Юрий Решетников, Сергей Санников

ОБЗОР ИСТОРИИ ЕВАНГЕЛЬСКО-БАПТИСТСКОГО БРАТСТВА В УКРАИНЕ

Оп.: Одесса, Богомыслие , 2000, 246 с.

Решетников также автор книги Украинские баптисты и Российская империя" (1998).

ВСТУПЛЕНИЕ

ОСОБЕННОСТИ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИСТОРИОГРАФИЯ

Украинское евангельско-баптистское братство и его история представляют собой поистине уникальное явление. Подобно тому, как Украина лежит на стыке Европы и Азии, украинское евангельско-баптистское братство стало своеобразным синтезом Востока и Запада, европейского протестантизма и отечественного православия, вобрало в себя черты разных подходов в христианской духовности. С одной стороны, является несомненным влияние западноевропейского протестантизма на формально-организационное и идейное формирование данного братства, с другой, исследуя его и его историю, невозможно не заметить влияние восточно-православной традиции, что проявляется и в богословских взглядах, и на бытовом уровне верований рядовых членов поместных церквей.

Поэтому историю украинского евангельско-баптистского братства необходимо рассматривать с двух позиций: в контексте истории мирового баптизма и в контексте истории развития отечественной духовной мысли.

Знакомство с объективной историей баптизма особенно актуально в наши дни в связи с религиозной свободой в Украине. В современных условиях христианская Церковь в целом и евангельско-баптистское братство в частности становятся неразрывно связанными со всем украинским обществом, его жизнью и проблемами. Христианство всегда являлось неотъемлемой частью русско-украинского общества, но на протяжении семидесяти лет Советской власти это всячески замалчивалось. То же самое можно сказать и о связи с обществом евангельских христиан-баптистов, сам факт существования которых на Украине в течение всей их истории многими заинтересованными лицами преподносился как нечто чужеродное, а о них самих целенаправлено формировалось мнение, как о неимеющих никакой связи со всем нашим обществом.

С одной стороны, Церковь не может быть в стороне от вопросов современности, волнующих наше общество, с другой, она должна внести свой вклад в их разрешение. Одним из важнейших вопросов является определение места и роли Церкви в обществе и государстве и их взаимоотношений. Но правильно решить его сегодня возможно, лишь используя весь накопленный человечеством, а особенно, коль это касается нас, украинским обществом, опыт в этой сфере, как положительный, так и отрицательный. Решение этого вопроса зависит также от соответствующей позиции каждого гражданина как составляющей части общества. А поэтому необходимо формирование у граждан объективного и осознанного отношение как к христианству и христианской Церкви в целом, так и к евангельским христианам-баптистам в частности. Тем более, что и сейчас некоторые заинтересованные лица пытаются фальсифицировать историю украинского христианства и историю евангельских христиан-баптистов. Поэтому объективное исследование истории украинского евангельского движения является важной задачей современности, необходимой для построения нашего общества и связей между его различными составляющими на действительно демократических основах, используя весь лучший опыт прошлого и не повторяя его ошибок.

Религиозная группа, интересующая нас, известна в обществе и научной литературе под различными названиями: евангельское движение, евангельско-баптистское братство, евангельские христиане-баптисты, баптисты, штундисты, евангельские верующие, верующие, сектанты. Но это все одна и та же группа, хотя термины: “евангельско-баптистское братство”, “евангельские христиане-баптисты”, “баптисты”, “штундисты” - имеют более узкое техническое значение, а термины: “евангельское /или евангельско-баптистское/ движение”, “евангельские верующие”, “верующие”, “сектанты” - более широкое.

Следует также помнить, что специфическое название - “сектанты” - имело и по сей день имеет идеологическую окраску и недопустимо для описания современного баптизма. Исторически сектантами называли религиозные группы, отделившиеся от государственной церкви, поэтому, если в обществе не существует государственной церкви, этот термин не должен использоваться. В современном религиоведении термин “секта” используется для описания религиозной группы, не сформировавшей себя как церковь, не имеющей иерархии, институтов власти, профессионального образования и т.д. Современный же украинский баптизм не может определяться как секта, потому что он имеет все признаки церкви - четкое вероучение, структуру подчиненности, систему подготовки служителей, корпус профессиональных пасторов, миссионеров и других работников. Евангельско-баптистское движение занимает официально четвертое, а реально, возможно, и третье место среди религиозных групп в Украине. Таким образом эта религиозная группа является, с точки зрения религиоведения, церковью не менее, чем православие или греко-католицизм. В то же время сам баптизм, с точки зрения внутренней сущности, осознает себя как группу помесных церквей, отображающих Вселенскую Церковь Иисуса Христа. Поэтому, претендуя на научную объективность и толерантность, следует избавиться от оценочной термилогии, одним из проявлений которой является термин “секта”, с присущим ему негативным оценочным компонентом. И все же иногда возможно использование этого термина, но лишь в случаях, когда речь идет о начальной исторической фазе существования евангельско-баптистского движения во времена царского режима.

История украинского евангельско-баптистского движения имеет достаточно богатую отечественную и зарубежную историографию, однако очень неоднородную и противоречивую. Во времена царской власти литературные источники, посвященные евангельскому движению, носили апологетично-православную и обличительно-антисектантскую направленность. Предвзятось официальных православных исследователей этой проблематики в дореволюционный период, а также репрессивная политика государства в отношении “сектантов” естественно вытекали из официального союза самодержавия и православия /вспомним известную уваровскую формулу “православие-самодержавие-народность”/, и совсем не способствовали объективным исследованиям в данной области.

Вместе с тем необходимо отметить некоторые работы, внесшие существенный вклад в исследование истории украинского баптизма. Основополагающими в области исследования истории украинского евангельско-баптистского движения являются работы епископа Алексия /Дородницына/ и Арсения Рождественского. Можно сказать, что они были отцами историографии этого вопроса. Они ввели в научный оборот значительное количество документов, отображающих возникновение “южнороссийского сектантства”. Особенный интерес представляет работа епископа Алексия “Материалы для истории религиозного движения на юге России во второй половине XIX века”. Она представляет собой достаточно объемное собрание документов по теме, которые практически не сопровождаются комментарием со стороны автора. То есть он дает возможность непредвзятому читателю самому сформировать свое отношение к событиям, о которых рассказывают приведенные документы. Вторая же его работа “Религиозно-рационалистическое движение на юге России во второй половине XIX века” представляет как раз анализ этих документов со стороны самого Алексия, а потому является типичным представителем точки зрения Православной церкви в отношении евангельского движения, хотя и содержит достаточно богатый фактический материал. Книга же Рождественского “Южнорусский штундизм” имеет большое значение как достаточно раннее исследование истории возникновения украинского евангельско-баптистского движения /1889г./.

Из других дореволюционных исследователей истории украинских баптистов мы можем также выделить М.А.Кальнева, С.Маргаритова и А.Ушинского. Однако следует помнить, что эти авторы /включая епископа Алексия и А.Рождественского/ писали, отталкиваясь от четко выраженной православной позиции относительно евангельского движения, тем более, что большая часть из них была или служителями Православной церкви /епископ Алексий, А.Рождественский, другие/, или ее активными прихожанами /А.Ушинский/. С другой же стороны, их работы могут служить яркой иллюстрацией отношения Православной церкви к инакомыслящим в то время, причем полученной, так сказать, из первых рук. Об официальной же позиции Православной церкви по этому по данному вопросу мы можем судить непосредственно на основании Всеподданейших отчетов обер-прокурора Святейшего Синода К.П.Победоносцева.

Среди независимых исследователей этого периода мы можем назвать С.Мельгунова и В.Д.Бонч-Бруевича, хотя активная деятельность последнего в рядах РСДРПб наложила отпечаток и на его творчество. Для него и других исследователей атеистического крыла характерным является акцентирование на социальных и политических аспектах развития данного движения. Особенно следует отметить работу В.И.Ясевич-Бородаевской “Борьба за веру”, которая содержит ценное исследование законодательства Российской империи относительно правового положения в ней сектантов. По сути, это единственное полное специальное исследование данного вопроса в то время. Также необходимо сказать о работе М.С.Грушевского “Из истории религиозной мысли на Украине”, полностью посвященной истории протестантизма в Украине.

В условиях взятого советским государством курса на физическое уничтожение христианства не могло быть и речи об объективном освещении истории евангельских христиан-баптистов. Работы, печатавшиеся в советской период по данной проблематике, были проникнуты духом фальсификации, многие факты в них умалчивались или упрощались, что обуславливало политизированность выводов. (Некоторые из советских исследователей сами признают это в своих более поздних работах. Так, известный исследователь баптизма Л.Н.Митрохин пишет:“Я и сам испытал сильное влияние официальных стереотипов…Но все чаще я впадал в этакое атеистическое диссидентство, что приводило к изнурительным трениям с редакторами, к вычеркиваниям и вынужденной правке рукописи” /Митрохин Л.Н. Баптизм: история и современность.- СПб.,1997. - с.5./.) Это было результатом печально изветсного принципа партийности, а по сути - партийной конъюнктуры. Интересно, что такой подход использовался не только при освещении истории евангельских верующих непосредственно в советское время, но и во время Российской империи. Это делало труды советских исследователей очень похожими на работы православных миссионеров /разве что с несколько измененными акцентами/. Это произошло, возможно, потому, что советское государство взяло за образец построения своих отношений с верующими именно репрессивную политику царского правительства в отношении религиозных инакомыслящих.

Среди советских исследователей необходимо выделить Александра Ильича Клибанова, внесшего действительно серьезный вклад в анализ истории религиозного сектантства, включая и евангельских христиан-баптистов, хотя его работы и несвободны от влияния принципа партийности.

Практически более ста лет своего существования евангельские верующие, борясь хотя бы за право на свое существование, не имели возможности для серьезного исследования своей истории и ее описания. Поэтому все вышеназванные работы принадлежат перу посторонних наблюдателей и исследователей. Однако часть соответствующих материалов можно найти в работах П.М.Фризена, И.Е.Прицкау, И.С.Проханова, а также на страницах журналов “Баптист”, “Баптист Украины”, “Братский весник”.

Картина изменилась лишь после провозглашения в Советском Союзе “перестройки”. В 1989 году выходит “История евангельских христиан-баптистов” - первое серьезное исследование истории евангельских христиан-баптистов, над которым работали непосредственно они сами. Однако необходимо отметить и то, что, во-первых, это исследование носит печать официальности, а во-вторых, оно вышло в то время, когда полная свобода печати была еще невозможна. В то же время оно содержит очень богатую базу первоисточников. Невозможно не выразить благодарность С.Н.Савинскому, много потрудившемуся в деле собирания и описания материалов по истории евангельских христиан-баптистов. Следует отметить работу В.Заватского “История евангелического движения в СССР после второй мировой войны”. Однако необходимо помнить о том, что при написании этой работы автор пользовался источниками, принадлежащими организациям, поддерживавшим Совет Церквей ЕХБ /например, архив Кестон Колледжа/, что имело свой отпечаток на изложении материала. Интересной является работа Л.Коваленко “Облако свидетелей Христовых для народов России в XIX-XX веках”. Автор сумел из различных источников собрать биографические сведения относительно выдающихся работников евангельско-баптистского братства и подать их в одной книге. Поэтому она коротко, но интересно освещает жизнь ключевых фигур в истории евангельского движения.

Также следует отметить сборник “История баптизма” /Вып.1/, изданный Одесской богословской семинарией /ответственный редактор С.В.Санников/, дающий обзор развития европейского, американского и отечественного баптизма в исторической и современной перспективе, и работу Ю.Решетникова “Украинские баптисты и Российская империя”, содержащую анализ правового положения евангельских верующих в Украине в конце XIX- в начале XX вв. Необходимо сказать и о двух работах, изданных за рубежом:“Христове світло в Україні” Л.Жабко-Потаповича /Чикаго, 1991/ и “Нарис історії української євангельсько-баптистської церкви” Г.Домашовца /Ирвингтон-Торонто, 1967/.

Из независимых исследований этого периода следует отметить работы Л.Н.Митрохина “Баптизм: история и современность” и В.И.Любащенко “История протестантизма в Украине”. Последняя работа дает наиболее тщательный анализ предыстории евангельско-баптистского движения в Украине в широком контексте развития протестантизма в Украине, хотя в разделе, непосредственно посвященном истории украинского евангельского движения, содержит некоторую дискуссионную фактологию.

В 1998 году состоялось достаточно знаменательное событие в области исследования истории украинского баптизма - вышел в свет сборник документов “История евангельско-баптистского движения в Украине. Материалы и документы” /составитель С.И.Головащенко/, появившийся в результате находок, полученных во время реализации уникального научно-исследовательского проекта “История евангельских христиан-баптистов в Украине”, который осуществлялся совместно Институтом философии НАН Украины и Одесской богословской семинарией. За пять лет работы над этим проектом из различных архивов было собрано большое количество материалов по теме. Часть из них вошла в сборник. После выхода “Материалов” епископа Алексия это первое издание такого типа, тем более, что оно содержит новые, ранее не публиковавшиеся материалы по истории евангельских христиан-баптистов.

Только сейчас, после провозглашения Украиной курса на построение демократического общества, появилась реальная возможность спокойно и объективно подойти к анализу истории евангельских христиан-баптистов, не будучи связанными государственной или конфессиональной идеологией. Поэтому можно надеяться на появление в будущем новых глубоких исследований данной темы.

ГЛАВА І

БОГОСЛОВСКИЙ ПОРТРЕТ ЕВАНГЕЛЬСКИХ ХРИСТИАН-БАПТИСТОВ

Невозможно говорить про евангельско-баптистское движение в Украине не имея общего представления о том, что такое баптизм и кто такие баптисты вообще. Тем более, что впервые баптизм возник не на Украине, но украинский баптизм есть закономерный этап в развитии всемирного баптизма. Поэтому перед изучением истории украинского баптизма целесообразно дать короткий обзор вероучения баптистов и истории возникновения всемирного баптизма как особого направления в христианстве.

