомнил мальчишку-гоморреянина, который показал ему язык.— Кстати, с детьми у них не все благополучно. Так сказать, промахи в вопросах воспитания.

— Промахи?— нахмурился всевышний.— Это еще хуже!

— С детьми — сами знаете как. Это не то, что взрослые…— сказал третий заступник и осекся. Он вспомнил двух взрослых людей, которые валялись на улице Содома, пьяные в стельку.

— Ты что-то хотел сказать?— покосился на него всевышний.— Ну, говори, выкладывай!

— Срывы у них… по части возлияния…— выдавил из себя третий заступник.

— Срывы?! Да это же черт знает что! Уничтожить! Сжечь! Испепелить до основания!

Уничтожили, сожгли, испепелили.

Сокрушаются святые заступники:

— Все труднее работать со стариком… Такие города, таких людей уничтожить! Ну и порядки пошли — прямо-таки Содом и Гоморра!

ВТОРОЗАКОНИЕ
«Возлюби ближнего!»— гласит первый закон. А о том, что своя рубашка ближе ближнего,— это уже второй закон.

«Не убий!»— гласит первый закон. А о том, чтоб убивать всех инакомыслящих,— это уже второй закон.

Для людей бог создал закон, а для себя — второзаконие.

КАРА ГОСПОДНЯ
— Не пожелай жены ближнего своего!— сказал господь, смерив жену ближнего понимающим взглядом. И когда один из смертных ее пожелал, бог тут же покарал его на месте.

Ведь этот грешник не только украл чужую жену — он, можно сказать, украл чужую идею!

ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ
А земля обетованная оказалась обычной землей да еще вдобавок сухой и каменистой.

Соплеменники Моисея ковырялись в этой земле и с тоской вспоминали то время, когда они, голодные и босые, брели по безводной пустыне и впереди у них была земля обетованная…

ЖЕРТВЕННАЯ ТЕЛИЦА
Богу нужны жертвы. Бог не может без жертв. И вот ему понадобилась телица. Не какая-нибудь, а рыжая, естественно, молодая, без каких-либо недостатков и не знавшая ярма.

На скотном дворе заседает приемная комиссия.

— Ну, отвечай: знала ярмо?

Телица потупилась.

— Тебя спрашивают!

— Знала…

— Проваливай! Следующая!

— Есть недостатки?— спрашивают у следующей.

— Какие наши достатки?— вздыхает телица.— То того нет, то другого…

— Следующая! Эй, ты, куда прешь? Ты же не рыжая, а черная!

— Но я не знала ярма…

— Не пойдет! Следующая!

Перед комиссией — ярко-рыжая телица.

Шепот в комиссии:

— Вам не кажется, что она крашеная?

— Один черт! Теперь в этом не разберешься.

— Я вас слушаю,— говорит телица, будто она не телица, а председатель приемной комиссии.

Члены комиссии затихают. Потом следует вопрос:

— Простите, пожалуйста, у вас есть недостатки?

Телица вскидывает голову и делает корпусом полуоборот:

— Вы что, сами не видите?

Члены комиссии краснеют.

— Да, да, конечно… Еще один нескромный вопрос: вы знали ярмо?

— Ярмо? За кого вы меня принимаете?!

Комиссия удовлетворена. Вот это телица! Такую не стыдно принести в жертву.

Но члены комиссии не спешат. Они сидят и, как завороженные, смотрят на рыжую телицу. Потом один из них говорит:

— Приведите-ка сюда ту, черную…

ОСЛИНАЯ ЧЕЛЮСТЬ
Осел сказал:

— Вот я тебя сейчас челюстью!

— Это как?— растерялся лев.

— Ты что ж, не читал святого писания? Там ясно сказано, что Самсон побил ослиной челюстью тысячу филистимлян.

— Ишь ты! Целую тысячу?!

— Ни больше, ни меньше. Ослиная челюсть — страшное оружие, если она в надежных руках!

— Покажи!— попросил лев.— Разреши, пожалуйста, я потрогаю!

Потом лев стоял над мертвым ослом, прижимая к груди его челюсть. «Да,— думал лев,— покойник был прав: в надежных руках ослиная челюсть — страшное оружие!»

ЛИСИЦЫ САМСОНА
Собрал Самсон триста лисиц и говорит:

— Вот какое дело: надо отомстить филистимлянам. Сейчас я подожгу вам хвосты, а вы побежите и выжжете все их поля.

