Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

 

Аристотель

ПОЛИТИКА*

К оглавлению

 

Красным шрифтом в квадратных скобках обозначается конец текста на соответствующей странице печатного оригинала указанного издания

Книга пятая (Е)

(20) I 1. То, что мы предполагали исследовать, почти все уже рассмотрено. Мы должны далее разобрать, вследствие каких причин происходят государственные перевороты, сколько их и какого характера они бывают; какие разрушительные начала заключает в себе каждый из видов государственного устройства; какие из этих видов в какой преимущественно переходят; какими средствами самосохранения обладает каждый вид государственного устройства вообще и, наконец, что служит (25) преимущественно для сохранения каждого вида.

2. Прежде всего следует принять во внимание следующую исходную точку зрения: при созидании большей части видов государственного устройства царило общее согласие насчет того, что они опираются на право и предполагают относительное равенство; но в понимании этого равенства допускалась ошибка, на что ранее и было указано. Так, демократическое устройство возникло на основе того мнения, что равенство в каком-нибудь отношении влечет за собой и равенство (30) вообще: из того положения, что все в одинаковой степени люди свободнорожденные, заключают и об их равенстве вообще. Олигархический строй возник на основе того предположения, что неравенство в одном отношении обусловливает и неравенство вообще1: раз существует имущественное неравенство, то из него вытекает и неравенство вообще. 3. Опираясь на представление о равенстве, в демократиях все и притязают на полное равноправие; в олигархиях же на основе представления (35) о неравенстве стремятся захватить больше прав, поскольку в обладании большим и заключается неравенство.

В известном отношении все такие виды государственного устройства находят свое оправдание, но с [c.526] общей точки зрения они покоятся на ошибочном основании. По этой причине те и другие [граждане], исходя из своих предпосылок, раз они не получат своей доли в государственном управлении, поднимают мятеж. На (40) вполне2 справедливом основании могли бы поднимать мятежи те, кто выдается своей добродетелью, ведь только такие люди в силу их безусловного неравенства (1301b) имели бы на то вполне разумное основание, но они реже всего к этому прибегают. Встречаются и такие люди выдающегося и знатного происхождения, которые не притязают на равноправие именно вследствие этого своего неравенства с другими; благородство происхождения признается за теми, кто от предков наследует доблесть и богатство.

(5) 4. Вот каковы бывают, так сказать, первоисточники внутренних междоусобиц, вот где зарождаются мятежи. Поэтому и государственные перевороты встречаются двоякого рода: иногда посягают на существующее государственное устройство, чтобы заменить его другим, например демократическое – олигархическим, олигархическое – демократическим, олигархию и демократию – (10) аристократией и политией или наоборот; иногда на существующее государственное устройство не посягают, оно остается прежним, но стремятся сами взять в свои руки правление, например в олигархии или монархии. 5. Далее, государственный переворот имеет целью укрепить или ослабить государственный строй – (15) например, либо олигархию сделать более или менее олигархической, либо существующую демократию усилить или ослабить, точно так же и при остальных видах устройства, – либо укрепить их, либо ослабить. Иногда государственный переворот имеет целью произвести только частичное изменение в государственном устройстве, например учредить или упразднить какую-нибудь должность. Так, по утверждению некоторых, в (20) Лакедемоне Лисандр пытался упразднить царскую власть, а царь Павсаний – эфорию3. 6. В Эпидамне государственное устройство также испытало частичное изменение в том отношении, что вместо филархов был учрежден совет; в качестве олигархических начал в государственном устройстве сохранилось то, что из числа граждан, обладающих политическими правами, в гелиею4 обязаны являться должностные лица всякий (25) раз, как происходит замещение какой-нибудь [c.527] должности; олигархическим же является и то, что при этом государственном устройстве был5 один архонт.

Вообще повсюду причиной возмущений бывает отсутствие равенства, коль скоро ему не соответствует действительное неравенство, ведь и пожизненная царская власть есть неравенство, если она имеется среди равных. И возмущения поднимаются вообще ради достижения равенства. 7. Равенство же бывает двоякого (30) рода: равенство по количеству и равенство по достоинству. Под количественным равенством я разумею тождество и равенство в смысле количества или размера, под равенством по достоинству – равенство в смысле соотношения. Например, в количественном отношении три больше двух, два больше одного на одинаковое число, а в смысле соотношения – одинаково четыре больше двух, два больше одного: ведь равными частями являются (35) два от четырех и единица от двух, потому что два есть половина четырех, единица – половина двух. Соглашаясь в том, что безусловно справедливым может быть только равенство по достоинству, люди, как об этом сказано ранее, расходятся между собой в следующем: одни полагают, что если они будут равны относительно, то они должны быть равны и вообще; другие, признавая себя относительно неравными, притязают на такое же неравенство в свою пользу во всех отношениях. 8. Отсюда и возникают преимущественно (40) два вида государственного устройства – демократия и олигархия: благородное происхождение и добродетель (1302a) присущи немногим, а противоположные качества6 – большинству; людей благородного происхождения и доблестных нигде не наберешь и сотни, а неимущие7 имеются повсюду. Вообще ошибка – стремиться просто соблюсти повсюду тот и другой вид равенства. И доказательством служит то, что после этого происходит: ни один из видов государственного устройства, основанный (5) на такого рода равенстве, не остается устойчивым. Объясняется это тем, что ошибочное первоначало может повести только к тому или иному плохому исходу. Поэтому в одних случаях должно руководствоваться количественным равенством, в других – равенством по достоинству. 9. Как бы то ни было, демократический строй представляет большую безопасность и реже влечет за собой внутренние распри, нежели строй [c.528] (10) олигархический. В олигархиях таятся зародыши двоякого рода неурядиц: раздоры друг с другом и с народом; в демократиях же – только с олигархией; сам против себя народ – и это следует подчеркнуть – бунтовать не станет. Сверх того, государственное устройство, основанное на господстве средних, ближе к демократии, (15) нежели к олигархии, а она из упомянутых нами государственных устройств пользуется наибольшей безопасностью.

II 1. Ввиду того что мы предполагаем рассмотреть источники возмущений и государственных переворотов, нам необходимо прежде всего исследовать вопрос об их первопричинах вообще. Таких первопричин можно назвать три; каждую из них, взятую самое по себе, и (20) должно прежде всего охарактеризовать в основных ее чертах. Во-первых, нужно знать настроение людей, поднимающих мятеж; во-вторых, ради чего; в-третьих, с чего, собственно, начинаются политические смуты и междоусобные распри.

Что касается настроения людей, подготовляющих государственный переворот, то причиной должно вообще считать по преимуществу ту, о которой нам уже приходилось упоминать. А именно: одни, начиная распри, (25) стремятся к равноправию, основываясь на том, что они, по их мнению, обделены правами, хотя они равны с теми, кто их имеет в изобилии; другие, напротив, стремятся к неравенству и превосходству, вступают в распри в том случае, когда, по их убеждению, они, будучи неравны с остальными, не пользуются сравнительно с ними какими-либо преимуществами, но имеют равное с ними или даже меньше. 2. Указанные притязания бывают в одних случаях справедливыми, в других – (30) несправедливыми: ведь распри начинают и те, кто пользуется меньшими правами, для того чтобы уравняться с остальными, и те, кто пользуется равными правами с остальными, с тем чтобы добиться больших прав. Сделанных указаний достаточно для выяснения тех настроений, какими вызываются восстания. То, из-за чего происходят распри, – прибыль и почести и то, что им противоположно; в государствах происходят распри и из опасения утраты гражданских прав, и из нежелания платить наложенный штраф – безразлично, за самих себя или за друзей. [c.529]

(35) 3. Причин и поводов движений души, под влиянием которых люди настраиваются так, как сказано выше, и предъявляют указанные требования, можно насчитать, пожалуй, семь, но можно и больше. Две из этих причин совпадают с теми, что указаны выше, но действие их проявляется неодинаково. Стремление получить прибыль и почет ведет к взаимному раздражению людей (40) не потому, что они желают приобрести их, как сказано ранее, для самих себя, но потому, что они видят, (1302b) как другие – одни справедливо, другие несправедливо – в большей степени пользуются этими благами. Причиной распрей бывают также наглость, страх, превосходство, презрение, чрезмерное возвышение; с другой стороны – происки, пренебрежительное отношение, (5) мелкие унижения, несходство характеров. 4. Какое значение в данном случае имеют наглость и корыстолюбие и в каком отношении они служат причинами внутренних распрей – это, пожалуй, ясно; если находящиеся у власти проявляют наглость и корыстолюбие, то население начинает враждебно относиться и к ним8, и к тому государственному строю, который дает им такие возможности; корыстолюбие же направляется (10) иногда на имущество частных лиц, иногда на государственное добро. Ясно также, какое значение имеет почет и почему и он служит причиной внутренних неурядиц: люди возмущаются, видя, как они сами этим почетом не пользуются, а другие, напротив, пользуются. Несправедливость здесь заключается в том, что одни люди пользуются почетом, а другие лишены его, причем не принимается в соображение достоинство тех и других; справедливость была бы, напротив, в том (15) случае, если бы почет воздавался по достоинству. Превосходство ведет также к внутренним распрям, когда кто-либо – один или несколько – будет выдаваться своим могуществом в большей степени, нежели это совместимо с характером государства и властью правительства. При таких обстоятельствах возникает обыкновенно монархическое или династическое правление. 5. Поэтому в некоторых государствах, как, например, в Аргосе и в Афинах, имеют обыкновение прибегать к остракизму, хотя было бы лучше уже с самого начала (20) следить за тем, чтобы в государстве не появлялись люди, столь возвышающиеся над прочими, нежели, допустив это, потом прибегать к лечению. Страх [c.530] служит причиной распрей в том отношении, что, с одной стороны, люди, нанесшие обиду, боятся понести кару, а с другой – те, кому грозит опасность стать жертвой обиды, желают предупредить возможность обиды еще до ее нанесения. Так, на Родосе знатные сплотились против демократии из-за начинавшихся против (25) них судебных дел9. 6. Презрение ведет за собой распри и возмущения; это случается, например, в олигархии, где большая часть граждан не участвует в управлении государством, хотя и сознает свою силу. Да и в демократиях беспорядочность и анархичность государственного строя вызывают презрение к нему со стороны состоятельных людей. Так, демократия была упразднена в Фивах, когда там после битвы при Энофитах (30) государственные порядки пришли в расстройство; то же самое произошло в Мегарах, где демократы были побеждены из-за недисциплинированности и анархии, в Сиракузах – перед тираннией Гелона, на Родосе – перед ниспровержением демократии.

7. Государственные перевороты происходят также (35) вследствие несоразмерного возвышения. Известно, что тело состоит из частей и должно увеличиваться в своем росте соразмерно, чтобы сохранялась пропорциональность. В противном случае оно гибнет, если, например, нога будет длиной в четыре локтя, а остальное тело всего в две пяди10; а иногда тело примет вид другого живого существа, если при этом будет развиваться также (40) несоразмерно не только в количественном, но и в (1303a) качественном отношении. Точно так же и государство состоит из отдельных частей; из них некоторые вырастают зачастую незаметно, хотя бы, например, масса неимущих в демократиях и политиях. 8. Происходит это иной раз и в силу случайных обстоятельств. Так, например, в Таранте после поражения и гибели многих (5) знатных в борьбе с япигами, немного спустя после Персидских войн, из политии возникла демократия. В Аргосе после поражения, нанесенного аргосцам Клеоменом Лаконским в битве “седьмого дня”11, пришлось принять в число граждан некоторое количество периеков. В Афинах знатные уменьшились в числе после неудачных сухопутных битв, потому что ко времени (10) Лаконской войны в войске служили по списку12. Случается это, хотя и реже, и в демократиях, когда увеличивается число состоятельных или [c.531] возрастает вообще имущественное благосостояние – демократический строй переходит в олигархический и династический.

9. Государственный строй изменяется и без распри, (15) вследствие происков; так было в Герее, где назначение должностных лиц по выбору заменено было назначением по жребию, потому что выбирали тех, кто пускал в ход козни. Также вследствие беззаботности, когда позволяют занимать высшие должности людям, враждебно относящимся к существующему государственному строю; так в Орее была ниспровергнута олигархия, когда в число должностных лиц попал Гераклеодор, (20) преобразовавший олигархию в политию и в демократию13. Также вследствие небрежного отношения к мелочам; именно зачастую такое небрежное отношение к мелочам незаметно влечет за собой большие перемены в установившемся законном порядке; так, в Амбракии имущественный ценз, необходимый для занятия должностей, был невелик, а в конце концов стали получать должности независимо от ценза, потому что между небольшим цензом и отсутствием какого-либо (25) вообще разница очень невелика или даже ее совсем нет.

10. Разноплеменность населения, пока она не сгладится, также служит источником неурядиц: государство ведь образуется не из случайной массы людей, а потому для его образования нужно известное время. Поэтому в большей части случаев те, кто принял к себе чужих при основании государства или позднее, испытали (30) внутренние распри. Когда, например, ахейцы, вместе с трезенцами основавшие Сибарис, превзошли их затем численностью, они изгнали трезенцев, и это преступление тяжким прегрешением легло на жителей Сибариса. В Фуриях сибариты враждовали с теми поселенцами, которые вместе с ними основали этот город; упирая на то, что страна принадлежит им, сибариты требовали себе преимуществ. В Византии пришлые поселенцы составили заговор и, уличенные, были после битвы изгнаны14. 11. Жители Антиссы, приняв к себе (35) хиосских изгнанников, потом, после битвы, изгнали их, а жители Занклы, приютившие у себя самосцев, сами были изгнаны последними. В Аполлонии, что на Понте Евксинском, произошли внутренние волнения из-за принятия новых поселенцев. В Сиракузах после (1303b) низвержения тираннии15, когда иноземцы и наемники [c.532] получили гражданские права, возникли внутренние смуты и дело дошло до вооруженного столкновения. Большая часть гражданского населения Амфиполя была изгнана из города принятыми в число граждан поселенцами из Халкиды16.

(5) 12. Иной раз в государствах возникают внутренние распри вследствие местных условий, когда, например, территория бывает непригодна для создания единого государства. Так было в Клазоменах, где жившие на (10) Хите враждовали с жившими на острове; также жители Колофона и жители Нотия. И в Афинах население неодинаковое: жители Пирея настроены более демократично, чем жители самого города. И подобно тому как на войне переправы через рвы, хотя бы и очень небольшие, расстраивают фаланги, так, по-видимому, и (15) всякого рода различие влечет за собой раздоры. Быть может, сильнее всего раздоры эти обусловливаются различием между добродетелью и порочностью, затем между богатством и бедностью, а затем следуют и другие более или менее значительные причины, к числу которых принадлежит и только что указанная нами.

III 1. Итак, внутренние распри возникают не по причине мелочей, но из мелочей; распри поднимаются всегда по поводу дел важных. Особенное значение приобретают мелкие неурядицы в том случае, когда они (20) возникают среди лиц высокопоставленных, как это случилось в древние времена в Сиракузах. Государственный переворот произошел на почве распрей из-за любовных дел между двумя молодыми людьми, занимавшими важные должности. Когда один из них отлучился, другой, его товарищ, переманил к себе предмет его любви; тогда первый, разобидевшись на второго, (25) склонил в свою очередь жену последнего вступить с ним в связь. Затем они втянули в свои распри лиц правившего слоя, так что все разделились на две враждебные стороны. 2. Поэтому нужно принимать меры предосторожности против такого рода явлений, когда они только возникают, и стараться примирить враждующих между собой правителей и могущественных лиц; ошибка заключается в самом начале вражды, (30) а начало, как говорится, – половина всякого дела, так что сама по себе ничтожная начальная ошибка стоит в ближайшем соотношении с ошибками во всем [c.533] дальнейшем. Вообще распри среди знатных приходится расхлебывать всему государству, как это случилось, например, в Гестиее после Персидских войн, когда два брата завели между собой тяжбу из-за отцовского наследства. (35) Более бедный из них утверждал, что его брат скрыл имущество отца и тот клад, который был найден отцом, и склонил на свою сторону простой народ; другой же брат, владевший большим имуществом, привлек на свою сторону состоятельных людей. 3. В Дельфах одно сватовство послужило причиной (1304a) ссоры, а это повело впоследствии к внутренним неурядицам. Жених по дороге к невесте увидел неблагоприятное для себя предзнаменование и отказался от брака; тогда оскорбленные родственники невесты в то время, когда жених приносил жертву, подбросили ему некоторые предметы, принадлежавшие святыне, и затем убили его как святотатца. В Митилене спор, начавшийся (5) из-за дочерей-наследниц, послужил началом великих зол и вызвал войну Митилены с Афинами, во время которой Пахет взял их город. Тимофан оставил после себя двух дочерей; Дександр стал сватать их за своих сыновей, но получил отказ; тогда он начал распрю и при этом склонил на свою сторону афинян, (10) проксеном которых17 он был. 4. Точно так же, когда у фокидян возникла распря из-за дочери-наследницы между Мнасеем, отцом Мнасона, и Евфикратом, отцом Ономарха, эта распря послужила для фокидян началом Священной войны. И в Эпидамне произошел государственный переворот из-за свадебных дел: некто (15) помолвил свою дочь за одного молодого человека; когда же отец помолвленного, став должностным лицом, оштрафовал его, последний, считая себя оскорбленным, привлек на свою сторону людей, не принадлежавших к составу граждан.

5. Государственные перевороты в сторону олигархии, демократии, политии обусловлены также и тем, что какая-либо из частей государства – будь то какое-нибудь учреждение или часть населения – приобретает (20) славу или значение. Так, ареопаг, прославившийся во время Персидских войн, по-видимому, придал государственному строю более строгий вид; с другой стороны, корабельная чернь, став причиной Саламинской победы и благодаря ей гегемонии Афин на море, способствовала (25) укреплению демократии. Точно так же в Аргосе [c.534] знатные, прославившиеся в Мантинейской битве против лакедемонян, попытались упразднить демократию. 6. В Сиракузах простой народ, добившись победы во время войны с афинянами, сменил политою на демократию. В Халкиде простой народ, покончивший при (30) помощи знатных с тиранном Фоксом18, тотчас же захватил власть в государстве. То же самое произошло в Амбракии, где простой народ, соединившись с заговорщиками, изгнал тиранна Периандра, а государственную власть забрал в свои руки.