Богословское описание такого религиозного движения, как баптизм, требует специфического подхода. Главная особенность этого описания заключается в том, что в отличие от исторических церквей христианства. (До Реформации исторически сложившееся церковное образование делилось на Западную (римско-католическую) церковь; Восточную (греко-православную), внутри которой были как признанные национальные поместные церкви (русская, сербская и т.д.), так и непризнанные (коптская, маронитская и др.), а также армяно-григорианскую церковь, имеющую несколько иную историко-культурную традицию. Все эти церкви принято называть историческими, подчеркивая факт формирования их взглядов в течение исторически длинного периода времени. После Реформации в христианстве стали различать три основных вида церквей первый - исторические, второй - протестантские (лютеранскую, реформатскую, англиканскую и др.), то есть церкви магистерской Реформации, ставшие национальными церквами и зависящие от государства, и третий вид — свободные церкви, то есть абсолютно не связанные с государством и живущие независимой общественно-религиозной жизнью. Это анабаптисты, баптисты, квакеры и т.д.) или от других религиозных групп, воззрения баптизма, как и всех протестантских церквей, складывались на иных системообразующих началах. С точки зрения традиционного религиоведения описание воззрений той или иной религиозной группы следует начать с ответов на вопросы: “Во что (или в кого) верит эта группа”? “Как она практикует свою веру”? Внутренняя же логика Реформации и в частности, баптизма, заставляет описывать это движение с иной перспективы.

Протестанты, формируя свое мировоззрение, поставили вопрос не во что мы верим или как мы верим? а более глубоко и осмысленно: “На каком основании мы вообще можем верить? Каковы источники богопознания, и на какие из них вообще можно полагаться”? Человечество давно определило, что источники богопознания могут быть самые разные: традиция (вера отцов), разум (философско-рациональное познание), личное откровение (мистический опыт), природа (внешние объективные факторы) и так далее. Но все протестанты единодушно считали и считают, что строить свою веру и систему знаний о Боге, мире и о себе надо в первую очередь на Писании, то есть на откровении Бога о Себе, а форма и степень использования остальных источников зависит от специфики каждой протестантской группы в отдельности.

То есть, баптизм однозначно отвергает возможность человеческого разума постичь Бога. Считается, что сущность Бога настолько иная, по сравнения с человеком, что Бог непознаваем в принципе. Его инаковость не позволяет человечеству никакими методами (ни разумом, ни чувствами, ни иными органами) познать личного Бога, хотя общее откровение Бога через природу, историю и другими формами не отвергается. Таким образом, в качестве единственно полного и достоверного источника богопознания осталось только откровение Бога о Самом Себе, которое Он дал людям в виде Священного Писания.

Исторические церкви, не отрицая Писания, как одного из ведущих источников богопознания, ставят его в один ряд с другими источниками, а практически используют его и интерпретируют его с точки зрения традиционной веры, сложившейся в ходе исторического развития. Таким образом, вера церкви (или общины) становится системообразующим фактором: то ли это вера выражена в Священном Предании, как в православии или католицизме, то ли в личном озарении и откровении лидера группы (пророка, посланника от Бога или мистика), то ли эта вера личная вера, действующая в непосредственном откровении Христа, как в неоортодоксии Барта.

Реформированное христианство, и в особенности баптизм, всегда настаивал на первостепенной роли Священного Писания – Библии, как единственно надежного источника богопознания. Возможно, поэтому за баптистами закрепилось несколько ироническое название – “Люди одной книги”. Таким образом, изложение баптистских взглядов правильнее строить не в соответствии с общепринятой структурой символов веры, которые прежде всего описывают представление о Боге, а с описания позиции баптизма по отношению к Писанию и Преданию, как источникам богопознания.

1.1. Представление об источнике богопознания (принцип SOLA SCRIPTURA)

Для отцов-реформаторов лозунг Sola Scriptura (только Писание) стал основным богословским принципом, на котором были построены их богословские системы. По меткому выражению одного из историков - реформаторы низвергли папу и на его место возвели Писание.

До XVI века все богословие строилось на двух источниках: Священное Писание, т.е. книги составляющие Библию и Священное Предание, т.е. обширный круг официальных и неофициальных установлений церкви, который имел довольно неопределенные и расплывчатые границы. Эта двойственность и зависимость от церковных правил, которые на Западе утверждались непогрешимостью папы римского, а на Востоке древностью установлений, приводили к появлению все новых и новых обычаев, доктрин и традиций. Чтобы разобраться во всем этом многообразии, нужен был внешний, независимый от людей критерий и в поиске этого критерия большую роль сыграли гуманисты с их призывом "Ad fontes" - назад к источникам.

Лютер, Кальвин и все последующие реформаторы, в том числе первые приверженцы современного баптизма, были единодушны в том, что единственным и достаточным авторитетом для христианина должна служить Библия и только Библия. "Я одобряю лишь те человеческие институты, которые основаны на авторитете Божьем и взяты из Писания", - писал Кальвин, в своих "Наставлениях в христианской вере".

Различие между католическими, православными и протестантскими богословами была не в вопросе статуса или значимости Писания, здесь они были единодушны: в теории Писанию отдавалось первое место, но различия были в толковании Писания, в составе Писания и в применении его в практике церковной жизни.

Принцип Sola Scriptura не так просто было применить на практике, как это могло показаться с первого взгляда. Первая трудность возникла в том, чтобы определить, что собой представляет Писание?

Для католических богословов термин "Писание" означал: "книги, составляющие Вульгату", для православных - книги, составляющие Септуагинту и производные от нее манускрипты, но реформаторы, опираясь на исследования гуманистов, поняли, что понятие Писание следует рассматривать с точки зрения оригинального текста и текстологической процедуры, максимально воссоздающей первоначальный текст. Таким образом, в понятие Писание были включены только 39 книг, первоначально включенных в канон Ветхого Завета, и содержащиеся в еврейской Библии и в древних манускриптах и 27 книг Нового Завета. Апокрифические книги, включенные в Вульгату и во меногие византийские источники, не были признаны Писанием.

Это означало, что некоторые доктрины, которые опирались на тексты, имеющиеся только в апокрифических книгах, теряли библейское обоснование. Например, молитва за умерших опиралась на 2 книгу Макковеев 12.40-46, но сама книга Макковеев не входила в канон. Таким образом, молитва за умерших теряла обоснование.

Вторая трудность заключалась в том, чтобы определить в каком смысле следует отрицать Предание? На первый взгляд сам вопрос звучит неожиданно. Разве "только Писание" не предусматривает полного отрицания Предания? Но на самом деле реформаторов волновало не все Предание, а их заботило только исключение человеческих добавлений, искажений и противоречий Библейского текста.

Здесь следует заметить, что в Предании различают две части: во первых в нем содержится определенный способ толкования и использования Писания. Это означает, что в Церкви, особенно в первые века ее существования сложился некоторый подход к пониманию и экзегетической интерпретации отдельных библейских текстов. По сути, богословы не интерпретируют весь текст самостоятельно, они опираются на те смысловые значения, которые как - бы "даны исторически", то есть закрепились в традиционном понимании. Например, "талант" в Мф.25.14-30 издавна воспринимался не как мера серебра, а как особые способности человека. Это была традиция толкования, восходящая к первым векам христианства. Именно эту часть Предания реформаторы не отбросили, хотя и здесь они привнесли кое-что новое и оригинальное.

Магистерская реформация отбросила вторую часть Предания, которая в относительно законченной форме сформировалась только к XI - XII веку. Это понимание Предания, как отдельного и самостоятельного источника откровения, данного в дополнение к Писанию. В исторической церкви сложилось представление: если Писание хранит молчание по целому ряду вопросом - это означает, что Бог желает, чтобы христиане узнали о них из устного Предания, восходящего к самим Апостолам. Именно это дополнительное, и не опирающееся на Писание Предание было отвергнуто протестантским богословием.

Баптисты, как и другие группы протестантов считали Библию единственным и достаточным источником богопознания и христианской жизни, но в их среде гораздо чаще встречались крайние радикалы, которые считали что надо отбросить всякий элемент предания или традиции. То есть, если лютеране и кальвинисты отбрасывали из Предания все, что не соответствовало или противоречило Писанию, но оставляли из традиции многое такое, о чем Писание просто умалчивает, то баптисты были более последовательны в применении идеи "только Писание". Они считали, что каждый верующий, водимый Духом Святым может правильно истолковать Писание, абсолютно не зная традиционного толкования или даже сознательно отклоняясь от него.

Эта мысль логически исходила из главного принципа радикальной реформации - необходимости личного возрождения для каждого члена церкви. Последовательное применение принципа "Только Писание" была очень сильной стороной радикальной реформации, но в этом же была ее слабость. Личное духовное озарение, дающее право каждому толковать Писание, открывало широкий путь индивидуализма, искажений и перекосов в здравом евангельском учении. Этот путь часто ставил суждение каждого отдельного человека выше коллективного суждения церкви, что в свою очередь открывало возможность духовного обольщения и ложного откровения. Понимая эту опасность, русско-украинский баптизм очень рано стал ставить вопрос: "Кто имеет право изъяснять Священное Писание"? Именно так стоял первый вопрос в повестке дня съезда баптистов в селе Ново-Васильевка в 1884 году. Враждебно наблюдающий за работой съезда Епархиальный Миссионерский Комитет, отметил в своем протоколе (№5 от 19 января, 1896 г.): "Первый вопрос был решен в том смысле, что личный произвол понимания смысла Священного писания был ограничен, и право изъяснять его представлено только уставщикам и пресвитерам, как лицам, уполномоченным конференциею, а решающий голос усвоен был самой конференции" (цит. по "История ЕХБ в Украине. Материалы и документы" Одесса, 1998, с.253)

Русско-украинский баптизм, с первых шагов своего существования питавшийся библейским текстом из рук книгонош и просветителей-народников, воспитанный на почти мистическом отношении к Писанию, принятом от православия, всегда отличался строгим проведением принципа "Только Писание" в построении своего благочестия и веры.

Библейский критицизм и либерализм, поразивший западный баптизм с середины XIX века не имел распространения в евангельско-баптистской среде Российской империи, социально ориентированной на средний класс и крестьянство. Библейский консерватизм и фундаментализм имел практически стопроцентное влияние в этой религиозной группе. В жизни это означало, что русский синодальный перевод Библии считался абсолютно непререкаемым авторитетом во всех вопросах веры, церковного устройства и даже практической жизни. Очень часто этот библейский текст воспринимался не только богодухновенным по смыслу и содержанию, но и по букве написания. Для рядового баптиста русско-украинского братства допущение возможности ошибки синодального текста воспринималось как грубейшее кощунство. Собственно, такое отношение было характерно не только для евангельских верующих, но и для большинства православного населения, хотя чаще всего в отношении церковно-славянского текста.

Годы атеистической пропаганды нисколько не поколебали библейского консерватизма в среде евангельских христиан-баптистов. Очевидно это объясняется тем, что воинствующий атеизм чаще всего использовал грубые и насильственные формы работы, а так называемы "железный занавес" сохранял евангельское движение СССР от влияния библейского либерализма. С восьмидесятых годов XX столетия ситуация стала меняться, но к этому времени в братстве ЕХБ было сформулировано и зафиксировано консервативное отношение к Писанию и к понятию богодухновенности. Таким образом, большое количество религиозной литературы по библейскому критицизму, появившееся в Украине, не оказало разрушительного влияния на применение принципа "Только Писание".

Одно из современных "Исповеданий веры" расшифровывает понимание этого принципа так:

"Будучи полностью и дословно богодухновенной в оригинальном тексте, Библия является абсолютно непогрешимой и безошибочной в содержательном изложении всех тем, которых она касается (2Тим.3.15-16; Мф.24.35).

Она имеет двойное авторство и природу (божественную и человеческую) (2Пет.1.21; Мф.10.20). Это означает, что Бог, посредством Духа Святого, используя индивидуальные особенности авторов и их культурно-исторический образ мышления, дал человечеству внеисторическое и равно применимое к любой эпохе божественное откровение и сохранил его в копиях и переводах оригинала, которые являются Словом Божиим в той мере, в которой они верны оригиналу (1Кор.2.13; Евр.4.12).

Двойная природа Библии требует буквального грамматическо-исторического истолкования Писания при молитвенно-одухотворяющем воздействии Духа Святого (2Пет.1.19; Деян.15.15-16; Отк.22.18-19). Употребление гипербол и круглых цифр, тематическое распределение и вариативный подбор материала в параллельных текстах, свободное цитирование и другие литературные приемы не нарушают непогрешимости Библии (Гал.1.8; 2Пет.1.19; 1Фес.2.13)" (цит. по "История баптизма", Одесса, 1996, с.472).

Таким образом, канонические книги Библии, как правило, в их традиционном понимании, стали для баптизма основным правилом и критерием богословия, церковного устройства и практической жизни

1.2. Представление о Боге (Троица, Христос, Дух Святой)

Теология в узком смысле этого слова, как учение о Боге, у большинства протестантов, в том числе и у баптистов, не отличалось и до сих пор не отличается от традиционно христианского понимания, сложившегося в спорах патристического христианства IV - VI веков.

Гамбургское “Исповедание веры”, составленное “отцом континентального баптизма” Онкеном и переведенное на русский язык одним из известнейших баптистов В.Г. Павловым, гласит:

“Мы веруем, что есть только единый, живой, истинный и вечный Бог: Отец, Сын и Святой Дух, Которые в Своем естестве и свойствах совершенны, вечно равны и нераздельны, так что Отец есть истинный, вечный Бог, Сын - истинный, вечный Бог и Святой Дух - истинный, вечный; однако, мы веруем не в трех богов, но только в единого, вечного, всемогущего, всепремудрого, всеведущего, вездесущего Бога”. (цит. без библейских ссылок по “Исповедание веры христиан-баптистов” Ростов на Дону, 1906)

Это понимание почти дословно повторяет православную и католическую традицию в теологии. Один из ведущих деятелей украинского баптизма XIX века И.Г. Рябошапка говорил: “Мы признаем, что все сказанное в символе Православной церкви … верно и со всем соглашаемся, потому что там все согласно со Священным Писанием” (цит. по “История ЕХБ в СССР” М, 1989, с.440). Речь идет о почитаемом в Православии Никео-цареградском символе веры, который достаточно широко использовался и до сих пор используется в русско-украинском баптизме. Его часто поют баптистские хоры, он публикуется в баптистских изданиях и проспектах, как бы подчеркивая преемственность веры баптизма и раннего христианства.

Характерной особенностью почти всех русскоязычных евангельско-баптистских Исповеданий веры есть сознательное уклонение от обсуждения вопроса "Filioque", то есть, давнего спора между православием и католичеством о добавлении на Западе в символ веры, принятый на втором Вселенском Соборе, к фразе “От Отца” слова “Сына” в описании исхождения Святого Духа. Только “Исповедание веры”, изданное И.С. Прохановым в 1910 году осторожно указывает: “Дух Святой исходит от Отца и посылается Отцом и Сыном” (цит. по “Христианин” №2-3, 1992). В то же время западный баптизм часто решает вопрос Filioque в сторону католицизма. Так, “Баптистское исповедание веры 1689 года” прямо заявляет: “Дух Святой исходит от Отца и Сына” (цит. по “Баптистское исповедание веры 1689 года”, Лондон, 1970, с.17). Таким образом, совершенно очевидно нежелание отечественного баптизма вступать в эту очень сложную богословскую дискуссию на православных канонических территориях. И действительно, в русско-украинском баптизме этот вопрос почти никогда даже не обсуждался.

