Общий обзор
(1918-1998 гг.)
Этот материал был издательством «Свет Православия» для Ивановского Епархиального
Управления и опубликован последним [Т.е., видимо, книга оп. ок. 2000; электронный
текст был взят в смороженном виде, кажется, с сайта епархии. - прим. Я.Кротова.]
От автора
Шестое правило Поместного Сардикийского Собора гласит: "Отнюдь не будет
позволено поставляти епископа в какое-либо село или в малый город, для коего довлеет
и единый пресвитер. Ибо не нужно поставляти тамо епископов, да не уничижается
имя епископа и власть. Но епископы области должны... епископов поставляти в те
грады, в которых и прежде были епископы. Аще же обрящется некий град, многим числом
людей толико возрастший, что признан будет достойным имети епископа: да приимет".
1918 год — год основания Ивановской области. Соответственно его можно назвать
и годом основания Ивановской епархии. В июле 1998 года исполняется 80 лет Ивановской
области. К этому дню предпринято исследование по истории Ивановской епархии, которое
ныне выпускается отдельной книгой. Писать ее пришлось в сжатые сроки, а потому
часть, посвященная истории епархии до 1959 года получилась сравнительно короткой.
Думаю, что эта книга будет интересна самым разным людям: священно-церковнослужителям,
историкам, православным мирянам, тем более, что на сегодняшний день это единственное
исследование такого рода.
В будущем надеюсь, если Бог даст нам время и силы, продолжить исследование
истории епархии, особенно периода до 1959 года.
А.А.Федотов,
делопроизводитель
Ивановского епархиального управления
Глава I
(1918-1959 гг.)
К сожалению, в архиве Ивановского епархиального Управления не сохранилось материалов,
позволяющих написать подробную историю этого периода. Не смогли дать таких материалов
и в Ивановском областном государственном архиве. Однако этот период жизни Церкви
очень важный, и потому надеемся в будущем продолжить исследования по истории Ивановской
епархии этого времени, написав подробный очерк о нем в контексте общей истории
Русской Православной Церкви с 1917 по 1959 год.
В этой книге предлагаем Вашему вниманию те немногие материалы по истории епархии
этого периода, которые удалось найти в те сжатые сроки, в которые пришлось писать
эту книгу.
* * *
Начальный период жизни Ивановской епархии полон драматических событий. Епархия,
основанная в 1918 году, когда государство объявило негласную войну Церкви, в полной
мере испытала на себе все тяготы безбожного правления. Как и повсюду здесь закрывали
храмы, взрывали их, уничтожали духовенство, верующих. Как и повсюду земля ивановская
дала православному миру сонм мучеников, исповедников, подвижников благочестия.
Были в истории Ивановской епархии и светлые, и темные страницы. К первым можно
отнести противостояние иерархов с верующими безбожной власти, проповедь Слова
Божия, и даже посещение епархии и служение в Свято-Введенском храме г.Иванова
летом 1918 года Патриархом Тихоном.
1. Архиепископ Августин (Беляев)
Противостояние обновленцев
Святитель Василий Кинешемский
Первый Управляющий Ивановской епархией, о котором сохранились сведения в государственном
архиве Ивановской области, это архиепископ Августин (Беляев). По сведениям архива
он управлял епархией с 1923 по 1929 г. Это было время противостояния Православной
Церкви обновленцев. Тогда и в г. Иванове, и по области отпали от Патриарха некоторые
священники и даже появился свой обновленческий архиерей Иерофей. В архивном фонде
отдела общего управления Иваново-Вознесенского губисполкома есть дело о создании
епархиального комитета группы "Живая Церковь" (обновленцы). Устав группы
православного белого духовенства "Живая Церковь" был утвержден 24 декабря
1922 г. и удостоверен "епархиальным уполномоченным Высшего церковного Совета
протоиереем Авроровым и печатью Владимирского епархиального управления".
Группу возглавил протоиерей Константин Снегирев.
В деле имеется заявление Уполномоченного Высшего Церковного Совета по Иваново-Вознесенской
епархии протоиерея Константина Снегирева в губисполком от 7 июля 1923 г. о регистрации
Епархиального Иваново-Вознесенского управления (обновленцев), утвержденного указом
Высшего Церковного Совета от 7 марта 1923 г. В состав правления вошли: священник
Владимир Каллиопин, священник Василий Крутецкий и дьякон Иоанн Арбузов. В состав
управления по должности входили архиепископ Иваново-Вознесенский Иерофей (Померанцев)
и уполномоченный Верховного Церковного Совета протоиерей Константин Снегирев.
В списке членов Иваново-Вознесенского епархиального управления за 8 мая 1924 года
имеются сведения об Иерофее (Померанцеве). До конца 1919 года он состоял ректором
семинарий Тифлисской и Волынской, с 26 декабря 1919 года — епископ Юрьевский;
с 3 июля 1920 года — епископ Иваново-Вознесенский и Юрьевецкий; с 21 августа 1923
года — уполномоченный Св. Синода по епархии.
Первым секретарем этого епархиального управления был Иван Владимирович Арбузов,
который до этого был диаконом и протодиаконом городской кладбищенской церкви,
а с 1 марта 1923 года стал членом и секретарем епархиального управления (2).
"В г. Иванове обновленцы вызывающе совершали крестные ходы по городу,
вводя в заблуждение верующих. Православный же Владыка Августин мог служить только
по разрешению властей. Как и многие другие архиереи того времени, он подолгу жил
в Москве. В г. Иванове он особенно любил служить в Свято-Введенском храме (ныне
храм одноименного женского монастыря). Впоследствии был сослан в Среднюю Азию,
в город Ходжент; вторую ссылку проводил в лагере на р. Свирь. Архиепископ Августин
разделил судьбу епископов и священников, репрессированных в годы гонений на Церковь.
Согласно справке, полученной в 1990 году из Прокуратуры Калужской области, Владыка
Августин был расстрелян 23 ноября 1937 года" (3).
В то время, когда архиепископ Августин служил в г. Иванове, в Кинешме подвизался
епископ Василий (Преображенский) .
Будущий святитель (в миру Вениамин) родился во второй половине XIX века в семье
священника о.Сергия Преображенского. Родители его, люди благочестивые и набожные,
проводили свою жизнь почти по-монашески. Лишь по необходимости они выходили из
дома, за стены которого не проникали ни новости, ни сплетни, ни праздные разговоры.
Это отсутствие житейской суеты привило мальчику сосредоточенность. Когда пришло
время, он с отличием закончил гимназию и юридический факультет.
По окончании его, Вениамин решил готовить себя к карьере светского писателя.
Зная в совершенстве древние и новые европейские языки, он поехал в Англию, где
поступил в один из университетов.
Но Бог готовил ему иную судьбу. Каждое лето Вениамин приезжал домой. Однажды
он договорился с товарищами отдохнуть и покататься на лодке. По неизвестной причине
лодка перевернулась, и все, находящиеся в ней, стали тонуть. Тогда Вениамин взмолился
Господу, прося сохранить ему жизнь, дав обет оставить светское образование и поступить
в Духовную Академию, чтобы выучиться защищать Православие. И тотчас он увидел
длинную толстую доску, ухватившись за которую, выплыл. Все остальные, бывшие с
ним, погибли.
Вскоре Вениамин поступил в Духовную академию, которую окончил со степенью магистра
богословия. Уже учась в академии, он много проповедовал в разных храмах. Занимался
он и миссионерской деятельностью, зачастую пешком ходил по селам, собирал людей,
толковал им Евангелие.
В 1920 году, в возрасте 45 лет, Вениамин был рукоположен в священника, а через
год принял монашеский постриг с именем Василий и был поставлен в епископа Кинешемского.
Рукоположенный в сан епископа, он усилил свои подвижнические труды. Отказавшись
от какой бы то ни было собственности, он поселился на окраине города в маленькой
баньке, стоявшей на огороде одной вдовы.
С большим благоговением относился святитель к службе. Проповеди его собирали
множество людей.
Творил он и дела милосердия. Так, когда разразился в Поволжье голод и оттуда
стали вывозить детей-сирот, он в проповедях призывал всех взять этих детей к себе
и сам, подавая пример, снял дом, в котором поселил пять девочек и приставил к
ним воспитательницу — благочестивую христианку. Совершались по его молитвам чудеса
исцелений как от душевных, так и от телесных недугов.
В 1923 году святитель Василий за свою веру был арестован и сослан в Зырянский
край, где пробыл до 1925 года. Но так как после его возвращения Церковь вновь
начала крепнуть, власти потребовали, чтобы епископ покинул город.
После двух лет скитаний, в 1928 году он был вновь арестован, полгода провел
в тюрьме и был приговорен к трем годам ссылки. Вернувшись из ссылки, Владыка два
года провел в Орле, откуда власти выслали его в Кинешму.
Сразу же по приезде он и его келейник, верно сопутствующий ему во всех этих
переносимых от безбожных властей гонениях, были заключены в тюрьму. Хотели приговорить
их к смерти, но не нашли за что.
На пять лет их отправили в лагеря: святителя Василия в лагерь неподалеку от
Рыбинска, его келейника — под Мурманск.
По окончании срока лишь два года пробыл уже стареющий епископ на свободе. Снова
арест. Сначала Ярославская тюрьма, затем Бутырская в Москве. После восьми месяцев
заключения пять лет ссылки в Красноярский край, в село Бирилюссы.
31 июля 1945 года святитель скончался. В августе 1993 года Святейшим Патриархом
Алексием II было благословлено его местное почитание как святого. Из его писаний
святителя Василия Кинешемского сохранились проповеди, но в наибольшей полноте
"Беседы на Евангелие от Марка".
Мощи святого ныне почивают в Свято-Введенском женском монастыре г.Иванова (4).
2. Мученики Шуйские
1922 год — время, когда 23 миллиона жителей России голодало. Патриарх Московский
и всея Руси Тихон обратился к своей пастве с воззванием, в котором призывал помочь
голодающим. “Тогда же по благословению Патриарха был основан Всероссийский Церковный
Комитет помощи голодающим. В храмах и среди верующих начались сборы средств; в
годину величайшей скорби Православная Церковь уверенно и авторитетно становилась
во главе движения помощи голодающим. Для советского правительства это было невыгодно,
и оно потребовало роспуска Всероссийского Церковного Комитета и передачи собранных
средств государству. Однако и полное устранение Церкви от помощи голодающим тоже
было невыгодным, и в декабре 1921 года советское правительство предложило Церкви
снова начать сбор средств в помощь голодающим. 19 февраля 1922 года Патриарх обратился
к православной пастве с воззванием.
Большевики ждали от Патриарха подобного воззвания и деятельного участия Церкви
в сборе денежных средств, но они никак не желали, чтобы Церковь встала во главе
движения помощи голодающим и, как бывало в прошлом, призывала к жертвенности,
милосердию и любви. 26 февраля власти издали декрет об изъятии "из церковных
имуществ, переданных в пользование группам верующих... всех драгоценных предметов
из золота, серебра и камней ...", в том числе всех освященных предметов (драгоценных).
Декрет бесповоротно уничтожал добровольность пожертвований, а священство принудительно
ставил в положение святотатцев" (5).
Несмотря на протесты верующих, власти все же приступили к изъятию ценностей.
Инициатором и вдохновителем этой акции был Троцкий, который представил членам
Политбюро инструкцию по проведению изъятия церковных ценностей (6).
В Шуе при изъятии ценностей произошло волнение, в результате которого пять
человек было убито и пятнадцать ранено.
"Для Ленина это была счастливая находка. На следующий же день он диктовал
свое знаменитое письмо: "Мы должны ... дать самое решительное и беспощадное
сражение ... духовенству ... с такой жестокостью, чтобы они не забыли этого в
течение ... десятилетий .. . В Шую послать ... дать ему словесную инструкцию ...
Эта инструкция должна сводиться к тому, чтобы ... арестовал как можно больше ...
Лично сделать доклад ... На основании этого доклада Политбюро даст ... директиву
судебным властям, тоже устную, чтобы процесс закончился ... расстрелом очень большого
числа самых влиятельных ... г.Шуи ... Москвы и нескольких других духовных центров
... Чем больше ... духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше
... Для наблюдения за быстрейшим проведением ... назначить ... специальную комиссию
при обязательном участии т. Троцкого и т. Калинина, без всякой публикации об этой
комиссии" (7).
В Воскресенском Соборе г.Шуи собралось свыше трехсот молящихся, которые несколько
дней не уходили, желая не допустить его разграбления. Для того, чтобы разогнать
их, были присланы солдаты, которые начали стрелять. Были убиты прихожане храма
Николай Малков, девица Анастасия, Авксентий Калашников и Сергей Мефодиев. Настоятель
Собора Протоиерей Павел Светозаров, надеясь, что еще можно все разрешить мирным
путем, увещевал верующих разойтись. Когда же его уговоры остались безуспешны,
ушел сам, наивно полагая, что в отсутствие настоятеля изъятия имущества храма
производить не будут (8).
"Стрельбой, нагайками, лошадьми толпу перед храмом разогнали. Трупы убитых
положили на паперть, к ним никого не допускали. Изъятия церковных ценностей в
этот день не было. Со стороны верующих пострадало двадцать два человека, из них
четверо было убито. Из красноармейцев ни один не был убит или тяжело ранен"
(9).
"Делом занялось Иваново-Вознесенское ГПУ. Из Москвы был отряжен в качестве
следователя по особо важным делам Верхтриба ВЦИК Яковлев.
17 марта протоиерея Павла Светозарова вызвали для допроса и арестовали. Изъятие
ценностей из Воскресенского Собора происходило уже без него 23 марта.
Следствие в соответствии с инструкцией Ленина-Троцкого с самого начала пыталось
доказать наличие заговора священнослужителей, ставивших своей целью сопротивление
изъятию церковных ценностей. Были придирчиво допрошены администрация и рабочие
Шуйской Мануфактуры и установлено с непреложностью, что заговора не было.
Распоряжением ВЦИК стали производиться массовые аресты. Обвинение в сопротивлении
изъятию церковных ценностей было предъявлено четырем священникам: Павлу Светозарову,
Иоанну Рождественскому, Иоанну Лаврову, Александру Смельчакову, старосте Шуйского
собора Александру Парамонову и двадцати мирянам. После окончания следствия к суду
были привлечены девятнадцать человек" (10).
"Судебному процессу придавалось большое пропагандистское значение. Обвиняемые
были доставлены из Шуи в Иваново-Вознесенск" (11).
Председатель суда — заместитель председателя Верховного Трибунала Галкин, в
прошлом священник, после революции снявший с себя сан, призывал обвиняемых к самооговору
как средству освобождения. Священники мужественно отвечали, что, стоя перед лицом
смерти, они не могут лгать. Троих — священников Павла Светозарова, Иоанна Рождественского
и мирянина Петра Языкова приговорили к расстрелу. 4 мая приговор был утвержден
на заседании Политбюро. Последняя молитва о. Павла была об остающихся после него
сиротами малолетних детях (жена его умерла еще задолго до того). И Господь услышал
молитву страдальца. Всю жизнь дети прожили под благодатным Божиим покровом, все
невзгоды и несчастья проходили мимо них (12).
Но то, что произошло в Шуе в 20-е годы, было лишь прелюдией к тому, что ждало
ее в 37-м. "С 9 по 17 сентября 1937 года в Шуйском районе были арестованы
почти все священники, диаконы, церковные старосты и ревностные миряне. В Шуйской
тюрьме их запугивали, били, пытали, требуя признания в антисоветской деятельности.