7. И вообще не следует упускать из виду, что тот, (35) кто стал причиной могущества государства, – будь то частные люди, должностные лица, филы или какая-нибудь часть или слой населения – все они поднимают распри. Ведь начинают распри либо те, кто завидует их почетному положению, либо они сами вследствие достигнутого ими превосходства не желают оставаться в равном положении с остальными. Государственный строй изменяется и в том случае, когда окажется, что противоположные части государства, например богатые (1304b) и простой народ, уравняются в количестве, а средних граждан не будет вовсе или их будет совсем незначительное число. Если одна из указанных частей достигнет большого перевеса, то другая не хочет рисковать вступать с ней в борьбу. Этим, между прочим, объясняется и то, что отличающиеся своими добродетелями (5) люди обыкновенно не вступают в распри: слишком их мало сравнительно с большинством.

Вот каковы вообще причины и поводы внутренних неурядиц и государственных переворотов при всех видах государственного устройства.

8. Производятся же государственные перевороты путем либо насилия, либо обмана, причем к насилию прибегают или непосредственно с самого начала, или применяя принуждение по прошествии некоторого (10) времени. И обман бывает двоякого рода. Иногда, обманув народ, производят переворот с его согласия, а затем, по прошествии некоторого времени, насильственным путем захватывают власть, уже против воли народа. Так, например, при господстве Четырехсот обманули народ уверениями, что царь19 даст деньги на (15) войну с лакедемонянами, а затем, когда эта ложь была обнаружена, пытались удержать власть в своих руках. Иногда, сначала подействовав на народ убеждением, [c.535] затем снова убеждают его и правят с его согласия.

Итак, вот вообще какие причины ведут к государственным переворотам при всех видах государственного устройства.

IV 1. Мы должны теперь обратиться к рассмотрению того, какой характер принимают государственные перевороты применительно к каждому из видов государственного (20) строя, согласно нашему подразделению. В демократиях перевороты чаще всего вызываются необузданностью демагогов, которые, с одной стороны, путем ложных доносов по частным делам на состоятельных людей заставляют этих последних сплотиться (ведь общий страх объединяет и злейших врагов), а с другой стороны, натравливают на них народную (25) массу. Правильность этого замечания можно было бы подтвердить многими примерами. 2. Так, на Косе демократия пала, после того как там появились дрянные демагоги, а знать объединилась20. То же самое на Родосе: демагоги взяли на себя управление государственными финансами и стали препятствовать выплате денег, задолженных государством триерархам21; последние (30) были вынуждены сплотиться между собой ввиду грозивших им судебных разбирательств и упразднить демократию. Упразднена была демократия и в Гераклее22; тотчас же после основания этой колонии притеснявшаяся демагогами знать удалилась в изгнание, затем изгнанники объединились и, возвратившись, (35) упразднили демократию. 3. Подобным же образом упразднена была демократия и в Мегарах: демагоги изгнали многих знатных, чтобы иметь возможность конфисковать их имущество; изгнанников этих набралось много; вернувшись, они победили демократов в битве и установили олигархию. То же случилось в (1305a) Киме при демократии, которую упразднил Фрасимах23. Почти таким же образом, как оказывается при ближайшем рассмотрении, происходили государственные перевороты и в остальных местах. То демагоги, желая подольститься к народу, начинают притеснять знатных и тем самым побуждают их восстать, либо требуя раздела (5) их имущества, либо отдавая доходы их на государственные повинности24; то они наводят на богатых изветы, чтобы получить возможность конфисковать их имущество. [c.536]

4. У древних, когда демагог становился вместе с тем и военачальником, государственный строй переходил в тираннию; едва ли не большая часть древних тираннов (10) происходила из демагогов. Причина, почему прежде это случалось так, а теперь не бывает, заключается в следующем: тогда демагоги были из среды полководцев (мастеров по части красноречия не было), теперь же, с расцветом ораторского искусства, демагогами становятся те, кто умеет красно говорить; но так как в военном деле они неопытны, то и не пытаются стать тираннами, а если что-нибудь подобное и случается, (15) то разве только на короткое время. 5. В прежние времена тиранния возникала чаще, чем теперь, еще и потому, что в руках некоторых лиц сосредоточивались большие полномочия; так, в Милете тиранния возникла из притании (притан ведал многими важными делами)25, а также вследствие того, что и города были (20) тогда невелики, простой народ жил на полях, без отдыха занимался своей работой и, таким образом, предстатели народа26, когда они обладали военными талантами, стремились к тираннии. Но этого достигали все они потому, что пользовались доверием народа, а средство приобрести доверие заключалось в том, что они объявляли себя ненавистниками богатых. Так, в Афинах Писистрат добился тираннии, вступив в распрю (25) с педиаками; Феаген в Мегарах – избив скот состоятельных людей, застигнутый им на пастбище у реки; Дионисий – после того как он обвинил Дафнея и богачей и благодаря этой вражде поверили, что он предан народу27. 6. Встречается также и переход от отеческой демократии к современной28. Там, где должности замещаются (30) путем избрания, не на основании имущественного ценза, а выбирает народ, демагоги, стремясь захватить должности в свои руки, достигают того, что народ становится выше самих законов. Целительным средством к уничтожению или ослаблению этого зла может служить то, чтобы при выборах должностных лиц голосование происходило по отдельным филам, а не поголовно.

(35) Вот по каким причинам происходят государственные перевороты в демократиях.

V 1. Два наиболее заметных повода, преимущественно ведущих к крушению олигархий: первый – [c.537] притеснение олигархами народной массы; в этом случае любой становится предстателем, в особенности если (40) окажется, что такой вождь сам принадлежит к среде олигархов, как это было на Наксосе, где таковым оказался (1305b) Лигдамид, ставший впоследствии наксосским тиранном. 2. Также и несогласие друг с другом29 подает повод к распрям. Иногда крушение государственного строя вызывают люди состоятельные, но не занимающие должностей, когда лишь очень немногие имеют почетные права, как это имело место в Массалии, в (5) Истре, в Гераклее и в других государствах. Здесь люди, не имевшие доступа к должностям, возбуждали волнения до тех пор, пока доступ к ним не получили сначала старшие братья, а затем в свою очередь и младшие. (Дело в том, что в некоторых местах не могут одновременно занимать государственные должности (10) отец и сын, в других – старший и младший братья.) В итоге в Массалии олигархический строй приблизился к политии, в Истре олигархия в конце концов обратилась в демократию, а в Гераклее30 власть от немногих перешла в руки шестисот граждан. 3. В Книде олигархия была свергнута, после того как среди знатных возникли распри, связанные с тем, что только немногие из их числа имели доступ к правлению и, как (15) только что было упомянуто, сын не допускался, если в должности был отец, а из братьев, если их было несколько, допускался только старший. Воспользовавшись этой враждой, народ, выбрав себе предстателя из знатных, напал на них и одержал победу, ведь взаимные распри всегда ведут к слабости. 4. Точно так же и в Эрифрах31 при олигархии Басилидов в (20) давнишние времена, хотя находившиеся у власти прекрасно пеклись о государственных делах, народ, недовольный тем, что им управляют немногие, изменил государственное устройство. Олигархии испытывают потрясения сами по себе также из-за честолюбия тех, кто занимается демагогией. Демагогия при этом бывает двоякого рода. Иногда в среде самих олигархов, (25) потому что, хотя бы последних было совсем немного, все же среди них найдется демагог; так, например, в Афинах среди Тридцати Харикл приобрел силу, демагогически заискивая перед ними, или среди Четырехсот Фриних. 5. Иногда сами олигархи занимаются демагогией среди черни. Так, например, в Ларисе стражи [c.538] (30) граждан, избрание которых зависело от черни, занимались демагогической деятельностью, и вообще в тех олигархических государствах, где должностных лиц избирают не те, из кого избираются должностные лица, но где избирателями являются тяжеловооруженные или простой народ, а избрание на должность обусловлено большим имущественным цензом или принадлежностью к гетериям32, как это имело место в Абидосе, также там, где суды пополняются не из числа (35) правящих граждан, последние демагогически заискивают перед судом и производят государственный переворот, как в Гераклее Понтийской.

6. Государственный переворот происходит и в том случае, когда в олигархиях власть сосредоточивается в руках еще меньшего количества лиц. Стремясь сохранить равенство, обиженные вынуждены прибегать к содействию народа. Происходят государственные перевороты (40) в олигархиях и тогда, когда олигархи, ведя распутную жизнь, растрачивают свое имущество33; ведь такие люди стремятся провести новшества и либо (1306a) сами пытаются захватить тиранническую власть, либо подготовляют к этому кого-либо другого; так, например, Гиппарин в Сиракузах34 – Дионисия. В Амфиполе некто по имени Клеотим поселил в городе выходцев из Халкиды, а когда они прибыли, поднял их против состоятельных людей. Точно так же на Эгине тот, (5) кто вел переговоры с Харетом, попытался по той же самой причине произвести государственный переворот35. 7. Иногда олигархи пробуют тотчас же возбудить в народе то или иное движение, иногда они расхищают общественное добро, вследствие чего начинают распри против них36 либо подобные им, либо те, кто вступает в борьбу с расхитителями, что имело место в Аполлонии Понтийской. Но если внутри олигархии (10) царит согласие, тогда она нелегко разлагается сама собой. Доказательство этому дает государственный строй в Фарсале, где небольшая группа олигархов держит власть над массой в своих руках, потому что в отношениях между собой они единодушны.

8. Олигархия разрушается и в том случае, когда в ней образуется другая олигархия. Бывает это тогда, когда при немногочисленности полноправных граждан к (15) занятию высших должностей допускаются не все эти немногие. Это случилось некогда в Элиде; государством [c.539] управляли олигархи, и из их числа лишь очень немногие становились геронтами37, так как их было девяносто и они занимали свою должность пожизненно; избрание же происходило по династическому образцу наподобие выборов спартанских геронтов.

(20) 9. Крушение олигархий может произойти и в военное и в мирное время. Во время войны олигархи оказываются вынужденными, не доверяя народу, пользоваться наемными воинами, и тот, кому они их вручат, зачастую становится тиранном, как, например, в Коринфе Тимофан; а если их будет несколько, то они (25) сами добиваются для себя династической власти38; иногда, впрочем, страшась этого, предоставляют и народной массе участие в государственном управлении, так как им без содействия народа не обойтись. Во время мира олигархи вследствие взаимного недоверия друг к другу поручают военную охрану наемным воинам и их начальнику, являющемуся посредником между враждующими; последний иногда становится властителем (30) тех и других. Так случилось в Ларисе с Симом в правление Алевадов39 и в Абидосе во время господства там гетерий, одной из которых руководил Ифиад.

10. Распри происходят также из-за того, что одни из олигархов отвергают брачные предложения других олигархов или поступают враждебно при судебных разбирательствах. Например, распри из-за неудавшегося (35) сватовства, указанные выше. Между прочим, и олигархию всадников в Эретрии сокрушил Диагор, обиженный при сватовстве. Из-за судебного приговора произошло возмущение в Гераклее40 и в Фивах: в Гераклее на Еветиона, а в Фивах на Архия было наложено наказание по обвинению в прелюбодеянии, правда (1306b) заслуженное, но приведенное в исполнение пристрастным образом: политические противники Еветиона и Архия так далеко зашли в своей вражде, что выставили их на городской площади с колодками на шее.

11. Многие олигархии были ниспровергнуты вследствие того, что они носили слишком деспотический характер, чем и вызвали раздражение против себя со стороны некоторых пользовавшихся всеми правами (5) лиц. Так было с олигархиями в Книде и на Хиосе. Государственные перевороты в так называемой политии и в олигархиях, в которых назначение на должность членов совета, судей, а также и на другие обусловлено [c.540] имущественным цензом, зависят иногда и от простой случайности. Часто при ранее установленном применительно (10) к соответствующим обстоятельствам цензе, так что на основании его в олигархиях действительно немногие, а в политиях средние граждане принимали участие в государственном управлении, затем, когда наступает благоденствие в государстве, благодаря ли миру или каким-нибудь другим благоприятным обстоятельствам, одно и то же имущество оказывается в несколько раз превышающим ценз, так что все граждане (15) должны получить доступ ко всему. В таком случае переворот совершается или постепенно, мало-помалу, бесшумно, или же быстрее.

12. Вот причины, по которым в олигархиях происходят перевороты и распри. При этом нужно заметить вообще, что демократии и олигархии переходят иногда не в соответственно им противоположный строй, но в (20) однородный; например, из демократий и олигархий, ограниченных законами, рождаются неограниченные демократии и олигархии, и наоборот.

VI 1. В аристократиях распри происходят отчасти вследствие того, что в них лишь немногие пользуются почетными правами; это обстоятельство, как указано выше, вызывает политические движения и в олигархиях, так как в сущности аристократия в известном (25) отношении является олигархией: в обеих правят немногие, хотя основание отбора немногих не одно и то же. Вследствие этого можно и аристократию считать олигархией. Преимущественно же это неизбежным образом происходит в том случае, когда то или иное количество людей пришло к горделивому сознанию, что они сходны с полноправными гражданами по своей доблести. (30) Так было в Лакедемоне с так называемыми парфениями (они происходили от “одинаковых”), которых изобличили в заговоре и отправили основывать колонию в Тарант41.

2. Также – когда некоторые, занимая видное положение, терпят унижения со стороны некоторых, пользующихся большими правами, хотя не уступают этим последним в смысле доблести; например, Лисандр – со стороны царей42. Или когда кто-нибудь, будучи человеком мужественным, не пользуется почетными правами, (35) как, например, Кинадон, поднявший при Агесилае [c.541] вооруженное восстание против спартиатов. Также – когда одна часть населения оказывается слишком бедной, а другая, напротив, слишком благоденствует; это бывает чаще всего во время войн; и это случилось в Лакедемоне во время Мессенской войны, что ясно (1307a) видно из стихотворения Тиртея43 под названием “Благозаконие”; некоторые, терпя бедствие из-за войны, требовали передела земли. Наконец, если кто-либо, занимая очень важное положение в государстве и имея все данные к тому, чтобы стать еще выше, поднимает мятеж, чтобы стать единодержавным, как, по-видимому, Павсаний в Лакедемоне, бывший главнокомандующим (5) во время Персидских войн44, и Аннон в Карфагене.

3. Но главной причиной крушения политий и аристократий являются встречающиеся в самом их государственном строе отклонения от справедливости. Начало крушения заключается в том, что в политии в неправильном соотношении объединены демократия и олигархия, в аристократии же – та и другая и еще (10) добродетель, в особенности же указанные два элемента. Имею в виду демократию и олигархию, потому что именно их пытаются соединить политии и большая часть так называемых аристократий. 4. Ведь и отличаются аристократии от так называемых политий именно в этом отношении, а поэтому первые менее, вторые (15) более устойчивы. Те государственные устройства, которые отклоняются более в сторону олигархии, называют аристократическими, а те, которые более склоняются в сторону демократии, – политиями. Поэтому последние более прочны, чем первые: большинство имеет большую силу, и люди больше любят порядок, при котором осуществляется равноправие, тогда как обладатели большого состояния, если государственный строй (20) предоставит им значительный перевес, стремятся проявить наглость и корыстолюбие. 5. Вообще, в какую сторону клонится государственный строй, в том направлении и происходит изменение, так как те и другие стремятся усилить то, что им выгодно; полития, например, перейдет в демократию, аристократия – в олигархию. Или изменение пойдет в противоположном направлении, т.е. аристократия обратится в демократию (если менее обеспеченные, терпя обиды, станут тянуть (25) в противоположную сторону), а полития – в олигархию. Ведь устойчивым государственным строем бывает [c.542] единственно такой, при котором осуществляется равенство в соответствии с достоинством и при котором каждый пользуется тем, что ему принадлежит.

6. С подобного рода примером мы встречаемся в Фуриях, где слишком высокий имущественный ценз, требовавшийся для занятия должностей, был впоследствии сокращен, а число должностей – увеличено. (30) А так как всю земельную собственность с нарушением всякого закона сосредоточили в своих руках знатные (ведь государственный строй, клонившийся скорее в сторону олигархии, давал им возможность увеличивать свое состояние)…45 Народ, развивший свои силы во время войны, одержал верх над гарнизоном и заставил владевших большими участками земли отступиться от них46.

7. Сверх того, всякий аристократический строй, как (35) приближающийся к строю олигархическому, ведет к большему обогащению знатных. Так, в Лакедемоне собственность сосредоточивается в руках немногих, и у знатных больше возможностей делать то, что хотят, и родниться, с кем желают. Поэтому и государство Локров погибло из-за такого брака Дионисия, что не (40) могло бы иметь места ни в демократии, ни в правильно устроенной аристократии47. Аристократии, однако, (1307b) чаще всего изменяются, постепенно расслабляясь. И ранее было сказано по поводу всех вообще видов государственного устройства, что и мелкие изменения ведут к переворотам; стоит только пренебречь чем бы то ни было в деле государственного управления, как после (5) этого начинает легко сдвигаться со своего места и нечто более существенное и что легче дается в руки, и так до тех пор, пока весь государственный порядок не придет в расстройство.

8. То же самое сказалось и в государственном строе Фурий: там был закон, в силу которого переизбрание на должность стратега допускалось через пять лет; некоторые из более молодых, воинственно настроенные и пользовавшиеся расположением народной массы, презирая (10) стоявших у власти и рассчитывая на легкое осуществление задуманного, прежде всего попытались отменить этот закон, чтобы одни и те же лица могли занимать должность стратега непрерывно: они предвидели, что народ охотно будет избирать их. Должностные лица, назначенные наблюдать за исполнением [c.543] упомянутого закона (они назывались симбулами48), (15) сначала попытались противиться, но потом дали себя убедить, предполагая, что те, изменив упомянутый закон, в остальном оставят неприкосновенным государственный строй. Впоследствии же, пожелав воспротивиться другим изменениям, они ничего не достигали, и весь государственный строй сменился династическим в пользу тех, кто начал вводить новшества.