1.3. Представление о человеке и о спасении

Антропология и сотериология баптизма исходят из общепротестанского признания абсолютной греховности и испорченности человеческой натуры и возможности его спасения исключительно по благодати Божией.

Все реформаторы прекрасно сознавали и подчеркивали греховность человека и предопределенную этим его вечную погибель. И центральный вопрос для них заключался в том, чтобы понять: как грешники могут быть оправданы? Ибо в основании христианской веры лежит убеждение, что грешники могут быть спасены, и войти в общение с Богом. Но как это сделать практически?

Тема оправдания была излюбленной темой споров и суждений в схоластическом богословии, но за тысячу лет, предшествовавших Реформации официальная церковь (ни на Востоке ни на Западе) почему-то ни разу ни высказывала официального мнения по этому поводу. Самая важная тема Нового Завета в силу целого ряда причин не была представлена ясно и четко, а богословские мудрствования представили невероятно большее число высказываний по этому проводу. Из-за этого на вопрос, который благодаря гуманизму стал звучать не коллективно, а индивидуально, личностно: “Что я должен сделать, чтобы спастись?” авторитетные представители исторических церквей (уважаемые монахи, старцы и даже патриархи) давали неодинаковый ответ.

Традиционно считалось, что Бог заключил с человеком завет, в соответствии с которым обязуется оправдать каждого, кто будет отвечать определенным условиям святости. То есть, всегда понималось, что Бог абсолютно беспристрастно взвешивает каждого человека: если он удовлетворяет Божественным требованиям - оправдан, не удовлетворяет - осужден. Другими словами: каков ты есть и что заработал, - то и получаешь: либо жизнь вечную либо вечное осуждение.

Но вглядываясь в реальную жизнь и увлеченно изучая Августина, родоначальник Реформации - Лютер все больше и больше понимал, что грешники не в состоянии делать ничего другого, кроме греха. Сам Лютер в своей монашеской жизни изо всех сил старался удовлетворить требования Божии и чем строже он это делал, тем больше понимал, что не в силах их выполнить. Он понимал, что это то же самое, как если бы Бог пообещал слепцу миллион золотых монет, если он прозреет. Но это было абсолютно невозможно!

Неистово изучая послание к Римлянам, Лютер понял, что оправдание Божие основано не на человеческих делах, а на милости и благодати самого Бога. Бог требует праведности, но по Своей Благодати Он Сам выполняет условия, которые человек не в силах был выполнить. То есть Он сам отверзает очи слепому и дает ему обещанный миллион золотых.

Что же требуется от человека, чтобы милостивый Бог оправдал его? Протестантизм единодушно отвечает: только вера - Solo fide. Но при этом Лютер, Кальвин и другие протестанты под верой понимали не просто убежденность в исторической истинности какого-то факта или явления. Во-первых, для всех протестантов, и особенно для баптистов, вера является личностной характеристикой, т.е. это не просто согласие с тем, что Христос был когда-то на земле как историческая личность, имеющая значение для Апостолов или для религиозных людей, но это твердая убежденность, что Он пришел на землю ради меня лично, ради моего спасения. То есть, должна быть персональная вера во Христа, а не вера в факты, связанные со Христом.

Во-вторых, вера должна быть доверием (fiducia). Для баптистов вера - это не только уверенность в том, что ничто является правильным, истинным, но и готовность действовать в соответствии со своей верой. То есть, вера - это не только уверенность, что Бог существует, но и готовность поступать в соответствии с требованиями Божьими, а также готовность доверять Божьим обещаниям.

В-третьих, вера есть способ соединения верующего с Богом во Христе, это мост или канал объединяющий материальный и духовный мир, это цемент или, говоря современным языком, инфраструктура, способная создать единство человека с Иисусом. То есть вера, с точки зрения протестантизма - это не набор доктрин. По определению Лютера - это обручальное кольцо, указывающие на взаимные обязательства и на союз между верующим и Христом.

Таким образом, протестантизм расставил духовные категории в соответствии с новозаветным порядком: Бог дарует человеку благодать, а затем человек, используя эту благодать удовлетворяет праведность Божию. Способ, посредством которого эта система функционирует есть вера. Именно таких взглядов придерживается современный баптизм.

Однако применение принципа “Только верой” в баптизме имеет некоторые особенности. В лютеранстве оправдание верой подчеркивалось так сильно, что некоторые из последователей Лютера даже делали вывод, что христиане свободны от нравственных обязательств, если они имеют веру во Христа.

Баптисты, как и все радикальные реформаторы, подчеркивала в оправдании верой не только оправдание кающегося грешника, который первый раз приходил ко Христу, но и постоянное оправдание святых, называя это процессом освящения. Освящение по мысли радикалов, это также процесс оправдания по вере, но процесс, который протекает всю жизнь и заключается не столько в уверенности в невидимом, сколько в осуществлении ожидаемого. То есть, каждый день своей жизни верующий дает возможность Христу вновь и вновь оправдывать его от повседневного греха и несовершенства.

Отечественные баптисты, вышедшие из православной среды и находящиеся в православном окружении, особенно настойчиво подчеркивали важность неразрывной связи веры и дел. В своем “Кратком вероучении”, опубликованном в журнале “Миссионерское обозрение” №10, 1907 г., баптисты писали:

“если пробужденный повинуется гласу Призывающаго, то получает благодать покаяния, верою в Господа Иисуса Христа приобретает прощение грехов, оправдание перед Богом и свидетельство усыновления Богу через благодать Духа Святого. Ибо верою спасается человек, верою, действующею любовью; без дел же вера - мертвая … Сия действенная истинная вера плодом своим имеет святость или освящение жизни. Суть освящения (святости) есть благодарная сыновняя любовь к Богу и любовь к братьям и ближним, цель - слава Божия. Святость в этой жизни не совершенная, а возрастающая: верующий совершен только во Христе. Только бодрствующий и пребывающий во Христе имеет силу святости, без которой никто не увидит Господа. И при святой жизни христианин всегда нуждается в прощающей силе Крови Христовой, ибо говорящий, что не имеет греха, обманывает себя” (цит. по “История ЕХБ в Украине. Материалы и документы” Одесса, 1998, с.256).

Одним из самых интересных моментов в богословском портрете русско-украинского баптизма есть метаморфоза, происшедшая с пониманием идеи предизбрания и предопределения. Спор вокруг идеи предопределения шел в христианстве давно, но именно в протестантизме он принял самую острую форму.

Как известно, ученик Кальвина Теодор Беза (1519-1605), директор Женевской академии, к 1589 г. практически закончил систематизацию кальвинизма в своем трехтомном труде "Богословские трактаты" и в качестве отправной точки своей системы он избрал предопределение, т.е. Божественное суверенное решение об участи каждого человека. Все остальные доктрины Беза рассматривал как последствия этого решения. Таким образом, доктрина предопределения получила статус управляющего принципа в кальвинизме, хотя сам Кальвин не отводил ей такого места.

Исходя из представления о суверенном Боге, Который в Своих решениях и в Своем выборе абсолютно не зависит от человеческой воли и Который ни в коем смысле не подвластен никаким законам, Кальвин настаивал на доктрине абсолютного двойного предопределения, т.е. Бог предназначает одним вечную жизнь, а другим вечную смерть не обращая внимание на их личные заслуги или недостатки. Не только спасение, но и каждый шаг в жизни человека, то есть вся повседневная жизнь полностью зависит от воли Божией, а не от человеческого решения. В своих "Наставлениях" Кальвин пишет, что предопределение, это “вечное повеление Божие, которым Он определяет то, что Он хочет сделать с каждым человеком. Ибо Он не создает всем равные условия, но предписывает одним вечную жизнь, а другим - вечное проклятие”. Сам Кальвин очевидно с ужасом писал эти слова, ибо он назвал предопределение "Dectum horribile" - дословно "ужасающее повеление", хотя обычно это выражение переводят более благозвучно как "внушающее чувство благоговения".

На естественно возникающий вопрос о том, как совместить это со справедливостью Божьею, традиционный кальвинизм отвечает: “А кто ты, человек, что берешься судить о действиях Божиих или о Его справедливости?” Для Кальвина предопределение было лишь одним из проявлений общей тайны человеческого бытия, сокрытой от людей. Людям не дано знать, почему Он избирает одних и отвергает других.

Это, на первый взгляд фаталистское учение, воспринятое самой сильной группой западных баптистов - партикулярными баптистами, отнимающее у человека свободную волю, казалось бы должно было вести его последователей в мрак и рабство, но на самом деле, как показала история кальвинизма и баптистских общин Северной Америки, оно давало людям независимое, рассудительное, волевое и ответственное отношение к миру и к себе. Именно последователи этого учения пресвитериане и партикулярные баптисты, создали самую процветающую и демократическую цивилизацию за несколько веков неустанной работы. В чем секрет этого парадокса? Он в уверенности, которую дает предизбрание. Последователь кальвинистского учения непоколебимо уверен, что он спасен и спасен навсегда, что каждый его шаг предопределен Всевышним и поэтому он спокойно встречает невзгоды и решительно трудится в этом мире. Потусторонняя предопределенность превращается в посюсторонюю свободу. Или, как объяснял реформацию Ф.Шеллинг: “в чем спасение от фатума? - оно в провидении!”

Доктрина предопределения с неизбежностью привела к появлению в кальвинистском баптистском богословии двух взглядов на грехопадение и на теодицию, т.е. на теорию объясняющую появление зла во вселенной.

После выхода в свет в 1589 г. сочинения Безы “Об учении предопределения и его истинном назначении”, сформировалось две теории: супралапсаризм и инфрасупралапсаризм. Последовательное и строгое применение предопределения и Божьего суверенитета, которое провел Беза, вело к крайнему супралапсаризму (от Supra lapsum - до грехопадения). Суть этой теории в том, что предопределение Божье действовало до грехопадения и именно оно предопределило грехопадение. В таком случае Бог становился виновником, или во всяком случае источником греха и зла, хотя в конечном счете заключительное самопроявление Божье в конце времен устранит зло во вселенной. Этой теории противостояла теория инфрасупралапсаризма, которая считала, что грехопадение состоялось по свободной воле человека и по его вине и только после грехопадения стало действовать Божественное предопределение одних к погибели, а других к спасению. Эта теория как бы снимала с Бога вину за грех и зло во вселенной, т.к. указывала, что грех не входил в план Божий и Бог мог развернуть историю вселенной и без грехопадения.

Из учения о предопределении вытекает также теория об ограниченном искуплении. Она заключается в том, что Христос умер не за всех людей, а только за избранных и предопределенных ко спасению, хотя Новый Завет ясно провозглашает, что смерть Христа совершилась за всех. Но если считать, что Христос действительно умер за всех, а не только за спасенных, то окажется, что Его жертва для некоторых была тщетной, напрасной. В то же время представить себе в рамках строго логичной и ясно выверенной по аристотелевым принципам системы кальвинизма, мудрого Бога поступающего тщетно, напрасно и неразумно, да еще в таком важном вопросе как спасение, было просто невозможно.

Именно из-за веры в такое особое, ограниченно или частное Божье избрание, баптисты, придерживающиеся таких взглядов, получили название частных или партикулярных баптистов. А противоположность им, баптисты стоящие на арминианских позициях, стали называться общими баптистами.

Арминианство началось с Ремонстрациии, т.е. заявления, от 14 января 1610 г. в котором было 5 пунктов, указывающие на несогласие с доктриной предопределения. Ремонстрацию подписали 46 служителей голландской реформистской церкви. Сам Яков Арминий, идейный вдохновитель Ремонстрации умер за год до этого события. Первая часть Ремонстрации заключала протест против супралапсаризма и инфрасупралапсаризма, а также против теории ограниченного искупления и теории вечной безопасности христианина, смысл которой заключался в том, что предизбранный и спасенный уже никогда и ни при каких условиях не может потерять спасение. Эти взгляды ремонстранты считали не библейскими.

Во второй части заявления ремонстранты давали свое понимание доктрины избрания:

- Предопределение обуславливается верой, осуждение обуславливается неверием

- предназначение ко спасению принадлежит всем, и именно таким образом, что никто не получает прощение, кроме уверовавших.

- вера исходит не от человека, а от Бога

- благодать действует не непреодолимо

- остается нерешенным: является ли благодать неизгладимой.

Все 5 пунктов Ремонстрации ясно указывают на свободную волю человека и его участие в процессе спасения, но при этом арминианство не следует путать с пелагианством, с которым боролся Августин. Пелагий считал, что человек не настолько греховен, что не может собственными силами ответить на зов благодати Божией. Арминий, как и Кальвин считал человека абсолютно порабощенным грехом и в этом состоянии человек не в силах сделать выбор в пользу Бога. Но если Кальвин говорил дальше, что благодать непреодолима (т.е. хочет того человек или не хочет, благодать спасает грешника), то Арминий утверждал, что благодать только уравновешивает греховное начало в человеке так, что его воля становится действительно свободной и он может самостоятельно и с полной ответственностью принять решение: принять или отвергнуть предлагаемое спасение.

К сожалению, большинство партикулярных баптистов сознательно или несознательно искажали арминианство, представляя его пелагианством, пытающимся оправдать человека собственными заслугами и добрыми делами. Также и общие баптисты часто искажали учение кальвинистов, представляя, что они позволяют верующему жить безответственно, ибо ничто, даже грубый грех не может лишить человека спасения.

Ортодоксальные кальвинисты на Дортском (Дортрехтском) соборе 1619 года в ответ на Ремонстрацию выработали 5 основных принципов своего учения, которые до сих пор являются основными положениями партикулярных баптистов:

- полная порочность человека, т.е. он ничего не может сделать для своего спасения

- безусловный выбор, т.е. человек избирается Богом без всяких на то оснований и условий

- ограниченное искупление, т.е. Христос умер только за избранных, а не за всех людей

- непреодолимая благодать, т.е. если человек избран для спасения, он не может сопротивляться Святому Духу

- вечная безопасность, т.е. однажды спасенный - спасен навсегда и не может быть оставлен.