Лисицам понравилась такая идея. Подставили хвосты, побежали.

— Ну и хитер наш Самсон!

— Шутка сказать — до такого додуматься!

Бегут лисицы — ног под собой не чуют:

— О, это будет месть!

— Страшная месть!

Бегут лисицы, объятые пламенем:

— Ох и достанется филистимлянам!

— Представляете, какой у них будет вид?

— Да, не хотелось бы быть на их месте!

ВАЛААМОВА ОСЛИЦА
И заговорила ослица человеческим голосом:

— Со слов Валаама…

Разинули рты святые угодники: шутка сказать — со слов Валаама!

— Тише, тише!— шикают друг на Друга.— Дайте уловить, дайте запомнить!

— Со слов Валаама…— говорит ослица.

— Со слов Валаама,— млеют угодники,— действительно, лучше не скажешь.

И никто не знает, кто такой Валаам. Но, наверно, кто-то такой, раз на него ссылаются. Может, из Библии, может, еще откуда…

Слушают святые угодники.

На ус мотают.

Пример берут.

С ослов Валаама.

СТАДО МОИСЕЕВО
— Не сотвори себе кумира. Я, например, не сотворяю. У меня, например, к этому не лежит душа.

Зашумело стадо Моисеево.

— Вы слышали, что сказал Моисей?

— …как это правильно!

— …как верно!

— …не сотвори кумира!

— …не сотвори!

— …о Моисей!

— …мудрый Моисей!

— …великий Моисей!

ГОГ И МАГОГ
Плохи дела у бога. Люди живут убого.

Попробуй всем угоди: их много, а он один.

Позвал бог Гога. «Иди,— говорит,— на подмогу.

Ну как мне справиться — сам посуди: вас много, а я один».

Пошел, поднатужился Гог, взмолился: «Помилуй, бог!

Раба своего не вини: их много, а мы одни!»

Позвал Гог Магога: «А ну-ка, поможем богу!

Пусть увидит всевидящий бог, что значат Гог и Магог!»

Трудился, крутился Магог, но богу никак не помог.

И, видя, что плохи делишки, на помощь позвал людишку.

Людишка встал, подтянулся, к народу лицом повернулся

(позиция этого рода имеет успех у народа).

«Эй,— крикнул людишка,— люди! На бога роптать не будем!

Чем меньше, тем больше, чем хуже, тем лучше,—

на небе сполна получим!»

Поверили люди людишке, собрали свои вещички:

что было, всего понемногу, последнее отдали богу.

Бог удивился: «Смотрите-ка! Хотя б тебе слово критики!

Там, где бессильны Гог и Магог, нужен один демагог».

ПРОРОК ИОНА
Иону бросили в море.

— Человек за бортом! Человек за бортом!— вопил пророк, дрожа от страха и холода. Усердно жестикулируя, он кое-как держался на воде. Потом его проглотил кит.

— Ну вот и слава богу,— сказал Иона, когда они остались вдвоем.— Куда мы теперь поплывем? Надеюсь, к берегу?

Кит очень удивился.

— Откуда ты знаешь? Я как раз туда собирался…

— Чудак ты,— сказал Иона.— Чудо-юдо… Ведь я же пророк, мне все известно заранее.

Кит не нашел что ответить.

— Тебя как зовут?— спросил он, помолчав.

— Иона.

— А чего это ты, Иона, там колотишься?

— Богу молюсь.

— Странно,— сказал кит.— Я думал, одного проглотил, а вас, оказывается, там двое?

— Вот чудо-юдо,— засмеялся Иона.— Бог не здесь, он на небе, а я отсюда ему молюсь.

— Небось, не услышит?— усомнился кит.

— Услышит, он все услышит!

— А у меня с этим делом беда,— пожаловался кит.— Глохнуть чего-то стал. Рыба мимо проплывет — и то не слышу. Кабы не ты — хоть с голоду пропадай!

Иона пуще заколотился.

— Научи меня молиться, Иона,— попросил кит.

— Плыви к берегу, там увидим.

Когда подплыли к берегу, Иона стал учить кита:

— Скажи: «Господи, помилуй!»

— Господи, помилуй!

— Громче!

— Господи, помилуй!

— Да не так, не сквозь зубы — пошире рот разевай!

— Господи, помилуй!— рявкнул кит во всю пасть, и Иона выскочил на берег.