(20) 9. Все виды государственного строя рушатся либо от внутренних, либо от внешних причин, когда государство с противоположным устройством находится вблизи или хотя и далеко, но обладает могуществом. Это мы видим на примерах гегемонии Афин и Лакедемона: афиняне упраздняли повсюду олигархические правления, лакедемоняне – демократические. Теперь почти все сказано о причинах, ведущих к государственным (25) переворотам и междоусобным распрям.

VII 1. Непосредственно за этим следует сказать о тех спасительных мерах, благодаря которым государственному устройству вообще и каждому из его видов в частности можно обеспечить устойчивое состояние. Прежде всего ясно, что если нам известны причины, ведущие к гибели государственных устройств, то мы тем самым знаем и причины, обусловливающие их (30) сохранение: противоположные меры производят противоположные действия, а разрушение противоположно сохранению. В том государственном строе, в котором хорошо смешаны начала, следует предохранять их прежде всего прочего от правонарушений, причем в особенности необходимо обращать внимание на сохранение всех мелочей.

2. Правонарушения прокрадываются в государственную жизнь незаметно, подобно тому как небольшой расход, часто повторяясь, ведет к потере состояния, (35) ведь расход незаметен именно потому, что совершается не сразу; этим рассудок вводится в заблуждение – получается вроде софистического вывода: если каждая отдельная часть мала, то и целое невелико. А это отчасти так, отчасти не так: ведь целое, взятое во всей его совокупности, не мало, оно лишь состоит из мелких частей. Таким образом, должно прежде всего остерегаться (40) такого начала, а затем уже не верить тем (1308a) софизмам, которые составляются для обмана народной [c.544] массы: они будут изобличены самими фактами. А какие софизмы мы называем политическими, об этом сказано ранее.

3. Кроме того, нужно иметь в виду, что есть не только аристократии, но и олигархии, которые сохраняются (5) не потому, что такой строй отличается прочностью, а лишь благодаря тому, что лица, занимающие должности, хорошо относятся как к тем, кто не причастен к полноправному гражданству, так и к тем, кто к нему причастен: первых они не притесняют и тех из них, которые способны к управлению государством, вводят в состав полноправного гражданства, вообще честолюбивых не ущемляют в том, что касается чести, (10) а народную массу – в ее материальных интересах; во взаимных же отношениях между собой и с людьми, принадлежащими к полноправному гражданству, проявляют демократичность. Ибо то равенство, добиться которого для народной массы стремятся демократы, среди равноправных49 не только правомерно, но и полезно. 4. Поэтому, если полноправных граждан много, большую пользу приносят некоторые из демократических (15) узаконений, например избрание должностных лиц на полгода, чтобы все равноправные могли занимать должности, ведь равноправные являются как бы демосом, почему и среди них, как об этом было сказано выше, нередко появляются демагоги. Затем, олигархии и аристократии реже переходят в династический строй: при непродолжительном пребывании у власти не с такой (20) легкостью можно творить зло, как при продолжительном, а именно это последнее обстоятельство и ведет к тому, что в олигархиях и демократиях рождаются тираннии, причем и тут и там к тираннии стремятся те, кто пользуется наибольшим влиянием, т.е. в демократиях демагоги, в олигархиях династы50, либо те, кто занимает важнейшие должности, и притом в течение продолжительного времени.

(25) 5. Сохранению государственного строя способствует не только то, что он далек от всякого разрушающего начала, но иногда и самая близость последнего, внушая страх, побуждает тверже держаться имеющегося государственного строя. Поэтому те, кто печется о сохранении государственного строя, должны возбуждать у граждан разные опасения, чтобы те охраняли государственный строй и не разрушали его, подобно тому как [c.545] (30) они заботятся о ночной охране, и при этом представлять близким то, что на самом деле далеко. Затем, следует стараться соперничество и распри, возникающие среди знатных, предупреждать средствами, какие предоставляются законами; то же должно делать и по отношению к тем, кто не заражен соперничеством, чтобы оно не коснулось и их. Суметь понять зарождающееся зло в самом его начале – дело не первого встречного, (35) а опытного государственного мужа.

6. Чтобы предупредить в олигархиях и демократиях изменения строя, связанные с имущественным цензом, именно когда ценз этот остается прежним, между тем как появляется изобилие денег, полезно руководствоваться следующим: нужно сравнивать сумму нового (40) ценза с суммой прежнего, и в тех государствах, где оценка имущества происходит ежегодно, делать это (1308b) каждый год; в более крупных государствах – либо через два года на третий, либо через четыре на пятый. И если окажется, что состояние граждан возросло или уменьшилось сравнительно с прежним временем, когда установлена была оценка имущества в государстве, то следует издать и соответствующий закон об увеличении или уменьшении ценза в данное время – оценку нужно (5) повысить, если состояние возросло, в зависимости от степени его возрастания; понизить и уменьшить, если состояние убавилось. 7. Если этого не делать в олигархиях и политиях, то в одних случаях олигархия может перейти в династию, а полития – в олигархию, в других – из политии может возникнуть демократия, а из (10) олигархии – полития или демократия. И в демократии, и в олигархии, и в монархии51, и при всяком государственном строе общим правилом должно быть то, что не следует никого чрезмерно возвеличивать; скорее, нужно пытаться предоставлять почести незначительные и на продолжительные сроки, нежели сразу большие на короткое время (люди ведь развращаются, да и не всякий (15) способен достойно переносить свою удачу). Если же это невозможно, то, дав все почести, не следует сразу же их все и отнимать, но лишь постепенно. 8. Лучше же всего попытаться посредством соответствующих законоположений наладить дело так, чтобы никто слишком не выдавался своим могуществом, будет ли оно основываться на обилии друзей или на материальном достатке; в противном случае лучше удалять [c.546] (20) таких людей за пределы государства. Так как некоторые заводят новшества в государстве даже своим образом жизни, то следует установить какую-нибудь должность, которая надзирала бы за теми, чей образ жизни оказывается вредным для государственного строя, а именно в демократиях для демократии, в олигархиях для олигархии, соответственно и для других государственных устройств. По тем же причинам нужно (25) остерегаться того, чтобы одна часть гражданского населения слишком благоденствовала; врачебным средством против этого является постоянное привлечение противоположных частей населения к тем или иным государственным занятиям и должностям (противоположными частями населения я считаю порядочных (epieikeis) и народную массу, состоятельных и неимущих); при этом следует пытаться либо сблизить неимущих (30) с состоятельными, либо усилить средних граждан – последнее средство ведет к прекращению внутренних распрей, возникающих на почве неравенства.

9. Но самое главное при всяком государственном строе – это посредством законов и остального распорядка устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться. За этим с особой тщательностью должно следить в государствах олигархических. Масса, отстраняемая от участия в государственном (35) управлении, не очень уж негодует по этому поводу, напротив, она даже довольна, если каждому предоставляют возможность спокойно заниматься своими частными делами; но если она думает, что правители расхищают общественное добро, тогда ее огорчает то, что она не пользуется ни почетными правами, ни прибылью. 10. Если бы кому-нибудь удалось устроить (40) это, то единственно таким образом мыслимо объединение (1309a) демократии и аристократии: стало бы возможным и для знати и для народной массы иметь то, чего и та и другая для себя желает. Ведь, с одной стороны, допустить всех к правлению – правило демократическое, с другой – занятие должностей знатными – правило аристократическое; а это будет в том случае, когда нельзя будет наживаться, занимая должности. В самом (5) деле, неимущие не пожелают быть у власти; так как с ней не сопряжены какие-либо выгоды, они предпочтут заниматься своими частными делами; состоятельные же люди смогут занимать должности, потому что [c.547] они не нуждаются в присвоении общественных сумм. И окажется, что неимущим будет предоставлена возможность стать состоятельными вследствие того, что они будут прилежно заниматься своими делами; знатные же получат возможность не быть в подчинении (10) у первых встречных. 11. Чтобы избежать расхищения общественного достояния, передача денежных сумм должна происходить в присутствии всех граждан, и копии должны храниться во фратриях, лохах и филах52; за бескорыстное отправление службы отличившимся должны воздаваться установленные законом почести. (15) В демократиях следует щадить состоятельных людей и не подвергать разделу не только их имущество, но и доходы (последнее иногда скрыто совершается в некоторых государствах); лучше даже удерживать тех, которые согласны брать на себя требующие больших расходов повинности, если от них нет пользы, например постановку хоров, устройство бега с факелами и тому (20) подобное. 12. В олигархиях же следует проявлять большую заботливость по отношению к неимущим, предоставлять им доходные должности и, если кто-либо из состоятельных позволит себе нагло обходиться с неимущими, налагать более строгие наказания, чем если бы он повел себя так среди своих. Далее, имущество не должно переходить путем дарения, но по праву родового наследования, причем один человек не должен (25) получать несколько наследств, а только одно. Таким путем можно было бы в большей степени соблюсти имущественное равенство и большинство из малоимущих достигло бы благосостояния. 13. Полезно и в демократии и в олигархии во всем прочем предоставлять равное или даже преимущественное участие тем, кто не пользуется всеми политическими правами (в демократии это относится к состоятельным, в олигархии – (30) к неимущим). Исключение должны составлять только высшие должности; их следует вручать полноправным гражданам либо исключительно, либо в большем числе.

14. Тремя качествами должны обладать те, кто намерен занимать высшие должности: во-первых, сочувствовать существующему государственному строю; затем, иметь большие способности к выполнению обязанностей, сопряженных с должностью; в-третьих, отличаться добродетелью и справедливостью, соответствующими (35) каждому виду государственного строя. Ведь если [c.548] не одно и то же считается правомерным при всех видах государственного строя, то и в понимании того, что такое справедливость, неизбежно существует различие. (40) И вот возникает затруднение: что, если всего этого не окажется налицо у одного и того же человека, каким (1309b) образом здесь следует сделать выбор? Например, один обладает способностями полководца, но порочен и не сочувствует данному виду государственного строя; другой – человек справедливый и сочувствует, но способностей полководца не имеет53, – каким образом нужно произвести выбор? 15. По-видимому, в данном случае нужно считаться с двумя соображениями: какими качествами в большей степени и какими – в меньшей обладают все люди. Поэтому в вопросе, касающемся (5) военного предводительства, скорее следует отдать предпочтение опытности в военном деле, нежели добродетели: военные способности встречаются реже, порядочность – чаще. В вопросах, касающихся сохранности сумм и распоряжения казной, следует поступать наоборот: здесь требуется добродетель больше той, какая свойственна большинству, а знания, какие при этом потребны, – общее достояние. Но может возникнуть вопрос: если имеются налицо способности и сочувствие (10) к государственному строю, к чему еще добродетель? Ведь уже эти два качества будут приносить пользу. Но разве не может случиться, что обладающие этими двумя качествами окажутся людьми, не знающими удержу? И подобно тому как они, несмотря на знание и любовь к себе, все-таки не в состоянии блюсти себя, так ничто не помешает некоторым вести себя таким же образом по отношению к общественным делам.

16. Вообще все то, что в законах является, по нашему (15) утверждению, полезным для государственного строя, служит и к сохранению строя; также и главное неоднократно упоминавшееся правило – следует наблюдать за тем, чтобы часть населения, которая желает сохранения существующего строя, была сильнее той, которая этого не желает. Помимо всего этого не должно упускать из виду того, на что не обращается внимания в государствах, строй которых отклоняется от правильного, – (20) именно средних граждан: многое из того, что кажется свойственным демократии, ослабляет демократию, и многое из того, что признается свойственным [c.549] олигархии, ослабляет олигархию. 17. Те, кто видит достоинство единственно в своем государственном устройстве, впадают в преувеличение; они упускают из виду, что в данном случае происходит то же, что бывает с носом: если он отклоняется от прямой и наиболее красивой формы и приближается либо к кривому, либо (25) к курносому, но все же и при этом продолжает оставаться красивым, то он радует наш взор; если же он еще более уклонится в сторону той или другой крайности, то прежде всего нарушится соразмерность отдельных частей лица, и в конце концов дело дойдет до того, что эта соразмерность совершенно утратится и нос потеряет свой облик вследствие либо огромной, либо слишком малой величины; то же самое можно сказать (30) и об остальных частях тела. То же происходит и с другими видами государственного строя. 18. И демократия и олигархия, несмотря на их отклонения от наилучшего строя, все-таки могут иметь сносное устройство. Но если кто-либо начнет усиливать тот или другой строй, то прежде всего он его испортит, а в (35) конце концов обратит в ничто. Поэтому законодатель и политический деятель должны хорошо знать, какие демократические установления служат к сохранению демократии, какие ведут к ее гибели и какие из олигархических установлений сохраняют и губят олигархию. Ведь существование и сохранность той и другой немыслимы без наличия состоятельных людей и народной (40) массы; но коль скоро в них будет проведено имущественное равенство, из них неизбежно возникнет (1310a) другой государственный строй. Таким образом, те, кто губит состоятельных людей или народную массу слишком решительными законами, в сущности разрушают государственный строи.

19. Подобного рода ошибки совершают и в демократиях и в олигархиях. В демократиях, где народная масса господствует над законами, – демагоги: их борьба (5) с состоятельными людьми постоянно разделяет государство на две части. Демагогам, наоборот, следовало бы всегда говорить в пользу состоятельных, а в олигархиях олигархи должны были бы радеть об интересах народа. И клятвенное обещание олигархи должны были бы давать противоположное тому, какое они дают теперь. В настоящее время в некоторых олигархиях клянутся так: “И буду я враждебно настроен к [c.550] простому (10) народу и замышлять против него самое что ни на есть худое”; а следовало бы держаться противоположных взглядов, и, выставляя их напоказ, олигархи должны бы указывать в своих клятвенных обещаниях: “Я не буду обижать простой народ”.

20. Но самое важное из всех указанных нами способствующих сохранению государственного строя, средств, которым ныне все пренебрегают, – это воспитание в духе соответствующего государственного строя. Никакой (15) пользы не принесут самые полезные законы, единогласно одобренные всеми причастными к управлению государством, если граждане не будут приучены к государственному порядку и в духе его воспитаны, а именно если законы государства демократические – в духе демократии, если олигархические – в духе олигархии; ведь если недисциплинирован один, недисциплинированно и все государство54. 21. Задача (20) воспитания в духе государственного строя состоит не в том, чтобы поступать в угоду олигархам или сторонникам демократии, но чтобы дать возможность первым поддерживать олигархический строй, вторым – демократический. Между тем в настоящее время в олигархиях сыновья правящих избалованны, а сыновья неимущих (25) становятся выносливыми и закаленными, благодаря чему стремятся к новшествам в государственной жизни и в состоянии осуществить их. 22. В демократиях, по крайней мере в тех, которые признаются по преимуществу демократиями, установились порядки, противоположные тому, что для демократий полезно, причина этого в том, что там плохо понимают, что такое свобода. В самом деле, демократия обыкновенно определяется двумя признаками: сосредоточением верховной (30) власти в руках большинства и свободой. Справедливость, как им представляется, совпадает с равенством; равенство же понимается в том смысле, что решения народной массы должны иметь силу; свобода же толкуется как возможность делать всякому что угодно55. Вот и живет в такого рода демократиях каждый по своему желанию или “по влечению своего сердца”, (35) как говорит Еврипид56. Но это плохо: ведь следует считать жизнь, согласующуюся с государственным строем, не рабством, но спасением.

Вот в общем те причины, в силу которых государственные устройства изменяются и гибнут, и те средства, [c.551] при помощи которых они сохраняются и существуют в течение продолжительного времени.

(40) VIII 1. Остается рассмотреть, какие причины ведут к разрушению и какие средства служат к сохранению (1310b) монархического строя. То, что происходит с царской властью и с тираннией, почти что сходно со сказанным по поводу республиканских устройств. Ведь монархия приближается к аристократии, а тиранния соединяет (5) в себе крайнюю олигархию и демократию. Поэтому тиранния – самый вредный для подданных государственный строй, так как она есть соединение двух зол и заключает в себе все отклонения и ошибки, какие свойственны тому и другому строю.

2. Каждый из двух видов монархического строя восходит к противоположным и взаимоисключающим началам. Царская власть возникла для защиты порядочных (10) людей от народной массы. Царь ставится из порядочных людей вследствие его превосходства в добродетели или в деяниях, зависящих от добродетели, лично ему присущей, либо вследствие превосходства, которым отличается его род. Тиранн же ставится из среды народа, именно народной массы, против знатных, чтобы народ не терпел от них никакой несправедливости. (15) 3. События ясно показывают это. Ведь большинство тираннов вышли, собственно говоря, из демагогов, которые приобрели доверие народа тем, что чернили знатных. Подобным образом возникли тираннии, после того как государства уже увеличились. Другие тираннии, предшествовавшие этим, образовались из власти царей, которые нарушали отеческие заветы и стремились к (20) более деспотической власти. Третьи тираннии возникли под началом тех, кто был избран на высшие должности (в древние времена народ назначал должностных лиц, гражданских и ведавших делами культа, на продолжительное время). Наконец, некоторые тираннии вышли из олигархий, в которых какое-либо одно лицо избиралось на главнейшие должности в качестве верховного (25) правителя. 4. Во всех этих случаях было легко, стоило только захотеть, добиться своего благодаря тому могуществу, какое доставляла одним царская власть, другим – их почетное положение. Так, Фидон в Аргосе и другие достигли тираннии на основе царской власти, а ионийские тиранны и Фаларид – в силу почетного [c.552] (30) положения; Панетий в Леонтинах, Кипсел в Коринфе, Писистрат в Афинах, Дионисий в Сиракузах и другие – таким же образом при помощи демагогии57.

5. Как мы упомянули, царская власть установлена на тех же основах, что и аристократия: она покоится на достоинстве царя, или на добродетели его личной или его рода, или на его благодеяниях, или на всем (35) этом вместе и на его могуществе. В самом деле, все достигли такого достоинства, оказав благодеяния или будучи в состоянии сделать это для государств или племен; одни из них во время войн спасли государство от грозившего ему рабства, как, например, Кодр, другие освободили от ига, как Кир, третьи положили основание государству или приобрели для него территорию, (40) как цари лакедемонские, македонские, молосские58.