Русско-украинский баптизм XIX века, на этапе осмысления своей богословской позиции без сомнения находился под влиянием немецкого баптизма. Особенно это касалось его украинского и кавказского крыла. Именно здесь, на юге российской империи баптизм принял довольно ясное кальвинистское направление. В “Исповедании веры христиан-баптистов”, изданном в Ростове на Дону в 1907 году (в основе которого лежало гамбургское исповедание Онкена), говорится:

“Мы веруем, что от вечности было свободное, ничем вне себя неруководимое благоволение Божие - искупить грешников. Посему, как прежде основания мира, по неизмеримой милующей любви Божестве решено было, что Иегова - Помазанник, чрез Свое вочеловечение и смерть должен сделаться Искупителем, то те лица из погибшего рода человеческого, которым в течении времени действительно должно быть присвоено искупление, избраны также Отцом, имена их написаны на небесах и сами они преданы в руки Искупителя, как Его народ, как овцы Его стада, за которых Он положил свою жизнь, как Его наследие, как добыча Его смертной борьбы и как Его невеста. Этим лицам была определена вечная жизнь во Иисусе Христе и в то же время определены все средства, которые должны привести их к вере во Христа, к святости и, наконец, к вечному блаженству. Такое определение Божие неизменно и установлено на веки, так что те, которых оно касается, - избранные, - не могут быть вырваны из рук Христовых, но силою Божиею соблюдаются в вере и любви ко Христу, пока они не сделаются сонаследниками славы Его” (цит. без библейских цитат по “История ЕХБ в Украине. Материалы и документы” Одесса, 1998, с.262).

Это статья ясно показывает убежденность южнороссийских баптистов не только в супралапсаризме, но и вечной безопасности последователей Христовых, которые ни при каких обстоятельствах не могут потерять спасение. В то же время северное крыло отечественного евангельско-баптистского движения богословски находилось под влиянием английского дарбизма и общего баптизма, возможно поэтому там господствовало более арминианское, чем кальвинистское представление об избрании, а возможно там сильнее чувствовалось влияние православной богословской мысли. В частности, вероучение И.С. Проханова (1910 г.) говорит об избрании человека ко спасению и о предопределении так:

“Благодать Божия предлагается Богом всем людям, а не только предопределенным к вечному спасению. Предопределение Божие одних к вечному спасению, а других - к вечному осуждению основывается на “предузнании”, на предведении того, примут ли они призыв или нет. Благодать Божия не стесняет свободы человека, не действует на нее непреодолимо и не исключает деятельного участия человека в том, что в нем совершается через нее. Благодать необходима человеку и для сохранения себя в вере, и если он ищет ее влияния и действия, то он никогда не погибнет, никто не похитит его из рук Отца, но сам человек по свободному решению может отказаться от благодати и возлюбить сей век и даже погибнуть” (цит. без библейских ссылок по “История баптизма”, Одесса, 1996, с.444).

Такое, абсолютно арминианское, понимание предизбрания постепенно начало завоевывать все больше приверженцев, в частности после объединения евангельских христиан и баптистов в один союз и особенно после 1944 года, когда богословское лидерство во ВСЕХБ прочно перешло к евангельским христианам. Послевоенный баптизм полностью стал на арминианские позиции и Вероучение евангельских христиан-баптистов, принятое на 43-м съезде ЕХБ в 1985 году говорит: “Бог предлагает человеку спасение во Христе даром. От человека зависит принять верою предлагаемое спасение и жизнь вечную или отвергнуть” (цит. без библейских ссылок по “История баптизма”, Одесса, 1996, с.462). Так южнорусский баптизм начав с кальвинизма полностью перешел на арминианские позиции и с начала 90-х годов, при новом соприкосновении с кальвинизмом очень пылко отстаивает свои воззрения. Более всего это относиться к более фундаменталистски настроенным автономным и независимым баптистским группам, вышедших из СЦ ЕХБ.

1.4. Церковное устройство, священнодействия и служители

Представление о церкви, ее действиях и структуре показывает наиболее видимое и хотя чисто внешнее, но самое наглядное отличие баптизма от исторических групп христианства.

После первых озарений и перемены мировоззренческих и богословских взглядов, ранние реформаторы пытались пропагандировать свои убеждения не выходя из католической церкви. Но церковь ответила отлучением и гонением, поэтому протестантам пришлось задуматься о природе церкви.

Лютер определял Церковь следующим образом: "надежным признаком, по которому можно узнать христианскую конгрегацию, является то, что там проповедуется чистое Евангелие... Соответственно, где Евангелие отсутствует, правят лишь человеческие учения, там нет христиан, а лишь одни язычники, независимо от их числа и от того, какую бы праведную жизнь они не вели".

Из этого определения ясно, что правомочность и правильность церкви и ее служителей определяется не исторической апостольской преемственностью, а богословской и духовной преемственностью от Апостолов. Для протестантов апостольская преемственность была в том, чтобы проповедовать то же Евангелие, которое проповедовали Апостолы, а не в том, чтобы быть членами организации, которая исторически восходит к ним.

Кальвин добавил к лютеровскому определению истинной Церкви кроме проповеди Слова Божьего правильное совершение обрядов. При этом он включал конкретную форму церковного порядка в понятие "чистая проповедь Евангелия" так как церковный порядок, представленный им в Женеве был, как Кальвину казалось, основан на Новом Завете. Такое понимание, в отличии от лютеровского, не допускало появление протестантских церквей с другими формами управления, что предотвратило дробление кальвинистских церквей и значительно укрепило Реформацию. В то же время лютеровское понимание было более примирительным, позволяющим включить в понятие церкви даже католиков.

Характерной чертой понимания церкви магистерской Реформации было то, что из определения совершенно исключались качества членов церкви. Понятие "общество святых" не было важным для этого направления.

Как лютеранство так и кальвинизм безусловно признавали всеобщее священство и отвергали идею деления церкви на клир и мирян, хотя и сознавали, что равноправие перед Богом не означает одинаковости дарований в соответствии с которыми церковь поставляет людей на служение.

Главное внутреннее отличие радикальных групп Реформации и в том числе баптизма, заключалось в том, что они настаивали прежде всего на преобразования сердца каждого человека, а не на преобразовании общества, как считали католики, православные и последовавшие за ними в этом вопросе лютеране и кальвинисты. То есть, для баптистов главной была внутренняя, духовная реформация. Они не хотели принимать религию как данность при рождении по аналогии с национальностью или с полом. Они хотели сделать религию актом свободного волеизлияния. Это приводило к совершенно новому представлению о церкви.

Лютеровское и кальвиновское определение церкви исходят только из истинности учения и совершенно не учитывает состояние членов церкви: истинная церковь там, где проповедуется истинное учение Евангелия. Это и понятно, ибо детокрещение и власть магистрата вводили в понятие членов церкви все городское общество независимо от духовного и нравственного состояния каждого члена этого общества. Главное внимание баптистов было перенесено на внутреннее духовное состояние каждого отдельного человека, поэтому для них церковь - это прежде всего собрание святых, искупленных кровью Христа, а как следствие - в этом собрании не может проповедоваться ничто иное как только истинное Евангелие.

Конечно, крайний радикализм с неизбежностью приводил к полному отрицанию видимой церкви. Например анабаптист Севастьян Франк писал: “Я верю, что видимая Церковь Христова ... сразу после смерти Апостолов была взята на небеса ... Поэтому я вполне уверен, что в течение последних 1400 лет не существует ни соборной Церкви, ни каких-либо таинств”. Но все же радикалы-центристы и в частности баптисты, всегда различали святость вмененную Христом и святость приобретенную человеком, т.е. безгрешность. Они считали, что хотя по признаку приобретенной святости общества святых действительно не существует, но по вмененной святости, т.е. по святости дарованной Христом можно определить общество святых — церковь Христову.

Такой подход вел некоторые группы к тому, что они отождествляли с Церковью Христа только свое общество, а это приводило к самоизоляции и сектантству, но классический баптизм считал что Церковь Христова - это сообщество состоящее из искупленных всех веков и всех народов, иногда распространяя свое понимание даже на тех, кто находился в разных религиозных группах. Баптистское вероисповедание 1889 года говорит о церкви так: “Вселенская Церковь, которую можно назвать невидимой, включает избранных из всех тех, кто был, есть и будет собран воедино под Христом, их Главой” (пункт 26.1). А вероучение евангельских христиан 1910 года утверждает: “Вселенская Церковь есть собрание искупленных (покаявшихся, обращенных и возрожденных) душ всех веков, из всех народов, из всех поместных церквей (общин) или домашних церквей (христианских семейств) на земле, как и на небе, т.е. во всей вселенной (цит. по “История баптизма”, Одесса, 1996, с.449).

Однако, несмотря на такое широкое представление о Вселенской Церкви, баптисты включали в состав своих общин только тех, кто пережил духовное возрождение, имел сознательную веру и на основе этой веры принимал крещение. Также строго соблюдали они церковную дисциплину и практиковали отлучение согрешивших из церкви. Так, генерал-губернатор Херсонской губернии в докладе Министру Внутренних Дел от 2 июня 1869 года писал: “Штундисты с гордостью сознают свое отделение от православия говоря, что “веру” свою они выражают добрыми делами, избегая пороков и сквернословия, что действительно осуществляют на деле” (цит. по “История ЕХБ в Украине. Материалы и документы” Одесса, 1998, с.13). А в Кратких правилах веры христиан евангельского исповедания (1896 года) в статье “Об отлучении” говорится: “Согласно правилам Священного Писания - церковь в праве и обязана, на точном основании Слова Божьего, исключать из своей среды таких членов, которые не живут достойно звания христианина, и, преступивши заповеди Господни, не обращаются на путь истины, после данного им увещевания, но остаются в соблазнительной и греховной жизни” (цит. по “История ЕХБ в Украине. Материалы и документы” Одесса, 1998, с.240)

В большинстве вероучительных документов русско-украинских баптистов, подробно разработаны разделы о церковном порядке и церковном благочинии. Например, в Гамбургском исповедании изложены обязанности членов церкви, порядок их принятия и исключения, порядок решения внутрицерковных вопросов, основы церковной дисциплины и так далее. Такие же разделы присутствуют и в других вероучительных документах. Все это говорит о строгом поддержании церковной дисциплины и о высоком морально-нравственном уровне членов евангельско-баптистских церквей.

Священнодействия, совершаемые в церкви, то есть то, с чем в первую очередь сталкиваются люди, пришедшие в церковь, резко отличаются в баптизме, как и в любой свободной церкви, от священнодействий исторических церквах.

Протестантизм отверг семь таинств, утвердившихся в средневековье и оставил только два, как имеющих основания в Новом Завете: водное крещение и Евхаристия (Вечеря Господня). Но в понимании этих таинств или священнодействий между самими протестантами есть очень большие отличия.

Евхаристию, или, как по библейски, ее называют протестанты, Вечерю Господню никто из протестантов не понимал как жертву. Все реформаторы категорически отрицали доктрину пресуществления, то есть превращения Хлеба и Вина в Тело и Кровь Иисуса Христа. Но при этом Лютер отрицал только способ присутствия Христа - само пресуществление, но полагал, что Христос реально присутствует в этих видимых знаках, а как это происходит, считал неважным и недоступным для понимания. Цвингли настаивал, что Вечеря есть только воспоминание смерти и страданий Христа и публичная деноминация преданности верующего церкви и ее членам. Кальвин присоединился к этому спору позже и занял среднюю позицию: “Получая знак Тела Христова (иными словами, хлеб), мы одновременно получаем само Тело Христово”. То есть, он вводил понятие знака, подтверждающего Божьи обещания.

Баптистское вероисповедание 1689 года также резко отрицает возможность пресуществления: “Доктрина, называемая обычно пресуществлением, утверждающая, что якобы происходит изменение сущности хлеба и вина, если они посвящены священником или каким-либо иным путем, в сущность тела и крови Христа, противоречит не только Писанию, но и здравому смыслу и разуму. Она опрокидывает суть обряда и является источником большинства суеверий и грубого идолопоклонства” (пункт 30.6), а в пункте 30.1. говорится, что Вечеря утверждена с тем: “чтобы Его церкви соблюдали ее до скончания века в постоянное воспоминание о Нем и в провозглашение Его жертвоприношения”. То есть придерживался и до сих пор придерживается в основном цвинглианского понимания Вечери только как воспоминания и провозглашения. Но русско-украинский баптизм, особенно его северное крыло, в отличии от западного, придерживался скорее кальвиновского понимания хлеба и вина на Вечери, как указующих знаков Тела и Крови Христа.

Такое понимание осталось доминирующим и до сих пор. Так, Вероучение евангельских христиан-баптистов 1985 года утверждает: “Хлеб и вино указывают на Тело и Кровь Иисуса Христа” (раздел 9.параграф 3). Однако, по всей вероятности не менее половины братства, особенно те группы русско-украинских баптистов, которые были исторически связанных с молоканами и их восприемниками - традиционными баптистами, и до сих пор больше удерживают понимание Вечери, как только воспоминания смерти и страданий Христа.

Водное крещение являлось вторым видимым знаком веры, который, как священнодействие, выполняли все реформаторские группы. Но именно в этом установлении баптисты резко отличаются от других христианских течений.

Все представители магистерской Реформации, как и представители исторических церквей, придерживались практики крещения младенцев, но каждая группа обосновывали ее по-разному, исходя из разного понимания сущности самого таинства.

Лютер считал, что любое таинство, как невидимое действие Божьей благодати, способно не только усилить веру, но и сообщить ее, то есть вера - дар, получаемый от Бога, а следовательно в таинстве крещения младенец получает веру. Таким образом, по Лютеру, крещение не предполагает веру и не совершается по вере, а, напротив, порождает ее. В отличие от Лютера Ульрих Цвингли считал, что таинства демонстрируют веру, и чтобы оправдать крещение младенцев, Цвингли применял образ обрезания как демонстрации того, что ребенок принадлежал к сообществу завета. Для Цвингли крещение служило знаком принадлежности к церкви и поэтому могло совершаться над младенцами. Кальвин расширил цвинглианское понятие о крещении, утверждая, что если христианский младенец не крещен, то он находится в худшем положении, чем иудейский младенец, так как христианский младенец будет лишен тех преимуществ благодати, которые Бог ему уготовал. Таким образом, главный аргумент в пользу детокрещения заключался в прообразе обрезания. Богословы исторических церквей рассуждали аналогичным образом.

Радикальные реформаторы и прежде всего анабаптисты, отвергли такое понимание из-за того, что крещение младенцев явно не имело достаточных библейских аргументов, а доказательство по аналогии с обрезанием или лютеровское мнение, что сам акт крещения сообщает младенцу веру, выглядело мало убедительно. Поэтому, если строго следовать принципу "Только Писание", то следовало отвергнуть не только верховную власть папы, как не имеющую библейского обоснования, но и крещение младенцев по тем же причинам. Но это был бы слишком решительный и смелый шаг для магистерской реформации и ни Лютер, ни Цвингли, ни Кальвин не решились на столь сильный разрыв с традицией. Итак "крещение по вере" стало общим отличительным доктринальным признаком" анабаптистов, менонитов, баптистов и других радикальных групп.