Следственные материалы тех лет почти не содержат достоверного. Для ареста было
достаточно священнического или диаконского сана. Участь многих была одинакова:
и тех, кто соглашался подписывать выдумки следователей, и тех, кто отвергал презренную
ложь; несмотря на пытки и устрашения, всех ждал расстрел" (13).
3. Смены на Ивановской кафедре
В 20-50-е годы на Ивановской кафедре побывало немало епископов, были на то
причины в больше степени политического характера, так власти пытались расшатать
устои православия, лишить стабильности жизнь православных приходов.
С 1929 по 1936 год Ивановской епархией управлял архиепископ Павел (Гальковский).
"Родился он 9 января 1864 года. С 1914 по 1918 год был настоятелем Покровской
церкви г. Витебска. С 1919 по 1921 год — духовником на Афонском подворье. С августа
1921 года — епископом Бузулукским. С марта 1924 года по 22 марта 1927 года был
в Красноводске в административной ссылке. С апреля по октябрь 1927 года — в Казани.
С ноября 1927 года по 31 декабря 1928 года — епископ Егорьевский (г.Егорьевск
Московской губернии) и в то же время Управляющий Воронежской епархией. С января
1929 года — Управляющий Владимирской епархией; с ноября 1929 года — архиепископ
Ивановский.
В сведениях за 1971 год "О скончавшихся Ивановских архипастырях для записи
их в приходские синодики" Павел (Гальковский) значится как митрополит"
(14).
С 1936 по 1937 год Ивановским архиереем был епископ Борис (Семен Тимофеевич
Воскобойников).
"Родился он 1 сентября 1875 года. С 1914 года по 7 марта 1936 года был
священником, а с 7 марта 1936 года — епископ Кинешемский. 5 июля 1936 года был
назначен епископом Ивановским" (15).
Также Ивановской епархией управляли: архиепископ Алексий (Сергеев) в 1937-1938
годах; архиепископ Онисим (Фестинатов) — в 1946 году; архиепископ Кирилл (Поспелов)
в 1946-1947 годах; епископ Михаил (Постников) — в 1947 г.; епископ Паисий (Образцов)
в 1947-1948 годах; временно до его прибытия дела принял Онисим, епископ Владимирский
и Суздальский (16).
О епископе Паисии (Образцове) в архиве Ивановского епархиального управления
имеются биографические данные, присланные его крестным сыном, которые мы здесь
и приводим.
"Епископ Паисий (в миру Образцов Алексей Павлович), 1888 года рождения,
родился в городе Воронеже, русский. Родился в бедной семье. Отец умер рано, и
воспитывала его одна мать. Вместе с матерью с раннего детства Алексей посещал
храм Господень, мать и привила ему любовь к Богу.
В 1911 году он закончил Тамбовскую духовную семинарию и 15 февраля 1911 года
был рукоположен в сан священника. С 1925 года — протоиерей. В этом же году он
принимает монашеский постриг с именем Паисий. 26 августа 1945 года был хиротонисан
во епископа Брестского. В этом же году он получает новое назначение и становится
епископом Саратовским и Сталинградским, затем Саратовским и Вольским.
13 января 1947 года был назначен епископом Черниговским и Нежинским. 12 мая
1947 года был освобожден от служения в Черниговской епархии по его личной просьбе.
С 19 июня 1947 года — епископ Ивановский и Кинешемский. С 3 июня 1948 года
— епископ Брестский и Кобринский, с 28 февраля 1949 года — епископ Гродненский
и Лидский. В начале декабря 1949 года состояние здоровья Владыки Паисия ухудшилось,
он подал Патриарху прошение об увольнении на покой. С 13 декабря 1949 года был
уволен на покой согласно прошению. Около года отдыхал, лечился. Состояние здоровья
улучшилось, и он продолжил свое служение.
С 31 октября 1950 года — епископ Пинский и Полесский, с 15 ноября 1952 года
— епископ Ульяновский и Мелекесский.
28 января 1953 г. подал прошение Патриарху об увольненении на покой и пенсию.
После увольнения на покой переехал в свой родной город Воронеж. Тяжело болел.
Скончался 29 октября 1953 года в городе Воронеже" (17).
После Владыки Паисия Управляющим Ивановской епархией был назначен архиепископ
Венедикт (Поляков). Он управлял епархией с 1948 по 1956 год. В 1952 году им был
рукоположен в сан священника ныне Управляющий Ивановской епархией архиепископ
Амвросий.
С 1956 по 1959 год Ивановской епархией управлял епископ Роман (Танг). В 1959
году его сменил архиепископ Иларион (Прохоров) (18). Начиная с 1959 года, в архиве
Ивановского епархиального управления уже имеются материалы, позволяющие более
подробно осветить историю епархии этого периода.
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Архивная справка гос. архива Ивановской области № 158-14 от 17.12.97 г.
с.1.
2. Там же с.4.
3. Трубачев С. 3. Воспоминания об отце. Машинопись. Архив Свято-Введенского
женского монастыря г. Иванова.
4. См. кн: "Святитель Василий Кинешемский". Решма, 1993 г.
5. Иеромонах Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники, подвижники благочестия
Русской Православной Церкви XX столетия. Книга 2. Тверь, 1996 г. С.38.
6. Там же. С. 39-41.
7. Там же. С. 41.
8. Там же. С. 44-45.
9. Там же. С. 47.
10. Там же. С.48.
11. Там же. С.50.
12.Там же. С.51-53.
13.Там же. С. 253.
14.Архивная справка № 158-14 от 17.12.97 г. С .1.
15.Там же.
16.Там же. С.2.
17.Письмо Бондарева Ю.П. от 25.05.94 г.
18. Архивная справка №158-14 от 17.12.97 г. С. 2.
Глава II
(1959 — 1977 гг.)
1. Архиепископ Иларион
В январе 1959 года состоялось перемещение архиепископа Илариона из Уфимской
епархии на Ивановскую кафедру (1). В годовом отчете в Патриархию он указал, что
основные трудности в первый год управления епархией были следующие:
1. Недостаток кандидатов на замещение вакантных священнических мест в приходах
и отсутствие содействия в этом со стороны уполномоченного по делам РПЦ.
2. Трудности в изыскании средств для оплаты подоходного налога за свечное производство.
3. Запущенность учета финансово-хозяйственного состояния дел епархии. (2)
1959 год — время, когда церковно-государственные отношения только что начавшие
налаживаться, вновь стали более чем напряженными. Уже не за горами было новое
закрытие храмов, гонения на священнослужителей. Н. С. Хрущев обещал полностью
уничтожить христианство в России и показать по телевизору последнего попа...
Близился и 1961 год, который стал печально знаменателен для Русской Православной
Церкви тем, что прошедший в этом году Архиерейский Собор был вынужден устранить
настоятеля и клириков от участия в управлении приходом и предоставить решение
всех финансовых и хозяйственных вопросов, так называемым "исполнительным
органам" — приходским советам во главе с председателем — старостой. Такие
приходские советы состояли исключительно из мирян, причем как правило многие из
членов этих советов были чужды всякой религиозности и назначались властями единственно
для подрыва Церкви изнутри...
Но даже и те приходские советы, которые существовали до того, как духовенство
отстранили от хозяйственной и финансовой деятельности, были далеки от совершенства,
хотя и управлялись, и контролировались настоятелями храмов. Архиепископ Иларион
отмечал в деятельности исполнительных органов (еще в 1959 году) следующие недостатки:
"Факты нецелесообразного расходования церковных средств, злоупотребления;
отсутствие должного контроля за постановкой финансово-хозяйственного учета, подмена
функций одних должностных лиц другими и т.п." (3) Но в то время "указанные
факты... были немногочисленны ... к виновникам нарушения принимались меры вплоть
до отстранения их от должности”(4). После 1961 года такое благотворное вмешательство
архиерея надолго перестанет быть возможным...
Но в 1959 году Церковь, хотя и чувствовала уже начало приближающихся гонений,
находилась еще в состоянии расцвета. "На 1 января 1959 года в Ивановской
епархии было 56 действующих храмов: один в г.Иванове — Преображенский кафедральный
собор и 55 в области" (5). Архиерей свободно мог перемещаться по епархии,
не спрашивая разрешения у Уполномоченного по делам РПЦ на совершение службы в
приходском храме; если в 1959 году он и совершил лишь две поездки по церквям епархии
(посетил Шую и Кинешму), то это было вызвано, по его словам, лишь "плохим
сообщением в зимнее и осеннее время и состоянием здоровья" (6) Владыки. Он
свидетельствовал, что "всюду, где бы ни совершались архиерейские Богослужения,
храмы были переполнены молящимися, а в Ивановском Преображенском соборе очень
часто во время архиерейских служб и в большие праздники молящиеся не вмещаются
в храм, отчего и возникает необходимость открытия в Иванове второго храма"
(7).
В 1959 году "в 32 храмах епархии из 56 были произведены работы по ремонту
церковных зданий и восстановлению или обновлению церковной живописи. Причем такие
работы выполнялись только квалифицированными специалистами, а работы по реставрации
и живописи — лишь дипломированными художниками, состоящими на учете в епархиальном
управлении. Всего по храмам епархии в 1959 году на ремонтно-строительные и реставрационные
работы из бюджетных средств церквей было израсходовано 1 млн. 286 тысяч рублей"
(8). Не нужно забывать и о том, что в то время священно-церковнослужители, достигшие
пенсионного возраста, не получали государственной пенсии, нужно было заботиться
и об их содержании. А таких церковных пенсионеров "на конец 1959 года в Ивановской
епархии было 109 человек, и общая сумма их пенсий составляла 284400 рублей"
(9), которые также брались из бюджета епархии. Но в том же году, среди такого
относительного благополучия не может не насторожить то, что "с июня более
не функционирует епархиальная свечная мастерская, служившая источником больших
доходов для епархии: ее закрыли по предложению органов противопожарного надзора"
(10).
Но все же в 1959 году, "несмотря на имеющиеся недостатки, духовная и хозяйственная
жизнь в приходах епархии находилась на подобающей высоте" (11), "храмы
не вмещали всех богомольцев, повсеместно наблюдалось увеличение числа верующих,
посещающих храм, примером чего служили не только городские, но и многие сельские
храмы. Архиепископом Иларионом ставился вопрос об увеличении их числа" (12).
Возрастала потребность в богослужебных книгах, а также в транспорте для приходов,
которые духовно окормляли многие населенные пункты, территориально далеко отстоящие
друг от друга (13).
“30 сентября 1960 года Ивановская епархия отметила редкий юбилей. Исполнилось
45 лет служения архиепископа Илариона Святой Церкви в священном сане, из них 15
лет епископом и 50 лет со дня окончания им духовной школы" (14). (Подобный
юбилей она вновь отметила лишь в 1997 году — 37 лет спустя, когда исполнилось
45 лет служения архиепископа Амвросия в священном сане, из которых 20 лет он подвизался
в сане епископа и 50 лет со дня поступления его в духовную школу).
Владыка Иларион в день своего юбилея по состоянию здоровья не смог принять
участие в торжественном Богослужении в Преображенском Соборе г.Иванова, на котором
кроме соборного духовенства присутствовали благочинные епархии, и его поздравляли
в домовом храме епархиального управления (15), находившемся в то время на улице
Мельничной (ныне ул. академика Мальцева). Несмотря на слабое здоровье, "Владыка
регулярно служил в Кафедральном Соборе, выезжал два раза для совершения богослужений
в Кинешму" (16).
Вряд ли, однако, можно списать лишь на плохие дороги и слабое здоровье архиерея
столь малое количество его выездов для совершения богослужений на приходах. Вероятно,
было все-таки какое-то давление со стороны властей, хотя из епархиального отчета
этого не видно (писать было страшно). По-прежнему активно велись ремонтно-строительные
и реставрационные работы в храмах; "в 1960 году уже в 48 храмах из 56 были
произведены работы по ремонту церковных зданий и восстановлению или обновлению
церковной живописи на сумму 856 тысяч 400 рублей" (17).
Но в то же время и недостатки в работе исполнительных органов были, к сожалению,
традиционны. Владыка отмечал "факты нецелесообразного расходования церковных
средств, злоупотребления, отсутствие надлежащего контроля в постановке финансово-хозяйственного
учета, бесхозяйственность, неисполнительность и т.п." (18). В то время такие
случаи были еще единичны. Над исполнительными органами была власть настоятеля,
власть архиерея. Тех, кто нарушал, можно было отстранить от должности, а потому
"несмотря на имеющиеся отдельные недостатки, в целом духовная и хозяйственная
жизнь в приходах епархии находилась на должной высоте, чему в значительной мере
способствовало повседневное внимание Епархиальной власти к руководству и нуждам
Церкви" (19).
По-прежнему Епархиальное управление содержало церковных пенсионеров. Их "количество
на конец 1960 года составило 108 человек, общая сумма их пенсий — 301 тысяча 600
рублей, выдавались и единовременные пособия заштатному духовенству, не выслужившему
пенсии, вдовам и сиротам духовенства” (20). “Постановка учета церковного имущества
и денежных средств в приходах епархии, в целом, была удовлетворительна и продолжала
улучшаться. Производились контрольные периодические ревизии, как аппаратом епархии,
так и благочинными. В 1960 году было произведено 6 ревизий церквей. Избытки денег
хранились в сберегательных кассах на юридических счетах на имя Общины верующих"
(21). Нужды епархии были теми же, что и в прошлом году: не хватало храмов, кандидатов
в священный сан, богослужебных книг, в сельской местности были затруднения с транспортом
для храмов.
2. Реформа приходского управления
Закрытие храмов
Наступил 1961 год. "18 июля, в день памяти преподобного Сергия Радонежского,
в Троице-Сергиевой Лавре сразу после Божественной Литургии состоялся Архиерейский
Собор, который установил новую организацию приходского управления "Настоятель
храма, — говорилось в новой редакции "Положение о Русской Православной Церкви",
— памятуя слово апостола: "А мы постоянно пребудем в молитве и служении слова
(Деян. 6,4)”, осуществляет духовное руководство прихожан, наблюдает за уставностью
богослужений, за своевременным и тщательным удовлетворением религиозных нужд прихожан".
Реформа приходского управления была вынужденной мерой. Проводилась она в тяжелые
для Церкви дни, когда давление на нее резко усилилось. Выставлено было требование
привести "Положение об управлении РПЦ" в строгое соответствие с постановлением
ВЦИК и Совнаркома РСФСР 1929 года "О религиозных объединениях", которое
устраняло священнослужителей, как лиц, лишенных избирательного права, от участия
в хозяйственных делах религиозных общин. После издания Конституции СССР 1936 года,
предоставившей всем гражданам одинаковые права, "постановление" это
вступило в противоречие с Основным Законом государства” (22). Тогда началось и
закрытие храмов...
"В 1961 году в Ивановской епархии было закрыто семь храмов: в погосте
Ананьин Конец Заволжского района, в селе Бортницы Родниковского района, в Всехсвятском
погосте Южского района, в селе Дроздово Шуйского района, в селе Иванове Середского
района, в селе Спас Шелутино Палехского района, в селе Филиппково Комсомольского
района. Таким образом, если на 1.01.1961 года число приходов Ивановской епархии
равнялось 56, то на 1.01.1962 года оно сократилось до 49" (23).