(1311a) 6. Царь должен наблюдать за тем, чтобы владеющие собственностью не терпели никаких обид, а народ ни в чем не терпел оскорблений. Тиранн же, как неоднократно указывалось, не обращает никакого внимания на общественные интересы, разве что ради собственной (5) выгоды. Цель тиранна – приятное, цель царя – прекрасное. Поэтому тиранн видит свое преимущество в том, чтобы приумножить свои средства; царь же главным образом в приумножении чести. Охрана царя состоит из граждан, охрана тиранна – из наемников. 7. И ясно, что тиранния заключает в себе все то зло, (10) какое присуще и демократии и олигархии. От олигархии – то, что конечной целью является богатство (ведь, естественно, только при этом условии можно и держать при себе охрану, и вести роскошный образ жизни); также полное недоверие к народной массе (вот почему тиранны производят изъятие оружия; а притеснение черни, удаление ее из города и расселение ее по разным (15) местам являются мерами, общими для олигархии и тираннии). От демократии – борьба со знатными, стремление и тайно и явно губить их, отправлять их в изгнание, как противников, стоящих на пути к их власти. И правда, бывает, что от них идут заговоры, так как одни из них желают сами властвовать, а другие – (20) не быть в рабстве. Этим и объясняется совет, данный Периандром Фрасибулу, – обрывать поднимающиеся над другими колосья, т.е. всегда стараться устранять выдающихся людей. [c.553]

8. Как уже было сказано, следует признать, что причины государственных переворотов в монархиях (25) бывают те же, что и в республиках; вследствие испытываемой обиды, страха, презрения многие из подданных ополчаются против монархии, особенно из-за обиды, происходящей от наглости, а иногда также из-за того, что их лишают принадлежащей им собственности. И цели государственных переворотов тождественны как там, так и здесь, в тиранниях и в монархиях: монарху (30) принадлежит и большое богатство, и большой почет, а к тому и другому стремятся все. 9. Покушения происходят в одних случаях на личность правителей, в других – на их власть. Те покушения, которые совершаются из-за наглости тираннов, направляются на их личность. А так как наглость может проявляться очень разнообразно, то каждое проявление ее бывает причиной (35) раздражения, причем большинство людей, охваченных гневом, совершает покушения с целью отомстить, а не из честолюбия. Так, покушение на Писистратидов произошло вследствие того, что сестра Гармодия была оскорблена, а сам Гармодий обижен (Гармодий мстил за сестру, а Аристогитон – за Гармодия)59. Против (40) Периандра, тиранна в Амбракии, составлен был заговор (1311b) из-за того, что он во время пирушки со своим любовником спросил его, забеременел ли он уже от него. 10. Филипп Македонский был убит Павсанием за то, что не защитил его от надругательства со стороны Аттала и его окружения60. Аминта Малый был убит Дердою61 за то, что хвастался своей любовной связью (5) с ним, когда тот был молодым человеком. И заговор евнуха против Евагора Кипрского62 был вызван такой же причиной: евнух убил его, считая себя оскорбленным, так как сын Евагора увлек его жену. 11. Часто покушения совершаются из-за того, что некоторые из монархов опозорили человека плотской связью. Таково покушение Кратея на Архелая63. Кратей всегда тяготился (10) этой связью, так что оказалось достаточно ничтожного предлога, а именно: тот обещал выдать за него одну из своих дочерей, но обещания своего не сдержал: старшую дочь выдал, теснимый в войне с Сиррою и Аррабеем64, за элимейского царя, младшую – (15) за своего сына Аминту, рассчитывая таким образом примирить последнего со своим сыном, рожденным от Клеопатры; однако главной причиной [c.554] неприязненного отношения Кратея к Архелаю все-таки послужило то, что он тяготился любовной связью с ним. 12. К этому заговору по той же причине примкнул и Гелленократ из Ларисы. Архелай пользовался его молодостью, но не сдержал своего обещания и не вернул его на родину; тогда тот решил, что Архелай (20) состоял с ним в связи не по любовному увлечению, а просто проявляя свою наглость. Пифон и Гераклид, уроженцы Эна, убили Котиса, мстя за своего отца, а Адамант отложился от Котиса65, оскорбленный тем, что был в отрочестве оскоплен им.

13. Многие занимавшие должности и принадлежавшие к царским династиям в гневе на то, что им нанесены были унизительные оскорбления действием, обиженные (25) этим поруганием, либо расправлялись, либо пытались расправиться с обидчиками. Так, в Митилене Мегакл напал со своими друзьями на Пенфилидов66, которые, шатаясь67 по городу, били встречных дубинами, и перебил их. И впоследствии Смерд, который был (30) избит Пенфилом и оттащен от его жены, убил его. Руководил покушением на Архелая Декамних; он первый настраивал против него заговорщиков; причиной его гнева было то, что Архелай выдал его для бичевания поэту Еврипиду; Еврипид же сердился на Декамниха за то, что тот сказал нечто вроде того, будто у Еврипида дурно пахнет изо рта.

(35) 14. Подобного же рода поводы привели к убийствам и к заговорам против многих властителей. Также и страх, потому что и он является одной из причин покушений как в республиках, так и в монархиях. Например, Артапан составил заговор против Ксеркса в страхе из-за того, что на него будет сделан донос, так как он, несмотря на запрещение Ксеркса, повесил Дария68, (40) надеясь получить прощение и рассчитывая на то, что царь забудет о своем приказе, который был дан во время обеда. Другие покушения были вызваны (1312a) чувством презрения. Например, некто увидел, как Сарданапалл69 прял шерсть вместе с женщинами (если верно то, что об этом рассказывают мифологи70; но если не с Сарданапаллом, то с кем-нибудь другим это могло приключиться на самом деле). На Дионисия Младшего Дион совершил покушение также из (5) чувства презрения к нему: он видел, что Дионисия презирают его сограждане, а сам Дионисий всегда пьян. [c.555] 15. Из чувства презрения делаются покушения и теми или иными друзьями властителя. Из-за доверия, которым они у него пользуются, они презирают его и надеются, что замыслы их останутся в тайне. Покушения из чувства презрения совершаются и теми, которые рассчитывают, что они в состоянии захватить власть (10) каким-либо способом: полагаясь на свою силу, благодаря ей презирая опасность, они с легкостью совершают покушение, например военачальники покушаются на монархов. Так, Кир [выступил] против Астиага71, относясь с презрением к его образу жизни и к его военной силе: ведь военная сила была ослаблена, а сам Астиаг погряз в роскоши. Также фракиец Севф против (15) Амадока72, будучи его полководцем. Некоторые совершают покушения под влиянием нескольких причин, как-то: и из презрения и ради корысти, например, Митридат против Ариобарзана73. Преимущественно по такой причине совершают покушения те, которых природа наградила смелостью и которые занимают у монархов высокие военные должности, ведь храбрость в соединении с силой придает смелости, и, кто обладает (20) той и другой, те и устраивают покушения в надежде легко одолеть. 16. У людей, совершающих покушения на почве честолюбия, поводы по своему характеру бывают противоположны указанным выше. Если некоторые совершают покушения на тираннов, стремясь к большому богатству и высоким почестям (что присуще тираннам), то каждый совершающий покушение из (25) честолюбия предпочитает подвергаться опасности не ради этого; те руководятся указанными выше причинами, эти же – как если бы дело шло о каком-нибудь другом необыкновенном поступке, благодаря которому они получили бы имя и известность у прочих людей, – расправляются с монархами, стремясь приобрести себе (30) не власть монарха, но громкую славу.

17. Однако число тех, кто дерзает по такой причине, очень невелико. Ведь предполагается, что покушающийся должен совершенно не заботиться о своем спасении, если ему не удастся осуществить свое дело. Такого рода люди должны стоять на точке зрения Диона, (35) а стать на такую точку зрения многим нелегко: он пошел войной на Дионисия с небольшим отрядом, причем говорил, что, если дело его увенчается хотя бы каким-нибудь успехом, с него достаточно и того, что [c.556] он принял в нем какое-то участие; а если ему придется пасть, лишь только он высадится на землю, то такая смерть будет для него прекрасной.

(40) 18. Тиранния, как и всякий иной вид государственного (1312b) строя, рушится также и вследствие внешних причин, если государство с враждебным строем окажется сильнее. В желании осуществить это явно не будет недостатка ввиду противоположных стремлений: а ведь достичь желаемого стараются все, если имеют такую возможность. Враждебные же друг другу виды государственного строя – демократия и тиранния, подобно (5) тому как, по Гесиоду, гончар враждебен гончару74 (ведь крайняя демократия – та же тиранния); с другой стороны, тираннии враждебны монархия и аристократия вследствие противоположности государственного строя той и другой (вот почему лакедемоняне и сиракузяне упразднили многие тираннии в ту пору, когда у них был прекрасный государственный порядок). 19. Кроме того, гибель тираннии кроется в ней самой, (10) коль скоро причастные к ней люди начнут между собой распри, как это было с тираннией Гелона и в недавнее время с тираннией Дионисия. Тиранния Гелона пала вследствие того, что Фрасибул, брат Гиерона, демагогическими приемами стал привлекать к себе сына Гелона и побуждать его предаваться наслаждениям, чтобы править самому; когда же близкие им люди сплотились, чтобы не допустить полного упразднения тираннии, (15) но разделаться с Фрасибулом, сообщники их, воспользовавшись удобным случаем, всех их изгнали. Дионисия же изгнал состоявший с ним в свойстве Дион, склонив на свою сторону народ, и после этого сам погиб.

20. Из двух побуждений, которые главным образом и обусловливают покушение на тираннии, – ненависти и презрения – первое, т.е. ненависть, должно быть (20) признано неизбежным спутником тираннов; но и чувство презрения во многих случаях бывает причиной падения тираннов. Доказательство этого: большинство тираннов, приобретших господство, удержали его, но те, кто им наследовал, чуть ли не все тотчас теряют его. Их жизнь, полная наслаждений, вызывает презрение (25) к ним, что и представляет много удобных поводов для покушений.

21. Одной из составных частей ненависти следует считать и гнев, так как и он в некоторой степени [c.557] служит причиной тех же самых поступков. Часто гнев бывает даже более действенным двигателем, чем ненависть, и покушения производятся решительнее, поскольку при гневе как одном из аффектов рассудок (30) безмолвствует. Гнев же всего чаще возбуждается наглым поведением тираннов, что и повело, между прочим, к крушению тираннии Писистратидов и многих других тираннов. Зато ненависть более рассудочна: ведь гнев сопряжен с горестным чувством, так что нелегко быть рассудительным; напротив, вражда горечи в себе не содержит.

Подводя итоги, следует сказать, что те причины, которые, (35) согласно нашему утверждению, ведут к крушению олигархии в ее чистом и законченном виде и крайней демократии, способствуют и падению тираннии, так как эти государственные устройства – те же тираннии, только разделенные среди многих.

22. Царский строй реже всего рушится вследствие внешних причин, почему он и долговечен, но крушение (40) его по большей части происходит по причинам, заключенным в нем самом. И погибает он двояким образом: (1313a) во-первых, когда члены царской семьи вступают в раздор между собой; во-вторых, если цари пытаются править более тираннически, а именно когда они стремятся к расширению своей власти вопреки закону. В наше время царская власть в собственном смысле более не возникает, а если и возникает, то это скорее единовластие (5) и тиранния. Царская власть, с одной стороны, обусловливается добровольным признанием ее, с другой – представляет собой верховную инстанцию по важнейшим делам. А теперь много равных, и никто из них не выдается настолько, чтобы соответствовать величию и достоинству такой власти. Поэтому люди добровольно такой власти не выносят; если же кому-нибудь удастся захватить власть путем обмана или насилия, (10) то это уже считается тираннией. 23. В тех царствах, где власть переходит по наследству, помимо указанных ведущих к гибели причин нужно указать еще и то, что многие из царей легко возбуждают к себе презрение, а также то, что, не имея в своем распоряжении той силы, какую имеют тиранны, но опираясь исключительно на царский престиж, они все же проявляют наглость. Тогда крушение наступает быстро: раз [c.558] (15) его не желают, он царем и не будет; тиранн же, напротив, остается, даже если его и не желают.

Итак, вот по каким и им подобным причинам рушатся монархии.

IX 1. Сохранность их, очевидно, поддерживается в общем противоположными средствами; в частности, сохранение (20) царского строя обеспечивается вводимыми ограничениями. В самом деле, чем меньше полномочий будет иметь царская власть, тем дольше, естественно, она останется в неприкосновенном виде: в таком случае сами цари становятся менее деспотичными, приближаются по образу мыслей к своим подданным и в меньшей степени возбуждают в этих последних зависть. Поэтому царская власть долго удерживалась у молоссов, (25) также и у лакедемонян, именно вследствие того, что там она с самого начала была поделена между двумя лицами, а также благодаря тому, что Феопомп75 ограничил ее различными мерами, в том числе установлением должности эфоров; ослабив значение царской власти, он тем самым способствовал продлению ее существования, так что в известном отношении он не (30) умалил ее, а, напротив, возвеличил. Говорят, что это он ответил своей жене, которая сказала ему, не стыдно ли ему, что он передает своим сыновьям царскую власть в меньшем объеме, нежели сам унаследовал от отца: “Нисколько не стыдно, так как я передаю ее им более долговечной”.

2. Тиранния сохраняется двумя прямо противоположными (35) способами. Один из них – традиционный, и им руководствуется в своем правлении большинство тираннов. Говорят, что в значительной своей части способ этот был установлен Периандром Коринфским76; многое такое можно усмотреть и в способе правления у персов. Способствует возможному сохранению тираннии и то, что уже ранее было нами указано; один (40) способ состоит, например, в том, чтобы “подрезывать” всех чем-либо выдающихся людей, убирать прочь с дороги всех отличающихся свободным образом мыслей, (1313b) не дозволять сисситий, товариществ, воспитания и ничего другого, подобного этому, вообще остерегаться всего того, откуда возникает уверенность в себе и взаимное доверие, не позволять заводить школы или какие-нибудь другие собрания с образовательной целью [c.559] и вообще устраивать все так, чтобы все оставались по (5) преимуществу незнакомыми друг с другом, так как знакомство создает больше доверия. 3. Далее, нужно, чтобы все люди, пребывающие в городе, постоянно были на виду и проводили свое время перед дверьми своих домов: тогда им очень трудно будет скрывать то, чем они занимаются; да и, находясь постоянно на положении рабов, они привыкнут быть смирными. И другие (10) меры такого же рода, употребляемые у персов и варваров, подходят для тираннии (ведь все они преследуют одну и ту же цель). Еще нужно стараться устроить дело так, чтобы не оставалось тайной ничто из того, о чем говорит или чем занимается каждый из подданных, держать соглядатаев вроде, например, бывших в Сиракузах “приводительниц” или тех “подслушивателей”, которых всякий раз подсылал Гиерон туда, где происходило какое-нибудь дружеское собрание или (15) встреча; опасаясь таких людей, подданные отвыкают свободно обмениваться мыслями, а если они и станут говорить свободно, то скрыть свои речи им труднее. 4. Следует возбуждать среди сограждан взаимную вражду и сталкивать друзей с друзьями, простой народ со знатными, богатых с людьми из их же среды. В виды тиранна входит также разорять своих подданных, чтобы, (20) с одной стороны, иметь возможность содержать свою охрану77 и чтобы, с другой стороны, подданные, занятые ежедневными заботами, не имели досуга составлять против него заговоры. Примеры этого – египетские пирамиды, посвящения Кипселидов, построение Олимпиона Писистратидами, а на Самосе – сооружения Поликрата78. Все подобного рода предприятия (25) рассчитаны на одно и то же: отсутствие у подданных свободного времени и бедность их. 5. Сюда же относится и уплата податей, вроде того как она была установлена в Сиракузах, где, как оказалось, в течение пяти лет в правление Дионисия79 вся собственность подданных ушла на уплату податей. Тиранн склонен также вести войны, чтобы подданные не имели свободного времени и постоянно нуждались в предводителе. Царская (30) власть поддерживается друзьями, тиранну же свойственно не доверять друзьям, так как именно они скорее всего могут осуществить то, чего желают все.

6. Все те признаки, какими отличается крайняя демократия, свойственны также и тираннии: господство [c.560] женщин в семейном быту, чтобы они разглашали дела (35) своих мужей, и по этой же причине распущенность рабов; рабы и женщины не злоумышляют против тираннов, напротив, пользуясь благоденствием, те и другие, разумеется, благосклонно относятся и к тиранниям, и к демократиям, ведь и демос желает быть своего рода монархом. Поэтому и тут и там льстецы в почете: (40) в демократиях – демагог (ведь демагог – льстец народа), а у тираннов – люди, держащие себя униженно, (1314a) а это свойство льстецов. Вследствие этого тиранния любит все дурное; ведь тиранны рады, когда им льстят, а этого не станет делать ни один свободный человек, обладающий разумом. Порядочные люди могут проявлять любовь или во всяком случае не станут льстить. (5) Плохие же люди способны на все дурное – “клин клином”, говорит пословица. 7. Не сочувствовать ничему возвышенному, ничему свободному – свойство тираннии; на эти качества притязает только сам тиранн, а если находится человек, обладающий высокими чувствами, преклоняющийся перед свободой, то тем самым он лишает тираннию того, что придает ей превосходство и господство. Поэтому таких людей, как способных (10) уничтожить их господство, тиранны ненавидят. Тиранну свойственно приглашать к своему столу и вообще проводить время больше с иноземцами, чем с местными гражданами: последние для него – враги, а первые не станут его противниками. Вот какими и им подобными средствами тиранн сохраняет свою власть; все это средства совершенно низменного характера.

8. Все то, что мы до сих пор рассмотрели, можно, (15) коротко говоря, свести к трем пунктам. Именно, тиранн стремится к трем целям: во-первых, вселить малодушие в своих подданных, так как человек малодушный не станет составлять против него заговоры; во-вторых, поселить взаимное недоверие – тиранния может пасть только тогда, когда некоторые граждане будут доверять друг другу80, поэтому тиранны – враги порядочных (20) людей, как опасных для их власти, и не только потому, что они не выносят деспотической власти, но и потому, что они пользуются доверием как в своей среде, так и среди других и не станут заниматься доносами ни на своих, ни на чужих; в-третьих, лишить людей политической энергии: никто не решится на [c.561] (25) невозможное, значит, и на низвержение тираннии, раз у него нет на то силы. 9. На указанные три цели направлены все помыслы тираннов. Их можно было бы свести к следующим предпосылкам: чтобы люди не доверяли друг другу; чтобы не могли действовать; чтобы (30) прониклись малодушием. Вот один способ, посредством которого достигается сохранение тиранний.