Богословский смысл крещения, как соединения со Христом и вхождение в Его Церковь, был у баптистов абсолютно идентичен с пониманием крещения всех традиционных христианских групп. Баптистское вероисповедание 1689 года объясняет крещение так: “Крещение - это обряд Нового Завета, установленный Христом, чтобы обозначить, что крестящийся соединен с Христом в Его смерти и воскресении, что он привился к Христу, что прощены его грехи, и что он отдал себя Богу чрез Иисуса Христа, чтобы впредь жить обновленным” (пункт 29.1). Но практическое применение его было совершенно иным. Вероисповедание дальше утверждает: “Только люди, действительно исповедующие покаяние перед Богом, веру в Господа нашего Иисуса Христа и относящиеся к Нему с послушанием, имеют право креститься” (пункт 29.2).

Крещение в баптизме совершается во имя Отца, Сына и Святого Духа, однократно с полным погружением крестящегося в воду, что символизирует смерть для греха, а подъем из воды указывает на восстание к новой жизни (см. Догматика ВСЕХБ, М., 1970, с.261). “Догматика” также объясняет дальше главный смысл крещения, как обещания Богу: “Водное крещение есть “не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести” (1Пет.3.12), - обещание прощенного грешника, искупленного Кровию Христа, быть мертвым для греха, но живым исполнителем всей воли Божией” (там же с.261).

Трактовка водного крещения, как обещания занимает исключительно важную роль в богословии баптизма, так как служит не только апологетическим целям - обосновывает необходимость крещения только взрослых, ибо младенец не способен дать обещания доброй совести, но и служит также платформой для понимания крещения как завета, заключаемого с Богом. Причем, это понимание даже усиливалось по сравнению с библейским заявлением тем, что в обещание вводилось понятие служение Богу с доброй совестью. Так И.Рябошапка в “Вероисповедании русских баптистов” 1879-1880 года приводит следующую формулу крещения: “Помни брат (сестра), что даешь обет Богу от чистой своей совести служить Ему верно, до конца своей жизни! Свидетели сему являются небо, земля и вода и многие братья и сестры. Крещу тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа” (цит. по “История ЕХБ в СССР” М., 1989 г., с.444). То есть, крещение во многих общинах рассматривалось как заключение договора или завета с Богом, в котором человек принимал на себя обязательства верно служить Богу. К концу 90-х годов XX столетия, в связи с более пристальным изучением библейского текста, эта концепция стала подвергаться серьезной критики, особенно идея об обещании служения Богу, но в большинстве общин она по прежнему сохраняет лидирующее положение.

В вопросе служителей церкви баптизм последовательно придерживался принципа всеобщего священства, то есть отсутствие разделения членов церкви на клир и мирян. Догматика ЕХБ называет этот принцип “равноправием всех членов”. Она пишет: “В течении первых двух веков церкви Христовы тщательно осуществляли равноправие всех своих членов. Позже принцип равноправия всех членов стал нарушаться… Церковь разделилась внутри себя: на одной стороне стояли священнослужители разных иерархических чинов, облеченные силой и властью; на другой стороне - подчиненные им миряне без каких-либо прав по управлению церкви и личной инициативы в духовном служении Господу” (Догматика ЕХБ, М.,1970, с.268-269).

“Исповедание веры христиан-баптистов” (1906г.) в разделе “Должности в Церкви” пишет так: “Только Господь Иисус есть Верховный Глава Церкви (Еф.1.22; Кол.1.18; Еф.4.15); видимых же верховных глав на земле она не знает (Мф.20.25-27; Мф.23.8). Церковь из среды своих членов избирает себе пресвитеров, учителей и диаконов (Еф.4.11,12; Деян.14.23; Деян.15.22,25; Деян.6.2-5), которые посвящаются на служение посредством рукоположения”. И далее: “Относительно их поведения они, как и прежде, наравне со всяким другим членом Церкви остаются подлежащими церковному благочинию (суду), однако, с соблюдением сказанного в 1Тим.5.19. Мы не признаем различия степеней между пресвитерами и учителями (Мф.20.25-27; Мф.23.9-11; 1Кор.4.9; 3.8), но считаем, что названия Священного Писания, как-то: епископы, пресвитеры и так далее, не означают различных степеней чинов.

Научные познания для этих должностей мы признаем желательными, однако, не необходимыми (1Кор.1.17; 2.1-5; Мф.4.18-22), но более всего необходимо условие, указанное в Евангелии от Иоанна 21.15-17 и требуемые в посланиях апостола Павла качества и способности (1Тим.3.1-7; Тит.1.6-9).

Пресвитеры председательствуют в собраниях общины; руководство которыми они принимают на себя. Им поручено приводить в исполнение решения общины. Кроме того, на них лежит обязанность иметь добросовестное непрестанное попечение о душах ( Деян.20.28,31; Евр.13.17).

Учители уполномочены и обязаны проповедовать в богослужебных собраниях (Иак.3.1; 1Тим.4.13; 2Тим.4.26; 2Тим.2.15). Относительно евангельской чистоты их поучений они находятся под надзором всей общины (Мф.7.15; 1Ин.4.1; Отк.2.2; Кол.2.8).

В случае отступления проповедника от учения Евангелия, как оно изложено в этом исповедании веры, община может тотчас удалить его от должности, если он останется при своем отступлении, несмотря на увещевания (Гал.1.8,9; Рим.16.17,18; 1Тим.6.3-5).

Святое крещение и святая Вечеря преподаются как пресвитерами, так и учителями (1Кор.4.1). Должности пресвитера и учителя могут соединяться в одном лице. С должностью пресвитера и учителя допустимо земное занятие; но при известных обстоятельствах желательно, чтобы пресвитер или учитель посвятил себя исключительно своем духовному служению (Деян.18.3; Деян.20.33-35; 2Фес.3.8; 1Кор.9.13.14; Лк.10.7,8). В таком случае, община по Божиему повелению обязана дать ему приличное, соразмерно с ее средствами, содержание (Гал.6.6; 1Тим.5.17.18; 1Кор.9.7-14).

Диаконы или служители должны обладать означенными в Писании качествами (Деян.6.3; 1Тим.3.8-12). Они помогают пресвитерам и учителям в исполнении их служения; преимущественно же им поручаются земные дела Церкви и благотворительность (Деян.б.1-4)”.

Характерно, что слово “пастор” до недавнего времени мало употреблялось в русско-украинском баптизме. Руководство общиной осуществлялось пресвитерами (т.е. старейшинами), один из которых был первым пресвитером. Понятие “пастор” рассматривалось скорее как функция служителя, чем как его должность или положение в общине. Только в последние 10-15 лет, со времени тесных контактов с западным баптизмом, все больше служителей стали применять к себе чисто западный термин “пастор”, будучи не только первым пресвитером, но и по отношению ко всем рукоположенным пресвитерам в общине.

Как указывается в Исповедании, посвящение на служение в баптистских церквах происходит посредством рукоположения. Это твердое баптистское установление не во всех общинах Российской империи принималось безоговорочно. В традиционно баптистском поясе Юга Империи и Кавказа господствовало представление об обязательном рукоположении служителей. В Кратком вероучении, составленном П.М.Фризеном в 1903 году даже подчеркивается необходимость совершения рукоположения только рукоположенным служителем. Но в общинах, основанных миссионерами северного пробуждения, евангельскими христианами, представление о рукоположении было несколько иным.

Учение о рукоположении служителей Церкви в вероучении И.С. Проханова существенно отличалось от баптистских взглядов: “Рукоположение пресвитеров и диаконов мы понимаем в том же смысле, как и рукоположение при исцелении, крещении, посылке на служение в дальние края и т. п., то есть как особого рода торжественную молитву церкви. Оно может совершаться в единении с церковью каждым ... христианином, имеющим веру и залог Духа, как и в случае исцеления”. Исходя из этого, участвовать в рукоположении могли и нерукоположенные служители, но при этом отмечалось, что “лучше, если они будут рукоположены”. (Приведено из разъяснения И. С. Проханова “О возложении рук и рукоположении”.) Также в общинах евангельских христиан допускалось и практиковалось существование не одного, а нескольких пресвитеров, что больше соответствовало английской традиции дарбистов и других свободных христиан, чем правилам традиционного европейского или американского баптизма. Однако, после полного слияния евангельского и баптистского движения, в общинах возобладала баптистская традиция обязательного рукоположения служителей только ранее рукоположенными пресвитерами.

1.5. Практическая церковная жизнь

Практические аспекты жизни баптистских церквей описывать еще труднее, чем их догматику, ибо баптизм по сути своей допускает не только различную практику церковной жизни в разных регионах, но и даже расхождение в доктринальных взглядах у различных поместных церквей, сохраняя при этом, конечно, свои основополагающие принципы. Но даже описание евангельско-баптистских принципов не всегда просто, ибо различные авторы описывают их несколько по-разному.

Официальное издание самого большого баптистского объединения во всем мире – Южной Баптистской Конвенции, “The Baptist Story” (Баптистская история), Nashvill, TN, 1979, подготовленное исполнительным директором исторического комитета этой конвенции – Lynn E. May, Jn. (Лин Мэйем, младшим) говорит о 9 основных баптистских принципах:

1. Авторитет и достоверность Писания,

2. Всеобщее священство

3. Спасение как дар Божий по божественно благодати, получаемой человеком через покаяние и веру в Иисуса Христа.

4. Членство в церкви только духовно возрожденных.

5. Крещение через полное погружение только для верующих

6. Два таинства, Крещение и Вечеря Господня, рассматриваются главным образом как символ и воспоминание.

7. Каждая поместная церковь независима, самоуправляема и ее члены обладают равными правами и привилегиями.

8. Религиозная свобода для всех.

9. Разделение церкви и государства.

Другой известный американский историк, автор классического труда “A History of the Baptists” (История баптистов) Chicago-Los Angelos, 1952, указывает 4 баптистских принципа:

1. Священное Писание – единственная норма для веры и жизни.

2. Новозаветная церковь слагается из возрожденных верующих.

3. Священство верующих и автономия поместной церкви.

4. Принцип религиозной свободы и отделения церкви от государства.

В русско-украинском евангельско-баптистском братстве утвердилось представление о 7 баптистских принципах, хотя их содержание разные группы баптистов представляли по разному.

Группа нерегистрированных баптистов (СЦ ЕХБ) и их приемники, описывают баптистские принципы в соответствии с брошюрой Я.Я. Винса “Наши баптистские принципы”, составленной в 1923 году. Это следующие принципы:

1. Священное Писание – единственное правило и руководство во всех вопросах веры и жизни.

2. Проповедь Евангелия и свидетельство о Христе – главная задача и основное призвание Церкви.

3. Церковь Божий должна состоять исключительно из возрожденных людей.

4. Крещение и Вечеря Господня принадлежат исключительно возрожденным людям.

5. Самостоятельность и независимость каждой отдельной поместной церкви.

6. Равноправие всех членов поместных церквей или всеобщее священство.

7. Отделение церкви от государства.

Самая массовая и влиятельная группа евангельских христиан-баптистов – бывший ВСЕХБ и его приемники также придерживались 7 баптистских принципов, хотя в шестидесятые – семидесятые годы XX столетия их обвиняли в том, что они отвергли 3 из них (подробнее см. “Братский листок” №2-3, 1965). Эти принципы формулировались так:

1. Священное Писание является основой вероучения евангельских христиан-баптистов.

2. Церковь должна состоять исключительно из возрожденных людей.

3. Заповедь Крещения и Вечеря Господня принадлежат исключительно возрожденным людям.

4. Независимость каждой поместной церкви.

5. Равноправие всех членов каждой поместной церкви.

6. Свобода совести для всех.

7. Отделение церкви от государства.

(Цит. По “Догматика” М., ЗБК ВСЕХБ, 1970)

Таким образом, даже поверхностное сравнение приведенных выше принципов показывает, что независимо от их числа и формы изложения, они достаточно едины и специфичны в описании практических особенностей баптизма, как сформировавшейся церкви.

Эти принципы прежде всего указывают на источник своего авторитета и основу всех построений – Священное Писание, на что уже обращалось внимание в догматической части, а затем показывают особенности церковного устройства. Характерно, что только баптистские принципы в изложении Я.Я.Винса указывают на проповедь Евангелия, как на основную задачу существования церкви, хотя во всех формах баптизма: и западного и восточного, миссионерская и евангелизационная деятельность безусловно и безоговорочно является главным смыслом существования баптизма. Причем, если в русско-украинском баптизме с первых лет его существования проявлялась сильная склонность к мистицизму, самосовершенствованию и развитию внутренней духовной жизни, то в западном баптизме евангелизация часто подавляла все другие церковные цели. Таким образом отсутствие пункта об евангелизации и миссионерстве очевидно объясняется самоочевидностью этого положения и специфическими целями изложения собственно баптистских принципов.

Указав на требования к составу баптистской церкви и закрытость основных священнодействий, которые ограничены только теми, кто лично принял Христа и подтвердил это обращение жизнью в соответствии с евангельскими нормами, во всех документах, описывающих баптистские принципы речь идет о самостоятельности и независимости каждой поместной церкви. В практическом аспекте эта норма коренным образом отделяет баптизм от исторических церквей. И суть здесь не в том что баптизм отрицает иерархию, а исторические церкви слишком подчеркивают ее. Главное различие кроется в понятии “поместная церковь”.

В частности, православие определяет поместную церковь как церковь одной нации или одного государства. Например, русская православная церковь, украинская православная церковь – это поместные церкви, в то время как все евангельские группы трактуют поместную церковь как общину собирающуюся в конкретном месте. В Вероучении И.С.Проханова поместная церковь определена как “собрание, общество, или община возрожденных душ, соединенных одной верой (одним исповеданием), одной любовью и надеждой и проживающих в одной местности”. На практике это означает, что только та группа людей может называться поместной церковью, которая живет общинным, а не приходским укладом, то есть если эти люди часто собираются вместе для удовлетворения своих различных нужд. Следовательно, понятие “Баптистская церковь” может быть применимо только к конкретной общине (собранию), но не к баптистской деноминации в целом.

Исходя из библейских примеров общинного устройства и автономии каждой поместной церкви, баптизм всегда очень дорожил понятием свобода, распространяя это понятие как на отдельную общину, так и на отдельную личность в общине.