Свое мнение по поводу закрытия храмов Владыка в отчете не написал. Каково оно,
можно догадаться уже из того, что до этого он постоянно ратовал за увеличение
их числа. Вероятно, закрытие церквей стало для него тяжким ударом. В отчете за
1961 год мы еще видим надежды на то, что "передача финансово-хозяйственных
дел Настоятелями Церквей общине верующих в лице избранного ею исполнительного
органа должна способствовать улучшению пастырской деятельности духовенства и его
основной обязанности — духовного руководства верующими" (24). Как известно,
надежды эти не оправдались...
В 1961 году начинается эпопея по ассигнованию церковных средств в Фонд мира.
Архиепископ Иларион пишет, что "деньги в сумме ста тысяч рублей Госбанком
в октябре месяце 1961 года были перечислены по назначению и благосклонно приняты
Советским Комитетом защиты мира, чему имеется официальное подтверждение"
(25). Одним вымоганием денег власти, провоцирующие Церковь на такие пожертвования,
не ограничились. Теперь и "в проповедях, обращенных к верующим, пастыри Церкви
стремились раскрыть величайшее значение усилий нашего Государства, направленных
в защиту мира во всем мире, что находит глубокое понимание и вызывает восхищение
в сердцах миллионов честных и здравомыслящих людей на земле" (26).
В "Отчете" за 1961 год архиерей уже не пишет об исполнительных органах,
ремонтно-реставрационных работах в храмах: теперь это зависит не от него. Говоря
о нуждах епархии, он уже не упоминает о том, что храмов не хватает, не говорит
и о нужде приходов в транспорте. Единственным утешением Владыки Илариона стало
более частое совершение богослужений. Он начинает более активно посещать приходы.
"В 1961 году он дважды служил в г.Кинешме, дважды в г.Шуе и один раз в поселке
Старая Вичуга. В целях ознакомления и общего обозрения храмов он посетил одиннадцать
приходов епархии без совершения богослужений. Всюду за архиерейским богослужением
храмы были переполнены молящимися".
Как и в предыдущие годы, рукоположения совершались, но очень ограниченно, была
нужда в кадрах священнослужителей, которая удовлетворялась в основном за счет
клириков, перешедших из других епархий" (27). По-прежнему на попечении Епархиального
управления оставались церковные пенсионеры, "число их в епархии на конец
1961 года составило 114 человек, сумма их пенсий 31511 рублей (в три раза меньше,
чем было перечислено в Фонд мира). Выдавались и единовременные пособия".
В целом, 1961 год, который для Советского государства ознаменовался "первым
полетом человека в космос" и денежной реформой, для Церкви стал годом тяжких
испытаний.
Закрытие храмов продолжалось и в 1962, и в 1963 годах. Не может не поражать
вероломство властей. Интересно донесение архиепископа Илариона управляющему делами
Московской Патриархии епископу Киприану по поводу церкви в селе Межи. Текст этого
письма не нуждается в дополнительных комментариях:
"Священник церкви села Межи Родниковского района Ивановской области о.
И.Рябинин Указом от 7 августа был перемещен настоятелем церкви села Филисово того
же района и области по предложению Уполномоченного по делам РПЦ по Ивановской
области Н.А.Желтухина с тем, чтобы настоятель церкви с.Филисово о. И.Табаков был
перемещен в церковь с.Межи.
Когда протоиерей о. И.Табаков приехал в Епархию за назначением в с.Межи, то
Уполномоченный по делам РПЦ по Ивановской области Н.А.Желтухин попросил повременить
с назначением его, ссылаясь на решение Ивановского облисполкома о закрытии храма
в с.Межи" (29).
В 1962 году было закрыто два храма. Столько же закрыли и в 1963 году: в селе
Елковка Тейковского района и в селе Ярлыково Ивановского района. Сохранились документальные
свидетельства того, как верующие защищали столь дорогие их сердцу храмы. По поводу
церкви в селе Елковка около ста человек прихожан направили письма Уполномоченному
по делам РПЦ при Совмине СССР, Патриарху Московскому и всея Руси Алексию I, Уполномоченному
по Ивановской области, в Ивановское епархиальное управление.
Сохранился текст их заявления: "Наша церковь просуществовала 250 лет и
в настоящее время имеет первоначальный свой вид, как она была построена, а по
некоторым видам благодаря реставрационным работам и украшениям стала еще лучше.
И вот 11 декабря 1963 года церковь закрыли. Потому мы и обращаемся к Вам, как
к вышестоящим органам Государственной и Церковной власти оказать нам защиту, не
допуская разорения храма.
... нам заявили, что церковь закрывается только потому, что не имеется полного
количества членов двадцатки.
Случаи выбытия членов двадцатки имели место по случаю их смерти. Но на место
выбывших членов были поданы заявления от верующих на вступления в члены двадцатки,
но т.Баранова (инициатор закрытия церкви), как уполномоченный, заявления вновь
не принимала и в регистрации категорически отказала. Закрытие церкви без составления
актов или документов и изъятие имущества без согласия сторон мы считаем незаконными
и не соответствующими Государственному Законодательству и Конституции СССР. А
такое закрытие больше напоминает вероломное нападение на церковь.
Наша церковь никаких денежных задолженностей не имеет и все платежи нами уплачены
по 1-е января 1964 года.
Кроме того в 1963 году нами уплачено в Фонд Мира 500 руб., а до 1957 года церковь
купила Государственных займов на 31000 и все облигации займов нами сданы в фонд
Государства. На основании вышеизложенного, церковный совет и верующие просят прекратить
изъятие имущества из церкви. Разобрать дело по существу и возвратить нам храм
для богослужения" (30).
Сам захват церкви иначе как разбойничьим назвать невозможно. 11 декабря 1963
года уполномоченный по делам РПЦ при Тейковском райисполкоме Баранова и с ней
несколько представителей власти, в том числе начальник местной милиции, приехали
в церковь и потребовали от председателя церковного совета Родиной выдачи им ключей
от церкви под предлогом производства ревизии и проверки церковного имущества.
Староста отдавать ключи не хотела, но ее запугали и чуть ли не силой отобрали
ключи.
После этого по распоряжению Барановой и начальника милиции было изъято мелкое
церковное имущество и утварь, а так же были изъяты и другие ценности: свечи, наличные
деньги, банковские документы по текущему счету, церковная печать, штамп и регистрационная
справка на церковь от 1946 года (31). Так закрывались наши святыни...
В 1963 году в Ивановской епархии произошла смена Правящего Архиерея. "8
июня в г.Иваново прибыл новоназначенный архиепископ Ивановский и Кинешемский Леонид"
(32).
Написанный им годовой отчет дает исследователю намного меньше материала, чем
те, которые писал его предшественник.
Из важнейших событий этого года “можно отметить большой ремонт в Кафедральном
Соборе в г.Иванове, включающий позолоту иконостаса, реставрацию живописи. С ноября
месяца прекратилось богослужение еще и в храме села Антилохово Шуйского района
за отсутствием священника" (33). В 1963 году в Фонд мира было пожертвовано
40 тысяч рублей.(34) Число церковных пенсионеров при этом было 111, на их пенсии
ушло 26432 рубля...(35)
Шестидесятые годы — годы хрущевских гонений на Церковь, годы частой смены архиереев.
Епископ не успевал привыкнуть к одной епархии, его переводили в другую. И такое
положение продолжалось и после смещения Хрущева в 1964 году... В 1964 году в Ивановской
епархии вновь сменился архиерей.
Новым правящим епископом стал митрополит Антоний (Кротевич). Это был человек
очень яркий, резкий в своих суждениях. Архиепископ Амвросий пишет о нем, что "это
был своеобразный и строгий архиерей — перед ним, в свое время, трепетала Костромская
епархия, страшилась его и Ивановская" (36).
При митрополите Антонии пришлось отдать властям прекрасное здание епархиального
Управления на ул.Мельничной, д.14, в котором имелся и большой домовый храм, где
некогда располагались свечные мастерские. Взамен этого здания был куплен небольшой
дом по ул.Запольной, д.24 (ныне ул.Колотилова), где Ивановское епархиальное Управление
располагается и по сей день.
В этот дом по благословению Патриарха Алексия I (37) был перенесен и домовый
храм, расположенный в старом здании Управления.
При митрополите Антонии была сожжена епархиальная библиотека и епархиальный
архив.
Правящий архиерей провел ряд перемещений священнослужителей, многие были отправлены
им заштат и запрещены в священнослужении; не только священнослужители, но и церковные
старосты вынуждены были уходить со своих постов (38).
В 1964 году был закрыт еще один храм. На 1 января 1965 года в епархии осталось
лишь 44 действующих церкви. После отстранения от власти Хрущева закрытие храмов
в Ивановской области уже не продолжалось. "В Кафедральном Соборе в 1964 году
был произведен полный внутренний ремонт — произведена вновь живопись всего храма,
позолочен иконостас, в главном алтаре был установлен новый металлический позолоченный
престол, были сделаны и другие работы. В ремонте Собора Владыка отметил большую
роль старосты И.С.Гайдука. Была повышена зарплата священникам Собора и городских
церквей с 300 до 400 рублей". В 1964 году Владыка совершил лишь одно выездное
богослужение (в приходском храме г.Шуи), а также в некоторые приходские храмы
для проверки" (40). В 1964 году митрополитом Антонием была упразднена должность
благочинных, которые являлись как бы кураторами над приходскими священниками,
посредниками между ними и архиереем. "Таким образом, улучшено и усилено было
личное непосредственное руководство Митрополита пастырской деятельностью духовенства"
(41). Второй важной задачей Владыка видел свой "личный контроль за проповедничеством
духовенства. Этот контроль дал добрые результаты в большем осознании духовенством
ответственности и важности проповедничества и в предохранении духовенства от возможных
ошибок и упущений в этом важном деле" (42). В 1964 году в Фонд мира было
перечислено из епархиального бюджета 20 тысяч рублей". "При этом 99
человек пенсионеров получали пенсию в сумме 28 тысяч 335 рублей".
В 1965 году произошло еще одно немаловажное для Русской Православной Церкви
событие. "В декабре 1965 года Совет по делам Русской Православной Церкви
был соединен с Советом по делам религиозных культов. Новое учреждение, которое
возглавил В.А.Куроедов, получило наименование "Совет по делам религий при
Совете Министров СССР" (45).
Ивановской епархией в 1965 году по-прежнему управлял Митрополит Антоний. Как
и всегда, говоря о главных задачах в управлении епархией, он отмечает: "Одной
из моих первых задач было внедрение надлежащей дисциплины среди приходского духовенства
и наблюдение за должной постановкой церковного дела на местах. По мере возможности
были приняты меры для надлежащего размещения духовенства в приходах, согласно
их персональным данным и способностям, для пользы церковного дела.
Приняты решительные меры для искоренения пьянства, лодырничества, кляузничества
и пр. недостатков. Была произведена проверка и упорядочение личных дел духовенства.
Дела все были пронумерованы и шнуроприпечатаны" (46). "В Фонд Мира было
пожертвовано 40 тысяч рублей при расходе на пенсии 89 церковным пенсионерам и
на единовременные пособия менее, чем в 29 тысяч рублей" (47).
Среди нужд епархии Владыка называет "недостаток в кандидатах для замещения
вакантных священнических мест в приходах, так как число ежегодно уходящих за штат
или по разным причинам выбывающих из епархии священнослужителей, превышало число
кандидатов в священство" (48). Вообще духовному образованию митрополит Антоний
придавал огромное значение, желая, чтобы в Ивановскую епархию направлялись кандидаты
священства из числа выпускников Духовной Академии, даже выделял специально пятнадцать
тысяч рублей на ее поддержание (49)...
"18 февраля 1966 года в город Иваново прибыл новоназначенный епископ Ивановский
и Кинешемский Поликарп. По прибытии в Преображенский кафедральный собор, преосвященный
Поликарп был радушно встречен приходским советом, соборным причтом и верующими"
(50).
Новый епископ был менее инициативным, особенно это было заметно после митрополита
Антония. Говорят, что Владыка Поликарп очень любил детей, с прихожанами был внимателен
и обходителен. Но за время его правления значительно ослабла дисциплина, поддерживаемая
митрополитом Антонием.
В 1967 году Русская Православная Церковь отметила девяностолетие Святейшего
Патриарха Алексия I, Советское Государство — пятидесятилетие революции. Ивановской
епархией по-прежнему управлял епископ Поликарп.
3. Архиепископ Феодосий (Погорский)
В 1968 году епископа Поликарпа сменил архиепископ Феодосий (Погорский). Это
был не менее яркий архиерей, чем митрополит Антоний. Любовь же к порядку у него
была еще большей. Выгодно отличало архиепископа Феодосия от владыки Антония и
то, что он был более сдержан в общении с подчиненными.
Положение дел, которое владыка Феодосий обнаружил в Ивановской епархии, его
не удовлетворило. В своем отчете за 1968 год он пишет: "Мне трудно судить
о состоянии церковно-приходской жизни епархии, пробыв на кафедре в отчетном году
только 4 месяца, но и за этот короткий период у меня накопилось много фактов,
свидетельствующих, что идиллическая картина процветания церковно-приходской жизни
вообще и церковно-канонической дисциплины духовенства в частности, не является
реальной, а только желаемой, идеальной" (51). Далее Владыка пишет, что недостойные
священнослужители, которых митрополит Антоний отправил в заштат, при епископе
Поликарпе вновь продолжили свое служение, направленное на подрыв авторитета Церкви.
Одного из таких священнослужителей, восьмидесятилетнего протоиерея П.Миловидова
архиепископ Феодосий характеризует как "уникальный тип священника-нигилиста”(52).
Владыка резко обличает попустительскую деятельность епископа Поликарпа, а необходимость
строгой дисциплины в среде духовенства мотивирует следующим образом: "Существует
мнение, что строгое отношение к клирикам может привести к количественному уменьшению
членов клира, в которых и сейчас уже ощущается недостаток.
Несомненно, применение строгой церковно-канонической дисциплины отразится
на количестве членов клира, но зато возрастет качественный элемент, и это обстоятельство
будет больше и лучше способствовать благу Церкви Христовой, чем стремление сохранить
в клире явно недостойных людей, соблазнительная жизнь и деятельность которых отторгает
верующих людей от Церкви" (53).
В отчете архиепископа Феодосия мы находим сведения о посещаемости храмов Ивановской
епархии в 1968 году. "В сельских храмах в воскресные дни бывало от 25 до
400 молящихся, в городских храмах от 600 до 1000 молящихся, а в Кафедральном Соборе
г.Иванова в среднем бывало по 2,5 тысячи человек за двумя обеднями (ранней и поздней)"
(54). Причем, в дни великих праздников посещаемость храмов резко возрастала, так
что в Соборе было до 4000 молящихся за двумя обеднями, а в Праздник Св. Пасхи
количество народа трудно было учесть”(55).
В 1968 году в Ивановской епархии было совершено крещений 6453, венчаний — 58,
отпеваний надгробных — 1611, отпеваний заочных — 8578”(56). Сравнивая эти показатели
с данными по Пензенской епархии, которой он управлял до того, архиепископ Феодосий
делает вывод не в пользу Ивановской епархии. "Даже не по всей Пензенской
епархии, а по одной только Пензенской области (т.е. не учитывая Мордовии) показатели
по крещениям и венчаниям гораздо выше. Так в Пензенской области крещений было
11847, а в Ивановской — 6426, т.е. в два раза меньше. Венчаний соответственно
— 572, а в Ивановской 56, то есть в 10 раз меньше" (57). Отмечает он и положительные
моменты: "По имеющимся у меня сведениям в епархии не существует никаких препятствий
при совершении таинства крещения для детей, независимо от их возраста, при согласии
их родителей. Также беспрепятственно приступают к исповеди и причащению в храмах
крещенные дети" (58). (В то время приобщать детей к церковной жизни запрещалось).