10. Другой способ – заботиться о мерах, почти противоположных вышеуказанным. Его можно понять на основе того, что сказано об обстоятельствах, ведущих к крушению царской власти. Подобно тому как один из способов, содействующих ее гибели, заключается в том, чтобы придать царской власти более тираннический (35) оттенок, так спасительное средство для тираннии – сделать ее скорее похожей на царскую власть, заботясь при этом только об одном: удержать в своих руках силу, чтобы властвовать над людьми, не только желающими этого, но и нежелающими. Упустив из своих рук силу, тиранн потеряет тиранническую власть. Но последняя должна оставаться, так сказать, в основе (40) всего, а во всем прочем он должен исполнять или казаться хорошо исполняющим роль царя. 11. Прежде (1314b) всего ему следует заботиться81 об общественном достоянии, избегать тратить деньги на такие награды, которые возбуждают в народной массе чувство недовольства, когда то, что получается от ее работы и жалкого труда, щедро раздается гетерам, иноземцам, искусникам; (5) давать отчет в приходах и расходах, как уже и поступали некоторые из тираннов82, – поступая таким образом, тиранн будет казаться скорее не тиранном, а домоправителем; при этом нечего беспокоиться о том, что у него может не оказаться денег, ведь верховная власть в государстве в его руках. 12. Однако тираннам (10) приходится пребывать за пределами государства; им первое83 даже полезнее, чем оставлять накопленные сокровища, потому что в последнем случае те, на кого возлагается охрана, пожалуй, скорее покусятся на его власть. Эта охрана представляет большую, нежели граждане, опасность для тираннов во время их отсутствия, так как граждане84 сопутствуют тиранну, охрана же остается в городе. Затем, тиранну следует поступать (15) так, чтобы было ясно, что подати и денежные взносы взимаются для поддержания государственного хозяйства и на тот случай, если придется употреблять [c.562] их на военные нужды; да и вообще он должен являть собой охранителя и казначея их как сумм общественных, а не как сумм частных. 13. Ему следует держать себя не надменно, но величественно, вообще так, чтобы (20) встречные не боялись его, а, скорее, уважали. Достигнуть же этого нелегко, если он внушает к себе презрение. Вот почему тиранну следует, если даже он не печется об остальных добродетелях, заботиться все же о воинской доблести и вселять в своих подданных по крайней мере такое представление о нем. Не только сам тиранн, но и никто из его приближенных не должен позволять себе наглых поступков в отношении кого-либо из подданных, не посягать ни на юношей, ни (25) на девушек. И близкие к нему женщины должны таким же образом вести себя по отношению к остальным женщинам, так как из-за женской наглости многие тираннии пришли к погибели.

14. По части физических наслаждений нужно поступать не так, как поступают теперь некоторые из (30) тираннов85, которые не только предаются им с самого утра, причем по нескольку дней подряд, но стремятся делать это напоказ перед другими, чтобы на них смотрели с изумлением, как на людей счастливых и блаженных. Нет, тиранн должен быть особенно умеренным во всем этом или же в крайнем случае избегать делать это напоказ перед другими; ведь легко подвергается (35) покушению и презрению не трезвый, а пьяный, не бодрствующий, а спящий. 15. Одним словом, тиранн должен поступать почти во всем не так, как было ранее сказано. Он должен устраивать и украшать государство не как тиранн, а как опекун. Помимо этого следует постоянно показывать особенное рвение ко всему (40) касающемуся религиозного культа: если подданные считают правителя человеком богобоязненным и усердным (1315a) в делах культа, они менее будут опасаться потерпеть от него что-либо беззаконное и реже станут злоумышлять против него, так как он имеет союзниками богов. Однако при этом тиранн не должен доходить до проявления глупости. 16. Людей, отличающихся в чем-либо, (5) тиранн должен окружить таким почетом, чтобы им и в голову не приходило, будто они могут получить больший почет от свободных граждан. И уделять эти почести должен сам тиранн, а наложение кары поручать другим должностным лицам и суду. [c.563]

Общим средством для сохранения всякого рода единодержавной власти служит следующее: никого в отдельности взятого не возвеличивать, а если уж приходится делать это, то возвышать нескольких лиц, потому (10) что они будут следить друг за другом; если же все-таки придется возвеличить кого-нибудь одного, то уж во всяком случае не человека с отважным характером (ведь такой человек скорее всего способен на самые отчаянные предприятия). Если монарх решит лишить значения того или иного человека, то делать это нужно постепенно и не сразу отнимать у него всю власть.

17. Далее – воздерживаться от всякого рода насильственных (15) действий, в особенности избегать насилий физических и насилий по отношению к молодежи. В особенности он должен остерегаться поступать так с людьми честолюбивыми: ведь легкомысленное отношение к имущественной собственности с неудовольствием переносят люди корыстолюбивые, пренебрежительное отношение к их гражданской чести с трудом (20) переносят люди честолюбивые и порядочные. Поэтому следует либо совсем не прибегать к таким мерам, либо же делать вид, будто тиранн налагает такого рода кары по-отечески, а не из чувства презрения; в своих отношениях к молодым людям делать вид, будто он действует под влиянием любовных побуждений, а не средствами власти; и вообще то, что может быть сочтено за бесчестье, он должен искупать предоставлением (25) больших почестей. 18. Из людей, посягающих на жизнь тиранна, те самые опасные и за теми должно наблюдать самым тщательным образом, кто готов отдать свою жизнь, лишь бы погубить тиранна. Поэтому следует более всего опасаться тех, кто считает или себя, или близких их сердцу оскорбленными им. Ведь тот, кто посягает, находясь в состоянии раздражения, не щадит (30) самого себя, как об этом сказал и Гераклит: “Трудно бороться со страстью, ибо цена ей – жизнь”86.

19. Так как государство состоит из двух частей – неимущих и состоятельных, то следует внушать тем и другим, что их благополучие опирается на власть тиранна, (35) и стараться, чтобы одни ни в чем не терпели обиды от других. А тех из них, кто окажется сильнее, тиранну следует преимущественно заинтересовать в поддержании его власти, и, если тиранну удастся достигнуть этого, ему не придется ни отпускать рабов на [c.564] волю, ни разоружать граждан: привлечения одной из упомянутых частей на сторону власти достаточно, чтобы (40) она стала сильнее тех, кто на нее покушается.

20. Было бы излишним подробно говорить обо всем этом. Цель ясна: он в глазах своих подданных должен (1315b) быть не тиранном, а домоправителем и царем, не грабителем, а опекуном; он должен вести скромный образ жизни, не позволять себе излишеств, знатных привлекать на свою сторону своим обхождением, а народом руководить при помощи демагогических приемов. Неизбежным (5) следствием этого является не только то, что правление тиранна будет прекрасным и завидным благодаря тому, что он будет властвовать над лучшими, а не над принижаемыми, что он не будет никогда возбуждать ненависть и вселять страх, но и то, что власть станет долговечнее и, наконец, и сам тиранн в своем нравственном облике предстанет человеком либо безусловно87 склонным к добродетели, либо стоящим на полдороге (10) к ней, человеком не негодным, а негодным только наполовину.

21. И все же олигархия и тиранния – более кратковременные виды государственного строя. Дольше всего сохранялась тиранния в Сикионе – тиранния потомков Орфагора и самого Орфагора; она длилась сто (15) лет88. Причина та, что они обращались с подданными кротко, во многом рабски подчинялись законам, далее – то, что к Клисфену, оказавшемуся человеком воинственным, не относились с презрением, и, наконец, то, что они своими заботами, подобно демагогам, во многих отношениях расположили народ в свою пользу. По преданию, Клисфен увенчал венком того судью, который отказался признать его победителем89, (20) а некоторые добавляют даже, будто стоящая на площади статуя изображает того, кто вынес такое решение. И о Писистрате также рассказывают, будто он, вызванный на суд Ареопага, подчинился. 22. На втором месте стоит тиранния Кипселидов в Коринфе; она продолжалась семьдесят три года и шесть месяцев90. (25) Кипсел был тиранном тридцать лет, Периандр – сорок с половиной, Псамметих, сын Горга, – три года. Причина и здесь та же: Кипсел был демагогом, прожил все время своего правления без стражи, Периандр же был хотя и настоящим тиранном, но человеком воинственным. (30) 23. Третья – тиранния Писистратидов в Афинах. [c.565] Правда, она была с перерывами: Писистрат во время своей тираннии два раза подвергался изгнанию, так что из тридцати трех лет только семнадцать приходится на его тираннию, восемнадцать – на тираннию его сыновей, а всего, значит, тридцать пять лет91. Из остальных – (35) тиранния Гиерона и Гелона в Сиракузах. Однако и она продолжалась не много лет, в целом восемнадцать; Гелон был тиранном семь лет, а на восьмом году скончался; Гиерон правил десять лет; Фрасибул на одиннадцатом месяце своего правления был изгнан92. Но большая часть всех тиранний была совсем кратковременной.

(40) Теперь нами сказано почти все о причинах крушения и о средствах сохранения как республиканских, (1316a) так и монархических устройств.

Х 1. В “Государстве” Сократ говорит о государственных переворотах93, но неудачно. Так, он не посвящает особого изложения вопросу о переворотах в государствах с наилучшим и первым государственным строем. Он выдвигает в качестве их причины то, что (5) вообще нет ничего неизменного, но все изменяется в течение определенного периода. В основе этих изменений лежит будто бы отношение чисел, именно отношение четырех к трем, которое, будучи скомбинировано с пятеркой, дает два гармонических сочетания, иными словами, когда число этой фигуры будет кубическим94; природа, считает он, в известное время производит на свет людей негодных и не поддающихся (10) никакой культуре. Возможно, что в данном случае он и не совсем не прав, так как в самом деле могут оказаться такие люди, которых воспитание бессильно сделать дельными людьми. Но спрашивается, почему это обстоятельство должно служить особой причиной государственных переворотов предпочтительно в тех государствах, строй которых он называет наилучшим, а не во всех остальных, да и вообще не во всем том, что возникает?

2. И если время есть главная причина, в силу которой, (15) по его словам, все изменяется, разве не должно изменяться в течение указанного промежутка все, даже не одновременно возникшее, так что, например, если что-либо возникло за день до наступления изменения, разве оно не должно изменяться? Кроме того, [c.566] разве этот строй должен непременно смениться лаконским? Ведь столько раз все виды государственного устройства сменяются видом противоположным, а не (20) ближе всего к ним стоящим. То же самое можно сказать и относительно всех остальных государственных переворотов. Лаконский строй, говорит он, переходит в олигархию, олигархия в демократию, демократия в тираннию. Но бывают изменения и обратного порядка, например демократия переходит в олигархию, и притом чаще, чем в монархию.

(25) 3. Относительно тираннии Сократ не говорит, испытывает ли она вообще изменения или не испытывает, а если испытывает, то по какой причине и в какой вид переходит. Умолчание обо всем этом объясняется тем, что ему не так просто было рассуждать об этих вопросах: здесь нет ясности. По его мысли, тиранния должна перейти в первый и наилучший вид государственного строя, ибо только в таком случае получились бы непрерывность и круг. Но ведь и тиранния (30) переходит иногда в тираннию же, как, например, тиранния в Сикионе от Мирока перешла в тираннию Клисфена, либо – в олигархию, как, например, тиранния Антилеонта95 в Халкиде, либо в демократию, как тиранния семьи Гелона в Сиракузах, либо в аристократию, как тиранния Харилая в Лакедемоне96, то же и в Карфагене.

(35) 4. Также и олигархия может перейти в тираннию, как это произошло с большей частью древних олигархий в Сицилии, где олигархия в Леонтинах перешла в тираннию Панетия, олигархия в Геле – в тираннию Клеандра, в Регии – в тираннию Анаксилая; то же самое и во многих других городах. Нелепо также мнение, будто переход в олигархию объясняется тем, что (40) люди, стоящие у власти, корыстолюбивы и любостяжательны97, (1316b) а не тем, что люди, намного превосходящие других в имущественном отношении, считают несправедливым, чтобы ничего не имеющие пользовались в государстве равными правами с теми, кто владеет собственностью; во многих олигархиях не только не позволено (5) заниматься прибыльными делами, но последнее даже воспрещается соответствующими законами, тогда как в Карфагене, где строй демократический, граждане занимаются прибыльными делами, и до сих пор изменения государственного строя там нет. 5. Не менее нелепо [c.567] и утверждение, будто олигархическое государство состоит из двух – государства богатых и государства бедных98. Почему это должно быть скорее в олигархии, нежели в лакедемонском государстве или в каком-либо ином, где не все владеют равной собственностью (10) или не все являются одинаково доблестными мужами? И все-таки, несмотря на то что никто не стал беднее в сравнении с тем, чем он был раньше, олигархии переходят в демократии, раз неимущих становится больше, и, наоборот, демократия переходит в олигархию, если состоятельные получают перевес над народной массой и последняя упустит это из виду, а первые это (15) учтут. И между тем как многие причины вызывают государственные перевороты99, Сократ указывает только одну, именно будто бедняками становятся вследствие распутной жизни и беря деньги под большие проценты100, словно с самого начала все либо большинство были богатыми. 6. Все это ошибочно. Однако, если потеряют свое состояние какие-либо из власть имущих, тогда они стремятся к новшествам в государственном строе, а если кто-либо из остальных, то из (20) этого никаких важных последствий не происходит, да и в первом случае государственный строй отнюдь не переходит предпочтительно в демократию, нежели в какой-нибудь иной строй. Начинают распри и производят государственные перевороты те, кого не допускают к государственным должностям, кого обижают и оскорбляют, если они даже не расточают своего имущества…101 вследствие того, что позволено поступать (25) по их желанию, что объясняется, по его словам, чрезмерной свободой. Вообще, невзирая на то что существует несколько видов олигархий и демократий, Сократ говорит о происходящих в них переменах так, как будто есть только один вид той и другой. [c.568]

(30) Книга шестая (Z)

I 1. Выше сказано о различных видах совещательной, т.е. верховной, власти в государстве, об устройстве государственных должностей и о судебных установлениях, какое к какому государственному строю подходит; также о крушении и сохранении видов государственного (35) строя, т.е. от чего то и другое зависит и какими причинами обусловливается. Вследствие того что существует несколько видов как демократии, так и остальных государственных устройств, целесообразно рассмотреть также и то, что по отношению к ним ранее было оставлено нами в стороне, и определить для каждого строя свойственное ему и наиболее полезное (40) устройство. 2. Мы должны будем также рассмотреть (1317a) и возможные соединения всех способов устройства названных выше установлений: соединениями их создаются скрещения различных видов государственного строя, так что получаются аристократии с олигархическим оттенком и политии – с демократическим. Под соединениями, которые надлежит рассмотреть, но которые по настоящее время еще не были (5) рассмотрены, я разумею, например, следующие: если совещательный орган и выборы должностных лиц устроены олигархически, судебные же учреждения – аристократически; или если эти последние и совещательный орган – олигархически, а выборы должностных лиц – аристократически; или как нибудь по-иному не все стороны государственного строя будут устроены (10) в соответствии с его основным характером.

3. Какая демократия подходит к какому государству равно как и для какого населения подходит какая олигархия и какое из остальных государственных устройств для каких государств оказывается полезным – об этом сказа но раньше. При этом должно стать ясным не только какое из этих государственных [c.569] устройств оказывается наилучшим для государств, но (15) и каким образом следует устанавливать на практике и эти и остальные виды государственных устройств; вот об этом мы вкратце и поговорим теперь. Начнем прежде всего с рассмотрения демократии; вместе с тем выяснится и строй, противоположный ей, именно тот, который некоторые называют олигархией. 4. При такого рода исследовании мы должны принять в соображение все отличительные свойства демократии и все (20) то, что признается неотъемлемыми принадлежностями демократического строя, так как из соединения всего этого и получаются отдельные виды демократии, и таких видов не один, а несколько, и притом различных. Многоразличие видов демократии объясняется двумя причинами; о первой из них мы говорили ранее; (25) это то, что народ бывает различным (в состав народной массы входят земледельцы, с другой стороны – ремесленники и поденщики; если к первым присоединить вторых, а к третьим в свою очередь обоих первых, то различие получится не в том, что демократия станет лучшей или худшей, а в том, что она будет не одной и той же). 5. Вторая причина – та, о которой (30) мы говорим теперь. А именно, те особенности, которые отличают демократию и которые считаются присущими этому строю, будучи так или иначе соединены, ведут к изменению демократии: в одном случае в демократию перейдет меньшее количество присущих ей особенностей, в другом – большее, а в третьем – все они. Полезно знать каждую из этих особенностей на тот случай, если бы кто-нибудь пожелал практически устроить новый вид демократии или внести в демократию (35) те или иные исправления. Ведь те, кто создает тот или иной вид государственного строя, стремятся объединить в каждом из них все присущие ему особенности в соответствии с его основным началом, но они поступают в данном случае ошибочно, как на это было указано ранее, в рассуждении о крушении и сохранении государственных устройств. Теперь мы скажем о том, что требуется от различных государственных устройств, об их характере и целях.

(40) 6. Основным началом демократического строя является свобода. По общепринятому мнению, только при (1317b) этом государственном устройстве все пользуются свободой, ибо к ней, как утверждают, стремится всякая [c.570] демократия1. А одно из условий свободы – по очереди быть управляемым и править. В самом деле, основное начало демократического права состоит в том, что равенство осуществляется в количественном отношении, а не на основании достоинства; если справедливость – (5) в этом, то, разумеется, верховная власть принадлежит народной массе, и то, что решено будет большинством, должно считаться решением окончательным и справедливым. Все граждане, говорят, должны пользоваться равными правами, так что в демократиях неимущие оказываются обладателями большей власти, нежели состоятельные; ведь они составляют (10) большинство, а верховную силу имеет решение большинства. 7. Итак, одним из признаков демократического строя, по признанию всех сторонников демократии, является свобода. Второе начало – жить так, как каждому хочется; эта особенность, говорят, есть именно следствие свободы, тогда как следствие рабства – отсутствие возможности жить как хочется. Итак, это (15) второй отличительный признак демократического строя. Отсюда уже возникло стремление не быть вообще в подчинении – лучше всего ни у кого, если же этого достигнуть нельзя, то по крайней мере хотя бы поочередно2. И в данном случае это стремление совпадает с началом свободы, основанным на равноправии.