Автономия каждой общины заключается в том, что никакой организационно-руководящей или административной власти над общиной не существует. То есть, община сама определяет свое исповедание и вопросы церковной дисциплины, особенно те, которые не оговорены в Библии. Она принимает новых членов, судит и наказывает согрешивших, прощает ранее исключенных и раскаявшихся. Общее собрание всех членов определяет способ организации ее внутренней жизни, количество служителей, их обязанности и так далее. Также выборы и назначение служителей, финансовые и иные вопросы находятся в полномочии самой общины. Обычный способ, которым это делается - членские собрания общины, в перерыве между которыми управление передается на Западе, специально избранным комитетам, а в общинах русско-украинского братства - так называемому церковному совету. Иногда этот совет избирается общиной, но чаще формируется из числа служителей (пресвитеров, дьяконов, проповедников).

Гамбургское исповедание особенно акцентирует внимание на голосовании, как способе решения всех вопросов общины, уделяя этому даже специальный раздел “Голосование”:

“В совещательных собраниях общины все дела, насколько это возможно, решаются посредством голосования (Деян.15.22.251 Деян.21.21-23; Мф.18.17). При голосовании все члены имеют равные голоса (Мф.23.8.11), и решение проводится большинством голосов. Тогда такому решению меньшинство должно добровольно подчиниться, так как свобода и порядок в доме Божием могут быть сохранены только таким образом (1Кор.14.40; 1Кор.14.33; Кол.2.5; Еф.5.21; 1Пет.5.5; Мф.18.17.18)”.

Подчеркивая автономию поместных церквей баптисты при этом умеют найти здравую гармонию между самостоятельностью и необходимостью взаимного общения. Этот принцип реализуется созданием баптистских союзов, которые призваны помочь поместным церквам в решении их проблем, и как бы аккумулировать усилия отдельных общин для решения больших задач. Обычно в задачи такого союза не входит непосредственное решение духовных или организационно-административных проблем, а только оказание помощи поместным церквам советом и другими видами поддержки при разрешения конфликта или какого-либо затруднения.

Я.Я.Винс объясняет: “Союз может через избранников церквей, съезжающихся на очередные съезды и совещания, давать самостоятельным поместным церквам, входящим в его состав, свои советы и высказывать им свое мнение, но он не имеет права самостоятельно без согласия общин вникать в их внутреннюю жизнь и наводить в них порядок по своему усмотрению. Такое право принадлежит исключительно самой поместной церкви” (цит. по “Основные принципы веры ЕХБ”, Elkhart, IN, 1992, c121).

Самостоятельность жизни поместной церкви исходит их общего представления баптистов о свободе как об одной из высших и фундаментальнейших ценностей человеческого бытия. Вильям Эстеп, известный церковный историк Америки, заявляет: “Быть баптистом - это значит верить в религиозную свободу. Ранние баптисты видели религиозную свободу, как понятие, имеющее глубокие корни в Писании”. И дальше он продолжает: “Баптисты были первыми, кто начал защищать полную религиозную свободу в Англии. В 1612 году Томас Хелвис, руководитель первой баптистской церкви в Англии, опубликовал первую книгу на английском языке, в которой ясно изложил принципы религиозной свободы ... и послал ее королю Иакову с рукописной припиской, в которой он указывал, что король тоже обычный человек и не имеет право устанавливать духовные законы. Религиозная свобода равно принадлежит всем. Эта смелость стоила ему жизни. Он умер в тюрьме в 1616 году. Его приемник, следующий пастор баптистской церкви в Лондоне, также умер в тюрьме за свою веру” (цит по “Religion Freedom. Fondations of Baptist Heritage” Nashville, TN, 1989, p.1)

Это достаточно общеизвестный факт, что евангельские христиане-баптисты всегда и во всех условия отстаивали свободу совести для всех людей независимо от их национальности, расы и вероисповедания. Собственно этим и объясняется тот факт, что социал-демократы Российской империи искали в баптистах союзников и именно поэтому Бонч-Бруевич и был направлен Лениным для работы в этой религиозной группе. Баптизм - одно из немногих, а возможно и единственно в мире религиозное движение, которое даже обладая государственной властью (известно , что многие президенты США были баптистами), никогда не испачкало свои руки кровью религиозных преследований. В брошюре, представляющей евангельских христиан-баптистов в годы Перестройки, говорится: “Каждый человек ответственен за свои убеждения только перед Богом. “Бог есть свобода и дает свободу, - писал Н.Бердяев, - Он не принуждает Себя признавать. Вот почему баптисты никогда никого не преследовали за убеждения и предпочитают быть наковальней, нежели молотом” (“Евангельские христиане-баптисты. Сохранившие верность Евангелию”, М., 1992, с.5).

С принципом свободы тесно связан принцип разделения церкви и государства. Вышеуказанная брошюра объясняет это так: церковь и государство “принадлежат к разным мирам: Церковь - к небесному, вечному; государство - к земному, временному. Правители всегда стремились превратить Церковь в одно из идеологических учреждений, и всегда от этого было плохо и государству, и Церкви. Есть только один способ их благополучного существования: отделение церкви от государства” (там же). Нельзя не признать историческую справедливость этого утверждения, но вместе с тем нельзя не отметить, что и до сего дня не прекращаются старания государств (в том числе и современной Украины), декларируя этот принцип, на практике уничтожить его.

Баптисты, в отличии от анабаптистов были гораздо более активной группой в социальном отношении. Библейские анабаптисты были строгими пацифистами, отрицающими всякое участие в военной службе, они настаивали также на неучастии членов своих церквей в гражданском управлении обществом и отказывались принимать присягу, которая всегда сопровождалась клятвою. Их наследниками, хотя и не такими строгими, стали братские менониты, достаточно влиятельные в русско-украинском баптизме. Однако традиционно баптистская точка зрения достаточно полно выражена в Гамбургском исповедании и в вероучениях, составленных на его основе. В нем есть даже целый раздел (XIII) “О гражданском порядке”:

Мы веруем, что правительства от Бога установлены (Рим.13.1,2), что Он облекает их властью для защиты добрых и для наказания злых (Рим.13.3,4; Втор.16.18),

Мы считаем себя обязанными оказывать безусловное повиновение их законам (Рим.13.5,7; Тит.3.1; 1Пет.2.13.14,17), если таковые не ограничивают свободного исполнения обязанностей нашей христианской веры (Мф.22.21; Деян.4.19,20; 5.29,42), и тихою безмятежною жизнью во всяком благочестии должны облегчить им их тяжелую задачу.

Мы считаем себя также обязанными по Божию повелению молиться за правительство (Иер.29.7; 1Тим.2.1-3), чтобы оно, по Его воле и под Его милостивой защитой, так употребляло вверенную ему власть, чтобы сохранить мир и правосудие.

Мы признаем, что употребление клятвы воспрещено христианам ( Мф.5.34.37; Иак.5.12), но что благоговейное, торжественное признание нашего Бога во свидетеля истины - законно требуемое и даваемое - есть только молитва в необыкновенной форме (Рим.1.9; 2Кор.1.23; Гал.1.20; Фил.1.8; 1Фес.5.27; Отк.10.5-6; Евр.6.13.16-18; Евр.7.20.21.28; Быт.24.3.9; Езд.10.5; Втор.6.13; 10.20; Ис.65.16.17; Иер.12.15,18).

Мы веруем, что правительство, которое и при Новом Завете не напрасно носит меч, имеет право и обязанность по Божьему закону наказывать делающих зло (Мф.26.52; Быт.9.б), и употреблять меч в защиту граждан, а посему мы считаем себя обязанными нести, когда потребует от нас этого правительство, военную службу (Лк.3.14; Деян.10.1-2), однако, мы веруем, что никакого принуждения не должно применяться к тем, которые из глубоких побуждений совести (Исх.20.13; Мф.26.52), просят освободить их от несения службы с оружием.

Мы не видим себе препятствий со стороны нашей веры принимать на себя правительственные должности (Лк.3.12-13; Рим.16.23; Фил.4.22; Деян.13.7.12; 16.34-36)”.

В вероучениях И.В.Каргеля по этому вопросу сказано, что “только в отношении служения Богу мы признаем недопустимым человеческое вмешательство и отдаем кесарево кесарю, а Божие Богу”. Я.Я.Винс пишет: “Как подданные своего государства, верующие граждане имеют право обращаться к гражданской власти за защитой или содействием, когда этого требуют обстоятельства” (цит. по “Основные принципы веры ЕХБ”, Elkhart, IN, 1992, c128).

Таким образом, разделяя сферы деятельности церкви и государства евангельские христиане-баптисты не впадают в сектантство и обособленчество, хотя во времена воинствующего атеизма их в этом неоднократно обвиняли, но вместе с тем они не допускают также вмешательства государства в сферу духовной жизни.

Общий обзор богословско-догматических взглядов евангельских христиан-баптистов можно было бы закончить кратким определение сути этого движения, которое дал пастор из Торонто Д-р Фриман на открытии первого всемирного конгресса баптистов в Лондоне в 1905 году. Представляя миру это движение он сказал так: “Нашим основным и фундаментальным принципом веры является признание над собой владычества Иисуса Христа и Его личной, прямой, единой и никому не передоверяемой власти над человеческими душами. Это для нас главный факт духовного опыта, центр нервной системы нашего вероисповедания, позвоночный столб нашего богословия, краеугольный камень нашей церковной организации, движущая сила нашей миссионерской деятельности, якорь нашей надежды, венец нашей радости”.

ГЛАВА II

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЕВАНГЕЛЬСКО-БАПТИСТСКОГО ДВИЖЕНИЯ КАК ОСОБОГО РЕЛИГИОЗНОГО НАПРАВЛЕНИЯ

Вопрос начала баптизма как отдельного религиозного течения является достачно спорным и дискуссионным. До семнадцатого века мы не имеем надежных источников о существовании баптистов. Было много различных религиозных групп, однако они не были баптистами в нашем понимании.

Некоторые утверждают, что баптистская церковь берет свое начало от первохристианства, зачисляя в баптисты различные группы, находившиеся в оппозиции к официальной церкви /на востоке православной, на западе - католической/. Однако это мнение является слабым с научной точки зрения, потому что хотя мы и можем найти нечто подобное между этими группами и баптистами, в то же время между ними есть и достаточно серьезные различия, не говоря уже о различиях между самими этими группами.

Необходимо признать, что до конца XVI века мы можем вести речь лишь о предшественниках баптизма, а не о баптизме в современном понимании религиозного феномена с присущими ему специфическими чертами и характерными взглядами, хотя вера и принципы баптизма действительно органично вытекают из учения Иисуса Христа и Его апостолов, то есть имеют преемственность с самыми ранними формами христианства.

Евангельско-баптистское движение - одно из направлений радикальной Реформации или протестантизма. Как известно, Реформация, в узком значении обозначающая движение за религиозные реформы в Европе XVI века, в обычном использовании понимается как попытка организации новых, альтернативных церквей, более точно отображающих раннехристианский или библейский идеал. При этом она существовала в двух основных формах:

2.1. Магистерская Реформация, то есть реформа церковной жизни, которая проводилась городским магистратом через светскую или княжескую власть и совместно с нею и заканчивалась образованием национальной церкви. К этой форме относят Лютеранство в Германии и Скандинавии, Реформаторскую церковь /Кальвинизм/ в Швейцарии, протестантизм в других государствах Европы и Нового Света, например, Англиканская церковь.

2.2. Радикальная Реформация, или, как ее иногда называют, “левая” реформация, то есть реформы церковной жизни, которые проводились независимо от согласия светской власти и ее помощи. Это в первую очередь анабаптизм в его различных проявлениях, а также баптизм, пиетизм и другие подобные религиозные движения. Именно они возродили полностью забытую форму церковной общности - свободную церковь.

Ключевым вопросом, разделяющим их с другими протестантами, были не догматические взгляды /догматически многие группы радикальной и магистерской реформации были очень близки/, а это их отношение к государству. Кто и как будет осуществлять реформы? Кто является ответственным за них? На эти вопросы магистерские реформаторы разных стран и времен отвечали:“Реформы должна проводить государственная власть, только тогда они будут иметь успех”. Радикальные рефоматоры отвечали:“Реформы должны начинаться с отдельных людей и никогда они не могут осуществляться государством”.

Радикальная Реформация, в свою очередь, разделяется на три группы:

мистики или спиритуалисты, которые руководствовались внутренним озарением, непосредственным духовным откровением и считали его высшей истиной и критерием жизни.

Противоположнам им группа - рационалисты, которые в качестве высшего критерия истины и руководства принимали истину Священного Писания, объясненную человеческим умом, то есть только то, что можно понять и объяснить логически и разумно.

Наиболее многочисленная и сильная группа радикалов занимала среднее положение. Это - центристы, считавшие высшим критерием истины Священное Писание, но настаивавшие на необходимости личного откровения, объясняющего Писание и согласующегося с библейским текстом.

К мистикам относились люди, следовавшие за своим лидером, которого посещали видения и пророчества. Как правило, эти группы были немногочисленными и исторически нестабильными: со смертью лидера они теряли свою основу и исчезали. Часть из них старалась оставаться в русле Писания, но другие вовсе не думали об этом.

Среди самых ранних мистиков-радикалов Реформации необходимо назвать Томаса Мюнцера /приблизительно 1493 - 1525/ и пророков из Цвиккау. Другим известным радикалом был Каспар Швенкфельд /1490 - 1561/ из Оссига в Силезии. Но наиболее печальную известность принесла радикальной Реформации мюнстерская трагедия. Ее главными участниками стали анабаптисты-хилиасты, то есть группа мистически настроенных перекрещенцев, которые пытались установить Царство Божие на земле.

Движение анабаптистов-хилиастов началось с Мельхиора Гофмана /1493-1543/, позже его лидером стал Ян Маттис /умер в 1534г./. Он пророчествовал, что Второе Пришествие Христа состоится в Мюнстере, который станет Новым Иерусалимом. В отличии от своего учителя Гофмана, считавшего, что надо просто ожидать Пришествия, Маттис призывал подготовить место для этого события силою оружия. Он и его сторонники захватили Мюнстер и силой заставили всех жителей принять второе крещение. Вскоре руководство восстанием взял на себя пекарь из Лейдена Иоганн Богкольд /Иоганн Лейденский/, еще более крайний экстремист. Его изуверское царствование закончилось 24 июня 1535 года взятием города ландскнехтами.

Анабаптистское движение, которок вначале имело большое количество сторонников и пользовалось уважением народа, было опозорено и скомпрометировано мюнстерской трагедией. С этого времени начались преследования анабаптистов как со стороны католиков, так и со стороны протестантов.