Быть может, причиной такого оптимизма архиерея была его недостаточная осведомленность.
Впоследствии его слова о крещении будут более прискорбными. Отмечает Владыка и
то, что в епархии есть немало священнослужителей добросовестно и с любовью проходящих
свое пастырское служение (59).
В 1968 году были произведены ремонтные работы в семнадцати храмах Ивановской
епархии (60). Свидетельствует Владыка и о том, что в некоторых церквях наблюдаются
несогласия между священнослужителями и приходскими советами (61). Упразднение
митрополитом Антонием института благочинных в Ивановской епархии не вызвало у
Архиепископа Феодосия поддержки. Об этом он пишет следующее: "Первые шаги
моей архипастырской деятельности затруднялись и осложнялись тем обстоятельством,
что в епархии не было ни одного благочинного. Как выяснилось Высокопреосвященнейший
митрополит Антоний, управляя епархией, счел полезным для ее блага упразднить всех
благочинных в 1964 году. Помимо того, что отсутствие благочинных не соответствует
структуре управления епархией, утвержденной в "Положении об управлении РПЦ",
создалось такое ненормальное положение, что в случае конфликтных дел и жалоб на
священнослужителей, не было кого послать на место для ознакомления с истинным
положением дела, в результате чего я не имел твердых оснований для решения спорных
вопросов. Для исправления создавшегося ненормального положения мной были восстановлены
благочиннические округа и назначены благочинные — сначала три, а потом еще один.
Духовенство кафедрального собора подчинено непосредственно мне" (62). Так
по разному смотрели разные архиереи на дело управления епархией.
Архиерей энергичный, но далекий от дипломатии, архиепископ Феодосий нажил себе
немало врагов. Его забота о благе епархии в 1969 году выразилась во многих конкретных
делах. Так были за 1969 год проведены ремонтно-реставрационные работы в 29 храмах
(63). "В 1968 году в Ивановскую епархию прибыло для прохождения служения
три выпускника Московской Духовной Академии, кандидаты богословия: иеромонах Модест
(Кожевников), священник Николай Винокуров, священник С.Паршуто" (64). Сбылось
пожелание митрополита Антония о пополнении клира Ивановской епархии выпускниками
Духовных Академий. Увеличилось и число священнослужителей, учащихся заочно в Духовных
академии и семинарии. Количество церковных таинств, совершенных в храмах епархии
в 1969 году, практически не изменилось. Интересен факт, что в 1968 году были случаи
закрытия церквей на карантин из-за эпидемии ящура, в 1969 году таких случаев не
отмечалось.(65)
Начали накаляться отношения между архиереем и церковными советами. О последних
он пишет: "Среди членов церковных советов, церковных служащих и певчих попадаются
люди не причащающиеся Св. Тайн, не присутствующие за богослужением, не подходящие
прикладываться ко Кресту, Евангелию и иконам. Есть люди сомнительной нравственности
во всех отношениях, а особенно — в семейной жизни, живущие без церковного венчания.
Церковные счетоводы, в большинстве случаев, за церковными службами никогда не
бывают и не исполняют никаких церковных обрядов” (66). Далее Владыка отмечает:
"В некоторых церквах в течение года церковно-приходская жизнь протекала не
совсем спокойно. Церковные старосты иногда вступали в конфликты с духовенством.
Поступали жалобы от прихожан на старост. Были жалобы и на священников. Мною принимались
соответствующие меры для их урегулирования и мир в общинах восстанавливался, хотя,
к сожалению, иногда только внешний. Наиболее значительный конфликт 1969 года между
старостой Кафедрального Собора и архиереем был ликвидирован после того, как малоцерковный
и дерзкий староста, почувствовав, что прихожане ему не доверяют и его не поддерживают,
подал в отставку" (67).
В отличии от своих предшественников, архиепископ Феодосий часто совершал выездные
богослужения в приходах епархии. В 1969 году им были совершены богослужения в
пятнадцати приходах. (68) В конце 1968 года произошла реорганизация епархиальной
канцелярии, которая была укомплектована квалифицированными работниками. Ее возглавил
игумен Серафим (Тихонов) (69). Владыка отмечает также положительные результаты
возобновления деятельности благочинных.
В 1970 году архиепископ Феодосий по-прежнему управлял Ивановской епархией.
Проблемы, которые в то время возникали у Церкви с представителями гражданской
власти, сейчас могут .лишь поражать нас своей абсурдностью. Например, когда по
инициативе Владыки "церковный совет Преображенского Собора г.Иванова обратился
в областное управление культуры с просьбой разрешить сделать в железной решетке,
отделяющей солею от храма, две дополнительные дверки для прохода верующих после
исповеди и причастия, а так же для прохода обслуживающего персонала во избежание
сутолоки и давки, то Управление культуры отказало в этом, мотивируя тем, что "всякое
изменение интерьера памятников архитектуры является нарушением существующих правил
в деле охраны памятников". Между тем, решетка, в которой необходимо сделать
два узких прохода и дверки, никакого отношения к интерьеру собора того времени,
когда он был построен, не имеет. Решетка была сделана за десять лет до обращения
из простого полосового железа и никакой художественной и исторической ценности
не представляла" (70).
Владыка дальновидно предугадывал, что этот "вопрос имеет принципиальное
значение и может затрагивать интересы верующих всей епархии, так как велись разговоры
в соответствующих кругах, что все храмы епархии будут взяты на учет, как памятники
архитектуры (на 1970 год такими были лишь 20 из 44 храмов). В этом случае нельзя
будет осуществить в храмах даже такие невинные и маловажные мероприятия, как перестановка
кивотов и икон, фанерных перегородок, свечных ящиков и прочих предметов "интерьера"
храмов" (71).
В 1970 году значительные ремонтно-реставрационные работы были проведены в 18
храмах (72).
Семеро из священнослужителей епархии имели степень кандидата богословия, из
них двое были сотрудниками епархиального управления — секретарь и делопроизводитель.
Кроме того имелся один человек с высшим богословским образованием, не имеющий
духовной степени. Когда же владыка Феодосий пришел в епархию в 1968 году, в ней
было лишь два священнослужителя с высшим духовным образованием (73). В 1970 году
несколько увеличилось количество людей, прибегавших к таинствам крещения, венчания,
а также увеличилось число отпеваний (74).
По-прежнему продолжалась конфронтация архиерея с членами церковных советов.
Владыка Феодосий пишет, что "примером ненормального устройства церковно-приходской
жизни долгое время был Кафедральный Собор, где старосты отличались нецерковным
настроением, неуважением к духовенству, грубым отношением к служащим и прихожанам,
стремлением к единоличному руководству делами Собора, не считаясь с мнением и
желаниями прихожан, пренебрежительным отношением к духовенству и иерархии (старосты
И.Гайдук и Д.Марков). После волнений в Соборе и некоторых перипетий в 1969 году
состав Церковного Совета изменился. Новый староста (А.Вереникин) и помощник старосты
(Н.Гриднев), как бывшие шоферы Епархиального Управления и Кафедрального Собора,
несомненно обладали опытом в хозяйственно-финансовых вопросах, но прихожане не
доверяли им в религиозно-нравственном отношении. Члены Церковного Совета подозревались
прихожанами в равнодушном отношении к религии и даже атеизме, в разных манипуляциях
со свечами, кружками и пожертвованиями корыстного характера" (75). Были проблемы
у архиепископа Феодосия и с исполнительными органами других храмов.
К числу лучших приходов, в которых церковно-приходская жизнь протекала мирно
и благодатно, благодаря тому, что членами церковных советов были верующие люди,
владыка Феодосий отнес храмы в с. Дубенки, с. Стебачево, с. Милюково, с. Михайловское,
с. Толпыгино, с. Семеновское, с. Ермолино, с. Красное, с. Ширмакша, с. Воронцово,
с. Введенье. В этих приходах нет споров, вражды и кляуз. Оттуда не поступают жалобы
на духовенство и на церковные советы. И дай Бог, чтобы количество подобных приходов
возрастало" (76). В 1970 году в семнадцати приходах архиепископ Феодосий
совершил богослужения, шесть приходов посетил с целью их осмотра и ознакомления
с приходской жизнью, не совершая богослужения (77). В целом его деятельность "была
направлена на упорядочение церковно-приходской жизни, особенно в области богослужения,
со стремлением поднять религиозно-нравственный уровень пастырского делания на
ниве Христовой" (78).
1970 год — год смерти Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия
I, который всю свою долгую жизнь отдал служению Церкви Христовой.
В 1971 году были произведены большие ремонтно-реставрационные работы в четырнадцати
храмах епархии (79).
Архиепископ Феодосий совершил богослужения в двадцать одном храме. За всеми
службами присутствовало значительное количество молящихся. Некоторые из них никогда
раньше не видели архиерейской службы, а если и видели, то очень давно (80).
В 1971 году состоялся Поместный Собор Русской Православной Церкви, проходивший
с З0 мая по 2 июня, на котором был избран новый Святейший Патриарх Московский
и всея Руси Пимен. От Ивановской епархии, кроме архиерея, на Соборе присутствовали
от священнослужителей — архимандрит Амвросий (Щуров), настоятель Преображенского
Собора г.Иванова (ныне архиепископ Ивановский и Кинешемский) и от мирян — Андрей
Васильевич Офилов, староста Успенского Собора г.Кинешмы (81).
В 1971 году отметил свое 100-летие областной центр Ивановской области. В торжествах,
посвященных этому событию, приняли участие архиерей, представители епархии. Образовательный
уровень духовенства сохранился на прежнем уровне. Нужно отметить, что еще в 1971
году в Ивановской епархии не было ни одного священнослужителя, имевшего высшее
светское образование. Это было связано с политикой государства того времени. Считалось,
что религия несовместима с наукой, а потому в духовных учебных заведениях не могли
изучаться светские общеобразовательные дисциплины, а в светских учебных заведениях
не могли изучаться богословские науки. А потому человеку, закончившему государственный
институт, очень сложно было стать священником или поступить в семинарию, даже
и при сильном его к тому стремлении.
В 1971 году в Ивановской епархии увеличилось число крещений, венчаний, отпеваний.
Венчаний в то время было, правда, немного — 99 в год по всей области. Наиболее
же распространенными требами были крещения, отпевания и причащения больных на
дому. Архиепископ Феодосий отмечал, что "крещений могло бы быть гораздо больше,
если бы горсоветы и райисполкомы не проверяли систематически так называемых книг
записи обрядов, в которых церковные советы обязаны были записывать имена, фамилии,
адреса родителей крещаемых младенцев, номера и прочие данные паспортов. В этих
же книгах родители должны были собственноручно расписываться. Проверка книг сельских
церквей производилась несколько раз в год.
Городские же церкви должны были представлять свои книги в горсовет каждый месяц,
причем они задерживались там несколько дней" (82).
Были злоупотребления и со стороны работников исполнительных органов храмов.
Так "староста Кафедрального Собора А.Вереникин, воспользовавшись неопытностью
нового регистратора треб, дал ей незаконное указание при записи крещений: помимо
обычных сведений записывать также место работы родителей и их должность. А собирание
этой информации было отменено в Ивановской области еще в 1965 году. В 1970 году
Епархиальное Управление заказало книги в типографии уже без графы о месте работы
и эти книги были выданы всем церквям, в том числе и Кафедральному Собору. Но староста
А.Вереникин нашел где-то книги старого образца и распорядился выписывать данные
о месте работы в графу, которая была аннулирована” (83), и прекратил сбор таких
сведений лишь после строгого замечания архиерея.
Вообще с крещением в то время у жителей Ивановской области возникали большие
проблемы. Например, палехский райисполком "требовал у Церковного Совета прихода
с. Красное поименные списки всех крестившихся и их родителей с адресами"
(84). Еще одно затруднение состояло в том, что для того, чтобы крестить ребенка
необходимо было согласие обоих родителей. А нередки были случаи, когда мать желала
крещения младенца, а отец нет, или наоборот. "Большие трагедии для матерей,
желающих крестить своих детей, возникали в том случае, когда мужья оставляли своих
жен и детей, не расторгнув официально брака и находились в безвестном отсутствии,
обзаведясь новыми семьями. Имели место случаи, когда мужья оставляли своих жен
и, оформив развод, жили с другими в той же местности, совершенно не интересуясь
детьми от первого брака, а между тем не желали дать согласие на крещение этих
детей. И даже в таких случаях церковные советы были вынуждены отказывать матерям
в крещении их младенцев... В то же время, в некоторых других областях не существовало
таких строгих и непреклонных правил для крещения детей, отцы которых отсутствовали
или порвали общение с ними" (85).
Усиливалась конфронтация архиерея со старостой кафедрального собора Вереникиным.
Архиепископ обвинял его в целом ряде злостных злоупотреблений, однако не мог своей
властью сместить его.
На старосту собора А.А.Вереникина и его приспешников поступало много устных
и письменных жалоб со стороны прихожан, но когда архиерей говорил об этом Уполномоченному
Совета по делам религий Н.В.Тимофееву, то уполномоченный неизменно упрекал его
в том, что он очень доверчивый человек и любит слушать сплетни” (86).
Были определенные проблемы с исполнительными органами и других храмов. Архиепископ
Феодосий пишет: "Самоуправно, дерзко и грубо ведет себя староста церкви п.
Старая Вичуга А.Н.Морева, как в отношении прихожан, так и в отношении духовенства
и даже архиерея. Маленький, но материально хорошо обеспеченный храм из-за ее нерадивого
отношения содержится в грязном и запущенном состоянии. Священнослужителей она
рассматривает как личных наемных работников. Она без уважительных причин и только
по своему произволу добилась уменьшения жалованья на 50 рублей новорукоположенному
диакону М.Оросу, высказываясь о нем пренебрежительно: "У нас не было диакона,
и это не диакон". Хотя духовенство и верующие любили его. Не получая зарплаты,
чтобы не лишиться пенсии, она занималась перепродажей несгоревших свечей в свою
пользу; с прихожанами, духовенством и служащими церкви была невероятно дерзка
и груба; не уважала даже святыню алтаря" (87). ...И такие работники исполнительных
органов долгое время еще терзали церковь; до той самой поры пока не пало безбожное
государство.
В 1972 году конфронтация между архиереем и церковным советом Кафедрального
Собора еще более накалилась. Все осложнялось тем, что дерзкого старосту и его
окружение поддерживали уполномоченный и городские власти. В своем Отчете в патриархию
архиепископ Феодосий пишет: "Общее и принципиальное отношение ко мне Церковного
Совета ясно и недвусмысленно выразил однажды председатель ревизионной комиссии
Кафедрального Собора А.Н.Аксенов в разговоре обо мне с одной служащей Собора,
сказав следующие слова: "Это для вас он Владыка, а для нас он ничто"
(88). Но все же “подавляющее большинство членов Церковных Советов храмов епархии
относились к архиерею с надлежащим уважением и почтением" (89).
В 1972 году владыка Феодосий много служил, посетил с совершением богослужений
двадцать два храма епархии (90). Были сложности и с образовательным уровнем духовенства.