8. Исходя из этих основных положений и из такого начала, мы должны признать демократическими следующие установления: все должностные лица назначаются (20) из всего состава граждан; все управляют каждым, в отдельности взятым, каждый – всеми, когда до него дойдет очередь; должности замещаются по жребию либо все, либо за исключением тех, которые требуют особого опыта и знания; занятие должностей не обусловлено никаким имущественным цензом или обусловлено цензом самым невысоким; никто не может занимать одну и ту же должность дважды3, за исключением военных должностей; все должности либо те, (25) где это представляется возможным, краткосрочны; судебная власть принадлежит всем, избираются судьи из всех граждан и судят по всем делам или по большей части их, именно по важнейшим и существеннейшим, как-то: по поводу отчетов должностных лиц, по поводу политических дел, по поводу частных договоров. Народное собрание осуществляет верховную [c.571] власть во всех делах; ни одна должность такой верховной власти не имеет ни в каком деле или в крайнем (30) случае имеет ее в самом ограниченном круге дел; или же в главнейших делах верховная власть принадлежит совету. 9. Совет – наиболее демократическое из правительственных учреждений там, где нет средств для вознаграждения всем гражданам4; в противном случае это учреждение утрачивает свое значение, так как народ5, получая вознаграждение, сосредоточивает в своих руках решение всех дел (об этом сказано было (35) ранее, в предыдущем рассуждении). Следующей особенностью демократического строя является то, что все получают вознаграждение: народное собрание, суд, должностные лица, или же в крайнем случае должностные лица, суд, совет, обычные народные собрания, или из должностных лиц те, которые должны питаться совместно. И если олигархия характеризуется благородным происхождением, богатством и образованием, (40) то признаками демократии должны считаться противоположные свойства, т.е. безродность, бедность и грубость. 10. Что касается должностей, то ни одна из них (1318a) не должна быть пожизненной, а если какая-нибудь остается таковою по причине какого-нибудь давнишнего переворота, то следует лишить ее значения и замещать ее уже не путем выборов, а по жребию6.

Это и есть общие признаки, характерные для демократии. На основании справедливости, как она понимается (5) с демократической точки зрения, а именно наличие у всех равной по количеству доли, получается тот строй, который признается демократическим по преимуществу, и возникает демократическое государство. Ведь равенство состоит в том, чтобы неимущие ни в чем не имели большей власти, чем состоятельные, и чтобы верховная власть принадлежала не одним, но всем в равной степени (по количеству). Таким способом, думают они, в государстве осуществляются (10) равенство и свобода.

11. Но здесь возникает вопрос: каким же образом это равенство может быть достигнуто? Следует ли имущественный ценз пятисот лиц распределить между тысячью, так чтобы эта тысяча могла уравняться в своих правах с пятьюстами? Или не следует устанавливать равенство таким способом, но, распределив таким же (15) образом, взять затем поровну и из числа [c.572] пятисот и из числа тысячи и передать в их руки выборы должностных лиц и суда? Будет ли такого рода государственное устройство самым справедливым, согласно демократической справедливости, или, скорее, справедливейшим будет государственный строй, считающийся только с народной массой? Ведь сторонники демократии утверждают, что справедливо то, что будет решено (20) большинством, а сторонники олигархии считают справедливым решение, которое будет вынесено теми, кто владеет большей собственностью, потому что, по их мнению, выносить решения следует, руководствуясь размерами собственности. 12. Но и в том и в другом случае мы имеем дело с неравенством и несправедливостью: если признавать решения меньшинства, то получится тиранния (ведь коль скоро один человек будет обладать большей собственностью, чем остальные состоятельные люди, то, согласно олигархической справедливости, этот один только и должен властвовать); (25) если же признавать решение численного большинства, то справедливость также будет нарушена при конфискации имущества богатых, находящихся в меньшинстве, как и сказано ранее. Итак, чтобы достигнуть такого равенства, которое нашло бы признание с точки зрения тех и других, следует искать его в тех определениях, какие дают и те и другие понятию справедливого. В самом деле, они утверждают, что постановления большинства граждан должны иметь решающую (30) силу. 13. Пусть будет так, хотя бы и не с общей точки зрения. Но вследствие того что государство состоит из двух частей – богачей и бедняков, если оказались согласными решения тех и других или большинства тех и других, то это и будет иметь решающее значение; если же будут приняты противоположные постановления, то решающее значение должно иметь постановление большинства и тех, чей имущественный ценз выше. Например, первых – десять человек, вторых – двадцать; одно постановление принято (35) шестью из числа богатых, другое – пятнадцатью из числа менее состоятельных; к беднякам присоединились четверо из числа богатых, к богачам – пятеро из числа бедных; на чьей стороне окажется после произведенного подсчета тех и других перевес имущественного ценза, постановление этой стороны и должно иметь решающее значение. 14. Если же получится [c.573] (40) равное число, то следует отнестись к такому затруднению так же, как к тому, какое бывает теперь, когда в народном собрании или в суде голоса делятся поровну; (1318b) приходится решать дело либо жребием, либо каким-нибудь другим подобным способом. Хотя и весьма затруднительно найти истину в том, что касается равенства и справедливости, все же это легче, чем заставить согласиться с собой тех, кто имеет возможность опереться на какое-либо превосходство: ведь более (5) слабые всегда стремятся к равенству и справедливости, а сильные нисколько об этом не заботятся.

II 1. Из четырех видов демократии наилучшим является, как об этом сказано в предшествующих рассуждениях, тот, который занимает по порядку первое место; к тому же этот вид демократии и самый древний из всех. Я называю его первым в соответствии с естественным делением народонаселения. В самом (10) деле, наилучшим видом народа является земледельческий; поэтому и возможно бывает насаждать демократию там, где народная масса живет земледелием или скотоводством. Не обладая значительной собственностью, люди не имеют там досуга часто устраивать народные собрания. Располагая всем необходимым7, они занимаются своим делом и не заботятся о делах посторонних8; (15) им приятнее труд, чем занятия политикой и управлением там, где получение должностей не сопряжено с большими материальными выгодами. Ведь люди в массе своей больше стремятся к прибыли, нежели к почету. 2. Это доказывается тем, что они в старину переносили тираннии, а в настоящее время терпят олигархии, лишь бы только никто не мешал им (20) заниматься своим делом и не отнимал у них ничего; при этих условиях одни из них быстро богатеют, а другие не испытывают нужды. Сверх того, если у них и есть некоторое честолюбие, их потребность удовлетворяется правом участвовать в выборах и принимать отчет. Если же в некоторых демократических государствах, как, например, в Мантинее, они и не участвуют в избрании должностных лиц, а участвуют по очереди (25) лишь некоторые выборные из состава граждан, но все принимают участие в обсуждении, то и это вполне удовлетворяет большинство (тот строй, который некогда был в Мантинее, следует признать также одним [c.574] из видов демократии). 3. Для той демократии, о которой сказано выше, и полезным и обычным является следующий порядок: весь народ участвует в выборах должностных лиц, в принятии отчетов от них, отправляет (30) обязанности судей, но высшие должности замещаются путем выбора и на основании имущественного ценза, причем, чем должность выше, тем больше ценз; или же ни одна должность не замещается на основании ценза, но принимаются во внимание лишь способности человека9. Государство, имеющее такого рода устройство, разумеется, будет иметь хорошее правление, так как должности всегда будут занимать наилучшие (35) граждане согласно воле народа, не питающего зависти к порядочным людям. Порядочные и знатные останутся довольны таким порядком, потому что они не будут находиться под управлением других, которые хуже их, а управлять они будут справедливо, так как контроль над их деятельностью будет принадлежать другим. 4. Быть в некоторой зависимости от других и не иметь возможности делать все, что тебе заблагорассудится, – (40) дело полезное: ведь предоставление каждому возможности поступать по его желанию не может оберегать (1319a) против того дурного, что заложено в каждом человеке. И таким образом неизбежно получается то, что наиболее полезно в государстве, – правят порядочные люди, наименее склонные впадать в ошибки, а народная масса ни в чем не терпит умаления. Ясно, что (5) этот вид демократии является наилучшим и по какой причине: потому что при нем народ обладает определенными качествами.

5. Для того чтобы сделать население земледельческим, бесспорно, полезны некоторые законы, выработанные в древнее время во многих государствах: запрещается приобретать землю свыше определенной меры или вообще, или начиная от определенного места (10) по направлению к городу и акрополю. Во многих государствах в древнее время законом запрещалось продавать первоначальные наделы. Ту же цель преследует и приписываемый Оксилу10 закон, по которому определенная часть принадлежащей каждому земли не должна отдаваться под залоговые обязательства. 6. Да и в настоящее время можно избежать злоупотреблений, (15) если воспользоваться законом афитейцев, который пригоден для указанных выше целей; дело в том, что при [c.575] значительном количестве населения они имеют мало земли и, однако же, все занимаются земледелием; земельную собственность они подвергают оценке не всю, но деля ее на такие части, чтобы даже имущество бедняков превышало законный ценз.

(20) 7. После земледельческой народной массы наилучший народ тот, где люди являются пастухами и живут скотоводством. Последнее во многих отношениях близко к земледелию; и для военной службы эти люди оказываются вследствие своего образа жизни наиболее пригодными: они полезны для нее и благодаря своей физической закалке, и благодаря тому, что могут долго оставаться под открытым небом. Другие виды народной (25) массы, из которых состоят прочие демократии, почти все хуже этих, ведь самый образ жизни их дурной и ни одно из тех дел, которыми занимается масса, состоящая из ремесленников, торговцев, поденщиков, не имеет ничего общего с добродетелью. К этому добавляется еще то обстоятельство, что все такого рода (30) люди, постоянно торча на площади и в городе, с легкостью, так сказать, устраивают народные собрания. Наоборот, земледельцы, рассеянные по государственной территории, редко встречаются друг с другом, да и не нуждаются в такого рода встречах. 8. Там, где территория государства расположена таким образом, что пахотная земля находится на большом расстоянии (35) от города, легко можно устроить и хорошую демократию, и политию. Народная масса в таких случаях бывает вынуждена селиться на полях; это ведет к тому, что, если даже и имеется городская чернь, она все-таки не может получить преобладание в народных собраниях таких демократий11 без народной массы, живущей на территории государства.

Теперь сказано, как следует устраивать наилучшую (40) и первую демократию; ясно также, как следует устраивать и остальные виды демократии: приходится шаг (1319b) за шагом отклоняться от наилучшей демократии, но надо всегда отстранять худшие части населения от участия в управлении.

9. Что касается крайней демократии, при которой все принимают участие в государственном управлении, то не всякое государство в состоянии выносить ее, да и продержаться ей долго нелегко, если только она не скреплена законами и нравами граждан (о том же, [c.576] (5) что ведет к крушению и этого и остальных видов государственного устройства, почти все уже сказано ранее). Чтобы установить эту демократию и придать силу народу, стоящие во главе ее обыкновенно привлекают в число граждан возможно большее количество людей и дают права гражданства не только законнорожденным, (10) но и незаконнорожденным, и тем, у кого один из родителей – либо отец, либо мать – граждане; ведь все они больше подходят для такого рода демократии. 10. Так обыкновенно поступают демагоги. На самом же деле следует допускать таких людей в число граждан до тех пор, пока народная масса не будет превышать общего числа знатных и средних. Дальше этого идти не следует, так как, оказавшись в (15) большинстве, те внесут больше беспорядка в государственный строй; знатные, и так уже с трудом переносящие такого рода демократический строй, придут в еще большее раздражение, а это и послужило в Кирене причиной внутренних беспорядков12. На небольшое зло можно и не обращать внимания, но, если зло станет возрастать, оно скорее бросится в глаза. 11. Для (20) такой демократии полезны, далее, и те установления, которыми воспользовался в Афинах Клисфен13 в целях усиления демократии, равно как и основатели демократического строя в Кирене. Следует вводить новые филы и фратрии, притом увеличить их число; с другой стороны, следует частные святыни объединить (25) в небольшое количество святынь общих и вообще придумать так хитро, чтобы все граждане как можно больше перемешались между собой, а прежние соединения распались.

12. Вместе с тем все мероприятия, к которым прибегают тиранны, по-видимому, характерны и для демократии. Я имею в виду, например, вольное существование рабов (что до известной степени могло бы (30) быть полезным), женщин, детей, предоставление каждому свободы жить как ему угодно. Все это будет весьма содействовать упрочению такого государственного строя, так как для большинства приятнее жить, не соблюдая порядка, нежели подчиняясь здравому смыслу.

III I. Для законодателя и для лиц, желающих учредить подобного рода государственный строй, не [c.577] главнейшей (35) и не единственной задачей является установление его, а в большей степени – принятие мер для его сохранения. Ведь не трудно продержаться один, два, три дня какому бы то ни было государственному строю. Поэтому следует, исходя из наших предыдущих рассуждений о том, что способствует крушению или сохранению государственных устройств, попытаться обеспечить безопасность, оберегаясь от всего разрушительного (40) и устанавливая такого рода законы, и неписаные, (1320a) и писаные, которые в наибольшей степени являются спасительными для государственного строя14; и не считать демократической или олигархической мерой ту, которая придаст государству наиболее резко выраженный демократический или олигархический отпечаток, но только ту, которая обеспечит ему наиболее продолжительное существование. 2. Нынешние же (5) демагоги в своей угодливости перед народом часто прибегают к конфискации имущества посредством возбуждения судебных дел. Поэтому пекущиеся о сохранении государственного строя должны противодействовать этому путем издания законов, в силу которых, имущество осужденных по судебному приговору ни в коем случае не должно подлежать конфискации в пользу государства и становиться общественной собственностью, но должно становиться собственностью священной. Совершающие преступления не станут от (10) этого смелее (ведь они все равно подвергнутся наказанию), а чернь будет менее склонна выносить обвинительные приговоры подсудимым, так как сама она от этого не получит никакой выгоды. Помимо того следует стараться по возможности сокращать число государственных процессов, запрещая возбуждать их без надлежащего основания под угрозой суровых наказаний: подобного рода процессы обыкновенно возбуждаются не против людей из народа, а против знатных. (15) А нужно устроить так, чтобы все граждане относились наиболее благожелательно и к этому виду правления; если же этого достигнуть нельзя, то по крайней мере нужно наладить дело так, чтобы на обладателей верховной власти не смотрели как на врагов.

3. Ввиду того что население в крайних демократиях бывает очень многочисленным, в них затруднительно устраивать народные собрания без денежного вознаграждения, а такой порядок там, где у [c.578] государства (20) нет доходных статей, враждебен знатным: ведь доходы в таком случае неизбежно приходится получать путем установления чрезвычайных налогов, путем конфискаций, плохого судопроизводства, а все это ниспровергло уже немалое число демократий. Итак, там, где доходных статей нет, следует созывать народные собрания редко, а судебные заседания устраивать с большим количеством судей, но в течение небольшого числа дней. Это дает преимущество в том смысле, (25) что богатые перестанут бояться издержек, хотя15 не состоятельные, а неимущие будут получать вознаграждение за участие в суде; да и само судебное разбирательство будет вестись гораздо лучше: ведь состоятельные не желают отрываться на много дней от своих частных дел, но охотно соглашаются на короткое время. 4. Там, где доходные статьи имеются, следует остерегаться (30) поступать так, как теперь поступают демагоги, которые употребляют на раздачи излишки доходов; народ же берет и вместе с тем снова и снова нуждается в том же, так что такого рода вспомоществование неимущим напоминает дырявую бочку. Истинный друг народа должен смотреть за тем, чтобы народные массы не были в слишком бедственном имущественном положении, которое ведет к тому, что демократический (35) строй становится никуда не годным. Итак, нужно изыскать какие-либо средства к тому, чтобы благосостояние граждан было долговечным. Ввиду того что в этом заинтересованы и состоятельные люди, следует всю сумму, образующуюся от излишка собираемых доходов, распределять между неимущими, особенно если есть возможность собирать столько, чтобы всякий мог приобрести в собственность небольшой участок земли, а если этого нельзя сделать – заняться (1320b) торговлей или земледелием. Если это не может быть предоставлено всем неимущим, то нужно устраивать очередные раздачи по филам или по каким-нибудь иным подразделениям граждан. В то же время состоятельные люди должны делать денежные взносы на устройство необходимых народных собраний и судебных заседаний; при этом их следует освободить от бесполезных литургий16. 5. Подобными государственными (5) мероприятиями карфагеняне расположили к себе народ; постоянно отправляя людей из простого народа в окрестные города, они тем самым способствуют их [c.579] обогащению. А со стороны знатных, если они гуманны и разумны, было бы достойным делом, если бы, распределив между собой неимущих и снабдив их средствами, они направляли их на ту или иную работу. Не худо также подражать тому, что делают тарантинцы: (10) установив общность имущества для пользования неимущих, они располагают к себе тем самым народную массу; все должности у них двоякого рода: одни замещаются путем выбора, другие – по жребию; по жребию – с той целью, чтобы народ имел к ним доступ, а путем выбора – для того, чтобы государство управлялось (15) лучше. Таким же образом можно поступить и по отношению к одной и той же должности – чтобы она замещалась частью по жребию, частью путем выбора. Теперь сказано о том, как следует устроить демократическое правление.

IV 1. На основании приведенных соображений становится почти ясным и то, каким образом должно (20) устраивать олигархические правления. Именно каждый вид олигархии следует создавать из элементов, противоположных элементам демократического строя, причем он должен находиться в соответствии с противоположным ему видом демократии. Наиболее умеренный вид олигархии и вместе с тем первый по порядку приближается к так называемой политии; причем имущественный ценз должен быть установлен двоякого рода – более низкий и более высокий. Более низкий откроет гражданам доступ к занятию обыкновенных (25) государственных должностей, второй – более важных. Каждый обладающий установленным имущественным цензом пусть пользуется всеми правами гражданства; при этом благодаря цензу будет введено в состав полноправного гражданства столь значительное количество людей из народа, что вместе с последними получится превосходство граждан над теми, кто правами гражданства не пользуется. Однако привлекать в число полноправных граждан всегда следует людей, принадлежащих к лучшему слою народа.