— Постой, куда же ты?— растерялся кит.— А как же я? С голоду пропадать, что ли?

— Ты богу молись,— посоветовал Иона.— Попроси у него, он подаст.

Но кит уже разуверился в боге.

— «Молись», «молись»! Тут не то что дадут — отнимут последнее! Тьфу на тебя!— И кит пустил на пророка струю.

Но Иона уже твердо стоял на земле.

— Заткни фонтан,— презрительно бросил Иона.

ИОВ
— Любит!

— Не любит!

— Любит!

— А вот и не любит!— сказал сатана и показал богу язык.

— Ну почему же?— запротестовал господь.— Почему ты думаешь, что Иов меня не любит? Живет он как положено, соблюдая заповеди, не ропщет…

Сатана рассмеялся:

— А чего ему роптать? У него одних овец семь тысяч, да верблюдов тыщи три, да волов, да ослов… Ну ты, батя, сам посуди: разве можно роптать при таком состоянии?

Аргументы бога были исчерпаны.

— Отыди от меня, сатана!— крикнул он и перекрестился.

— Не отыду! Ты сам знаешь, что я прав.

— Ну хорошо же!— сказал господь.— Тогда смотри!

И он сжег все имущество Иова. Но не возроптал праведный человек.

— Бог дал, бог и взял,— сказал он, как было написано в Библии.

Сатана смутился.

— Твоя, батя, взяла. С меня причитается.

— Нет, ты еще посмотри!— ликовал господь.

И он уничтожил семью Иова.

— Бог дал, бог и взял,— твердил несчастный праведник.

— Еще смотри!

И бог поразил Иова всеми болезнями, какие оказались у него под рукой.

— Хватит!— возопил сатана, и слезы потекли по его нечестивой роже.— Любит он тебя, любит, потому что дурак! Разве можно так измываться над человеком?!

СВЯТОЕ СЕМЕЙСТВО
И взял Давид Авигею, жену Навала, и сделал ее своей женой,

И еще взял Мелхолу, жену Фалтия, и сделал ее своей женой.

И еще взял Вирсавию, жену Урии Хатеянина, и сделал ее своей женой.

И говорили Давиду:

— Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто твоя жена.

ПЕСНЬ ПЕСНЕЙ
— Возлюбленный мой бел и румян, краше десяти тысяч других. Не видали ли вы того, которого любит душа моя?

— Проходи, проходи, некогда тут с тобой!

— Голова его — чистое золото, кудри его волнистые, черные, как ворон. Глаза его — голуби при потоках вод, купающиеся в молоке, сидящие в довольстве. Щеки его — цветник ароматный, гряды благовонных растений. Уста его — сладость, и сам он — любезность. Не видали ли вы того, которого любит душа моя?

— Сказано — проходи! У нас таких, как ты, целый гарем.

Суламифь не уходила. Она стояла перед служителями гарема и говорила им о своей любви.

— Что яблонь между лесными орехами, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей. Он взял меня в дом пира, и знамя его надо мною — любовь.

Евнухи переглянулись.

— Ты, девчонка, что знаешь ты о любви?

— Любовь — это песня. Любовь — это песнь песней.

— Песня, говоришь?

— Большие воды не могут погасить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатства дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презрением.

— Ладно, насчет этого ты нас не учи — мы при этом деле приставлены. Давай проходи!

Суламифь прошла.

Евнухи умостились на мягких подушках и настроились на лирический лад:

— Любовь… оно, конечно… любовь… Давай говорить как мужчина с мужчиной…

ПРИТЧИ ЦАРЯ СОЛОМОНА
— Лучше открытое обличение, нежели тайная любовь!

Прежде подданные тайно любили царя, но, услышав такую притчу, перешли к открытому обличению:

— И это называется царь!

— Подумаешь — Соломон Мудрый!

— Считает себя мудрым, а на самом деле дурак дураком!

Подданные обличали вовсю. Они не щадили ни Соломона, ни его жен, ни его роскошных хрромов. Они перемывали косточки царя, как перемывают грязную посуду.

И тогда Соломон сказал еще одну притчу.

Он сказал:

— Кто хранит уста свои, тот бережет душу свою, а кто широко растворяет рот, тому беда!

И подданные захлопнули рты.

Подданные замолчали.

Подданные по-прежнему тайно любили царя.

Далее