Правда на 1972 год в Ивановской епархии было уже восемь священнослужителей, имеющих
степень кандидата богословия, но в то же время почти пятьдесят процентов духовенства
не имело духовного образования. Третья часть духовенства имела возраст старше
шестидесяти лет и слабое здоровье, что также создавало определенные проблемы (91).
Число треб, совершенных в храмах епархии по сравнению с 1971 годом несколько увеличилось
(92).
Конфронтация архиепископа Феодосия с исполнительными органами и представителями
государственных властных структур привела к тому, что 16 октября 1973 года указом
Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Пимена и Священного Синода Высокопреосвященнейший
архиепископ Ивановский Феодосий (Погорский) был назначен на Уфимскую кафедру,
Управляющим Ивановской епархией был назначен архиепископ Иов (Кресович) (93)
4. Архиепископ Иов (Кресович)
“Архиепископ Иов (в миру Владимир Адрианович Кресович) родился на Волыни 15
сентября 1898 года в семье священника. Окончил полный курс Духовной Семинарии.
Рукоположен в сан диакона в 1921 году епископом Кременецким Дионисием (Валединским).
В 1923 году им же посвящен в сан священника. Пастырское служение проходил в приходах
Волынской епархии.
В 1942 году овдовел и в том же году в Почаевской Лавре принял монашеский постриг
и 24 июля 1942 года был хиротонисан митрополитом Волынским и Кременецким Алексием
(Громадским) в епископа Ковельского, викария Волынской епархии. В 1943 г. — епископ
Кременецкий и Дубенский. В 1945 году — епископ Измаильский, в 1947 году — епископ
Лысковский. В 1950 году — епископ Великолукский и Торопецкий. В 1953 году — епископ
Чебоксарский и Чувашский. В 1956 году — архиепископ Казанский и Чистопольский,
в 1967 году — архиепископ Уфимский и Стерлитамакский. В 1973 г. — архиепископ
Ивановский и Кинешемский" (94).
Такие краткие данные об архиепископе Иове были посланы секретарем Ивановского
епархиального управления протоиереем Николаем Демьяновичем, в ответ на запрос
секретаря Крымского епархиального Управления, составлявшего каталог архиереев
Русской Православной Церкви. Естественно, что в эти скупые строки не могла вместиться
долгая и тяжелая жизнь святителя, который не напрасно при постриге поручил имя
великого страдальца.
Его архиерейская хиротония свершилась в тяжкие годы, как для страны, так и
для него лично. В самом разгаре была Великая Отечественная война, когда протоиерей
Владимир лишился своей супруги и был призван на епископское служение. На оккупированной
Украине, где среди многих архиереев наблюдалась тенденция отделиться от Московской
Патриархии, Владыка Иов был одним из епископов, сохранивших каноническое общение
с Патриархией (95).
Для внешнего наблюдателя архиерейское служение может показаться привлекательным:
его называют "Господином" и "Владыкой", ему прислуживают иподиаконы,
даже пастыри лобзают ему руку... Но все это внешнее, не более того. Путь каждого
архиерея — путь к звездам сквозь тернии, и прекрасная митра, которую ему надевают
на голову во время службы, символизирует терновый венец Христа.
Архиепископ Иов пострадал во время хрущевских гонений на Церковь. В 1960 году
он был осужден на три года заключения за то, что активно пытался противодействовать
закрытию церквей в епархии. "Он разъезжал по селам и призывал паству твердо
стоять за свои храмы”. Архиепископ Иов был обвинен в неуплате налогов и сокрытии
доходов.
В беседе с архиепископом Брюссельским Василием (Кривошеиным), состоявшейся
в июле 1960 года, митрополит Николай (Ярушевич) объяснял: "Согласно с установившимися
порядками архиереи платят налоги со своего жалованья. Кроме того, они получают
на представительство (куда часто входит содержание машины, секретаря, поездки
и так далее). Эти суммы налогом не облагаются и в инспекцию не заявляются. А вот
к архиепископу Иову придрались, что он эти суммы на представительство скрывал
и налогов с них не платил. Но даже в таких случаях, когда кто-нибудь скрывает
доходы и не платит налогов, за это не сажают сразу в тюрьму, но предлагают уплатить
недостающий налог и только в случае отказа могут подвергнуть наказанию. Архиепископ
Иов предложил все уплатить, что с него требуют. Тем не менее его приговорили к
3 годам!"
Потом, в 1971 году, в беседе с архиепископом Василием сам архиепископ Иов,
в то время занимавший Уфимскую кафедру, сказал: "Да, все это сущая правда.
И знаете, когда я попал в тюрьму, все меня бросили, все отреклись от меня... Испугались.
Один митрополит Николай (Ярушевич) не испугался. И до суда и после суда и осуждения
поддерживал меня, чем мог, писал мне. Он один!.. После трех лет лагеря ... я три
года не был у дел" (96).
На Ивановскую кафедру Владыка Иов приехал больным стариком. За плечами — смерть
жены, три года лагерей, война и множество других испытаний. Все это подорвало
его здоровье и унесло силы. А в Ивановской епархии ему осталось от владыки Феодосия
(Погорского) непростое "наследство": буквально война с церковным советом
Ивановского Кафедрального Собора, сложные отношения с церковными советами многих
приходов...
Через несколько месяцев после своего вступления на Ивановскую кафедру архиепископ
Иов пишет Патриарху: "Изучая состояние Ивановской епархии по отчетным материалам
за прошлые годы, я не склонен видеть это состояние в столь мрачных красках. Хочется
думать, что и здесь к разрешению подобного рода конфликтных вопросов необходимо
подходить более реально: не с позиции предвзятости, а с точки зрения объективного
реализма, памятуя, что основной движущей силой такого рода конфликтов является
только денежная заинтересованность претендующих лиц на "новый порядок"
в приходе.
Лучшей иллюстрацией к такого рода аномалии может служить сложившаяся в недалеком
прошлом нездоровая обстановка в Преображенском соборе г.Иванова. Возникший здесь
в свое время конфликт во второй половине отчетного года принял особо острый характер,
в результате чего нашумевшая через край "молва людская" вынуждена была
уступить место рассудительному реализму. И, благодарение Богу, к концу отчетного
1973 года страсти людские значительно улеглись. Как в Кафедральном Соборе г.Иванова,
так и в других церковных общинах епархии приходская жизнь постепенно умиротворяется.
Изучаются возможности к дальнейшему планомерному восстановлению временно утраченного
мира в жизни епархии” (97).
Архиерейское служение Владыки Иова в Ивановской епархии не было отмечено какими-то
особо значимыми событиями. Это был уже старый, измученный житейскими невзгодами
святитель, не имеющий сил развернуть такую бурную деятельность, как митрополит
Антоний или архиепископ Феодосий.
24 июля 1977 года исполнилось 35 лет его архиерейского служения. В управлении
епархией архиепископу Иову помогал его секретарь протоиерей Николай Демьянович,
который был уже некогда его секретарем, еще до заключения Владыки Иова.
Отец Николай родился "16 января 1908 года в деревне Лыски, Белостокского
уезда, бывшей Гродненской губернии, в семье крестьянина. В 1915 году во время
военных действий вместе с родителями эвакуировался в центральную Россию и проживал
в г.Орехово-Зуеве Московской области, где учился в местной гимназии. В 1919 году
вместе с родителями вернулся в родную деревню и там до 1926 года помогал родителям
в крестьянских трудах.
В 1926 году поступил в Виленскую Духовную Семинарию, полный курс которой закончил
в 1931 году; в том же 1931 году поступил на Богословский факультет Варшавского
Университета и в 1935 году окончил его.
В 1937 представил письменную работу на тему "Собор, как высший орган церковной
власти", в результате защиты которой был удостоен научной степени магистра
богословия.
Пастырское служение начал в 1932 году в с.Депултычи Холмского уезда, будучи
священником — студентом второго курса. В 1935 году перешел на служение в Виленскую
епархию, где получил место настоятеля в г.Волошине Молодеченской области БССР
и пробыл там до 1938 года.
В 1938 году был назначен законоучителем средних учебных заведений г.Белостока.
С июня 1939 года по август того же года состоял священником при военном госпитале
в г.Вильнюсе. В военный период и период немецкой оккупации проживал в г.Вильнюсе,
где состоял сверхштатным священником при Михайло-Константининской церкви и работал
бухгалтером на хлебозаводе. В апреле 1944 года по освобождении г.Вильнюса от временной
оккупации был назначен настоятелем Пречистенского Собора и секретарем Виленско-Литовского
епархиального Управления. В этих должностях пребывал до 1949 года. В 1949 году
перешел на службу в Минско-Белорусскую епархию, где поочередно занимал должности
настоятеля: до 1950 года в г.Логойске Минской области, а после (до сентября 1951
года) в г.Лепеле Витебской области.
В сентябре 1951 года перешел в Чебоксарско-Чувашскую епархию, где состоял секретарем
епархиального управления, настоятелем Введенского Собора и благочинным округа.
В этих должностях пребывал до 1960 года. С 1960 по 1967 год — делопроизводитель
епархиального управления, с 1967 по 1973 — снова секретарь и священник при соборе.
В 1967 году экстерном закончил Московскую Духовную Академию и представил написанную
в 1937 году работу, которая признана была Академией соответствующей кандидатской
работе. В 1970 году представил в Совет Академии диссертацию на тему "История
Православия на Холмщине (1768-1917 гг.)", в результате которой удостоился
степени Магистра богословия Московской Духовной Академии” (98). С 1973 по 1980
год он был секретарем Ивановского епархиального управления. Служащим епархиальной
канцелярии он запомнился более других секретарей своим высоким профессионализмом,
знанием работы секретаря архиерея. Скончался он 6 июня 1980 года в г.Иванове на
73-м году жизни (99). Отпевал протоиерея Николая уже новый архиерей — епископ
Амвросий.
Владыка Иов не был лишен дара духовного провидения. Один протоиерей (100),
тогда еще мирской молодой человек, обратился к нему с просьбой о постриге в монашество.
Владыка в шутливой форме ответил, что пострижет его, если он принесет справку
от врача, что неспособен к семейной жизни. И, действительно, этот молодой человек
впоследствии женился, стал отцом двух детей и пополнил ряды белого духовенства...
28 сентября 1977 года архиепископ Иов обратился к Патриарху Пимену с прошением
освободить его от ставшего непосильным архиерейского служения и отправить на покой.
В нем он писал: "15 сентября 1977 года исполнилось мне 79 лет моей жизни,
56 лет коей я посвятил служению Церкви в духовном звании, причем 35 лет из них
в архиерейском сане.
И, если во все эти минувшие годы моего служения я чувствовал себя в силе, то,
начиная с июня месяца текущего года меня стали одолевать присущие такому возрасту
немощи: участились головокружения, усилилась сердечно-сосудистая недостаточность,
последовала частичная утрата памяти, беспомощность в ногах, а в последние дни
— ограниченность в движении кистью и пальцами левой руки. Все это по общему заключению
лечащих меня врачей — результат возрастного склероза.
Вполне естественно, что при таком состоянии здоровья служить мне дальше в храме
не представляется возможным, равно как и в делах самостоятельного управления епархией
я чувствую себя неполноценным. Вот почему я и обращаюсь к Вашему Святейшеству
с просьбой почислить меня на покой и предоставить мне, если это окажется возможным,
несколько повышенную пенсию, так как, как то известно и Вашему Святейшеству, обстоятельства
недавних лет не дали мне возможности сохранить мои скромные сбережения на предстоящую
многотрудную пенсионную пору" (101).
“Святейший Патриарх Пимен, однако приняв во внимание большие заслуги архиепископа
Иова перед Церковью и в связи с 35-летием служения его в архиерейском сане, решил
пока только наградить старейшего по хиротонии архиерея Церковным орденом Св. Владимира
2-ой степени с пожеланием ему скорейшего выздоровления и продолжения служения
на Ивановской кафедре.
Пересланная Его Святейшеством награда была вручена немощствующему Владыке Иову
2-го октября в его архиерейских покоях. Обливаясь слезами радости и благодарения,
что он не забыт в дни посетившей его скорби, что на склоне лет своего служения
Церкви Христовой, он удостоен столь высокой награды от всегда милостивого к нему
Святейшего Патриарха, Владыка Иов тут же поручил направить Его Святейшеству благодарность
от своего имени. Вместе с тем, будучи всегда строгим к своему архипастырскому
долгу и сознавая, что он уже не в состоянии по-настоящему дальше духовно окормлять
свою паству, болящий архиепископ Иов тут же просил присутствующих подтвердить
его ходатайство о почислении на покой перед Патриархом. В результате такого бесповоротного
решения больного старца просьба его была удовлетворена" (102).
"Постановлением Святейшего Патриарха и Священного Синода от 6-го октября
1977 года было определено: Преосвященного Архиепископа Ивановского и Кинешемского
Иова, согласно прошению, уволить на покой с назначением пенсии" (103).
“Истово осеняя себя крестным знамением и непрестанно повторяя слова святителя
Иоанна Златоуста: "Слава Богу за все!", владыка Иов стал готовиться
к выезду к своим родственникам в г.Львов. Ранним утром 12 октября после краткого
напутственного молебна в архиерейских покоях ближайшее окружение владыки проводило
его на легковых машинах до границы Ивановской области и там, простившись со своим
архипастырем, провожавшие одинокими вернулись домой" (104).
В памяти Ивановской паствы, архиепископ Иов остался миротворцем, проповедником
любви Христовой. Его секретарь, протоиерей Николай Демьянович, писал: "Приводя
нередко известные слова Спасителя нашего — "Мир мой даю вам, мир оставляю
вам" (Ин. 14, 27) — в применении их к высказываниям Владыки Иова, можно теперь
смело сказать: мир свой по заповеди Спасителя Владыка Иов преподал ивановской
пастве, и этот мир оставил он для передачи его как своего рода духовную эстафету
своему преемнику, новому архипастырю на Ивановской кафедре” (105).
"Тем же Постановлением Священного Синода от 6 октября 1977 года было определено:
епископом Ивановским и Кинешемским быть настоятелю Преображенского Кафедрального
Собора г.Иванова архимандриту Амвросию (Щурову).
16 октября архимандрит Амвросий с сопровождающими его лицами отправился в Москву
для принятия епископской хиротонии. Днем 17 октября в Белом Зале Московской Патриархии
в торжественной обстановке было совершено наречение архимандрита Амвросия во епископа
"богоспасаемого града Иванова". Чин наречения возглавил митрополит Таллинский
и Эстонский Алексий (ныне Святейший Патриарх) при участии архиепископа Калужского
и Боровского Никона, архиепископа Волоколамского Питирима и епископа Рязанского
и Касимовского Симона.
18 октября 1977 года в день памяти Святителей Московских Петра, Алексия, Ионы,
Филиппа и Ермогена за Божественной Литургией в Богоявленском Патриаршем Соборе
хиротонию архимандрита Амвросия в особо торжественной обстановке совершили митрополит
Таллинский и Эстонский Алексий, архиепископ Калужский и Боровский Никон, архиепископ
Волоколамский Питирим, архиепископ Дмитровский Владимир, епископ Звенигородский
Анатолий и епископ Рязанский и Касимовский Симон. В сослужении вместе с Московским
духовенством приняли участие и представители от Ивановской епархии — секретарь
епархиального управления протоиерей Николай Демьянович и Соборный протоиерей Николай
Винокуров. В храме за литургией присутствовали так же представители от мирян Ивановской
епархии.