Среди поздний представителей мистического радикализма можно назвать сведенборгиан и квакеров, а на Украине - христоверов, прыгунов, шалапутов, хлыстов.

Противоположность мистикам - радикальные рационалисты. К ним относятся, как правило, интеллектуалы с широким кругозором, которые собирали вокруг себя сторонников, чаще всего также из интеллигенции. Часто темой их рассуждений был догмат о Троице. При этом они делали многочисленные попытки с помощью разума и логики очистить искривления, проникавшие в учение и жизнь христианства. Результатом такого подхода часто было появление еретически мыслящих групп. В XVI веке наиболее известными деятелями этого направления были Фаусто Соццини и Михаил Сервет. Социниане были распространены и в Украине.

Наиболее стабильной и влиятельной группой в радикальной Реформации оказались центристы. Они старались совмещать личное и библейское откровение, проверяя все авторитетом Священного Писания. Именно эта группа, которая преследовалась как католиками, так и протестантами, оказала решающее влияние на цивилизованное общество в понимании религиозной свободы и отделения церкви от государства. Без исторического служения этой группы христиан такие очевидные ценности современного общества, как свобода совести и невмешательство государства в церковную и духовную жизнь, были бы невозможны. К этой группе можно отнести библейских анабаптистов, меннонитов и баптистов.

Анабаптистское движение началось в Швейцарии в начале XVI века, быстро распространилось в Германии и нашло особенно прочную опору в Голландии. Некоторые несознательно, а другие целиком осознанно смешивают анабаптистов-хилиастов с библейскими анабаптистами. И первые, и вторые настаивали на необходимости водного крещения в сознательном возрасте, но почти во всех практических вопросах они едва ли не диаметрально расходились.

Библейские анабаптисты были пацифистами, отрицающими всякое насилие и проповедующими непротивление злу насилием, а хилиасты были повстанцами, утверждающими Царство Божие силою меча; библейские анабаптисты служили образцом чистой и святой жизни и общинной взаимопомощи, а хилиасты оправдывали откровениями разврат и аморальность, а грабеж чужой собственности называли равенством.

Этот перечень можно было бы продолжить. Остается лишь удивляться, как можно смешивать два таких разных исторических явления, но очевидно, что многим была выгодна такая путаница, способная опозорить новое движение.

Понятие “анабаптисты” ввел Ульрих Цвингли, когда Конрад Гребель /1498-1526/ начал укорять его за боязнь следовать путем библейских реформ до конца. Именно Гребеля, родившегося в богатой цюрихской семье и обращенного ко Христу в 1522 году Цвингли, можно считать родоначальником анабаптистов.

Исследуя Библию, Гребель, Феликс Манц и их друзья пришли к пониманию, что крещение детей не имеет библейских оснований. Цвингли и совет Цюриха не согласились с таким пониманием, хотя в своих ранних работах Цвингли и сам пришел к таким же самым выводам.

18 января 1525 года цюрихский городской совет постановил всех твердо придерживающихся нежелания крестить детей изгонять из города или наказывать. Вечером 21 января на молитвенном собрании в доме Феликса Манца один из присутствующих, Георг /Кахакоб/ Блаурок, упросил Конрада Гребеля окрестить его, а потом он крестил других присутствующих и самого Гребеля.

Таким образом, 21 января 1525 года было совершено первое анабаптистское крещение. Членов этой группы стали называть “анабаптистами”, то есть “перекрещенцами”, хотя сами они называли себя “братья”.

Анабаптистов из-за их требования свободы совести и непризнания военной силы, а следовательно и государства, постоянно преследовали и уничтожали. В чистом виде они практически перестали существовать, если не считать близких к ним амишей из Пенсильвании. Но анабаптизм дал жизнь многим современным свободным церквям, среди которых в первую очередь следует назвать прямых последователей анабаптистов - меннонитов, называемых так согласно имени имени их руководителя Менно Симонса /1496-1561/, бывшего католического священника из Германии.

Меннониты сохранили свою традицию и взгляды до настоящего времени и составляют довольно распространенную в Северной и Южной Америке и отчасти в Германии группу христиан изветсную своей социальной деятельностью и пацифизмом.

На Украине в XIX веке были достаточно распространены группы немецких меннонитов, но за годы советской власти часть из них выехала за рубеж, часть погибла в сталинских концлагерях или была переселена в Казахстан и в другие безлюдные районы страны, а остальные практически слились с украинскими баптистами.

Религиозное движение, известное как баптизм, является, очевидно, самым крупным и влиятельным среди свободных церквей в настоящее время. Согласно с данными Всемирного Союза Баптистов, объединяющего не менее половины всех баптистов земного шара, в 1998 году в его состав входило 37334191 человек.

В 1999 году лидера этого Союза часто называли цифру - более 40 миллионов. Считая всех свободных и независимых баптистов, а также группы евангельских христиан, имеющих такую же самую догматику, но организационно не входящих в этот Союз и не называющих себя баптистами, число активных верующих, исповедующих евангельско-баптистские взгляды, на 1999 год составляло 80-90 миллионов человек.

Само название “баптизм”, “баптисты” происходит от нескольких греческих однокоренных слов /Baptizw; Baptisma; BaptisthV; BaptoV; Baptw/, передающих идею погружения. То есть это название, в общем понимании, объединяет тех, кто исповедует крещение во взрослом возрасте посредством полного погружения крещаемого.

Это название подчеркивает их отличие от других протестантских групп и указывает, что они, как и анабаптисты, настаивают на совершении водного крещения во взрослом возрасте. Однако баптизм возник независимо от анабаптизма, хотя и испытал влияние последнего. От анабаптизма баптизм отличает и отношение к государственной власти и другие практические вопросы. Исторически баптисты происходят от сепаратистских пуритан Англии.

Служитель Англиканской церкви Джон Смит /1570-1612/ принял пуританские конгрегационалистские взгляды и в 1606 году стал пастором общины в Гейнсборо. В этом же году его друзья и единомышленники начали собираться в доме Вильяма Брюстера в Скруби.

Руководителем этой новой общины стал также бывший служитель Англиканской церкви Джон Робинсон /1575-1625/. Членом этой общины в то время стал и Вильям Бредфорд /1590-1657/, в будущем - губернатор колонии Плимут в Америке, а сама община стала позже известной как Церковь Пилигримов.

Начавшиеся преследования пуритан заставили общину в Гейнсборо, возглавляемую Смитом, переселиться приблизительно в 1608 году в Амстердам. Приблизительно через год в Голландию переезжает и община из Скруби под руководством Робинсона. Они поселились в Лейдене.

В Амстердаме Смит повстречался с меннонитами и начал под их влиянием изучать Новый Завет, принимая участие в богословских диспутах. В результате этого он пришел к выводу, что крещение по вере после покаяния - необходимое апостольское условие вхождения в общину /конгрегацию/.

В 1608 или в начале 1609 года он крестил сам себя, а затем крестил других членов своей общины /около 40 человек/. Так стала формироваться первая баптистская церковь, а 1609 год стал считаться датой появления современного баптизма.

Вскоре /около 1612 года/ в общине произошел раскол, часть братьев перешла к меннонитам, а часть под руководством Томаса Хелвиса /приблизительно 1550 - 1616/ и Джона Мертона решила, несмотря на гонения, возвратиться в Англию, чтобы проповедовать свою веру. Сам Смит умер от туберкулеза или чахотки в 1612 году и был похоронен в Амстердаме.

Группа под руководством Хелвиса в количестве приблизительно 10 человек возвратилась в Англию и начала собираться в Спитальфильде. Именно она положила начало так называемым “общим баптистам”, то есть баптистам, придерживающимся арминианских взглядов и считающих, что Христос умер за всех людей, а не только за избранных.

Это возвращение является очень интересным фактом, ибо если переселение группы Смита в Голландию можно легко объяснить с человеческой точки зрения, то возвращение верующих в свою страну через несколько лет, на протяжении которых ничего не изменилось в отношении к религиозным инакомыслящим, не подлежит такому объяснению. Его можно объяснить лишь желанием нести своему народу истину, которую познали эти верующие, нести ее несмотря на жестокие преследования со стороны государственной и церковной власти.

В то же время, независимо от Смита и его группы, началась другая ветвь баптистского движения. Она произошла от общины Робинсона из Скруби, которая находилась в Лейдене. Один из ее видных членов Генри Джейкоб /1563-1624/ вернулся в Лондон и вместе с другими ведущими пуританскими авторами основал индепендентское конгрегационалистское движение.

Это движение, в отличии от сепаратистского, считало возможным, не оставляя официального англиканства, перейти на конгрегационалистское /общинное/ устройство. Однако в 1633 году небольшая часть членов церкви Джейкоба пришла к выводу, что сознательное крещение верующего является нормой Нового Завета.

Они признавали крещение только посредством полного погружения и придерживались богословия Кальвина. Поэтому их стали называть партикулярными /частными/ баптистами, так как они верили в ограниченное искупление, предназначенное только для отдельных избранных Богом людей.

Эта группа, возглавляемая вначале Джоном Спилсбери, оказалась намного мощнее общих баптистов и с 1638 года оказывала решающее влияние на развитие баптизма в Англии. В этой же группе находились и основатели американского баптизма. Так возник баптизм в своих двух основных формах.

В 1650 году в Англии насчитывалось уже 47 баптистских церквей. Следует помнить, что проповедь Евангелия и баптистского учения в Англии осуществлялась на фоне постоянных жестоких гонений со стороны государственной и церковной власти, множество верующих прошло через тюремное заключение /одним из них был известный писатель Джон Буньян/.

Из-за преследований большое количество верующих переселилось в английские колонии в Северной Америке. Хотя и там они испытывали преследования, но все же преследования в колониях были меньше, чем в метрополии. Именно эти преследования поясняют, почему верующие с таким энтузиазмом встретили борьбу колоний за независимость, которая закончилась провозглашением в 1776 году Соединенных Штатов Америки. Это провозглашение одним из своих последствий имело религиозную свободу для баптистов. Поэтому именно баптистам Соединенных Штатов было суждено сыграть значительную роль в развитии мирового баптизма, в том числе и европейского.

Развитие баптизма в Европе проходило независимо от английского баптизма. В этом еще раз проявилось известное различие между континентальной Европой и Англией. Баптистское пробуждение в Европе началось лишь через 230 лет после возникновения баптизма и связано с именем Иоганна Герхарда Онкена.

Иоганн Герхард Онкен /1800-1884/ родился в Германии в лютеранской семье. В юности он побывал в Англии, где на него оказали влияние английские реформаты. В 1823 году он поселяется в Гамбурге, уже будучи членом английской реформатской церкви. Тогда же он начинает проповедовать. Изучение Библии привело его к выводу об истинности вероучения баптистов, поэтому он обратился к английским баптистам с просьбой преподать ему крещение. Но по неизвестным причинам ему было отказано в этом.

В 1834 году Онкен принимает крещение в Гамбурге от американского профессора-баптиста, а начиная со следующего года, работает в качестве агента /миссионера/ Трехлетней Конвенции /американской миссионерской организации, созданной в 1814 году для проведения в первую очередь зарубежной миссии. Высшим ее руководящим органом была Конвенция /общее собрание всех миссионеров/, которая собиралась раз в три года - отсюда и ее название/.

Через некоторое время Онкеном в Гамбурге создается баптистская церковь. Его девизом было: “Каждый баптист - миссионер”. Проповедь Онкена и его последователей вызвала преследования со стороны государственной власти. Но в 1842 году в гамбурге произошел пожар, практически уничтоживший город. Будучи сами погорельцами, гамбургские баптисты своим великодушием и помощью другим заслужили одобрение со стороны жителей города и властей.

С этого времени преследования баптистов в Германии прекращаются. Для восстановления Гамбурга съехались столяра со всей Европы. Во время работ по восстановлению города Онкен начал евангелизацию среди приезжих и жителей города. Это привело к тому, что столяра ехали домой, уже будучи верующими-баптистами. С этого времени начинается возникновение баптистских общин по всей Европе.

В 1849 году Онкен основал Союз Немецких баптистов, развернувший широкомасштабную миссионерскую работу по всему свету. Сам “отец-основатель континентального баптизма” принимал в ней активное участие, осуществив в 1853-1854 годах поездки в Америку и в 1864 и 1869 годах в Россию. Он стал автором известного “Гамбургского исповедания”, которое легло в основу многих вероучений, распространенных позднее в Украине. Также он является основателем первой в Европе баптистской семинарии в Гамбурге, в которой прошли подготовку некоторые русские и украинские братья-баптисты.

ГЛАВА III

ЗАРОЖДЕНИЕ ЕВАНГЕЛЬСКО-БАПТИСТСКОГО ДВИЖЕНИЯ В УКРАИНЕ

3.1. Закономерность появления евангельско-баптистского движения в Украине

Среди противников отечественного евангельско-баптистского движения, и даже среди обывателей, распространено мнение о том, что возникновение этого движения является следствием немецкой пропаганды, а потому и воспринималось оно как нечто привнесенное извне, чужеродное по отношению к отечественной духовности, которая преимущественно отождествлялась с православием. Но это мнение не отвечает действительности, хотя влияние немецких баптистов на формирование аналогичного отечественного движения на самом деле имело место.

Для более точного представления необходимо остановиться на тех духовных процессах, которые происходили на территории Украины после принятия христианства. Они дают более объективную картину развития отечественной религиозной мысли, опровергая мнение о статичности православия. Только принимая во внимание такое развитие, преимущественно происходившее именно в православной среде, можно говорить о возникновении самобытного украинского евангельско-баптистского движения как о своеобразном этапе этого развития.

Уже через 16 лет после принятия христианства на Руси, в 1004 г., можно встретиться с первыми взглядами, оппозиционными официальному православию, зафиксированными в летописи. Их высказывал монах Адриан-скопец, отрицавший церковь и ее обрядность. После изобличения этих взглядов его посадили в острог. Через некоторое время, покаявшись, он вернулся в лоно православной церкви. В 1125 г. аналогичные взгляды высказывал некий Димитрий, отрицавший церковные уставы, за что был сослан. Видимо, Димитрий также принадлежал к религиозному сословию.

Характерным для этих двух случаев была их единичность. Некоторые исследователи считают Адриана и Димитрия последователями болгарских богомилов (Х – ХII ст.), отрицавших поклонение святым, иконам, крестам, мощам, отвергавших церковную иерархию, исповедовавших дуалистический взгляд на мир – резкое разграничение и противопоставление телесного и духовного. Это побуждало их к проповеди низменности первого и необходимости его подчинения второму. Наконец, это приводило к оскоплению как к крайней реализации таких взглядов.

Влияние богомилов на духовную мысль в Украине ощущалось даже в ХIV ст. в первую очередь из-за украинских монахов, свершавших богомольный ход к православным святыням в Греции, возле которых находились две богомильские общины: одна – в Константинополе, а вторая – на горе Афон, известном центре православного монашества.

В ХV – ХVI вв. в Украине стало заметным влияние западноевропейских предреформационных и реформационных идей, носителями которых были представители украинской светской и религиозной элиты, обучающиеся в западноевропейских университетах. Последние, как известно, и были центром формирования этих идей. Весьма интересно, что для украинской молодежи не было проблемой изменение своей веропринадлежности. На время обучения они легко становились католиками или протестантами, а после прибытия на родину возвращались в православие. Понятно, что это вело к широте их религиозных взглядов и к веротерпимости.

В ХV в. Западная Украина ощутила на себе влияние гусизма. Это видно из того, что на стороне чехов в их борьбе с немецкой экспансией во время гуситских войн сражалось более пяти тысяч галицких дворян во главе с литовским князем Витовым.

В это время в Украине, так же как и в России, встречаются "жидовствующие" ереси, сторонники которых придавали Ветхому Завету преимущественное значение. В ХVI в. Украина, особенно дворяне и в основном ее западная часть, подверглась влиянию кальвинизма. С другой стороны, антитринитаризм, охвативший в этом же столетии всю Польшу, также распространился среди нижних и верхних слоев украинского населения.

В конце ХVI в. в православной церкви на Украине наблюдается явление, не имеющее аналогов ни в одной православной церкви, в котором можно увидеть влияние западноевропейской Реформации. Речь идет о братствах. Братства образовывались при православных церквах как объединения православных верующих. Первое братство – Львовское Успенское братство – возникло в 1585 г. Со временем оно стало центром братского движения на галицких землях. В первую очередь братства были центром сохранения православной традиции в Украине, но их функции выходили за рамки чисто религиозных. Они в целом защищали интересы украинского православного населения (особенно перед лицом последствий Берестейской унии 1596 г.).

Братства имели всесословный характер. При них работали типографии, школы, больницы. Братства предоставляли материальную помощь своим членам. В письме Киевского братства московскому думному дьяку Грамотину так освещалась цель братств: "Что такое на нашей земле братство православных? Братством называется, когда христиане православные, живущие среди иноверных, среди Ляхов, униатов и проклятых еретиков и желающие отделиться от них и не иметь ничего с ними общего, сами с собою любовно сходятся, имена свои воедино списывают и братьями называются – так тверже и скорее противоверных отразить смогут".

Большое внимание братства уделяли именно просветительской деятельности, имеющей также всесословное направление. Львовское Успенское братство с 1585 по 1722 год напечатало 32237 букварей, 500 грамматик и другие книги. Братства переводили на национальный язык части Библии и труды ранних отцов церкви.

Хотя братства образовывались в рамках православной церкви, имея целью сохранение и отстаивание именно православной традиции, все-таки невозможно не усматривать в их деятельности влияния европейской Реформации и близости их духа к Реформации. Это проявлялось в их всесословном характере, широкой просветительской деятельности, критике клира, участии в проповеднической деятельности светских людей, отстаивании права выборов священников и их освобождения, контроле за поведением духовенства и уровнем дисциплины в церкви.

Значительно распространенной среди братств была идея, что "не попы нас спасут, или владыки, или митрополиты, но веры таинство нашей православной с охраной заповедей Божьих – это нас спасти должно!" Конечно, это не могло не привести к конфликту братств с местной иерархией. Но некоторое время братства могли противостоять давлению со стороны этой иерархии, имея статус ставропигий, то есть подчиняясь непосредственно одному из вселенских патриархов и имея таким образом автономность от местной церковной иерархии. Так статус Львовского Успенского братства был в 1586 г. утвержден Антиохийским патриархом Иоакимом.

В ХVII в. активно действовали Луцкое Крестовоздвиженское и Киевское Богоявленское братства. Коллективным членом Киевского братства стало все Войско Запорожское во главе с гетманом Петром Конашевичем-Сагайдачным, что, безусловно, содействовало достаточно сильному влиянию этого братства. Казачество постоянно отстаивало права Киевского братства и его школы во всех петициях к польскому сейму. Но во второй половине ХVII в. братства утратили свою самостоятельность, очутившись под контролем местной иерархии.

Самобытным и ярким явлением в развитии отечественной духовной мысли была жизнь и деятельность Григория Саввовича Сковороды (1722 – 1794). Окончив Киево-Могилянскую академию и обучавшись за границей, он некоторое время преподавал в Переяславской семинарии, а потом работал домашним учителем. Отказавшись от принятия духовного сана, последние двадцать пять лет своей жизни он путешествовал по Украине, проповедуя Слово Божье.

Отказ от сана, скорее всего, был вызван тем, что Сковорода хорошо понимал, насколько его взгляды отличаются от официального учения православной церкви. Он учил, что человек должен быть храмом Божьим, и что священником для человека является его собственная душа. Он отрицал полный авторитет писаного Слова Божьего, считая, что действительное Слово Божье во время записи было отчасти извращено сатаной. Для того чтобы понять действительно Слово Божье, его необходимо понять духовно. Не удивительно, что Сковорода был уважаем среди духоборов, которые тоже не до конца принимали авторитет писаного Слова. Они находили в поэзии Сковороды выражение своих взглядов.

Следует отметить, что в конце ХVIII – начале ХIХ столетий в Украине часто встречались путешествующие проповедники, но их взгляды зачастую тяжело было сформулировать ясно, а тем более назвать их евангельскими (См.: Левицкий О. Пророк-многовер и суд над ним в Киеве. Киевская старина, 1885, кн.5)

В середине XVIII ст. в Украине появляются духоборы. Любопытно, что в то же время, независимо от Украины, о них становится известно также в Тамбовской губернии России. В Украине духоборы появляются в Харьковской и Екатеринославской губерниях, где их появление связано с деятельностью Силуана Колесникова. Название новому движению было дано в 1785 г. екатеринославским архиепископом Амвросием, чтобы подчеркнуть, что это движение противится Духу Святому. Сами же последователи этого движения объясняют свое название тем, что считают себя борцами, выступающими с силой Святого Духа. Возможно, что на появление духоборского движения повлияла деятельность квакеров, проповедовавших в Украине в середине XVII ст., а потом, по распоряжению Елизаветы, высланных за границы Российской империи.

Духоборы считали, что спасение приходит от духа, а не от напечатанной книги, поэтому они отрицали авторитет писаного Слова Божьего, учили, что Дух Святой живет в верующих, а потому проповедовали уважительное отношение к людям, являющимися или действительными, или потенциальными носителями Духа Божьего. Они исповедовали духовное толкование видимых обрядов, таких, в частности, как духовное крещение и духовное причащение. Учение духоборов по их просьбе было изложено Г. Сковородой в "Животной книге" ("Книге жизни"), которая содержала основы их вероучения. Не доверяя печатному слову, они предпочитали передавать свое духовное знание устным путем.

Учение духоборов имело много последователей, которые заявили о своем отходе от православной церкви, что было причиной репрессий против духоборов. Но в 1801 г. Александр I даровал амнистию духоборам и позволил им компактно поселиться в некоторых районах Российской империи, в том числе на речке Молочной в Мелитопольском уезде Таврийской губернии.

В конце XVII ст. независимо от духоборов, или как производное от них, возникает иное религиозное течение – молокане. Название имеет три пояснения: во-первых, от проживания молокан на речке Молочной; во-вторых, молокане в большой пост пили молоко; сами же молокане объясняют свое название ссылкой на Священное Писание, а именно: 1Пет.2.2: "Как новорожденные младенцы, возлюбите чистое словесное молоко...”

В отличие от духоборов молокане признавали высший авторитет Библии, но все же евангельские установления понимали духовно, отрицая водное крещение и преломление хлеба. Молокане уже имели церковно-протестантскую организацию, избранных пресвитеров и достаточно подробно разработанное вероучение. (См.: История евангельско-баптистского движения в Украине. Материалы и документы. Сост. Головащенко С.И. Одесса, 1998. - сс.227-241.)

В 1823 г. в с. Нововасильевку Бердянского уезда Таврийской губернии, по решению Войска Донского, был сослан казак Андрей Саламатин. Он, в отличие от молокан, признавал таинства православной церкви, в частности крещение младенцев. Саламатин вступил в дискуссию с молоканами. В результате его деятельности появляются так называемые молокане донского толка (или саламатинцы), практически обратившиеся в православие. Из их числа в конце 60-х гг. ХIХ ст. выделяются евангельские христиане-захаровцы.

3.2. Предпосылки евангельского пробуждения в Украине во второй половине ХIХ ст.

Евангельское пробуждение в Украине во второй половине ХIХ ст., как и любое другое явление, имело свои видимые, исторические предпосылки, хотя безусловно, имелись и духовные причины, о которых в данном контексте говорить невозможно.

Первой предпосылкой можно считать специфический этно-социальный состав населения Украины в середине ХIХ ст., который появился в результате особенностей заселения этого региона.

В период с 1702 по 1737 гг. Украина считалась местом ссылки инакомыслящих и бунтарей. Это обусловливалось тем, что Украина в этот период была окраиной империи с незаселенными и необработанными землями, которые к тому же постоянно атаковались со стороны Турции и Крымского ханства. Однако некоторые бунтари, в том числе и религиозного склада, переселялись сюда сами, понимая, что контроль со стороны властей здесь меньший, чем в иных районах империи. И это помогало им спасаться от преследований на своей родине. Некоторые исследователи именно в этом усматривают причины появления духоборов в Украине в середине столетия. Большое количество инакомыслящих и бунтарей, и к тому же на казачьих землях, способствовало тому, что вольнолюбие и вольнодумство, в том числе и религиозное, было характерной особенностью местного населения.

Еще одной особенностью населения южно-украинских земель XVIII – XIX столетий, также повлиявшей на развитие евангельского пробуждения, заключалась в том, что довольно значительную часть этого населения составляли немецкие колонисты. Можно определить две волны переселения немецких колонистов на юг Украины, причем первая волна мотивировалась экономическими факторами, а вторая – чисто религиозными.

Первые немецкие колонисты прибыли в Украину по приглашению Екатерины II. В 1785 г. императрица пригласила иностранных колонистов, в большинстве своем немцев, для освоения южных земель, отошедших к России в результате войн с Турцией. Колонистам предоставлялись значительные льготы в размере земельного надела, в десятки раз превышавшего размер надела украинского крестьянина, и в налогообложении. Кроме того, менониты получили освобождение от воинской службы.

Среди немцев-колонистов, заселивших в этот период южные земли Украины, были католики, лютеране, реформаты и менониты. Такой состав переселенцев определялся тем, что побуждением к переселению были, в первую очередь, экономические, а не религиозные причины. Хотя следует отметить, что освобождение менонитов от воинской службы было для них достаточно существенной льготой, ибо на своей родине они часто терпели преследование со стороны властей за отказ от нее.

Вторая волна переселенцев из Германии на юг Украины приходится на середину ХIХ ст. Она была связана с пророчествами Юнга-Штиллинга, определившего датой второго прихода Иисуса Христа 1836 год и указавшего на юг России (Украина и Кавказ) как на место, где христиане всего мира найдут спасение от будущих апокалиптических явлений.

Согласно этому толкованию Откровения 12:1-6, земля их переселения должна была быть тем местом, где и произойдет второй приход Христа. Поэтому эта волна переселенцев имела чисто религиозные причины. Основную ее часть составляли немецкие пиетисты-сепаратисты, последователи Юнга-Штиллинга. После 1836 г. они остались в Украине.

В середине ХIХ ст. в немецких колониях произошло духовное пробуждение, которое приобрело форму штундизма. Название этого явления происходит от немецкого слова "штунде" – час. Основателем штундизма можно считать главного деятеля пиетизма Якова Шпенера (1635 – 1705). Суть штундизма заключалась в том, что верующие, кроме официального богослужения в церкви, проводили евангельские собрания в собственных домах. Эти домашние собрания длились примерно час – отсюда и название. Штунда в немецких колониях юга Украины имела две разновидности: штунда пиетистская и штунда среди менонитов.

Штунда пиетистская была распространенной среди реформатов и лютеран. Она, как уже отмечалось, практиковала дополнительные собрания, которые пока что не оставляли свои официальные церкви. Распространение этой штунды связано с именем реформаторского пастора Иоганна Бонекемпера (1796 –1857), который с 1824 г. работал на евангельской ниве в немецких колониях юга Украины. Он был представителем Базельского Общества евангельских миссий, в 1818 г. получившего приглашение российского правительства направить своих работников для духовного наставничества немцев-колонистов на юге Украины.

Как пастор он обслуживал реформатские колонии Рорбах и Вормс, а также пять лютеранских поселков Херсонской губернии, в которых всячески поддерживал библейские часы, начавшиеся среди реформатов и лютеран еще до его приезда. Здесь он трудился до 1839 г. Примерно через тридцать лет, в 1867 г., в эти места после путешествий по Европе и Америке возвратился сын Иоганна Бонекемпера Карл, чтобы продолжить дело своего отца.

Вторая разновидность штунды юга Украины – штунда среди менонитов – была присуща именно местным менонитам и не встречалась больше нигде в мире. Эта штунда связана с именем пиетиста-сепаратиста Эдуарда Вюста (1818 – 1859), который в 1845 г. прибыл в Россию. Он был представителем так называемого "нового пиетизма", делавшего основное ударение на "личном переживании обновления сердца".

Основным местом духовного труда Вюста был Молочанский менонитский округ (Таврийская губерния). Результатом его деятельности стало появление так называемых "вюстовских кружков", члены которых с течением времени выходили из своих официальных церквей. В этом была особенность этой штунды. Деятельность этих кружков привела к тому, что в 1860 г. в молочанских и хортицких менонитских колониях некоторые верующие пришли к выводу о необходимости создания новой общины, в которую входили бы лишь "воскрешенные души".

Эта община возникла на Молочных водах в 1860 г., объединив 18 верующих, вышедших из своих официальных общин, и приняла название "братские менониты". В 1862 г. верующие этой общины уже практиковали крещение через погружение, то есть стояли уже практически на баптистских принципах. Появление "братских менонитов" вызвало очень острую реакцию со стороны официального руководства менонитов, из-за чего верующим пришлось испытать серьезные притеснения.

В вюстовское братство также входили и жители лютеранских колоний Старый и Новый Данциг Елизаветградского уезда Херсонской губернии. Во время своих собраний они читали произведения известного английского проповедника Ч. Сперджена, не зная, что он был баптистом. Эти произведения вдохновили их к принятию крещения по вере. И