2. Подобного же рода устройство следует установить (30) и для следующего вида олигархии, придав ей лишь слегка более выраженный характер. Зато тот олигархический строй, который соответствует крайней демократии, и является наиболее династическим и [c.580] тиранническим; насколько он является наихудшим, настолько нуждается в более сильных предохранительных мерах. Подобно тому как здоровые от природы (35) тела и хорошо снаряженные для плавания, имеющие прекрасный экипаж суда могут подвергнуться многим несчастным случаям, не погибая от них, болезненные же тела и плохо построенные, с плохим экипажем суда не в состоянии выдержать и незначительных несчастных случаев, так точно и наихудшие из видов государственного (1321a) строя нуждаются в наибольших предохранительных мерах. 3. Для демократии спасительным является многолюдство (в них именно оно противополагается праву, основанному на достоинствах каждого); отсюда ясно, что олигархия должна искать средства для своего сохранения в том, что этому противопоставляется, а именно в установлении хорошего порядка.

(5) Вследствие того что народная масса обыкновенно состоит из четырех частей – земледельцев, ремесленников, торговцев, поденщиков, а для войны пригодны четыре рода оружия – конница, тяжеловооруженная пехота, легковооруженная пехота, флот, там, где условия местности оказываются удобными для верховой езды, имеются благоприятные данные для создания (10) мощной олигархии: ведь спасение для жителей – в этом виде войска, а содержать коней могут только люди, владеющие крупной собственностью; там, где условия местности благоприятны для создания тяжеловооруженной пехоты, условия подходят для второго вида олигархии: ведь служба в тяжеловооруженной пехоте скорее по плечу состоятельным людям, нежели неимущим; легковооруженное же войско и матросы (15) всецело соответствуют демократии. 4. И в настоящее время там, где эти последние имеются в преобладающем количестве, олигархи при возникновении внутренних междоусобий зачастую терпят поражения. Лекарство против этого следует заимствовать у обладающих военными талантами полководцев, которые к конному и тяжеловооруженному войску присоединяют в соответствующей мере легковооруженное. Благодаря последнему народная масса одерживает верх над состоятельными (20) людьми во время внутренних смут; будучи легковооруженной, она без труда справляется с конными и тяжеловооруженными. [c.581]

5. Таким образом, олигархия, если она организует из них17 свои военные силы, организует их в сущности против самой себя; олигархи должны были бы разделить юношеский возраст на старший и младший и своих сыновей, пока они находятся еще в младшем (25) возрасте, обучать легким упражнениям, свойственным легковооруженному войску; выйдя же из отроческого возраста, они должны закаляться в военном деле.

Участие в государственном управлении олигархи должны предоставлять тем из массы граждан, которые, как об этом сказано ранее, приобрели определенный имущественный ценз, или, как в Фивах, тем, которые в течение некоторого времени не занимались никакими (30) ремесленными работами, или, наконец, как в Массалии, на основании отбора, делаемого между лицами достойными из числа как полноправных граждан, так и не принадлежащих к ним. 6. Сверх того, с важнейшими должностями, которые должны оставаться в руках правящих граждан, следует соединять литургии, чтобы простой народ добровольно отказывался от них и относился снисходительно к должностным лицам, дорого оплачивающим свою власть. Хорошо также, (35) если бы должностные лица при вступлении в должность устраивали пышные жертвоприношения и предпринимали сооружение какого-либо общественного здания; в таком случае народ, принимая участие в угощениях и видя, как город украшается памятниками (anathemasi) и общественными зданиями, охотно стоит за сохранение существующего государственного строя; (40) да и для самих знатных все это остается памятником произведенных ими затрат. Нынешние олигархи, однако, ничего подобного не делают, а поступают наоборот: они ищут столько же прибыли от своего господства в государстве, сколько и почета. Вот почему к такого рода нынешним олигархиям отлично подходит (1321b) наименование демократий в миниатюре.

Теперь достаточно определено, каково должно быть устройство демократий и олигархий.

V 1. Непосредственно вслед за тем, что сказано выше, следует правильно установить все касающееся (5) должностей (archas); без необходимых должностей государство не может существовать, а без должностей, в ведении которых благораспорядок и [c.582] благопристойность, оно не может хорошо управляться. Кроме того, (10) в небольших государствах число должностей должно быть меньше, в больших – больше, как об этом сказано выше. Таким образом, нужно уяснить еще, какие из должностей могут быть объединены в одну и какие из них должны быть представлены каждая отдельно.

2. Первое место среди необходимых забот занимает попечение о городской площади; для этого должна существовать какая-нибудь власть, наблюдающая за заключением торговых сделок и вообще за благочинием (15) на площади, ведь всем государствам неизбежно приходится для удовлетворения необходимых взаимных нужд иметь дело с куплей и продажей; это служит самым сподручным средством для достижения того самодовления, ради которого люди, очевидно, и объединились в одну гражданскую общину. 3. Второе попечение, непосредственно следующее за этим и находящееся с ним в ближайшем отношении, есть забота об общественных (20) и частных зданиях, имеющихся в городе; о том, чтобы они были в надлежащем порядке (охрана и починка разрушающихся домов и улиц) и чтобы границы отдельных владений были определены вполне точно, и другом, требующем такого же рода заботу. По большей части такую должность называют астиномией; круг деятельности отправляющего ее должностного (25) лица распадается на несколько участков, для каждого из которых в более населенных государствах назначаются особые должностные лица, как, например, надзиратели за городскими стенами, попечители источников, охранители гаваней.

4. Другая – необходимая и сходная с этой власть ведает тем же, но только областью ее деятельности является государственная территория, т.е. то, что расположено за пределами собственно города; таких должностных (30) лиц одни называют агрономами, другие – гилорами18. Таковы три попечения об указанных предметах. Следующая должность – та, к которой относится получение государственных доходов; те, кто хранит их и распределяет на нужды отдельных отраслей управления, называются аподектами19 и казначеями. Далее следуют должности, в ведении которых хранение (35) частных договоров и копий судебных решений; к ним же должны направляться письменные жалобы, и они же ведают судебными делами в их начальной [c.583] ступени. В некоторых местах эту должность делят между несколькими лицами, а в других всем этим ведает одно должностное лицо. Обозначается она названиями (40) “гиеромнемоны”, “эпистаты”, “мнемоны” и подобными словами.

5. Далее следует власть весьма необходимая, но, пожалуй, самая тяжелая: она приводит в исполнение приговоры над осужденными по суду, взыскивает недоимки (1322a) с государственных должников, сторожит узников. Должность эта тягостна, так как она возбуждает к себе большую ненависть; поэтому там, где с отправлением ее не связана большая выгода, никто не соглашается принять ее на себя и не желает при отправлении (5) ее действовать по законам. Она необходима потому, что не было бы никакой пользы в правосудии, если бы решения суда не приводились в исполнение, так что если государственное общение вообще немыслимо без суда, то оно столь же немыслимо и без исполнения решений. 6. Поэтому лучше, чтобы эта должность не была представлена одним лицом, но чтобы она была поделена между различными лицами из отдельных судебных палат; равным образом следует пытаться (10) распределить между несколькими лицами и те обязанности, которые связаны с взысканием недоимок с тех, кто числится государственным должником. Сверх того, некоторые взыскания по судебным приговорам можно было бы поручать и должностным лицам, исполняющим другие обязанности, причем лица, вступающие в должность, могли бы приводить в исполнение судебные приговоры должностных лиц, сложивших свои полномочия, а приговор лица, состоящего в должности, могло бы приводить в исполнение какое-нибудь другое должностное лицо, например астиномы приводили бы в исполнение приговоры, произнесенные агораномами, а приговоры первых – другие. Ведь чем (15) меньше ненависти будет против лиц, налагающих взыскания, тем скорее будут исполняться приговоры. Если же одни и те же лица будут и выносить приговоры, и приводить их в исполнение, то получится ненависть вдвойне; а если одни и те же лица обо всем…20 то они вступят во враждебные отношения со всеми. 7. Во многих местах к тем должностным лицам, которые приводят в исполнение судебные приговоры, присоединяются21 (20) еще и те, которые сторожат арестованных, [c.584] например так называемые Одиннадцать в Афинах. Поэтому лучше отделить и эту должность и найти по отношению к ней какой-нибудь ловкий выход. Необходима эта должность не менее, чем первая из указанных; случается, однако, что люди порядочные особенно настойчиво избегают этой должности; вручать же (25) ее людям дрянным небезопасно, так как подобного рода люди скорее сами нуждаются в надсмотре, нежели могут сторожить других. Ввиду этого не следует назначать на такие дела одно лицо, притом непрерывно одно и то же, но из молодежи, там где есть особый разряд эфебов, или несущих гарнизонную службу, и из должностных лиц различные люди обязаны по очереди (30) осуществлять заботу об этом. 8. Все перечисленные выше должности, как самые необходимые, следует поставить на первое место. За ними следуют должности столь же необходимые, но более высокого порядка, так как для отправления их нужны большая опытность и надежность. К числу такого рода должностей следует отнести должности, имеющие своим назначением охрану государства, и те, которые учреждаются для военных надобностей. И в мирное и в военное время (35) должны быть люди, которые пеклись бы об охране городских ворот и стен, производили бы смотры граждан и распределяли бы их по военным подразделениям.

9. В одних государствах для выполнения всех этих обязанностей учреждается большее число должностей, в других – меньшее, в маленьких государствах – одна на все. Называют такого рода должностных лиц стратегами и полемархами. (1322b) Сверх того, если в государстве имеется конница, или легковооруженные и стрелки, или флот, то для каждого в отдельности рода оружия учреждаются иногда особые должности. Их называют навархиями, гиппархиями, таксиархиями, а подчиненные им должности соответственно именуются триерархиями, (5) лохагиями, филархиями22 и дальше в порядке дробления. Все это – один вид должностей, имеющих в своем ведении военное дело. 10. Итак, вот что можно сказать об этой должности. Ввиду того что через руки некоторых должностных лиц, хотя и не всех, проходит много государственных сумм, то должна быть и другая должность, на обязанности которой лежали бы (10) исключительно принятие и проверка отчетов; такие [c.585] должностные лица называются евфинами, логистами, эксетастами, синегорами23.

Над всеми этими должностями стоит власть, имеющая верховные полномочия во всех делах; она приводит в исполнение вынесенные решения, вносит законопроекты, председательствует в народном собрании в тех государствах, где верховная власть принадлежит (15) народу, ведь необходима же должность для созыва тех, кто главенствует в государстве. В некоторых местах эта власть называется пробулами, потому что они составляют предварительные решения; в демократиях же чаще – советом. Итак, вот почти все должности с политическим кругом деятельности.

11. Другой вид попечения касается религиозного культа. Сюда относятся жрецы, попечители всего имеющего (20) отношение к святыням – охрана существующих священных зданий, восстановление приходящих в ветхость и забота обо всем остальном, что служит для поддержания религиозного культа. Бывает, что попечение обо всем этом в некоторых местах, например в небольших государствах, возлагается на одно должностное лицо, в других же местах имеется много отдельных должностей, отличных от жречества, как-то: (25) гиеропеи, наофилаки24, казначеи священных сумм; затем следуют отдельные должностные лица, выделенные для совершения тех государственных жертвоприношений, которые по закону не поручены жрецам, но имеют особенное значение, как совершаемые на государственном очаге. Таких должностных лиц одни называют архонтами, другие – царями, третьи – пританами.

(30) 12. Итак, необходимые попечения в общем итоге охватывают следующие области: религиозную, военную, приходы и расходы, городскую площадь, самый город, гавани, территорию государства, также суд, регистрацию (35) контрактов, приведение в исполнение приговоров, охрану в местах заключения, принятие и проверку отчетов, контроль над должностными лицами, наконец, совещание касательно государственных дел.

13. В государствах, где больше досуга и благоденствия и где, сверх того, заботятся о добронравии, бывают следующие особые должности: гинекономия, номофилакия, (1323a) педономия, гимнасиархия; кроме того, попечение о гимнических и дионисовских состязаниях25 [c.586] и вообще об имеющихся в государстве иных подобного рода общественных зрелищах. Некоторые из этих должностей явно не свойственны демократии; таковы, например, (5) гинекономия и педономия. Ведь неимущим людям приходится пользоваться в качестве слуг и женами и детьми за неимением рабов. Из трех должностей, на которые некоторые избирают должностных лиц с верховными полномочиями, именно номофилаков, пробулов и членов совета, номофилаки – аристократическое установление, пробулы – олигархическое, (10) совет – демократическое. Вот что в общих чертах можно сказать обо всех должностях. [c.587]

 

Книга пятая

1 Вместо рукописного hen ti (в каком-нибудь одном отношении) или eti (еще) С.А. Жебелев принимает чтение Иммиша hotioyn. – 526. [c.769]
Вернуться к тексту

2 С.А. Жеболев принимает чтение pantos вместо рукописного panton (из всех). – 527. [c.769]
Вернуться к тексту

3 Историк Эфор сообщал, что Лисандр хотел упразднить наследственную царскую власть Гераклидов в Спарте (см. Plut. Leg 30; Diod. XIV 13). Павсаний – спартанский царь (408–394 до н.э.). – 527. [c.769]
Вернуться к тексту

4 Филархи – липа, стоявшие во главе фил и составлявшие тайный совет. Гелиея – народное собрание. – 527. [c.770]
Вернуться к тексту

5 Слово был Беккер исключает из текста. – 538. [c.770]
Вернуться к тексту

6 С.А. Жебелев читает здесь t'anantia вместо рукописного tayta (эти качества). – 528. [c.770]
Вернуться к тексту

7 С.А. Жебелев принимает здесь чтение aporoi, даваемое некоторыми рукописями. В некоторых рукописях – еyporoi (состоятельные). Предложено также чтение eyporoi de (kai aporoi) (состоятельные и неимущие). – 528. [c.770]
Вернуться к тексту

8 Принята поправка Нимейера aytoys вместо рукописного alleloys (друг с другом). – 530. [c.770]
Вернуться к тексту

9 Вероятно, имеется в виду переворот на Родосе в 390 г. до н.э., когда “лаконофильствующие родосцы, восстав против демократии, изгнали из города сторонников афинян” (Diod. XIV 97). – 531. [c.770]
Вернуться к тексту

10 Пядь – ок. 17,78 см; локоть – ок. 38–46 см. – 531. [c.770]
Вернуться к тексту

11 Битва “седьмого дня”, т. е. происшедшая на седьмой день после полнолуния. Плутарх (De virt. mul. 5) говорит, что Клеомен одержал победу, по одним известиям, на седьмой день после полнолуния, по другим – в самое полнолуние (520 до н.э.). – 531. [c.770]
Вернуться к тексту

12 Речь идет о Пелопоннесской войне. По списку – по списку граждан трех высших классов (четвертый класс – феты гоплитами не служили). – 531. [c.770]
Вернуться к тексту

13 Город Opeй (или Гестиея) на Эвбее находился в начале IV в. до н.э. в сфере влияния Спарты и имел олигархическое устройство. Около 377 г. до н.э. Орей освободился от влияния Спарты; к этому времени, по-видимому, относится изменение его олигархической конституции и установление в нем демократии. – 532. [c.770]
Вернуться к тексту

14 Византий – мегарская колония, основанная в 658 г. до н.э. на европейском берегу пролива Босфор. Подробностей событий, о которых говорит Аристотель, мы не знаем. – 532. [c.770]
Вернуться к тексту

15 Речь идет об изгнании тиранна Фрасибула (VI в.). Иноземцы и наемники были привезены в Сиракузы братом Фрасибула Гелоном в количестве 10 тыс. человек; при Фрасибуле их было 8 тыс. (Diod. XI 72 сл.). Вооруженное столкновение произошло в 462 г. до н.э. – 532. [c.770]
Вернуться к тексту

16 В переводе С.А. Жебелева опущены слова, которые, по мнению издателей, должны быть либо удалены из текста “Политики”, либо переставлены в другое место; “В олигархиях начинает распри большинство из-за того, что считает себя обиженным, поскольку, как об этом сказано ранее, несмотря на [действительное] равенство [с господствующими], оно не обладает равными с ними правами; в демократиях же начинают распри знатные, потому что, несмотря на [действительное] неравенство [с остальными], они имеют одинаковые с ними права”. – 533. [c.770]
Вернуться к тексту

17 Проксен был обязан оказывать в своем отечестве покровительство гражданам другого государства (функции проксена были близки к функциям нынешних консулов). – 534. [c.770]
Вернуться к тексту

18 Других сведений о тиранне Фоксе у нас нет. – 535. [c.770]
Вернуться к тексту

19 Имеется в виду персидский царь. – 535. [c.770]
Вернуться к тексту

20 Когда произошли описанные события, неизвестно. – 536. [c.770]
Вернуться к тексту

21 Триерарх – капитан триеры (военного судна с тремя рядами весел) или, как это было в Афинах, гражданин, снаряжавший за свой счет триеру и командовавший ею. – 536. [c.770]
Вернуться к тексту

22 Имеется в виду, по-видимому, Гераклея Понтийская, мегарская колония на южном берегу Черного моря, основанная в середине VI в. до н.э. – 536. [c.771]
Вернуться к тексту

23 Вероятно, Аристотель говорит о Киме в Эолиде. – 536. [c.771]
Вернуться к тексту

24 Государственные повинности (так называемые литургии) выполнялись состоятельными гражданами (оснащение триеры и подбор экипажа для нее, покрытие расходов на постановку хора для драматических представлений и др.). – 536. [c.771]
Вернуться к тексту

26 Притан в Милете, вероятно, был главным должностным лицом (заступившим место прежнего царя). – 537. [c.771]
Вернуться к тексту

26 Предстателями (защитниками) народа назывались вожди демократической группировки. – 537. [c.771]
Вернуться к тексту

27 Писистрат, афинский тиранн (ок. 600–527 до н. в.), захватил в первый раз власть в Афинах в 560 г. Дважды лишался власти и дважды вновь захватывал ее. Феаген – мегарский тиранн (вторая половина VII в.). Дионисий Старший – см. прим. 15 к с. 397. Дафней – противник Дионисия Старшего, один из сиракузских полководцев. О подробностях описываемых Аристотелем событий см. Diod. XIII сл. – 537. [c.771]
Вернуться к тексту