После окончания Литургии митрополит Алексий обратился к новопоставленному епископу
со словами напутствия на предстоящий подвиг служения. Вручая ему жезл, символ
епископской власти, митрополит отметил, что жезл этот специально был доставлен
из Иванова и вручается ему в знак преемственности по Ивановской кафедре"
(106). Епископ Амвросий стал первым Епископом Ивановской епархии, рукоположенным
из числа ее духовенства.
"Последующие после архиерейской хиротонии дни 19 и 20 октября были посвящены
официальным визитам: Патриарху Пимену, который только что вернулся в Москву из
заграничной поездки и в Совет по делам религий при Совете Министров СССР"
(107).
Ивановцы очень тепло встретили своего нового архипастыря. "Первая встреча
произошла на границе Владимирской и Ивановской областей, куда прибыли представители
от духовенства и исполнительного органа Собора, чтобы уже на первой пяди Ивановской
земли тепло приветствовать своего Владыку. Вторая встреча ждала Владыку в г.Иванове
у входа в дом епархиального управления, где ему как новому хозяину поднесены были
традиционные хлеб-соль и букет живых цветов. В самом же помещении архиерейского
дома совершен был краткий благодарственный молебен о благополучном возвращении
путешествующих в родную епархию.
Но самой трогательной и сердечной была встреча Владыки со своей паствой в кафедральном
соборе г.Иванова, настоятелем которого он был до своей архиерейской хиротонии.
Со словом приветствия от духовенства и верующих обратился к Владыке протоиерей
Николай Демьянович. В нем он отметил, что после постигшей Ивановскую епархию скорби
в связи с болезнью и уходом на покой архиепископа Иова, после краткого периода
сиротства, "Господь послал нам великую радость в назначении достойнейшего
преемника в лице Владыки Амвросия, которого мы все давно знаем, как доброго пастыря
и сопастыря, готового душу свою положить за други своя, а которого ныне мы зрим
в нашем Соборном храме на кафедре архиерейской".
Вспоминая пережитые впечатления от проходивших в Москве торжеств по случаю
хиротонии и то, что с благодатным таинством епископства Владыке Амвросию символически
в знак преемства по кафедре митрополитом Алексием (Ридигером) был вручен жезл
Ивановских архиереев, протоиерей Николай Демьянович сказал: "А мне представляется
приятная возможность еще раз подтвердить здесь это преемство вручением Вам, дорогой
Владыка, от архиепископа Иова вот этой книги — архиерейского чиновника, как духовной
эстафеты, чтобы таким образом, передать Вашему Преосвященству преемственность
и в молитве за вверенную Вам ивановскую паству".
Эта впечатляющая встреча глубоко тронула сердца всего присутствовавшего в храме
верующего народа, вызвав у многих на лицах искренние слезы умиления.
На следующий день после Божественной Литургии епископом Амвросием и сослужащим
ему духовенством Собора совершен был благодарственный молебен, в котором молитвенно
воздано было благодарение Господу за проявленную к ивановской пастве великую и
богатую милость. В ответ на сказанное по этому поводу протоиереем Николаем Демьяновичем
слово, Владыка Амвросий поблагодарил всех присутствующих за молитвы и добрые пожелания,
призвав их крепить мир между собою, быть верными чадами Церкви Христовой и добрыми
гражданами своего родного Отечества" (108).
С 1977 года, года поставления Владыки Амвросия епископом Ивановским и Кинешемским,
в истории Ивановской епархии начинается новый период.
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. Постановление Св. Синода № 16-а от 8.12.1958 г.
2. Отчет о состоянии Ивановской епархии за 1959 г., с. 7-8.
3. Там же, с. 20.
4. Там же, с. 20
5. Там же, с. 1.
6. Там же, с. 7.
7. Там же, с.7
8. Там же, с. 17, 19.
9. Там же, с. 22.
10. Там же, с. 44.
11. Там же, с. 21.
12. Там же, с. 45.
13. Там же. с. 48.
14. Отчет о состоянии Ивановской епархии за 1960 год, с. 5.
15. Там же, с.5
16. Там же. с. 7-8.
17. Там же, с. 17.
18. Там же, с. 19.
19. Там же, с.19
20. Там же, с. 20.
21. Там же, с. 28-29.
22.Прот. В.Цыпин. История Русской Православной Церкви
1917-1990. М., 1994, с. 159.
23. Отчет о состоянии Ивановской епархии за 1961 год, с. 3.
24. Там же. с. 7.
25. Там же, с. 10.
26. Там же, с. 9.
27. Там же, с. 10-11.
28. Там же, с. 18.
29. Письмо Управляющего Ивановской епархией №496 от 19 октября 1982 года.
З0. Копия письма верующих Уполномоченному по делам РПЦ по Ивановской области.
31. Там же.
32. Отчет о состоянии Ивановской епархии за 1963 год, с. 8.
33. Там же, с. 2.
34. Там же, с. 21.
35. Там же, с. 23.
36. Архиеписколп Амвросий (Щуров). Слово архипастыря. Иваново, 1997 г., с.
7.
37. Письмо Управ. делами Моск. Патриархии №1870 от 16 декабря
1964 года.
38. Докладная записка митрополита Антония от 5 ноября 1965 года
с. 1-3.
39. Отчет о состоянии Ивановской епархии за 1964 год, с. 2.
40. Там же, с. 6.
41. Там же, с. 8.
42. Там же, с.8
43. Там же, с. 10.
44. Там же, с. 19.
45. Прот.В.Цыпин. История Русской Церкви., с. 158.
46. Отчет о состоянии Ивановской епархии за 1965 год, с. 7.
47. Там же, с. 8, 15.
48. Там же, с. 9.
49. Докладная записка митрополита Антония от 31 января 1966 года.
50. Отчет по Ивановской епархии за 1966 год, с. 5.
51. Отчет по Ивановской епархии за 1968 год, с. 10.
52. Там же, с.10
53. Там же, с. 11-12.
54. Там же, с. 7.
55. Там же, с. 7.
56. Там же.
57. Там же, с. 7-8.
58. Там же, с. 8.
59. Там же, с. 9.
60. Там же, с. 14.
61. Там же, с. 15.
62. Там же.
63. Отчет по Ивановской епархии за 1969 год, с. 3-5.
64. Там же, с. 8.
65. Там же, с. 12.
66. Там же, с. 16.
67. Там же, с. 17.
68. Там же, с. 21-22.
69. Там же, с. 28.
70. Отчет о состоянии Ивановской епархии за 1970 год, с. 2.
71. Там же, с. 2.
72. Там же, с. 3.
73. Там же, с. 8.
74. Там же, с. 15.
75. Там же, с. 20-21.
76. Там же, с. 24.
77. Там же, с. 25-26.
78. Там же, с. 32.
79. Отчет за 1971 год, с. 1-2.
80. Oам же, с. 46.
81. Там же, с. 52.
82. Там же, с. 19.
83. Там же, с. 20.
84. Там же.
85. Там же, с. 21.
86. Там же, с. 38.
87. Там же. с. 39.
88. Отчет за 1972 год, с. 11.
89. Там же, с. 12.
90. Там же, с. 15.
91. Там же, с. 6.
92. Там же, с. 9.
93. Отчет за 1973 год. с. 1.
94. Личное дело архиепископа Иова (Кресовича).
95. Прот.В.Цыпин. История РПЦ., с. 118.
96. Там же, с. 161.
97. Отчет о состоянии Ивановской епархии за 1973 год, с. 3-4.
98. Автобиография протоиерея Демьяновича Николая Антоновича;
его послужной список.
99. Некролог.
100. Прот. В.Гаврилов.
101. Письмо от Архиепископа Иова к Патриарху Пимену от 28 сентября 1977 года.
102. Прот. Н.Демьянович. "Незабываемые дни в жизни Ивановской епархии”.
Машинопись. С.1-2.
103.Указ Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Высоко-преосвященнейшему
Архиепископу Ивановскому и Кинешемскому Иову от 6 октября 1977 года № 1475.
104. “Незабываемые дни”, с. 2-3.
105. Там же, с.3.
106. Там же, с.3-5.
107. Там же, с.6.
108. Там же, с.6-8.
Глава III
( 1977- 1998 гг.)
1. Архиепископ Амвросий (Щуров)
Протоиерей Николай Демьянович был весьма уважаемым и грамотным секретарем Ивановского
епархиального Управления. Он сопровождал владыку Иова на всем протяжении его жизненного
пути. И в Ивановской епархии протоиерей Николай был ближайшим его сотрудником.
Но и сам архиепископ Иов отмечал сложный характер своего секретаря. Новопоставленному
епископу Амвросию сразу же пришлось столкнуться с непростым характером о.Николая.
Владыка Амвросий, делясь воспоминаниями о протоиерее Николае Демьяновиче, отмечая
его деловые качества, говорил, что о. Николай нередко приходил в епархию в немирном
настроении. Такой настрой секретаря не способствовал тому, чтобы в епархиальном
Управлении поддерживались мир и согласие, которые там воцарились, когда на смену
протоиерею Николаю Демьяновичу пришел новый секретарь — настоятель Преображенского
Кафедрального Собора г.Иванова протоиерей Николай Винокуров, который долгие годы
верно и преданно служил Русской Православной Церкви и своему владыке на территории
Ивановской епархии.
Время было сложное, и хотя архиерею не позволялось заниматься собственно управлением
епархией, а лишь решать кадровые вопросы перемещения священнослужителей и согласовывать
их с уполномоченным по делам религий при Совмине СССР по Ивановской области, но
приходилось решать некоторые финансово-хозяйственные задачи по самому епархиальному
Управлению, а также касаться дел Кафедрального Собора. Протоиерей Николай Винокуров
всегда строго выполнял волю епископа, находясь в полном его послушании. Добрый
и мягкий пастырь, он привлекал многих своим истинно христианским отношением. Долгие
годы он трудился успешно, пока в 1991 году не случился с ним первый инсульт, а
затем спустя некоторое время и второй инсульт. Эти заболевания не позволили о.Николаю
продолжить исполнение обязанностей секретаря епархиального Управления, на смену
ему пришел игумен Зосима (Шевчук), настоятель Воскресенско-Никольской монашеской
обшины г.Приволжска с.Толпыгина.
Протоиерей Николай Винокуров снискал огромное уважение и любовь среди духовенства
и верующих, это был общепризнанный духовник Ивановской епархии, и многие священнослужители
исповедовались, как у владыки Амвросия, так и у него.
“В 1977 году всех приходов в епархии и действующих в них храмов насчитывалось
44. Все они были замещены, за исключением прихода в селе Ярышево Гаврилово-Посадского
района. Но и он по мере возможности окормлялся духовно командированным духовенством
городских приходов. Общее же состояние епархии продолжало оставаться на уровне
прошлых лет” (1).
"Священников служило — 54, диаконов — 9, псаломщиков — 18. Три священника
и один диакон имели степень кандидата богословия, один священник — магистра богословия,
23 священника и 2 диакона имели законченное семинарское образование, 3 священника
и 1 диакон — незаконченное семинарское образование. Вопрос кандидатов священства
для заполнения освобождающихся мест на приходах епархии, как и в прошлые годы,
продолжал оставаться весьма сложным. Людей, желающих служить в Ивановской епархии,
в 1977 году не было, поэтому приходилось довольствоваться кандидатами из других
епархий" (2) и лицами, не имеющими духовного образования, но исполняющими
различные послушания на приходах епархии, которые после собеседования с архиереем
рукополагались в священный сан.
Бюджет епархиального управления формировался из добровольных отчислений церковно-приходских
общин на нужды Патриархии, в фонд мира, на выплату пенсий пенсионерам епархии,
на епархиальные нужды и другие расходы" (3)
В то время очень "важным фактором в осуществлении финансового плана по
отчислениям служило то обстоятельство, насколько епархиальное управление со своей
стороны в состоянии было удовлетворить потребность церковных общин необходимыми
товарами, изготовляемыми Хозуправлением Патриархии: свечами, предметами церковной
утвари, а также печатными изданиями Издательского Отдела Патриархии. Основным
товаром являлись церковные свечи. В 1977 году снабжение епархии свечами значительно
улучшилось. Это в известной мере помогло укрепить финансовую часть епархиального
управления по статье отчислений на общецерковные нужды Патриархии" (4). Но
вместе с тем продолжал оставаться не вполне разрешенным вопрос снабжения епархии
предметами церковной утвари, церковными печатными изданиями.
Епархиальное управление располагалось в небольшом доме по улице Колотилова,
24, где были размещены квартира для правящего архиерея и помещение для епархиальной
канцелярии. Во дворе были расположены хозяйственные помещения. Имелась одна легковая
машина "Волга" (5).
В 1977 году владыка Амвросий, служивший в епархии священником с 1952 года,
говоря о своих состоявшихся архиерейской хиротонии и назначении на Ивановскую
кафедру, отмечал: "Принимая такое волеизъявление высшей церковной власти
как указание свыше, я узрел в нём особую милость Божию ко мне, сознавая что моё
дальнейшее служение уже в звании епископа будет проходить в пределах хорошо знакомой
мне Ивановской епархии по пути, проторенному моим предшественником — архиепископом
Иовом” (6). В то же время было и то, что владыку настораживало: "Конечно,
было бы несколько преждевременным успокаиваться уже сейчас на основании этих общих
положительных данных. Несмотря на проведенную моим предшественником и проводимую
мною работу по нормализации общего положения в епархии, все же временами чувствуется,
что еще не все до конца изжито из наследия прошлого, что могут еще иметь место
некоторые мелкие рецидивы с целью нарушения церковного мира. Но в целом в данный
момент состояние епархии вполне благополучно и не вызывает никаких серьёзных тревог
и опасений" (7). "В связи с имевшими место недомоганиями, а затем и
наступившей болезнью архиепископа Иова, архиерейских богослужений на приходах
в 1977 году почти не совершалось; не было их и в те два месяца, которые провёл
в этом году уже в качестве Правящего архиерея Ивановской епархии епископ Амвросий"
(8).
"При вступлении в должность Управляющего Ивановской епархией, им было
разослано известительное архипастырское послание к духовенству и верующим Ивановской
епархии, в котором он призвал духовенство достойно проходить своё пастырское служение,
всегда безотказно удовлетворять все духовные нужды своих прихожан, крепить мир
в приходской жизни общины, быть достойными членами Церкви Христовой и преданными
гражданами своего Отечества” (9). В 1977 году от епархиального Управления и церковных
общин было перечислено в фонд мира и на охрану памятников архитектуры 370 400
рублей (10).
Также можно отметить, что "в октябре 1977 года произошла смена Уполномоченного
по делам религий при Совмине СССР по Ивановской области. На место выбывшего на
пенсию Тимофеева Н. В. был назначен Михайлов Г. А." (11).
В 1978 году общее состояние епархии продолжало оставаться на уровне прошлых
лет. По-прежнему действовало 44 храма, 2 из которых (в селе Покров-Задорожье Юрьевецкого
района и в селе Ярышеве Гаврилово-Посадского района) не имели настоятелей по причине
недостаточного количества духовенства в епархии. Но и эти приходы обслуживались
командируемыми туда священнослужителями городских храмов" (12). В 1978 году
имели место 4 случая ограблений храмов (13). На конец года в епархии служило 55
священников, 9 диаконов и 14 псаломщиков (14). Отмечалось возрастание общей потребности
в кандидатах в священство в связи с тем, что и часть духовенства по преклонному
возрасту уходила заштат, а другие из-за выявленной непригодности по ряду обстоятельств
увольнялись из епархии. А так как пополнения из числа кандидатов священства, закончивших
духовные школы, не поступало, то приходилось рукополагать лиц, не имеющих духовного
образования, а лишь прошедших минимальную самоподготовку при приходских храмах.
Таких рукоположений было в 1978 году во священники — 4 и во диаконы — 3. И тем
не менее два прихода в епархии оставались в конце года не замещенными (15). Сложной
проблемой являлся и вопрос приходских псаломщиков. Естественная убыль их весьма
ощутимо сказывалась на церковном пении, а новых кадров не поступало (16). Финансово-материальное
состояние епархии по сравнению с 1977 годом не изменилось.
В "1978 году была продолжена нормализация церковно-приходской жизни епархии.
Если в самом начале управления епархией епископа Амвросия и были попытки возврата
к нашумевшей в прошлые годы общеепархиальной смуте, то благодаря особой бдительности
Владыки и правильно занятому курсу в направлении мирного разрешения всех конфликтных
вопросов, они тут же теряли под собой искусственно создаваемую почву и возвращались
в небытие" (17). За 1978 год епископом Амвросием было совершено около двадцати
богослужений в приходских храмах епархии. "После окончания богослужения им
обычно проводились частные беседы с духовенством, церковными советами, результатом
которых было успешное разрешение разного рода мелких конфликтных вопросов” (18).
В 1978 году в фонд мира и на охрану памятников архитектуры епархиальным Управлением
и приходами было перечислено свыше 360 000 рублей (19).
"В 1979 году общее состояние епархии не изменилось, число храмов оставалось
прежним. К концу этого года в епархии уже не было ни одного храма, не имевшего
настоятеля" (20).
В 1979 году отмечалось уже шесть случаев ограбления храмов (21).
Служение в кафедральном соборе и на приходах епархии проходили 56 священников,
11 диаконов и 12 псаломщиков (22).
"Потребность в кандидатах в священство продолжала оставаться весьма насущной.
А потому архиерею, как и в прошлые годы, приходилось рукополагать лиц, не имеющих
духовного образования. В 1979 году им было совершено 10 священнических и 3 диаконских
рукоположений. В то же время многие священнослужители епархии обучались заочно
в Духовной школе: 11 — в семинарии и 2 — в академии" (23).
"1979 год в жизни епархии был годом успешного разрешения недоразрешенных
проблем прошлого" (24). Епископом Амвросием, благодаря его особому такту,
успешно гасились все ранее терзавшие епархию конфликты.
Также оставалось на уровне прошлых лет общее состояние епархии и в 1980 году.
Все большей проблемой становились учащающиеся случаи ограблений храмов. В 1980
году было зафиксировано по епархии 13 такого рода случаев, причем некоторые из
храмов обворовывались по второму и даже по третьему разу" (25). Причиной
тому были натянутые в то время отношения Церкви и государства, благодаря чему
преступники могли безнаказанно расхищать древние церковные ценности, которые не
только были святыней для верующих людей, но и представляли собой духовную ценность
для всего русского народа.
"В 1980 году был произведён внутренний и внешний ремонт Преображенского
Кафедрального Собора г. Иванова. Были возведены 2 каменных помещения в ограде
Собора для бытовых нужд" (26).
На конец 1980 года в Ивановской епархии проходили свое служение 56 священников,
12 диаконов и 15 псаломщиков (27). По-прежнему оставалась острой проблема с кадрами.
В 1980 году епископ Амвросий совершил 6 священнических и 3 диаконских хиротоний.
Также насущной оставалась проблема недостатка псаломщиков (28). Общее состояние
епархии в 1980 году было спокойным по сравнению с прошлым годом, чему в большой
степени способствовало умение епископа Амвросия правильно руководить людьми. Финансово-материальное
состояние епархии оставалось на уровне прошлых лет.
В 1980 году "был впервые проведён съезд епархиального духовенства, на
котором епископом Амвросием был прочитан доклад "О духовном облике православного
пастыря". С целью духовного молитвенного общения и назидания паствы за этот
год владыка посетил двадцать приходов, в четырнадцати из которых совершил богослужения,
а в шести побывал с целью осмотра храмов и их святынь. При посещении приходов
проводились частные беседы с духовенством и членами церковных советов, результатом
которых было разрешение насущных вопросов прямо на месте" (29).
В 1981 году существенных изменений в жизни епархии не происходило. По-прежнему
большой проблемой были грабежи храмов, которых за 1981 год произошло семь (30),
по-прежнему остро стояла кадровая проблема. На конец года в епархии было 57 священников,
15 диаконов и 18 псаломщиков (31). В 1981 году "был проведён второй съезд
епархиального духовенства, на котором епископом Амвросием был прочитан доклад
о "Пастырском служении". За этот год владыка посетил девятнадцать приходов,
в которых им были совершены богослужения.
В 1981 году кроме обычных денежных взносов в фонд мира Ивановская епархия дополнительно
внесла 44 300 рублей на Всемирную Конференцию" ( 32 ).
В 1982 году существенных изменений в жизни епархии не происходило. Сведения
о священно-церковнослужителях епархии отличаются от всех предыдущих лет тем, что
в таблице "По образовательному цензу" появилась графа "высшее светское”
(33). Быть может, до этого года в епархии и правда не было священнослужителей,
закончивших государственный институт, так как в то время считалось, что религия
противоречит науке, и человеку, имеющему высшее образование, стать священнослужителем
было очень не просто. В 1982 году в Ивановской епархии высшее светское образование
имели 5 священников, 1 диакон и 1 псаломщик (34). В этом году в сан священника
владыкой Амвросием было рукоположено 4 человека и в сан диакона 1 человек (35).
Были проведены два епархиальных собрания. На первом из них духовенство было ознакомлено
с материалами "Всемирной конференции за спасение священного дара жизни от
ядерной катастрофы", в финансировании проведения которой принимала участие
и Ивановская епархия. Второе было созвано по случаю шестидесятилетия образования
СССР. Епископом Амвросием на обоих собраниях были зачитаны доклады: на первом
— "О пастырском служении и миротворческой деятельности нашей Русской Православной
Церкви", на втором — "О 60-летии восстановления Патриаршества и о жизни
Русской Православной Церкви в новых исторических условиях" (36). В этом году
деятельность епархии курировал уже новый уполномоченный по делам религии Лысов
А. А. (37).
"В 1983 году общее состояние епархии существенно не изменилось. Количество
храмов оставалось прежним, во многих из них были сделаны внешние и внутренние
ремонты. Благодаря устройству сигнализации и усилению охраны уменьшились хищения
в храмах" (38). Практически не изменилось, по сравнению с прошлым годом,
количество священнослужителей: на конец 1983 года в епархии служили 58 священников,
13 диаконов, 18 псаломщиков. Число священников, имеющих высшее светское образование
возросло до семи (39). Епископом Амвросием были рукоположены в сан диакона 2 человека,
в сан священника 3 человека (40).
"В 1983 году Ивановской епархией в фонд защиты мира и в фонд охраны памятников
было перечислено 40 000 рублей, причём большинство священнослужителей Ивановской
епархии приняли участие в укреплении советского фонда мира личными денежными взносами"
(41). Кроме того, "Ивановская епархия сделала отчисления на Ванкуверскую
всемирную конференцию в сумме 20 000 рублей и 20 000 рублей на восстановление
Свято-Даниловского монастыря в г. Москве (42).
В 1983 году на епархиальном собрании, кроме епископа Амвросия, прочитавшего
доклад на тему "Святая Земля", выступил уполномоченный по делам религий
Лысов А.А. (43).
В 1984 году общее состояние жизни епархии продолжало оставаться на уровне прошлых
лет. Количество приходов оставалось прежним" (44). Не изменилось и количество
священнослужителей: на конец года в епархии было 57 священников, 12 диаконов и
15 псаломщиков. Епископом Амвросием были совершены 4 священнические и 3 диаконские
хиротонии. Из Московских Духовных Школ в 1984 году поступило в Ивановскую епархию
— из академии 1- человек, из семинарии — 1 человек (45). На очередном епархиальном
собрании епископом Амвросием был прочитан доклад "Иисус Христос, Сын Божий
— Спаситель мира". За этот год Владыка посетил десять приходов, в каждом
из которых совершил богослужение" (46). В этом году кроме обычных денежных
взносов в Патриархию, в фонд мира, Ивановская епархия дополнительно внесла 49757
рублей на восстановление Данилова монастыря" (47).
В 1985 году из происшедших в Ивановской епархии знаменательных событий следует
отметить отречение от Церкви священника Свято-Духовского храма города Юрьевца
Леонида Бороздина. Ренегатство среди духовенства было в это время явлением довольно
редким. Уже отошли в прошлое хрущевские гонения, когда в печати появились заявления
бывших протоиереев П. Дарманского, А. Спасского и Черткова об отречении от Бога.
И вдруг, когда Россия была на пороге демократических перемен, в Ивановской глубинке
появляется ренегат.
Что может заставить священника отречься от Бога? Ответ на этот вопрос попробуем
найти в интервью, которое Бороздин Л.А. дал в местной областной газете "Рабочий
край": "Нет, не нашёл я в Церкви, в религии комплекса добродетелей,
гармонии, не утолил жажду у этого "родника", не принял то духовное начало,
которое мертво без дела, которое утверждает социальную справедливость, нравственную
чистоту, мораль трудящегося человека. И я отрекся, перестал лить елей во имя обмана.
Трагедию Хиросимы и Сонгми увидел как дело рук христиан. Они не возлюбили ближнего,
а убивали его. Увидел, что не нравственный мотив, не наказание порока лежит в
основе религии, а лишь слепое повиновение, покаяние. Понял, что духовное здоровье
народа не в религии, а в свершениях, в делах, обеспечивающих благосостояние и
мир, в идейном возвышении" (48), — писал Бороздин Л.
Что же, давайте попробуем разобраться в этом наполовину бессмысленном наборе
слов и быть может мы поймём, что же на самом деле побудило его отречься от Бога
и Церкви?
Он не нашел в Церкви "комплекса добродетелей"... В этой же статье
Л. Бороздин пишет, что и в миру он нигде не мог найти себе место из-за того, что
подходил к тем людям, с которыми его сводила жизнь с явно завышенными требованиями.
И в миру, и в Церкви он всегда пытался искать совершенство не в себе, а в других.
Но ни один человек не может быть совершенным, совершен только Бог. И тот, кто
считает себя христианином, должен обратить свои духовные очи в свою душу, в глубины
своего подсознания, и увидев бездну своих, а не чужих грехов, ужаснуться им.
Но Л.Бороздину это было не нужно, он изначально знал о своем "совершенстве",
его только смущало, почему вокруг живут взяточники и негодяи.
Очень интересно. Только почему "трагедию Хиросимы и Сонгми" Л. Бороздин
увидел как "дело рук христиан"? Интересно было бы знать, что общего
между Православной христианской религией и американским империализмом времен Хиросимы?
Бороздин Л.А. "увидел, что не нравственный мотив, не наказание порока
лежит в основе религии, а лишь слепое повиновение, покаяние". Печально, что
человек, считавший себя православным, не смог понять, что основой покаяния именно
и является то, что он назвал "нравственным мотивом и наказанием порока";
не менее прискорбно и то, что христианскую добродетель послушания он расценил,
как бездумное "слепое повиновение". Быть может, причина такой духовной
слепоты Бороздина Л.А. была в том, что он понял: “Духовное здоровье народа не
в религии, а в делах, обеспечивающих благосостояние”? Как свидетельствуют десятки
людей, на чьих глазах происходила вся эта история, скоро после своего отречения
Л. Бороздин получил трехкомнатную квартиру в г. Фурманове. Я не пытаюсь здесь
вывести связь между этими двумя событиями: отречением и получением квартиры, однако
многим очевидцам описанных событий такая связь казалась несомненной...
Бороздин Л.А. пишет о том, что как-то ему "попала в руки одна из книг
бывшего профессора-богослова Осипова А.А." Ивановскому ренегату оказалось
далеко до бывшего протоиерея, профессора Ленинградской Духовной Академии, который
ещё до своего отречения был запрещен в священнослужении за вступление во второй
брак. Осипов, будучи богословски образованным, нападал на Господа и Его Святую
Церковь так яростно и умело, как будто был водим самим сатаной. А Бороздин в оправдание
своего отречения выжал из себя только невразумительный набор ничего не значащих
фраз, который у любого человека, сколько-нибудь знающего христианскую религию
и атеизм, не сможет вызвать ничего, кроме грустной усмешки...
В 1986 и 1987 годах закрытия или открытия церквей в Ивановской епархии не происходили
(49). Количество священно-церковнослужителей на 31 декабря 1987 года было следующим
: священников — 60, диаконов — 21, псаломщиков — 12. Епархия делилась на четыре
благочиннических округа, епархиального совета не было (50). Епископом Амвросием
были совершены богослужения в восьми приходах, кроме этого он "посещал некоторые
храмы во внебогослужебные дни и знакомился с состоянием храмов и их святынь, а
также с духовенством и церковными служащими, преподавая им советы, направленные
к улучшению порядка, устранению раздоров и замеченных недостатков" (51).
На проходившем в 1987 году епархиальном собрании кроме владыки Амвросия выступили
с докладами секретарь Ивановского облисполкома Балабанова Н. П., уполномоченный
по делам религий Лысов А.А., ответственный председатель Ивановского областного
отделения Фонда мира Горбачев И.П. (52). Нужно отметить, что общая сумма взносов
в Фонд мира в 1987 году составила по епархии 396 900 рублей, причём общая сумма
внесённых личных средств духовенства в фонд мира составила 5150 руб. (53). На
проходившем в этом году епархиальном собрании "ответственный председатель
Ивановского областного отделения Фонда мира И.П.Горбачев вручил епископу Амвросию
и секретарю епархиального Управления протоиерею Николаю Винокурову почетный знак
Советского Фонда мира. Тогда же были тогда вручены почетные грамоты и памятные
благодарственные письма Ивановского областного отделения Фонда мира священнослужителям
и членам церковных советов за их личное участие в поддержании фонда мира денежными
средствами" (54). Очень важным событием 1987 года для Ивановской епархии
было и то, что епископ Амвросий "был на приёме в Ивановском облисполкоме
и имел личную добрую беседу с председателем облисполкома В. Н. Тихомировым"
(55).
Такое повышенное внимание к епархии со стороны светского руководства области
было не случайным. Приближалось 1000-летие Крещения Руси, которое стало переломной
датой в церковно-государственных отношениях в России. Но и в преддверии этой знаменательной
даты многое начало меняться. Уже в 1987 году в Ивановской области областным руководством
был сделан первый шаг навстречу Церкви.
2.Возвращение святынь
В 1988 году началось открытие храмов, был открыт Скорбященский храм в г. Фурманове
(56). Сам Владыка Амвросий впоследствии так вспоминал об этом первом из открытых
за время его управления Ивановской епархией храмов: "Помню, как трудно передавали
дивный храм — двадцать два купола — в Фурманове. Он принадлежал молокозаводу и
был обречён на гибель. В подвале была устроена сливная яма, летом там полоскали
бельё, зимой мальчишки катались на коньках, как на катке. Сколько обуви стоптали
люди, которые ходили по инстанциям, чтобы добиться передачи храма. Сколько трудов
было положено на его восстановление. Слава Богу — сейчас Храм восстановлен, в
нём идут богослужения" (57).
Тогда же были зарегистрированы ещё две новые православные общины: "в городе
Иванове и в городе Комсомольске, но храмовые здания не были верующим предоставлены,
так как были заняты — в городе Комсомольске — под мебельный склад, а в г. Иванове
— под областной архив. В 1988 году дело передачи храмов верующим в Ивановской
епархии находилось в стадии обсуждения органами государственной власти" (58).
На 31 декабря 1988 года в Ивановской епархии проходили своё служение 61 священник,
20 диаконов и 9 псаломщиков (59).
В 1988 году все еще шел процесс выкачивания из епархии денег: в Фонд мира было
перечислено 39426 рублей; также были сделаны перечисления пострадавшим от землетрясения
в Армении, в фонд по охране памятников истории и культуры. Общая сумма внесенных
личных средств духовенства в фонд мира составила 3500 рублей (60). Епископ Амвросий
совершил на приходах епархии 6 выездных богослужений (61). За год им были рукоположены
6 священников и 2 диакона (62).
В 1986 году в Ивановской епархии были проведены два епархиальных собрания:
одно — до 1000-летия Крещения Руси и одно после. Кроме духовенства и членов церковных
советов на собраниях, проходивших в Преображенском Кафедральном соборе г. Иванова,
присутствовали секретарь облисполкома Балабанова Н.П., секретарь горсовета Антонова
Л.И, уполномоченный по делам религий Лысов А.А. (63). В этом году, как и в предыдущем,
Владыка Амвросий "был на приёме в Ивановском облисполкоме и имел личную беседу
с председателем облисполкома В. Н. Тихомировым. " (64).
Эта вторая встреча была очередным важным шагом государства навстречу Церкви
на территории Ивановской области. В 1989 году процесс открытия храмов начал набирать
силу. В 1989 году не только не происходило закрытия Церквей, но были открыты 9
храмов: "в г. Юрьевце община получила в пользование второй храм — Богоявленский,
в г. Комсомольске, в п. Палех было передано верующим по одному храму. В городе
Приволжске был передан собор святителя Николая Чудотворца общине с. Толпыгино
с регистрацией в совете по делам религий при Совете Министров СССР, как приписной
приход. Были также открыты храмы в п. Писцове, с. Бортницы Родниковского района,
с. Кибергине Тейковского района.
После празднования Крещения Руси летом 1988 года отношения между епархией
и областными районными структурами власти существенно потеплели, потому что местные
власти ощутили, что наверху были приняты некоторые политические решения по вопросам
взаимоотношения Церкви и государства. Особенно влияла на обстановку на местах
проведённая встреча руководства Русской Православной Церкви с Генеральным Секретарём
ЦК КПСС М. С. Горбачевым. Эта встреча была проведена достаточно гласно, о ней
имелись публикации в печати. На фоне происходившей демократизации Российского
общества открытие храмов повсеместно в России, в том числе и набирающий силу процесс
их открытия в Ивановской области, воспринимались более естественно.
Однако в Приволжске было особое положение. Собор Николая Чудотворца находился
в центре города на площади, как раз напротив здания райкома партии. Первым секретарем
райкома партии был Гунаев Е.А. Он играл особо активную роль в областном комитете
партии и был на стороне консервативно настроенной группировки коммунистов. Конечно,
он никак не мог допустить, чтобы в центре города, напротив здания райкома открылся
прекрасный собор. Еще в декабре 1980 года настоятель храма с. Толпыгино иеромонах
Зосима (Шевчук) обращался с письмом в местный Приволжский райисполком, а также
в Ивановской облисполком с просьбой передать Собор Николая Чудотворца в г. Приволжске
православной общине с. Толпыгино как приписной храм. Это было время, когда действовал
ещё закон 1929 года о религиозных организациях, и для того, чтобы здание храма
было передано религиозной общине, необходимо было зарегистрировать религиозную
общину в Совете по делам религий при Совете Министров СССР. И только после этого
передавалось молитвенное здание. Закон ограничивал возможность владения двумя
зданиями одному приходу. И поэтому на этом основании о. Зосиме в ходатайстве было
отказано.
В с.Кибергино Тейковского района был разрушенный храм в память Усекновения
главы Иоанна Предтечи. Священнослужители из с.Стебачева Тейковского района иеромонах
Герман и иеродиакон Гавриил обратились с прошением к епископу Амвросию, чтобы
этот храм был передан им и они могли бы его реставрировать. Тогда же было составлено
обращение в Тейковский райисполком и была сформирована негласная комиссия, в которой
принимали участие члены из Тейковского райисполкома и уполномоченный по делам
религий Лысов А.А. Когда Владыка приехал туда, он увидел полуразрушенный храм
и сказал: "Как же можно восстановить такой храм?" Но священнослужители
были очень молоды, полны сил и сказали: "Мы восстановим этот храм”. И хотя
Лысов А.А. не выказал большого оптимизма, возражать не стал, чтобы этот храм молодые
священнослужители взяли для реставрационно-восстановительных работ. Тейковская
администрация оказалась сговорчива, более того, усилиями секретаря Тейковского
райисполкома этот вопрос был быстро решен. Храм в с. Кибергино стал приписным
к храму села Стебачева. Лишь в будущем, когда храм уже во многом был устроен,
когда в нем стало возможным совершение церковных богослужений, тогда этот храм
был отдельно зарегистрирован и получил своего настоятеля, которым стал священник
о. Герман. Таким образом была налицо возможность передать еще одно храмовое здание
в ведение священнослужителей, которые служили в соседнем приходе. Используя этот
прецедент, о. Зосима просил, чтобы собор в Приволжске был возвращен Ивановской
епархии Русской Православной Церкви в лице общины с. Толпыгино. Вопрос дискутировался
очень долго. Но волей Божией случилось так, что о. Зосима сильно повредил себе
ногу и вынужден был с лета 1989 года до весны 1989 г. вести постельный режим.
Он не смог служить, и у него осталось много времени, чтобы писать письма в различные
инстанции. О.Зосима бомбардировал этими письмами все инстанции от Приволжска до
Иванова и Москвы. И наконец появился первый результат: в Совете по делам религий
при Совете Министров СССР заинтересовались этой проблемой и конкретно Михайлов
Г. А. Тогда уже„ он был сотрудником отдела по делам Русской Православной Церкви,
и будучи нашим земляком, всячески содействовал лоббированию этого вопроса в Совете
по делам религий.
О. Зосима побывал в Москве на приёме у Михайлова Г.А. и получил моральную поддержку
для решения этого вопроса. Подошла весна 1989 года, а вопрос все не решался. Районные
депутаты под нажимом властей подписали решение о создании в храме музея. В то
время в соборе находился склад общепита, в алтаре был устроен туалет; попираемая
святыня в центре города Приволжска ожидала решения своей судьбы.
И в день памяти святителя и чудотворца Николая епископ Ивановский и Кинешемский
Амвросий приехал в с. Толпыгино и беседовал с о. Зосимой. Владыка говорил: “Как
вы сможете отреставрировать этот храм? Он ведь находится в таком тяжелом состоянии,
на колокольне даже нет креста". На что иеромонах Зосима отвечал, что крест
на колокольне есть. Внезапно началась сильная гроза, молния ударила между епископом
Амвросием и о. Зосимой прямо в землю. Это был как бы знак: через несколько минут
раздался звонок и испуганный голос сообщил, что только что на колокольне собора
Николая Чудотворца в г. Приволжске сбит молнией крест...
Епископ уехал в Иваново, а иеромонах Зосима поехал в Приволжск, посмотреть
состояние колокольни. Колокольня, действительно, была несколько разрушена. Это
произошло в день памяти Святителя Николая, в честь которого был освящен собор.
И именно в этот день был подписан отказ местных властей о возвращении храма Церкви.
А на следующий день при загадочных обстоятельствах колокольня обрушилась. Некоторые
полагали, что вызванные саперы взорвали колокольню, но доказательств прямых тому
не было.
Власти ещё некоторое время не отдавали собора Церкви. Склад, который находился
в соборе Николая Чудотворца, власти были вынуждены эвакуировать, а руины собора
продолжали оставаться бесхозными. Верующие люди,„ написав плакаты: "Долой
власть коммунистов”, "Долой безбожное правительство!" — вышли на площадь
перед собором, появилось много антисоветских лозунгов. Народ был раздражен действием
местных властей, налицо было настоящее противоборство народа и местной власти.
Сломить народ не удалось. Совет по делам религий при Совмине СССР в одностороннем
порядке зарегистрировал общину Собора Николая Чудотворца в г. Приволжске, лишив
при этом регистрации храм с. Толпыгина. Приписным к собору Николая Чудотворца
г. Приволжска оказался именно приход с. Толпыгина, то есть не удалось зарегистрировать
новую общину Русской Православной Церкви с сохранением прежней. Религиозная община
с. Толпыгина была ликвидирована, храм ее оказался приписным в нарушении действующего
законодательства. Прошло совсем немного времени, и был принят новый закон о свободе
совести в СССР, и в преддверии этого закона в сентябре 1989 года верующим был
возвращен собор Николая Чудотворца в г. Приволжске.
Характерен эпизод с открытием храма в селе Бортницы Родниковского района, в
котором действовал музей. Можете себе представить музей, который находится в храме,
да еще в селе? Конечно, он никем не посещался. Этот музей был создан председателем
местного колхоза.
Председатель колхоза был человек подлинно русский, и в глубине души православный.
И когда он узнал, что власти приняли решение разрушить этот храм, то он предпринял
хитрый ход. Вместо того, чтобы поступить, как многие, кто разрушал храмы в своих
селах, он вышел с предложением организовать в нем музей, который, конечно, не
имел никакой ценности. Туда собрали всякие ложки-плошки, сельхозпродукцию, выпущенные
ткани. Зато можно было использовать государственные деньги на содержание церкви,
благодаря чему она сохранялась в хорошем состоянии. Когда же пришло время открытия
храмов, он сам предложил отдать музей Ивановской епархии. Это был, конечно, очень
неординарный поступок. Он вызвал критику властей и председателя скоро отправили
на пенсию. Но дело было сделано. Храм был сохранен, а затем отдан верующим.
В городе Иванове советом по делам религий при Совете Министров СССР были зарегистрированы
две новые общины, с указанием о передаче им храмов Ильи Пророка Божия и Введенского
(65).
Драматичная ситуация складывалась вокруг Свято-Введенского храма в г.Иванове,
которую в народе называли “Красной церквью”. Власти не хотели возвращать храм
верующим. Тогда четыре женщины предприняли по тем временам очень опасный шаг —
объявили голодовку. Вероятно, это была одна из первых голодовок в нашей стране.
Написали плакат: “Не пьем, не едим и готовы умереть на Родине первых советов”
и расположились в центре города у кинотеатра “Современник”. Скандал был страшный.
Милиция перевезла их к храму, считая, что там, голодающие меньше будут привлекать
внимание. Но народ — сочувствующий и просто зеваки — каждый день толпами собирался
здесь. И верующие, и неверующие устраивали манифестации, кто в поддержку голодающих,
кто осуждая их действия. Об этом событии узнали зарубежные газеты, радио и телевидение.
Приезжали корреспонденты, брали интервью, снимали фильмы, об этом инциденте заговорил
весь мир. 16 дней голодовки дали свои плоды. Но еще год пришлось ходить по инстанциям,
чтобы убедить местные власти признать права верующих и постановление Совета по
делам религий при Совете Министров СССР (66).
В 1989 году Епископом Амвросием было рукоположено 12 священников и 1 диакон
и на 31 декабря в Ивановской епархии служили 67 священников и 17 диаконов. Также
имелось 13 псаломщиков (67). В 1989 году Ивановская епархия делилась на 4 благочиннических
округа, при правящем архиерее работал епархиальный совет, в который входили протоиерей
Алексий Тумин, протоиерей Николай Винокуров, протоиерей Сергий Арбузин, иеромонах
Зосима (Шевчук) (68). По-прежнему продолжалось перечисление значительных сумм
в различные фонды: в фонд мира — 250 000 рублей, а также были перечислены деньги
в детский фонд, в фонд инвалидов, в фонд культуры, в фонд памятников архитектуры
(69).
Происходящие в Ивановской епархии положительные перемены были тесно связаны
с теми переменами, которые переживала Русская Православная Церковь после празднования
1000 — летия Крещения Руси и состоявшегося Поместного Собора, на котором был принят
Новый Устав Русской Православной Церкви. Новый Устав ввёл периодичность созыва
Поместных и Архиерейских Соборов. Он предусматривает также расширение состава
Священного Синода: число его временных членов увеличено до пяти. Поместный Собор
в Уставе восстанавливает Епархиальные собрания. "Высшим органом, при содействии
которого архиерей управляет епархией, является Епархиальное Собрание", —
сказано в Уставе. Епархиальное Собрание состоит из равного числа представителей
клира и мирян. О Епархиальном Совете в Уставе говорится, что он "образуется
по благословению правящего архиерея и состоит не менее чем из четырех лиц в пресвитерском
сане, половина из которых назначается архиереем, а остальные назначаются епархиальным
Собранием на один год".
Важнейшие изменения, в сравнении с действовавшим раннее "Положением об
управлении Русской Православной Церковью", касаются приходов. По Уставу клирики
включаются в состав приходского собрания, а председательство в приходском собрании
Устав представил настоятелю прихода. Приходской совет по Уставу является исполнительным
органом приходского собрания и как таковой подотчетен ему. В состав приходского
совета должны входить председатель, его помощник и казначей, избираемые на трехлетний
срок. Председателем Приходского совета может быть и клирик, и мирянин. (70).
Таковы были основные изменения, которые Поместный Собор 1988 года внес в управление
епархией и приходом, и мы видим, что в Ивановской епархии уже в 1989 году все
эти изменения были проведены в жизнь. Собрания духовенства и мирян задолго до
Собора 1988 года ежегодно собирались епископом Амвросием, иногда дважды раза в
год. Уже тогда Владыка многое делал для того, чтобы в жизни местной Церкви Ивановской
епархии наиболее полное осуществление находило ее соборное начало. Епархиальный
совет, как уже выше упоминалось, был создан в 1989 году. В этом же году в Ивановской
епархии была проведена большая работа по ознакомлению с новым Уставом духовенства
и верующих, а также представителей светской власти на местах; были приняты новые
Уставы Православных приходов. С этими целями епископ Амвросий лично "посетил
Успенский собор г. Кинешмы, Скорбященский храм г. Фурманова, Христо-Рождественский
храм г. Комсомольска, храм Пророка Божия Илии в г. Палехе, храм Усекновения главы
Иоанна Крестителя с. Кибергино, Знаменский храм в с. Красное, Свято-Духовской
храм г. Юрьевца, Благовещенский храм с. Воронцова, Георгиевский храм с. Ярышева,
Преображенский храм г. Шуи, Троицко-Знаменский храм п. Лежнево. В другие храмы
на приходские собрания для введения нового Устава выезжал секретарь епархиального
Управления. В некоторых храмах настоятели были избраны старостами — председателями
приходского собрания и приходского совета" (71). Так было покончено с засильем
неверующих старост — мирян, назначаемых советской властью. На проводимых Владыкой
Амвросием и его секретарем "собраниях присутствовали секретари районных исполкомов,
которые знакомились с новым церковным Уставом" (72). Уполномоченным по делам
религий по Ивановской области в 1989 году был Богородский Е.А. (73). А в 1991
году Институт уполномоченных был упразднен, на их место вскоре пришли консультанты
по вопросам религии при администрации области. В Ивановской области на должнос |