28 Имеется в виду переход от умеренной демократии к радикальной. – 537. [c.771]
Вернуться к тексту

29 Т.е. раздоры между олигархами. – 538. [c.771]
Вернуться к тексту

30 См. прим. 22 к с. 536. – 538. [c.771]
Вернуться к тексту

31 Басилиды – знатная фамилия, правившая в Эрифрах после отмены царской власти. – 538. [c.771]
Вернуться к тексту

32 Гетериями назывались политические клубы, гласным образом олигархические, имевшие целью низвержение демократии. – 539. [c.771]
Вернуться к тексту

33 Перевод в данном месте нами изменен; С.А. Жебелев читает: “Начнут посягать на имущество частных лиц”. – 539. [c.771]
Вернуться к тексту

34 Гиппарин, один из видных сиракузян, был тестем Дионисия Старшего. – 539. [c.771]
Вернуться к тексту

35 Ньюмэн полагает, что речь здесь идет об афинском полководце Харете, и относит упоминаемый факт к 367 г. до н.э. – 539. [c.771]
Вернуться к тексту

36 Место не совсем ясное. По объяснению издателей и переводчиков – “против правительства” (Зуземиль, Обоннэ), “против олигархов” (Джоуэтт). В данном месте в нашем издании в текст не вносятся не имеющиеся в нем пояснения. Были попытки исправить текст: Викторий читал pros haytoys (“[начинают распри] между собой”) – см. критический аппарат Иммиша и Обоннэ; Ричардс предлагал читать aytoi pros haytoys (“[начинают распри] сами в своей среде”) – см. критический аппарат Обоннэ. – 539. [c.771]
Вернуться к тексту

37 Такой смысл получается, если принять поправку <ton> pollon. Иначе получается при чтении pollon: “имеет больше полномочий”. – 540. [c.771]
Вернуться к тексту

38 Т.е. стремятся к такому правлению, когда круг правящих является еще менее многочисленным, чем при олигархии. – 640. [c.771]
Вернуться к тексту

39 Алевады – род правителей в Фессалии. – 540. [c.771]
Вернуться к тексту

40 См. прим. 22 к с. 536. – 540. [c.771]
Вернуться к тексту

41 “Одинаковыми” (homoioi) назывались в Спарте граждане, получавшие воспитание за государственный счет, принимавшие участие в общественных трапезах и жившие по законам Ликурга. Только они были полноправными гражданами и представляли собственно Спартанское государство. Тарант был основан в 705 г. [c.771] до н.э., по преданию, так называемыми парфениями, внебрачными детьми спартанских вдов и девиц. – 541. [c.772]
Вернуться к тексту

42 Имеются в виду спартанский царь Агесилай II (ок. 444 – ок. 360 до н.э.) и Павсаний (см. прим. 3 к с. 527). – 541. [c.772]
Вернуться к тексту

43 Речь идет о 2-й Мессенской войне (конец VII в. до н.э.), когда, по словам Павсания (IV 18, 1–3), “в Спарте был неурожай, повлекший за собой возмущение”. Тиртей – поэт (втор. полов. VII в.), возможно, предводитель спартанцев во время 2-й Мессенской войны. – 542. [c.772]
Вернуться к тексту

44 Упоминаемого здесь Павсания (ум. ок. 470 до н.э.) следует отличать от позднейшего царя Павсания (см. прим. 3 к с. 527). Павсаний, главнокомандующий во время Персидских войн (500–449 до н.э.), был не царем, а лишь регентом во время малолетства царя Плистарха (сына Леонида), Аннон – видный карфагенский аристократ, имевший в своем распоряжении силы, превосходящие силы государства. О заговоре Аннона см. Just, XXI 4. – 542. [c.772]
Вернуться к тексту

45 Пропуск в тексте. – 543. [c.772]
Вернуться к тексту

46 Дата указанного изменения государственного строя в Фуриях в точности неизвестна. Зуземиль относит его ко времени после 411 г. до н.э. – 543. [c.772]
Вернуться к тексту

47 После самоубийства своей первой жены Дионисий Старший, тиранн сиракузский, женился одновременно на двух женщинах. Одна из них была Дорида, дочь Ксенета, аристократа из Локров Эпизефирских (в Южной Италии). От нее у Дионисия был сын Дионисий Младший. Когда в 357 г. до н.э. Дионисий Младший был изгнан из Сиракуз Дионом, он уехал в Локры, где и установил тираннию. – 543. [c.772]
Вернуться к тексту

48 Симбулы (собственно “советники”), возможно, аналогичны существовавшим в других государствах пробулам – коллегии, обязанностью которой было вырабатывать проекты законов и декретов, представлявшихся на обсуждение и утверждение народного собрания. – 544. [c.772]
Вернуться к тексту

49 Т.е. в аристократиях и олигархиях. – 545. [c.772]
Вернуться к тексту

50 Т.е. представители могущественных знатных фамилий. – 545. [c.772]
Вернуться к тексту

51 В некоторых рукописях слова “в монархии” отсутствуют. – 546. [c.772]
Вернуться к тексту

52 Имеется в виду передача денежных сумм должностными лицами, полномочия которых истекают, тем, кто вступает в должность. Копии – копии актов передачи. Лохами обычно назывались военные подразделения, а также объединения граждан на основе экономических интересов – своего рода акционерные общества. – 548. [c.772]
Вернуться к тексту

53 С.А. Жебелев следует здесь чтению некоторых рукописей, в которых после слова philos следуют слова me strategikos de. – 549. [c.772]
Вернуться к тексту

54 Аристотель, возможно, имеет в виду Афинское государство. Ср. Diog, Laert. V 17: Аристотель говорил, что “афиняне открыли людям пшеницу и законы, но пшеницею жить научились, а законами нет” (пер. М.Л. Гаспарова). – 551. [c.772]
Вернуться к тексту

55 С.А. Жебелев принимает здесь одобренную Иммишем поправку Шпенгеля, исключившего из текста (после слов “свобода же”) слова kai ison (и равенство). – 551. [c.772]
Вернуться к тексту

56 Fr. 883 (Nauck). – 551. [c.772]
Вернуться к тексту

57 Фидон – царь Аргоса (VII в. до н.э.). Фаларид – тиранн в Акраганте (во второй половине VII в. до н.э.). Кипсел захватил [c.772] тиранническую власть в Коринфе в 657 г. до н.э. Писистрат – см. прим. 27 к с. 537. – 553. [c.773]
Вернуться к тексту

58 Кодр – мифический афинский царь. Кир – основатель (с 558 г. до н.э.) государства Ахеменидов; по словам Геродота (I 107 слл.; III 82), освободил персов от ига мидян. Молоссы – племя, перешедшее, по преданию, из Фессалии в Эпир. – 553. [c.773]
Вернуться к тексту

59 О заговоре Гармодия и Аристогитона в Афинах см. Hdt. V 55; VI 123; Thuc. I 20; VI 54; Ar. Ath. Pol. 18. – 554. [c.773]
Вернуться к тексту

60 Павсаний – один из телохранителей Филиппа. Филипп был убит в 330 г. до н.э. Аттал – знатный македонянин, дядя Клеопатры, супруги царя Филиппа. – 554. [c.773]
Вернуться к тексту

61 Аминта II – македонский царь (392–390 до н.э.). Дерда – правитель Элимеи (область в Верхней Македонии). – 554. [c.773]
Вернуться к тексту

62 Евагор – царь кипрского города Саламина с 410 г. – 554. [c.773]
Вернуться к тексту

63 Архелай – македонский царь (правил в 413–399 гг. до н.э.). – 554. [c.773]
Вернуться к тексту

64 Аррабей – правитель Линкестиды (область в Верхней Македонии). Упоминаемый здесь Аминта – будущий македонский царь Аминта III (правил в 389–383 и 381–369 гг. до н.э.). – 554. [c.773]
Вернуться к тексту

65 Котис – царь одрисов и владелец всей Фракии, убит в 358 г. до н.э. – 555. [c.773]
Вернуться к тексту

66 Пенфилиды – род правителей в Митилене. – 555. [c.773]
Вернуться к тексту

67 С.А. Жебелев читает здесь, согласно некоторым рукописям, periiontas. – 555. [c.773]
Вернуться к тексту

68 Упоминаемый здесь Дарий – старший сын Ксеркса. По Ктесию (“Персидская история”, 29–30), Юстину (III 1), Диодору (XI 69), Артапан (или Артабан), любимец Ксеркса, убил сначала Ксеркса, а затем возбудил подозрение Артаксеркса против Дария и покончил с последним. – 555. [c.773]
Вернуться к тексту

69 Сарданапалл – имя последнего ассирийского царя у многих древних авторов. – 555. [c.773]
Вернуться к тексту

70 Говоря о мифологах, Аристотель имеет в виду главным образом Ктосия – греческого историка, современника Геродота, Гиппократа, Ксенофонта (главное сочинение – “История Персии”). – 555. [c.773]
Вернуться к тексту

71 Кир (см. прим. 58 к с. 553) руководил восстанием персов против мидян и их царя Астиага, приходившегося ему дедом. – 556. [c.773]
Вернуться к тексту

72 Амадок – властитель одрисов во Фракии в конце V в. до н.э. – 556. [c.773]
Вернуться к тексту

73 Ариобарзан – персидский сатрап (с 387 г. до н.э.) в Даскилии на Пропонтиде, принял участие в восстании сатрапов против царя, был предан своим сыном Митридатом и распят на кресте в 362 г. (см. Хеп. Суг. VIII 8, 4). – 556. [c.773]
Вернуться к тексту

74 См. Ergg. 25. – 557. [c.773]
Вернуться к тексту

75 Феопомп правил в Спарте во второй половине VIII в. до н.э. – 559. [c.773]
Вернуться к тексту

76 Периандр правил в Коринфе с 627 по 585 г. до н.э. – 559. [c.773]
Вернуться к тексту

77 С.А. Жебелев принимает чтение Виктория he te вместо рукописного me te (“чтобы не было надобности содержать охрану”). – 560. [c.773]
Вернуться к тексту

78 Коринфские тиранны Кипселиды посылали дары в Дельфы и Олимпию. Олимпион, храм Зевса Олимпийского в Афинах, начал строить Писистрат, постройку продолжал его сын Гиппий, но не довел до конца Поликрат, самосскин тирана (правил в 532–523 или 522 г. до н.э.), украсил город рядом построек; наиболее [c.773] извсстны роскошный храм Геры и водопровод, снабжавший водой город. – 560. [c.774]
Вернуться к тексту

79 По мнению С.А. Жебелева, имеется в виду Дионисий Старший (см. прим. 15 к с. 397). – 560. [c.774]
Вернуться к тексту

80 С.А. Жебелев ставит вопрос, не читать ли allelois вместо рукописного heaytois и предложенной Шпенгелем поправки heaytois (kai tois allois). – 561. [c.774]
Вернуться к тексту

81 Следуя Шпенгелю и Иммишу, С.А. Жебелев исключает из текста toy dokein (казаться) перед словом phrontidzein (заботиться). – 562. [c.774]
Вернуться к тексту

82 Напр., Гелон в Сиракузах (см. Died. XI 26, 5), Микиф, тиранн Регия (см. Diod. XI 66). – 562. [c.774]
Вернуться к тексту

83 Т.е. не иметь денег. – 563. [c.774]
Вернуться к тексту

84 По-видимому, подразумеваются самые знатные из горожан. – 562. [c.774]
Вернуться к тексту

85 Аристотель, вероятно, имеет в виду Дионисия Младшего, тиранна Сиракуз (правил с 367 по 344 г. до н. а.), и Никокла, тиранна кипрского города Саламина. – 563. [c.774]
Вернуться к тексту

86 Fr. 85 DK 18, стр. 170. Другой перевод: “Трудно бороться с сердцем. Ибо каждое из своих желаний оно покупает ценою души” (пер. А.О. Маковельского, Досократики I 161). – 564. [c.774]
Вернуться к тексту

87 Вместо рукописного kalos (прекрасно) принято чтение haplos. – 565. [c.774]
Вернуться к тексту

88 С 670 по 570 г. до н.э. – 565. [c.774]
Вернуться к тексту

89 Имеется в виду победа на состязаниях. – 565. [c.774]
Вернуться к тексту

90 С 657 по 582 г. до н.э. – 565. [c.774]
Вернуться к тексту

91 См. прим. 27 к с. 537. – 566. [c.774]
Вернуться к тексту

92 Первая Сиракузская тиранния (Гелон и его преемники) продолжалась с 491 по 473 г. до н.э. По предположению Иммиша, после слова “приходится” – пропуск (речь должна была идти о других тираннах, в том числе об обоих Дионисиях). – 566. [c.774]
Вернуться к тексту

93 См. Pl. Rp. VIII, IX. – 566. [c.774]
Вернуться к тексту

94 Здесь С.А. Жебелев замечает, что он далеко не уверен в правильности и точности своего перевода слов Аристотеля, дающих резюме сложных выкладок Платона (Rp. 546b). – 566. [c.774]
Вернуться к тексту

95 Ближе не известен. – 567. [c.774]
Вернуться к тексту

96 Аристотель, по мнению Зуземиля, скорее всего следовал той версии предания (Эфор?), по которой Харилай (или Харилл) сменил в Спарте во время путешествия Ликурга на Крит монархическое правление на тираннию. – 567. [c.774]
Вернуться к тексту

97 Имеется в виду мнение Сократа. – 567. [c.774]
Вернуться к тексту

98 См. Pl. Rp. 551d. – 568. [c.774]
Вернуться к тексту

99 Аристотель имеет в виду государственные перемены в олигархиях. – 568. [c.774]
Вернуться к тексту

100 См. Pl. Rp. 559d. – 568. [c.774]
Вернуться к тексту

101 Пропуск в тексте. Речь шла о демократии; ср. Р1. Rp. 557b. – 668. [c.774]
Вернуться к тексту

Книга шестая

1 См. Рl. Rp. 557а сл. – 571. [c.774]
Вернуться к тексту

2 Т.е. поочередно властвовать и подчиняться. – 571. [c.774]
Вернуться к тексту

3 С.А. Жебелев, следуя Виламовицу-Меллендорфу, исключает из текста слова е oligakis (или немного раз). – 571. [c.774]
Вернуться к тексту

4 Имеется в виду вознаграждение за участие в народном собрании и в суде. – 572. [c.774]
Вернуться к тексту

5 Народ означает здесь “народное собрание”. – 572. [c.775]
Вернуться к тексту

6 Все последующее, до конца главы, Иммиш вслед за Зуземилем заключает в квадратные скобки. – 572. [c.775]
Вернуться к тексту

7 В рукописном тексте – “не имея в своем распоряжении…”. С.А. Жебелев вслед за рядом издателей принимает здесь поправку Бойезена, исключающего из текста отрицание “не” (me). – 574. [c.775]
Вернуться к тексту

8 Вместо “и не заботятся о делах посторонних” можно перевести также “и не жаждут чужого”. – 574. [c.775]
Вернуться к тексту

9 Место это иногда (например, Зуземиль) понимают в том смысле, что на должности выбирают людей, которые могут благодаря своим материальным средствам подобающим образом отправлять должностные обязанности. – 575. [c.775]
Вернуться к тексту

10 Оксил – легендарный царь Элиды. – 575. [c.775]
Вернуться к тексту

11 С.А. Жебелев принимает чтение Зуземиля en tais toiaytais demokratiais вместо рукописного en tais demokratikais ekklesiais (демократических народных собраниях). – 576. [c.775]
Вернуться к тексту

12 В Кирене первоначально был монархический строй, а затем в конце V в. до н.э. была введена демократия. Смена эта сопровождалась большой смутой. См. Diod. XIV 34. – 577. [c.775]
Вернуться к тексту

13 Об установлениях Клисфена см. Hdt. V 66, 69–73; VI 131; Аr. Ath. Pol. 20–22, 1. – 577. [c.775]
Вернуться к тексту

14 Наряду с писаными законами греки придавали большое значение законам, которые назывались у них agraphoi nomoi (неписаные законы); эти законы, устанавливавшие естественное право, считались законами божественного происхождения; их нельзя было нарушать, даже если бы они стояли в противоречии с законами писаными. – 578. [c.775]
Вернуться к тексту

15 С.А. Жебелев принимает здесь конъектуру Иммиша k'an (хотя) вместо рукописного еаn (если). – 579. [c.775]
Вернуться к тексту

16 См. прим. 24 к с. 536. – 579. [c.775]
Вернуться к тексту

17 Т.е. из легковооруженных. – 582. [c.775]
Вернуться к тексту

18 Агрономы ведали городскими угодьями, гилоры – лесами. – 583. [c.775]
Вернуться к тексту

19 Аподекты – букв. “приемщики”. – 583. [c.775]
Вернуться к тексту

20 Пропуск в тексте. – 584. [c.775]
Вернуться к тексту

21 Слово это читают по-разному: (pros)er(t)etai – Иммиш; dieretai (отделяются от) – рукописи. – 584. [c.775]
Вернуться к тексту

22 Стратеги, гиппapxu, таксиархи, лохаги – см. прим. 13 к с. 452. Полемарх – в Афинах третий из девяти архонтов, стоявший во главе вооруженных сил государства; в Спарте – командир моры, отряда в 400 человек; в Фивах – начальник вооруженных сил Беотии. Триерархия – командование триерой (см. прим. 21 к с. 536). Навархия – командование флотом. Филархия – командование отрядами конницы. – 585. [c.775]
Вернуться к тексту

23 Евфины – контролеры; логисты – счетчики; эксетасты – ревизоры; синегоры (букв. “говорящие вместе”) в Афинах – помощники логистов. – 586. [c.775]
Вернуться к тексту

24 Гиеропеи наблюдали за жертвоприношениями; они же были хранителями храмового имущества. Наофилаки – стражи храмов. – 586. [c.775]
Вернуться к тексту

25 Гинекономия – см. прим. 32 к с. 519. Номофилакия – см. прим. 29 к с. 517. Гимнасиархия – управление гимнасиями [c.775] (общественными местами для телесных упражнений, а также философских и политических бесед). Гимнические состязания, т.е. гимнастические; дионисовские состязания – театральные. – 586. [c.776]
Вернуться к тексту

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова