В.И. Петрушко

АВТОКЕФАЛИСТКИЕ РАСКОЛЫ НА УКРАИНЕ

В ПОСТСОВЕТСКИЙ ПЕРИОД 1989-1997

К оглавлению

VII. РАСКОЛЬНИЧЬЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ФИЛАРЕТА ДЕНИСЕНКО

Однако, к сожалению, автокефалистская авантюра бывшего Первоиерарха Украинской Православной Церкви далеко не была исчерпана осуждением на Архиерейском Соборе в Москве пагубного для церковного мира курса митрополита Филарета . 7 апреля, в праздник Благовещения, вскоре после своего прибытия с Московского Собора в Киев, Филарет (Денисенко) за богослужением во Владимирском кафедральном соборе объявил о своем отказе сложить с себя обязанности Предстоятеля Украинской Церкви.

14 апреля 1992 года, митрополит Филарет на пресс-конференции в Укринформагенстве заявил, что Архиерейский Собор в Москве прошел с нарушением Устава об управлении Русской Православной Церкви и с нарушением регламента. Митрополит заявил, что "удар в борьбе против дарования Украинской Православной Церкви независимости был направлен на него", ибо он "главная пружина, которая толкает Церковь к полной канонической независимости". Филарет сказал, что его присяга была вынужденной, а потому неискренной. Сам он, по его словам, был оклеветан и посему отказывается уйти в отставку, намереваясь оставаться на посту предстоятеля УПЦ до конца жизни. Лицедейством выглядели слова Киевского митрополита о том, что он "уйти со своего поста не может, ибо отвечает за Украинскую Православную Церковь перед Богом" [121]. Митрополит Киевский изображал себя жертвой "имперских притязаний" Московского Патриархата, страдальцем за национальную идею, которая отныне стала мерилом всякого украинского политика. Заявление Блаженнейшего широко освещалось в прессе, на радио и по телевидению, что свидетельствовало о заинтересованности государственной власти в лице президента Кравчука в том новом витке автокефалистской кампании, который раскручивался Филаретом. По сути он шел на полный разрыв с Московским Патриархатом. "Мосты были сожжены", отступление невозможно. Однако, пути назад не было уже не только у Денисенко. Украинские иерархи также благодаря московскому Архиерейскому Собору полностью определились с выбором позиции. Поэтому, когда Филарет призвал их собраться в его печально знаменитой резиденции на улице Пушкина, 36 в Киеве, откликнулся и поддержал митрополита лишь единственный архиерей викарий Тернопольской епархии, епископ Почаевский Иаков (Панчук), наместник Почаевской Лавры [177, c.28]. За этот демарш Иакова, давно уже замеченного в симпатиях националистической идее и пытавшегося украинизировать Лавру, братия изгнала из обители. Даже те архиереи, которые на Соборе выступили активными поборниками независимости УПЦ, отказались поддержать Филарета (лишь спустя несколько месяцев к нему примкнул епископ Львовский Андрей).

Большинство верующих отнеслось к новой авантюре митрополита самым суровым образом. В большинстве храмов Украины прекратилось поминовение Предстоятеля УПЦ за богослужением [145]. Наиболее резко свое отрицательное отношение к автокефалии вообще и к личности Киевского митрополита в частности выразила Одесская епархия: в адрес Патриарха Алексия II было направлено обращение с просьбой принять в непосредственное патриаршее управление "Свято-Успенскую Патриаршую обитель, Одесскую Духовную Семинарию, Свято-Успенский кафедральный собор, а также всю полноту Одесско-Измаильской епархии" [121]. Столь бурная реакция одесских православных была также следствием того, что активным поборником автокефалистской идеи в епархии выступил архиепископ Лазарь (Швец), галицкий уроженец. Это закончилось для него жестким отпором со стороны собственной паствы и переводом на Симферопольско-Крымскую кафедру, где владыка уже не решался столь откровенно пропагандировать автокефалию.

Патриарх Алексий 17 апреля 1992 года направил с нарочным письмо митрополиту Филарету, в котором просил его сообщить соответствует ли действительности информация, распространенная через телевидение, радио и газеты об изменении его решения оставить пост предстоятеля УПЦ. Письменного ответа от Филарета не последовало, как не последовало и ответа на приглашение прибыть на заседание Священного Синода Русской Православной Церкви, которое должно было состояться 6-7 мая 1992 года [121; 145].

30 апреля в городе Житомире, благодаря инициативе архиепископа Житомирского и Овручского Иова (Тывонюка; ныне архиепископ Челябинский и Златоустовский), состоялось собрание архиереев, духовенства, монашествующих, представителей православных братств и мирян Украинской Церкви. Фактически это был собор УПЦ, на котором не было только одного Предстоятеля Украинской Церкви, деятельность которого стала предметом разбирательства [121]. Заявление митрополита Киевского было подвергнуто острой критике, а сам он обвинен в клевете на Архиерейский Собор и в клятвопреступлении. Собрание потребовало от митрополита Киевского его незамедлительной отставки [145].

В светской печати появилось сообщение о том, что Филарет наконец-то все же ответил Святейшему Патриарху Алексию письмом, в котором говорил, что признает его Первоиерархом и поминает за богослужениями, однако не советует принимать против него, Филарета, никаких действий, ибо это может вызвать взрыв антироссийских настроений на Украине [5]. Трудно объяснить подобное заявление, сделанное фактически уже после полного разрыва Денисенко с Москвой. Да и факт наличия подобного послания Филарета Патриарху Алексию II вызывает некоторое сомнение: по крайней мере, в официальной печати Московской Патриархии оно не упоминалось.

Раскольническая деятельность митрополита Филарета стала предметом обсуждения на расширенном заседании Священного Синода Русской Церкви в Москве 7 мая 1992 года. Синод решительно осудил заявления митрополита Филарета по поводу Архиерейского Собора как несоответствующие истине и вводящие в заблуждение паству. Члены Синода квалифицировали эти заявления как "хулу на соборный разум Церкви, действующий по водительству Святого Духа" [121]. Священный Синод постановил до 15 мая 1992 года предписать митрополиту Филарету созвать Архиерейский Собор УПЦ и подать на нем прошение об отставке с поста Предстоятеля Украинской Церкви и действительно уйти в отставку, как он о том торжественно обещал пред Крестом и Евангелием. Синод в связи с чрезвычайным положением, возникшим в УПЦ по вине ее Первоиерарха, запретил митрополиту Филарету вплоть до Архиерейского Собора УПЦ действовать в качестве Предстоятеля, а именно: созывать Синод, рукополагать архиереев, издавать указы и обращения, касающиеся Украинской Церкви. Исключением должен был стать лишь Собор, на котором Филарет должен был бы подать в отставку и взамен его был бы избран новый Предстоятель УПЦ. Решением Синода все прещения и наказания, наложенные или могущие быть наложенными на архиереев, клириков и мирян митрополитом в связи с поддержкой ими постановлений Архиерейского Собора Русской Церкви 31 марта5 апреля 1992 года, объявлялись незаконными и недействительными. В случае же неисполнения постановлений Собора и данного решения Синода митрополит Филарет должен был быть предан суду Архиерейского Собора Русской Церкви [121]. Обо всех этих мерах украинская паства была извещена особым Посланием Патриарха и Священного Синода, в котором специально подчеркивалось, что принятие решений, пресекающих антиканонические действия митрополита Филарета, находится в строгом соответствии с соборными определениями и никоим образом не является покушением на самостоятельность в управлении Украинской Церкви, дарованную ей Архиерейским Собором Русской Церкви в октябре 1990 года [145].

По результатам расширенного заседания Священного Синода 7 мая 1992 года была проведена пресс-конференция для представителей средств массовой информации. Святейший Патриарх Алексий сообщил на ней об итогах Архиерейского Собора Русской Церкви и обрисовал тяжелую ситуацию, сложившуюся на Украине в результате антиканонической деятельности митрополита Филарета (Денисенко). Предстоятель Русской Церкви отметил, что Филарет уже не поминается в большинстве православных храмов Украины как Первоиерарх Украинской Церкви. "Из целого ряда епархий, сказал Патриарх, приходят просьбы предоставить монастырям, духовным учебным заведениям, а иногда и целым епархиям статус ставропигии и принять их в непосредственное патриаршее управление" [154]. Продолжая знакомить журналистов с итогами Архиерейского Собора и религиозной ситуацией на Украине, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл отметил, что до 95% верующих и клира в большинстве украинских епархий выступают категорически против дарования канонической автокефалии Украинской Православной Церкви и выхода ее из юрисдикции Московского Патриархата [154].

Между тем, все призывы к митрополиту Филарету внять голосу соборного разума и прекратить свою антиканоническую деятельность, подав в отставку, не возымели действия. Первоиерарх УПЦ своим поведением окончательно убеждал в том, что его автокефалистским устремлением руководили исключительно соображения личной корысти и честолюбия, но никак не забота об Украинской Церкви, которую он попрал и предал. Став неожиданно адептом национальной идеи, чего прежде за этим уроженцем русскоязычной Донецкой области [131]. никто не замечал, Филарет, с трудом освоивший "державну мову", повсюду, где только мог, вещал на плохом украинском языке о своем жертвенном подвиге во имя "национальной церкви". Интересно, что национал-демократическая пресса еще совсем недавно шельмовавшая Киевского митрополита и смаковавшая подробности его личной жизни, объявляя его типичным представителем "имперской" Русской Церкви, предателем своего народа и т.д., теперь круто изменила тон своих высказываний. Стоило Денисенко занять, пусть и из эгоистических соображений, сепаратистскую позицию, как всякая кампания дискредитации митрополита прекратилась, как по команде. Более того, постепенно многие националистические политики начинают выражать свою солидарность с Денисенко. Особенно в этом направлении отличалось окружение президента Кравчука, чья столь же неожиданная перестройка из коммуниста в националиста весьма напоминала эволюцию, проделанную его личным другом Филаретом.

В этом отношении весьма показательно обращение, которое группа из 25 депутатов-демократов украинского парламента во главе с Олесем Шевченко 20 февраля 1992 года направила Патриарху Московскому и всея Руси Алексию, и которое позже фигурировало на Архиерейском Соборе 31 марта 5 апреля 1992 года. В нем, в частности, говорилось: "...митрополит Филарет правдами и неправдами ищет путей (быстро изменив свои лозунги), чтобы заручиться поддержкой нового правительства и сохранить свою порочную систему управления церковью. Не секрет, а достояние гласности, что именно митрополит Филарет (Денисенко) тесно связал свою тридцатилетнюю деятельность со службами КГБ, дабы угодить власти КПСС, послужить безбожному правительству не в интересах церкви, а ради карьеры и возможности удерживать церковь на Украине в руках единовластной диктатуры. Все это отвращает от церкви людей, сводит на нет проповеднический миссионерский труд честного священства, углубляет вражду между конфессиями и способствует расколам" (перевод с украинского мой В.П.) [5]. Вероятно, это послание депутатов Патриарху было следствием недоверия новоявленному патриоту, но уже после Архиерейского Собора 31 марта 5 апреля 1992 года те же самые депутаты принимают по отношению к митрополиту совершенно иной тон, убедившись в его окончательном переходе в стан поборников "самостийности".

Митрополит Киевский был глух ко всем призывам покаяться. Собора Украинской Церкви, на котором он бы ушел в отставку и обеспечил избрание нового Предстоятеля УПЦ, он так и не созвал. В связи с этим, Священный Синод Русской Православной Церкви, заседавший 21 мая 1992 года (в информации ЖМП это заседание ошибочно датировано 28 мая) и имевший суждение о положении в Украинской Церкви, поручил старейшему по хиротонии иерарху Украинской Церкви митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму (Руснаку) незамедлительно созвать и провести в период до праздника Святой Троицы Архиерейский Собор УПЦ для избрания ее нового Предстоятеля. При этом Священный Синод рекомендовал провести выборы тайным голосованием не менее, чем из трех выдвинутых Архиерейским Собором УПЦ кандидатов. Мера эта была отнюдь не лишней в свете того печального опыта авторитарного стиля управления УПЦ, который имел место при митрополите Филарете. Кроме того, на том же заседании Священного Синода было определено, что до выборов нового Предстоятеля УПЦ управлять ею будет митрополит Харьковский Никодим, как старейший среди украинских архиереев [122]. В ответ на это митрополит Филарет 25 мая отправил на имя Святейшего Патриарха Алексия сообщение о том, что он считает решения расширенного Синода "необоснованными и недееспособными" [118].

Предстоятель Руской Церкви 26 мая вновь направил Филарету телеграмму, в которой он еще раз взывал к совести архиерея: "Для блага нашей общей Матери-Церкви, в подлинных интересах Украинской Православной Церкви взываю к Вам, Владыко, примите со смирением решение Священного Синода, полностью отвечающее духу и постановлениям Архиерейского Собора, согласие с которыми Вы засвидетельствовали перед лицом всего епископата нашей Церкви. Это решение не входит в противоречие с ранее принятыми соборными решениями и не ограничивает независимость Украинской Православной Церкви в ее управлении. Не наносите новые раны исстрадавшемуся телу церковному" [118].

Покаяния не последовало. Напротив, в тот же день Филарет собрал в Киеве своих сторонников, громко назвав это антиканоническое сборище "Всеукраинской конференцией по защите канонических прав Украинской Православной Церкви". Ни одного архиерея УПЦ в ее составе не было (хотя вскоре Филарет вместе с Иаковом Почаевским начал проводить кощунственные "епископские хиротонии" своих приспешников). "Конференция" отвергла решения Священного Синода от 7 и 21 мая 1992 года, а деятельность канонического епископата, не последовавшего по гибельному пути филаретовского раскола, была названа участниками "конференции" "предательством Церкви и православного народа Украины" [118].

Во исполнение определения Священного Синода от 21 мая Архиерейский Собор УПЦ собрался 27 мая, как и было предписано, под председательством митрополита Никодима. Ввиду того, что Филарет, поддерживаемый правительством и "Рухом", мог воспрепятствовать проведению Собора, использовав все имеющиеся в его распоряжении средства от властных структур до формирований националистических боевиков, Собор проходил в Харькове. Причем, по свидетельству архиереев-участников Собора, президентом Кравчуком была предпринята попытка сорвать деятельность Архиерейского Собора: президент лично звонил руководству Харькова и области, требуя от властей воспрепятствовать выборам нового Предстоятеля УПЦ. Собор сместил Филарета Денисенко с Киевской кафедры и поста Первоиерарха УПЦ и зачислил его заштат с запрещением в священнослужении. Предстоятелем Украинской Церкви епископат большинством голосов (16 из 18 присутствующих на Соборе) избрал архиерея Русской Православной Церкви митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира (в миру Виктор Маркианович Сабодан) [122], который был по происхождению украинцем, уроженцем Хмельницкой области [110]. В соответствии с пунктом 3 Определения об Украинской Православной Церкви, принятого Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 27-28 октября 1990 года, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил митрополита Владимира на Первосвятительское служение в Украинской Церкви [122].

На заседании Священного Синода Русской Православной Церкви, которое состоялось 28 мая 1992 года, было выражено согласие с решением Архиерейского Собора УПЦ о смещении митрополита Филарета и избрании митрополита Владимира (Сабодана) Предстоятелем Украинской Церкви. Кроме того, определением Синода для рассмотрения дела митрополита Филарета, бывшего Киевского и всея Украины, на 11 июня 1992 года было назначено провести в Москве Архиерейский Собор Русской Церкви [122].

Определение Архиерейского Собора УПЦ об избрании митрополита Владимира Предстоятелем Украинской Церкви было с одобрением воспринято большинством Поместных Православных Церквей и их Предстоятелями, которые прислали вскоре после получения информации о Соборе телеграммы в адрес Святейшего Патриарха Алексия с выражением поддержки решений Харьковского Собора и признания митрополита Владимира единственным законным Первоиерархом УПЦ [126]. Несколько тревожным, однако, было молчание патриарха Константинопольского Варфоломея. Тем не менее, вскоре и от него было получено извещение о признании единственным законнным Предстоятелем Украинской Церкви митрополита Владимира (Сабодана).

Во исполнение определения Священнного Синода об Архиерейском Соборе, который рассмотрел бы деятельность митрополита Филарета, епископат Русской Православной Церкви собрался 11 июня 1992 года в Москве. Накануне Собора украинскими архиереями было сделано Заявление, в котором давалась обстоятельная характеристика антиканонических действий митрополита Филарета. В вину бывшему Предстоятелю УПЦ украинские епископы ставили жестокое и высокомерное отношение к подведомственнному духовенству и собратьям-архиереям. Это квалифицировалось как грубое физическое и духовное насилие, за которое клирик согласно 27 правилу святых апостолов подлежит извержению из сана. Обвинялся митрополит и в соблазне, который он вносит в среду верующих своим поведением, давая повод для поношения и хулы на Церковь со стороны внешнего мира. Подобные действия также подлежат каноническому наказанию в соответствии с 3-м правилом Первого Вселенского Собора и 5-м правилом Пято-Шестого (Трулльского) Собора [67]. Оба правила под страхом извержения из сана воспрещают целибатным клирикам или монашествующим иметь при себе в доме женщин (за исключением матери или родной сестры), дабы не вызывать соблазна и нареканий со стороны паствы.

Невыполнение обещания созвать в Киеве Архиерейский Собор и подать на нем в отставку, данного бывшим Блаженнейшим митрополитом, при Кресте и Евангелии, было приравнено украинскими епископами к клятвопреступлению. За подобные действия 25-е правило святых апостолов предусматривает извержение из сана. Под действие 6-го правила Второго Вселенского Собора подпадают публичные выступленния митрополита Филарета через средства массовой информации, направленные на дискредитацию и извращение решений Архиерейского Собора Русской Церкви, проходившего 31 марта 5 апреля 1992 года. Они были расценены епископами как клевета и хула на соборный разум Церкви [67].

В Заявлении также говорилось, что "митрополит Филарет, проигнорировав решения Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви от 27 мая 1992 года и потеряв совесть пастыря, святотатственно усвоил себе не принадлежащее право на священннодействия в качестве архиерея. В частности, он неоднократно совершал Божественную литургию и рукополагал диаконов, пресвитеров и даже епископов, не имея на то никакого полномочия со стороны Священного Синода" [67]. За даннные действия бывший первоиерарх УПЦ подлежал "анафеме пред всем народом" согласно 88-му правилу святого Василия Великого. Ссылались при этом украинские архиереи также и на 28-е правило святых апостолов, хотя справедливости ради следует отметить, что оно предписывает подвергать отлучению от Церкви изверженных из сана клириков [87, c.16], дерзнувших священнодействовать Филарет же был только запрещен в служении, но в то время еще не лишен сана.

Поведение Филарета епископы справедливо расценивали как учинение раскола в Церкви, что наказывается лишением сана на основании 15-го правила Двукратного Собора. Украинские архиереи, в том числе даже и те, которые еще недавно были единомысленны с Киевским митрополитом на Московском Архиерейском Соборе, на основании изложенных аргументов настоятельно просили Архиерейский Собор "принять в отношении митрополита Филарета, как сознательного нарушителя церковного благочестия и каноничееского порядка, строгие меры взыскания, как того требуют священные каноны..." [67].

Собор, созванный для суждения об антиканонической деятельности бывшего предстоятеля УПЦ и ее последствиях, как и предполагалось, состоялся 11 июня в московском Свято-Даниловом монастыре. Троекратно приглашаемый на Собор митрополит Филарет так и не прибыл [118]. В работе Собора не приняли участие по различным причинам 14 архиереев, в том числе и 5 украинских. Трое из них по уважительным причинам, а митрополит Филарет (Денисенко) и епископ Почаевский Иаков (Панчук) объявили, что не подчиняются Собору. Это подтвердило их окончательный разрыв с Церковью и уход в раскол [10].

На суд Архиерейского Собора было представлено Заявление украинского епископата. Собор принял его в качестве иска и постановил, что судебную власть по делу митрополита Филарета применит полнота Архиерейского Собора на настоящем его заседании. Состоявшееся после этого судебное разбирательство засвидетельствовало признание отцами Собора обвинений, изложенных в Заявлении, соответствующими истине. Архиереи Украинской Церкви и епископы, ранее проходившие служение в УПЦ, своими свидетельскими показаниями подтвердили достоверность всех пунктов обвинения, выдвинутых против Денисенко в Заявлении. Были засвидетельствованы следующие преступления бывшего предстоятеля УПЦ:

авторитарные методы управления Украинской Церковью и Киевской епархией, игнорирование соборного голоса Церкви, проявления жестокости и высокомерия в отношениях с собратиями по архипастырскому служению, клириками и мирянами, отсутствие сострадания и христианской любви;

образ жизни, не соответствующий требованиям канонов и бросающий тень на Церковь;

клятвопреступление, выразившееся в нарушении слова, данного перед Крестом и Евангелием;

сознательное извращение подлинных решений Архиерейского Собора, хула и клевета на Собор и, тем самым, на Православную Церковь;

совершение священнодействий, в том числе диаконских, пресвитерских и епископских хиротоний, в состоянии канонического запрещения;

единоличное присвоение себе соборной власти, выразившееся в угрозе наложения прещения на архиереев, которые, действуя в соответствии с канонами и Уставом Украинской Православной Церкви, приняли на Архиерейском Соборе в Харькове 27 мая 1992 года решение о смещении его с поста Митрополита Киевского и всея Украины с запрещением в служении;

учинение раскола в Церкви незаконныым рукоположением новых епископов и назначением их на кафедры, занятые каноническими архиереями, и иными преступными действиями [173].

Было проведено голосование, в результате которого Собор постановил:

"1. Извергнуть митрополита Филарета (Денисенко) из сущего сана, лишив его всех степеней священства и всех прав, связанных с пребыванием в клире.

2. Считать все рукоположения в сан диакона, пресвитера и епископа, совершенные митрополитом Филаретом в запрещенном состоянии с 27 мая с.г., а также все прещения, наложенные им на клириков и мирян с 6 мая с.г., незаконнными и недействительными.

3. Извергнуть из сана епископа Почаевского Иакова (Панчука) за соучастие в антиканонических действиях бывшего митрополита Киевского Филарета, лишив его всех степеней священства.

4. Решения Архиерейского Собора Русской Православной Церкви о извержении митрополита Филарета (Денисенко) и епископа Иакова (Панчука) из сущего сана и о лишении их всех степеней священства довести до сведения Предстоятелей всех Поместных Православных Церквей" [173].

Архиерейский Собор обратился с Посланием к пастырям и верным чадам Украинской Православной Церкви, в котором констатировалось, что в Украинском Православии возник новый раскол. До ведома верующих УПЦ доводились решения Собора. Особо отмечалось в Послании, что извержение из сана Филарета (Денисенко) и Иакова (Панчука) никоим образом не связано с принципиальным отношением к проблеме автокефалии Украинской Церкви, которая станет предметом рассмотрения на Поместном Соборе. Собор отметил, что преступники Филарет и Иаков пытаются скрыть свою вину, изображая себя "мучениками" и "жертвами" за автокефальную идею. Участники Собора подтвердили свое стремление решить вопрос об автокефалии на основе свободного волеизъявления верующих. Наличие архиереев, выступающих за предоставление УПЦ канонической автокефалии, среди осудивших Филарета и Иакова епископов было подтверждением того, что преступные лица понесли наказание отнюдь не за свои убеждения, а за направленные против Церкви действия [143].

В Послании также предупреждались православные Украины о том, что "все миряне, которые отныне будут вступать в церковное общение с бывшими митрополитом Филаретом (Денисенко) и епископом Иаковом (Панчуком), подвергают себя отлучению от Церкви, а клирики извержению из сана" в соответствии с 4-м правилом Антиохийского Собора и 2-м правилом святых апостолов [143].

Запрещение в служении и последующее извержение Филарета из сана очень скоро вызвало необычную реакцию: бывший Житомирский епископ Иоанн (Василий Николаевич Боднарчук), ранее лишенный сана за учинение раскола, принес покаяние и подал прошение о возвращении в лоно Церкви [118]. Собор определил передать дело Боднарчука на рассмотрение Священного Синода. Впоследствии, однако, он отказался от своих намерений и оставался в расколе вплоть до своей гибели осенью 1994 года. Краткий покаянный порыв Боднарчука, уронивший бесповоротно и без того низкий в раскольничьей среде авторитет этого "митрополита", тем не менее, свидетельствовал о том, что среди причин его ухода в раскол деятельность бывшего Экзарха Украины также сыграла не последнюю роль.

Лишившись поддержки епископата, а теперь и священного сана, Филарет сделал ставку на националистические силы: прежде всего, на боевиков из молодежной неофашистской организации УНА-УНСО (Украинская Национальная Ассамблея Украинская Национальная Самооборона). Именно они вместе с милицией преградили делегации УПЦ доступ в митрополичью резиденцию на Пушкинской, когда представители канонической Украинской Церкви пришли принять дела у низложенного Филарета [5]. То же самое повторилось у входа в кафедральный Владимирский собор, когда туда прибыл новоизбранный Предстоятель УПЦ митрополит Киевский и всея Украины Владимир, восторженно встреченный десятками тысяч православных киевлян на вокзале и триумфально провожаемый ими до кафедрального храма Киевских митрополитов. Молодчики из УНА-УНСО перекрыли подступы к Владимирскому собору и забаррикадировались изнутри. Чтобы избежать кровопролития, митрополит Владимир призвал православных не сталкиваться с враждебной толпой и отправился в Киево-Печерскую Лавру [5], которая отныне стала кафедрой канонических митрополитов Киевских, издавна бывших ее священноархимандритами и в дореволюционные годы имевших свою резиденцию в ее стенах. Православные лишились своей святыни Владимирского собора. Расписанный Виктором Васнецовым и Михаилом Нестеровым собор хранит величайшие реликвии православного мира святые мощи великомученицы Варвары и священномученика Макария, митрополита Киевского. К скорби православных теперь рядом с киевскими святынями стали совершаться кощунственные "богослужения" расстриженного митрополита Филарета.

А накануне приезда нового Первоиерарха УПЦ этими же боевиками из ультра-националистической УНА-УНСО было совершено разбойничье нападение на Лавру. 200 молодчиков под руководством одного из своих галицийских "фюреров" Дмитра Корчинского попытались совместно с подразделениями милиции штурмом овладеть монастырем. Безоружные монахи и православный народ, собравшийся в обители по зову лаврского колокола, отбили натиск. Было множество раненых. Важно отметить, что вопреки негласному приказу властей о поддержке филаретовцев не все структуры МВД были на стороне беззаконника Денисенко: оборонять Лавру от националистов и милиции помогали бойцы ОМОНовского подразделения "Беркут" [5].

Филарет при поддержке президента Кравчука сохранил за собой Владимирский собор в Киеве, митрополичью резиденцию на Пушкинской и полный контроль за денежными средствами УПЦ [5]. Называлась сумма в 4 миллиарда карбованцев по курсу 1992 года [7; 177, c.28], а по другим данным даже до 11 миллиардов, причем есть предположения о том, что Кравчуком на счета УПЦ благодаря Филарету были тайно перечислены и деньги компартии Украины [3]. Однако, при полной изоляции, в которой оказался бывший Первоиерарх УПЦ, единственным путем для него стало объединение с УАПЦ, осуществленное им, следует отметить, с великим искусством. Поиск выхода из тупиковой политической ситуации, в которой оказался бывший митрополит Киевский, был представлен Денисенко как вожделенное, исторически необходимое "объединение двух церквей". Президент и часть национал-демократов не только поддержали это его предприятие, но и способствовали его успешному осуществлению. Так, первоначально Л.М.Кравчук и председатель Совета по делам религий А.Зинченко объявили незаконным Харьковский Архиерейский Собор УПЦ и все его определения [177, c.28]. Это было уже откровенным и неприкрытом вмешательством властей в дела Украинской Церкви на стороне расстриженного Филарета. Более того, Президиум Украинского парламента принял беспрецедентное заявление, в котором Харьковский Собор светские власти объявляли неканоническим и незаконным [5]. Заявление это принималось по инициативе народного депутата Д.Павлычко, поэта, некогда воспевавшего КПСС, а теперь вдруг ставшего ревнителем национальной идеи. Интересно, что сам Павлычко, как и многие другие депутаты, ставшие на защиту расстриги Филарета, являлся галицким униатом. Причем, именно эти люди не так давно стояли во главе шумной кампании по обличению Филарета. Тогда он для них олицетворял Московский Патриархат, а потому не скупились народные избранники на эпитеты, обличая Киевского митрополита. Все в одночасье изменилось после его ухода в раскол. Полностью исчез недавний обличительный пафос, на смену которому пришли панегирики Филарету как патриоту Украины. Более верных адептов, чем его вчерашние очернители, Денисенко отныне трудно было найти. Сам же президент Кравчук так высказывал в прессе свое суждение о причинах "незаконности" соборных определений: Собор собрался без ведома президента и к тому же не в Киеве [5].

Для того, чтобы снять напряжение в отношениях с государственной властью и избежать лишних обвинений в незаконности православные во главе с новым митрополитом Киевским Владимиром решили собрать Собор Украинской Православной Церкви в стенах Киево-Печерской Лавры. Назначен он был на 27 июня 1992 года. Собор должен был еще раз подтвердить решения Харьковского архиерейского Собора УПЦ. Поэтому государственная власть Украины в купе с расстригой Денисенко и "епископами" УАПЦ Антонием Масендичем и Володимиром Романюком организовала доселе невиданную аферу с якобы имевшим место "объединением" УПЦ и УАПЦ в одну общую конфессию "Украинская Православная Церковь Киевский Патриархат" (иначе "Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата" или просто УПЦ КП). В народе аббревиатуру сразу же метко расшифровали как "УПЦ коммунистической партии", закономерно видя в ней порождение Кравчука и перекрасившейся под националистов украинской партноменклатуры [164]. Создание УПЦ КП автоматически как бы ликвидировало и, по замыслу организаторов авантюры, ставило вне закона УПЦ и УАПЦ, которые с момента "объединения" юридически прекращали в глазах властей свое бытие.

О том, как происходило пресловутое "объединение", и кто были его главные режиссеры, некоторое представление можно составить на основании воспоминаний одного из главнейших участников создания новой "национальной" конфессии бывшего "митрополита Переяславского и Сичеславского" УАПЦ Антония (Масендича). Позднее он принес покаяние в своей раскольнической деятельности и после законной архиерейской хиротонии вошел в состав епископата Русской Православной Церкви [100; 153, с.103] и рассказал о том, как проходила афера, в результате которой возникла УПЦ КП.

Филарет и другие творцы раскольничьего "союза" воспользовались преклонными годами лжепатриарха Мстислава Скрипника, которому исполнилось к тому времени уже 95 лет и который практически не мог уже контролировать ситуацию на Украине. За его спиной 25-26 июня 1992 года и возник с подачи президентской власти и при содействии депутатов-националистов стойкий альянс между Филаретом и управляющим делами УАПЦ (то есть наместником Мстислава в Киеве) Антонием (Масендичем).

Владыка Антоний вспоминает, что обрадовался, когда впервые услышал о результатах Московского Архиерейского Собора и обещании Филарета подать в отставку. Это, по мнению управляющего делами УАПЦ, открывало дорогу к объединению с УПЦ, так как препятствием все раскольники считали личность Филарета. Удивительно, что буквально через несколько дней все тот же одиознейший Денисенко стал теперь уже, напротив, причиной и автором пресловутого "объединения", к которому якобы стремились раскольники. Вероятно, информаторов у УАПЦ было достаточно, так как, по словам епископа Антония, автокефалисты еще до того, как состоялся Харьковский Собор, не сомневались в том, что возглавит УПЦ именно митрополит Владимир (Сабодан). Епископ Антоний сообщает, что позвонил в Совет по делам религий и спросил, можно ли поздравлять владыку Владимира с избранием Предстоятелем УПЦ [7]. Удивляет, что на подобные темы фактический лидер раскольников беседовал с государственными чиновниками, что подтверждает активное вмешательство госаппарата Украины в церковную сферу. В Совете Антонию порекомендовали воздержаться от поздравлений. Здесь надеялись принудить УПЦ действовать в нужном для правительства направлении сохранения руководящей роли Филарета.

Владыка Антоний рассказал о том, что с Филаретом (еще до его извержения из сана Архиерейским Собором Русской Церкви 11 июня) встречался "викарный епископ" УАПЦ Володимир Романюк. Целью их встреч был, как говорит епископ Антоний, вопрос о "сближении позиций" УАПЦ и "Украинской Православной Церкви" Филарета [7]. То есть зондировалась почва на предмет объединения раскольников в одну конфессию. В это время в Киеве автокефалисты из УАПЦ устроили "собор" по случаю второй годовщины "Киевского Патриархата", на который, правда, главный герой лжепатриарх Мстислав так и не приехал. Этот "собор" дал Антонию исключительные полномочия принимать в отсутствие "патриарха" наиболее важные решения самостоятельно, хотя и после предварительной телефонной консультации с пребывающим в Америке Скрипником [7]. Весьма кстати, как оказалось, были дарованы "митрополиту Сичеславскому" диктаторские полномочия в УАПЦ, тем более, что ни для кого не было секретом: Мстислав терпеть не мог Денисенко и скорее всего отказался бы иметь с ним дело в случае личных переговоров об "объединении". Возможно, в это же самое время имели место и другие попытки переговоров с Денисенко на более высоком уровне, а не только те, которые вел "всего лишь викарный епископ", как называет Романюка сам Антоний (Масендич) [5; 7].

Ничего не известно о содержании беседы Антония (Масендича) с Филаретом, состоявшейся по просьбе последнего вскоре после того, как представители православного духовенства канонической Церкви приходили в его резиденцию принять дела митрополии. Эта попытка призвать Филарета к порядку тогда закончилось столкновением с УНА-УНСО и избиением клириков. В числе пострадавших был и восстановленный в сане после низложения Филарета епископ Ионафан (ныне архиепископ Сумской и Ахтырский, управляющий делами УПЦ). Но едва ли Антоний (Масендич) прибыл на Пушкинскую только для того, чтобы предупредить Денисенко о возможности лишения сана в случае его отказа уйти в отставку [7].

Антоний (Масендич) сообщает, что присутствовал (инкогнито, хотя и был опознан) на всенощной первом богослужении, совершенном митрополитом Владимиром в Трапезном храме Киево-Печерской Лавры, который стал отныне его кафедрой. Затем он отправился после всенощной в Лавре и во Владимирский собор, на "службу" расстриги Филарета , которая происходила при закрытых вратах храма, зорко охраняемого боевиками УНА-УНСО [5]. Здесь "епископ" Спиридон Бабский (из числа "рукоположенных" Филаретом и Иаковом уже после лишения сана. В 1994 г. принес покаяние, ныне священник УПЦ [14, c.544]) радостно сообщил Антонию о предстоящем объединении "Украинской Православной Церкви", каковой отныне величала себя кучка приверженцев Филарета, и УАПЦ. "Владыка" Спиридон сказал о том, что насчет слияния двух "церквей" уже договорились Филарет и "викарный епископ" Мстислава Скрипника Володимир Романюк (будущий лже-патриарх УПЦ КП). Антоний, по его словам, впервые узнал от Спиридона и о том, что уже намечен совместный "объединительный собор" УАПЦ и филаретовцев [7].

Вечером того же дня, по словам епископа Антония, к нему в резиденцию на Трехсвятительской приехал Спиридон Бабский и уговаривал его встретиться с Филаретом. "Я сдался на просьбы," лаконично говорит владыка Антоний о событии, которое грозило самыми трагическими последствиями Украинскому Православию [7].

Во время личной встречи Антоний (Масендич) посочувствовал Филарету по поводу расставания с деньгами, резиденцией и Владимирским собором [5; 7]. Этот штрих вобрал в себя всю психологию раскола: грубый материальный расчет, личные корыстные интересы. Показательно, что храм в перечне "благ" стоял на последнем месте. В ответ на сочувствие Антония прагматик Филарет сразу перешел к деловому предложению перечислить все средства УПЦ на счета УАПЦ. В обмен расстрига требовал гарантий, что ему сохранят право собственности на все суммы [7]. Как говорит владыка Антоний (Масендич), он всю ночь не спал, пытаясь связаться с Мстиславом Скрипником, как и было предписано июньским "собором" УАПЦ. Происшедшее "чудо", по-видимому, также было предусмотрено "соборным разумом" автокефалистов: телефон и факс в канцелярии и резиденции Мстислава в Баунд-Бруке исправно молчали. Владыка Антоний попытался, по его словам, уехать из города, дабы избежать ответственности за события, которые начали бурно разворачивались в Киеве 24 июня. Однако, в его резиденцию нагрянули вдруг воспылавшие религиозной ревностью депутаты Павлычко, Скорик, Червоний, Поровский, Тернопольский и прочие, уже успевшие прославиться своим экстремизмом на национальной почве [7]. Нелишним будет отметить, что двое первых ревностные греко-католики, и можно только догадываться, что подвигло их столь решительно озаботиться судьбой Православия на Украине. Депутаты в ультимативной форме потребовали от "митрополита" созвать "объединительный собор" УАПЦ. В ответ на возражения Антония, говорившего, что он не имеет право на подобные действия, последовал ответ: " Вы обязаны, это распоряжение президента Украины" [7].

Однако, сам Антоний в своем интервью киевской газете "Независимость", которое он дал после своего возвращения в лоно Московского Патриархата, усомнился в решающей роли Кравчука в афере с учреждением УПЦ КП [7]. По его словам, депутаты лишь прикрывались именем президента. Едва ли это справедливо. Можно думать, что бывший "митрополит Сичеславский" опасался навлечь на себя гнев Леонида Макаровича: интервью давалось в марте 1994 года, когда президент Кравчук еще был у власти. В то же время, владыка Антоний полностью опроверг свои собственные слова, тут же вспомнив, что президентскими указами были устранены со своих постов "недоброжелатели" Филарета. Среди них Пилипенко и Колесник, председатель Совета по делам религий (его место занял филаретовец Зинченко). Вскоре был уволен даже Генеральный прокурор Украины Шишкин, осмелившийся опротестовать "объединительный собор" и новоявленную УПЦ КП, объявившую себя правопреемницей УПЦ и УАПЦ [7]. Предлагать от себя лично в качестве подарка за послушное "объединение" храм Софии Киевской депутаты едва ли могли. Это также выдает участие президента в униональной кампании. Последующие события, в том числе и участие экс-президента Кравчука в постыдном шоу с похоронами лже-патриарха Романюка, с головой выдали Леонида Макаровича как одного из активнейших созидателей филаретовской псевдо-церкви, которую он мнил видеть столь же национальной, сколь и послушной своей воле, чего не мог он добиться ни от УПЦ, ни даже от УАПЦ.

Небезынтересно было бы провести параллель между пожеланием президента Кравчука иметь в "самостийной и незалежной" Украинской державе столь же "самостийную и незалежную", единую церковь и ранее имевшими место прецедентами в истории Украины. Кравчук был далеко не оригинален в этом устремлении. О введении на Украине своего собственного патриаршества говорил в свое время и глава Директории Симон Петлюра. По его мнению, сильная, дисциплинированная церковь будет иметь огромное позитивное значение в борьбе с Москвой [134].

Депутаты уверяли Антония, что Филарет "пробудет в руководстве" новоиспеченной конфесии всего три-четыре месяца, после чего будет отправлен на покой. Именно это, по словам епископа, подвигло его согласиться на "объединение" [7]. Хотя сам епископ Антоний неоднократно говорил, что знает Филарета слишком хорошо, чтобы иметь с ним дело [7]. Видя "заботу" президента и депутатов о расстриженном "Блаженнейшем", нетрудно было догадаться, что Филарет так просто никуда и никогда не уйдет. По словам епископа Антония, "сам Филарет говорил, что не будет претендовать на власть в церкви, а значит, перед нами открывались возможности переговоров и объединения с канонической православной церковью Украины" [7]. Как исполняет Филарет свои обещания, он уже успел продемонстрировать после того, как перед Крестом и Евангелием обязался уйти в отставку с поста предстоятеля УПЦ. Надеяться же на то, что объединение с Филаретом увеличило шансы на успех переговоров с УПЦ, не приходилось. Наличие в рядах раскола расстриженного экс-митрополита, напротив, ставило дополнительное и весьма существенное препятствие возможному воссоединению раскольников с Церковью: согласно 3-му правилу св. Василия Великого, законным образом изверженный из сана не может вновь получить его [87, c.310].

Епископ Антоний также сообщает, что в ответ на требования депутатов он сказал, что должен обсудить все с Мстиславом. На это Павлычко "отрезал", что это не его забота, а созвониться с "патриархом" УАПЦ легче из резиденции президента Украины. Антоний также, по его словам, настаивал на обсуждении вопроса "епископатом" УАПЦ, но депутаты требовали немедленного принятия решения об объединении и настаивали на поездке к Филарету для согласования условий. Как отмечает бывший управделами УАПЦ: "Пришлось поехать" [7].

Беседа Антония и Филарета, происходившая за три дня до Собора канонической УПЦ, то есть 24 июня, была краткой и сводилась к тому, что необходимо опередить митрополита Владимира (Сабодана) и провести "объединительный собор" раньше, чем в Лавре соберется Собор УПЦ [7]. Антоний уверял, что успеть невозможно. Тем не менее, Филарет требовал созвать "собор" в четверг, 25 июня, с тем, чтобы уже 26-го совершить совместное с раскольниками из УАПЦ "богослужение". Для его проведения правительство обещало предоставить Софийский собор, что также выдает заинтересованность президента Кравчука в объединительной авантюре Денисенко-Масендича. Антоний утверждает, что еще раз пытался связаться с Мстиславом по телефону и даже отправил ему факс. Ответа не последовало. Тогда Антоний (Масендич) позвонил "преосвященному" Ивано-Франковскому Андрею Абрамчуку, который управлял наиболее многочисленной "епархией" УАПЦ. Как говорит владыка Антоний, "если бы Андрей не поддержал, я бы не рискнул созвать архиереев. Но он сказал, что патриарх за океаном, а нам, видимо, надо прислушаться к тому, что говорят депутаты" [7]. После этого управделами УАПЦ обзвонил раскольничьих "архиереев" и срочно вызвал их в Киев, не сообщив им ничего о цели приезда [5; 7].

25 июня прибыли в Киев "иерархи". Среди них, однако, не оказалось Василия, "епископа" Тернопольского, и Петра (Петруся), "епископа" Львовского, который был известен своей неприязнью к Филарету. "Владыка" Петро сказался больным [5], вероятно, на всякий случай, предчувствуя, чем оборачивается дело, и желая остаться в стороне от творцов новой аферы. Показательно прямое и неприкрытое вмешательство политиков: на это же собрание явились все те же депутаты, уже имевшие дело с Антонием (Масендичем), а также Виктор Бурлаков из "Руха" (ныне генерал Службы безопасности Украины) [5]. Антоний проинформировал "епископов" о цели их собрания. После этого Андрей Ивано-Франковский тут же заявил, что на сделку с Филаретом идти отказывается. На него набросились с угрозами и бранью депутат-католичка Лариса Скорик и "викарный епископ" Володимир Романюк, обозвавшие Абрамчука "агентом Москвы" и "предателем" (среди украинских политиков это обычные ярлыки для всех с чем-либо несогласных). Тем не менее, не взирая на угрозы, трое "епископов": Андрей Абрамчук, Антоний (Фиалко) и Николай (Грох) покинули собрание раскольничьего "епископата", отказавшись от участия в затее объединения с Филаретом. Позже, однако, Андрей все же вошел в состав УПЦ КП, а Антоний (Фиалко) и Николай (Грох) принесли покаяние и стали каноническими епископами в УПЦ, возглавляемой митрополитом Владимиром: епископ Антоний ныне возглавляет Хмельницкую кафедру, а владыка Николай управляет Ивано-Франковской епархией [153, c. 110-111].

На собрании Львовскую епархию УАПЦ представлял протоиерей Володимир Ярема, пионер раскола (будущий лже-патриарх УАПЦ Димитрий). По словам Антония, он на этом собрании скандалил с депутатом-экстремистом Червонием, но, тем не менее, не покинул сборища [7]. Как говорит бывший "митрополит Сичеславский", "если бы не давление депутатов, а они тогда еще были в авторитете, ни я, ни епископы ни на какое объединение с Филаретом не пошли бы" [5]. Заявление, надо отметить, странное для тех, кто именует себя "епископами": что же это за "архипастыри", если так их легко запугать и заставить делать то, чего желают нечистоплотные политики?

На следующий день было совершено торжественное "богослужение" по случаю долгожданного "воссоединения" расстриги с раскольниками. Но оно едва не было сорвано по вине главного героя очереднного политического спектакля. Перед самым началом "службы" в Софии Киевской бывший митрополит Филарет, лишенный сана по совокупности за добрый десяток преступлений против Церкви и нравственности христианина, неожиданно проявил поразительную щепетильность и каноническую совестливость. Филарет объявил, что не может служить вместе с безблагодатными лже-архиереями УАПЦ, которые только что приняли его в свое собщество [5; 7]. Думается, что все-таки не соображения канонического порядка двигали Филаретом. Скорее всего, он хотел с первых же своих шагов в расколе утвердить столь решительным образом свою гегемонию среди автокефалистских "иерархов", подчеркнув свою исключительность. Антоний (Масендич) пригрозил тогда ему, что не только уйдет, но и всем расскажет, что Филарет на самом деле простой монах, так как лишен сана. Позиция бывшего "митрополита Сичеславского" явно непоследовательна. Если считал Денисенко простым монахом, то как возможно было служить вместе с ним? И более того, ведь известно, что впоследствии Антоний принял от него вновь "перерукоположение" значит считал расстригу Филарета более "благодатным", чем иерархического беспризорника Мстислава, от которого принимал "хиротонию" ранее. Очевидно, что если каноническое сознание иногда и давало о себе знать у лидеров раскола, пусть и весьма причудливым образом, то жажда власти и денег заглушала все, и тогда становились возможными самые неожиданные альянсы и самые сенсационные заявления.

Но депутаты надавили на Филарета. Он похорохорился больше для вида, грозя позвонить президенту и пожаловаться на всех. Вскоре раскольники уже совместно служили "молебен" и "литургию", совершая очередное кощунство в святых стенах Софийского собора [5; 7]. Причем, "богослужение" это завершилось торжественным "снятием анафемы" с гетмана Ивана Мазепы. Показательно, что один клятвопреступник и расстрига Филарет великодушно прощал другого Мазепу. Так произошло эпохальное "объединение", в котором самым уродливым образом переплелись политика, коррупция, национализм и полнейшее беззаконие. Однако, все участники постыдного шоу стремились придать ему видимость важнейшего события в церковной жизни Украины.

Сам Антоний, менее чем два года спустя, назвал этот "собор", создавший новую объединенную конфессию УПЦ КП, нелегитимным и незаконным, совершенно не соответствующим канонам Православия. Экс-"митрополит" УАПЦ справедливо отметил, что итогом этой "унии" стал новый раскол, а не его преодоление. Вину за все происшедшее епископ Антоний (Масендич) в своем интервью газете "Независимость" возложил на Филарета и депутатов [7].

"Собор" действительно был абсолютно неканоничен он проходил вопреки воле подавляющего большинства тех, от лица кого совершалось "соединение". Причем, с обеих сторон. Ни единого епископа УПЦ, которую якобы представлял Филарет, на сборище раскольников не было. Со стороны УАПЦ также далеко не все были согласны на авантюру с Филаретом. Среди них был и сам глава автокефалистов лжепатриарх Мстислав. Узнав едва ли не позже всех о случившемся 25-26 июня, Мстислав Скрипник решительно выступил против каких бы то ни было контактов с бывшим митрополитом Киевским, говоря о церковном союзе с Филаретом, что это ниже его, Мстислава, человеческого достоинства [176]. Нельзя скрестить капусту с горохом, говорил Скрипник. Однако, вскоре Мстислава удалось уговорить признать свершившееся: через Антония президент Кравчук обещал "патриарху" передать в его ведение ряд храмов, в том числе и собор святой Софии в Киеве.

По воле объединительного "Всеукраинского Собора" УАПЦ, подтвердившего "слияние" УАПЦ и УПЦ (в лице Филарета и присных) и провозгласившего образование новой конфессии "Украинская Православная Церковь Киевский Патриархат" (УПЦ КП), главой ее номинально был провозглашен Мстислав . Он стал "патриархом" новообразованной "церкви". Однако, Филарет сохранил за собой титул "Блаженнейшего митрополита Киевского" (что весьма странно при наличии "патриарха Киевского") и даже присовокупил к нему экзотический пост "заместителя патриарха", которого не имеется ни в одной Поместной Православной Церкви. Действуя в духе "самосвятской" идеологии Липкивского, "Собор" избрал для управления новым объединением Церковную Раду, в состав которой вошли и миряне те самые радикально националистически настроенные депутаты, которые и подготовили создание УАПЦ КП: В.Червоний, О.Шевченко, М.Поровский и другие, в числе которых оказались даже галицкие депутаты-греко-католики [177, c.28]. Тем самым новая конфессия открыто продемонстрировала, что по сути является не религиозным, а политическим объединением.

Происшедшая в расколе метаморфоза впечатляла своим размахом. Еще не так давно украинская диаспора в Америке воспринимала Филарета вполне однозначно как "красного". Политики националистического толка клеймили Денисенко позором за аморальность, всячески стараясь изобразить его типичным для "имперской" Русской Православной Церкви явлением. Сам же Филарет, в свою очередь, говорил, что УАПЦ это "канализация, куда текут все нечистоты" [176] и решительно отмежевывался от сепаратизма всякого рода [151]. Ему же принадлежали слова о том, что он никогда не станет утверждать приоритет украинского языка в богослужении, говорить о его "богоизбранности" [152]. И вот теперь, после "унии" с УАПЦ, Денисенко по сути возглавил украинский автокефалистский раскол, так как Мстислав практически постоянно пребывал в США, а Антоний (Масендич) был вскоре оттеснен Филаретом от кормила "Киевского Патриархата".

Интересно, что очень скоро Филарет вновь перерукоположил многих автокефалистских "архиереев", в том числе и Антония (Масендича). Для некоторых это была уже третья "хиротония" (после проведенных Иоанном (Боднарчуком) и Мстиславом Скрипником) [177, c.28].

Вскоре после происшедшего "объединения" на Украину прибыл "патриарх" Мстислав. Скрипник с большой неохотой признал новую конфессию, во главе которой он неожиданно оказался. Однако, характерно, что не беззаконие властей, не судьба Православия на Украине были причиной озабоченности Мстислава, а личная неприязнь к Филарету. Однако, думается, что в действительности Скрипник был не вполне искренен в своем протесте против "объединения" слишком уж легко его удалось вскоре уговорить признать УПЦ КП и возглавить ее. Не мог не понимать Мстислав, что отныне новой конфессии благодаря поддержке президента откроется "зеленый свет". А что касается моральных издержек от принятия в свою среду Филарета, то и здесь престарелый "патриарх" лукавил, изображая нравственную брезгливость. За Скрипником водились дела ничуть не лучше филаретовских. Известно, что в годы II Мировой войны Скрипник выдал немцам некоего Тараса Бульбу Воровца, одного из деятелей "бандеровщины", за что партизаны-националисты приговорили Мстислава к смерти, но привести приговор в исполнение не смогли [177, c.30]. Его афера по присвоению денег, собранных для создания скита в Канаде и истраченных на строительство коттеджа для собственной семьи, некогда стоила Скрипнику потери всей его Канадской раскольничьей епархии [160, c.23]. Столь же нечистоплотной была и попытка Мстислава похитить у своего преемника на Канадской "кафедре" Илариона (Огиенко) матрицы украинской Библии, подготовленные последним для первого издания Священного Писания на украинском языке [177, c. 30]. Так что не Скрипнику было морщить нос по поводу общения со столь аморальным типом, каким представлялся ему Филарет. Оба раскольника стоили один другого. Скорее всего причина нежелания Скрипника сотрудничать с Филаретом была в другом: как старый и хитрый политик Мстислав понимал, что такой "заместитель", как Филарет, сделает из американского лжепатриарха "свадебного генерала" и будет заправлять всеми делами в УПЦ КП при поддержке Кравчука. Так оно вскоре и произошло. Поэтому 2 июля, когда Мстислава принял Кравчук и долго убеждал его возглавить Киевский патриархат, он еще колебался. Не дав окончательного ответа и демонстративно отказавшись остановиться в киевской резиденции Филарета, Мстислав уехал за город [179, c.22-29]. На 4 июля был назначен "собор" УАПЦ. Ожидали, что на нем все и прояснится.

Между тем, сторонники раскола отнюдь не бездействовали. При попустительстве властей и активном содействии националистических боевиков по всей республике автокефалисты захватывали храмы и епархиальные управления. Даже в столице отряды УНА-УНСО несколько раз повторяли попытки штурма Киево-Печерской Лавры, где, по их заявлению, "окопались москали" (там находилась резиденция митрополита Владимира). Всякий раз фашиствующих молодчиков удавалось отбить: братия Лавры и православные люди стойко обороняли вековую святыню от кощунников.

Филарет (Денисенко) и Антоний (Масендич) тем временем поехали в Стамбул к патриарху Варфоломею. В честь киевских гостей был дан обед в патриаршей резиденции. Раскольники посетили Царьградские святыни. Филарет преподнес в дар Варфоломею две драгоценные панагии. Однако, Вселенский патриарх проявлял свой дипломатический талант: он медлил с признанием митрополита Владимира Предстоятелем Украинской Церкви, но в то же время, весьма торжественно принимая Филарета, ограничивался только обещаниями. Отказал он и в выдаче Св. Мира для Денисенко [3].

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II обратился с письмом к Вселенскому Патриарху Варфоломею, в котором изложил церковную ситуацию на Украине, возникшую в связи с раскольнической деятельностью монаха Филарета. В письме говорилось: "К глубокому сожалению, преступные антиканонические деяния монаха Филарета (Денисенко) соответствуют амбициозным устремлениям определенных политических кругов на Украине и активно поддерживаются ими. Последние получают выражение в умножающихся попытках насильственного захвата храмов, монастырей, зданий епархиальных управлений Украинской Православной Церкви. В своей борьбе в целях разрушения канонической структуры Церкви на Украине монах Филарет (Денисенко) использует захваченные им церковнные финансовые средства" [82]. Патриарх Алексий оповещал Патриарха Варфоломея о том, что раскольничьи круги распространяют на Украине информацию о якобы успешном протекании переговоров Филарета с Вселенским Патриархом, что вызывает беспокойство у православных людей. Предстоятель Русской Церкви выражал надежду миллионов своих верных чад о том, что Патриарх Варфоломей не допустит распространения раскола и не окажет никакой поддержки антиканоническим проискам Филарета [82]. В ответ из Стамбула поступило сообшение о том, что литургического общения с раскольниками не было. 26 августа 1992 года Константинопольский Патриарх известил, наконец, Москву о признании митрополита Владимира (Сабодана) Предстоятелем Украинской Православной Церкви и поддержке решения о лишении Филарета сана [61].

Одовременнно с беззаконным "объединительным" сборищем, учиненным Филаретом и Антонием при поддержке властей, 26 июня 1992 года в Киево-Печерской Лавре состоялся Собор Украинской Православной Церкви. Именно его так стремились опередить раскольники. Собор этот признал Архиерейский Собор, проходивший 27-28 мая в Харькове, каноническим и законным и утвердил все его деяния. В том числе Собор утвердил и избрание Предстоятелем УПЦ митрополита Владимира. Собор призвал к единству всю полноту Украинской Православной Церкви в связи с антиканонической деятельностью монаха Филарета. Так называемое "объединение", состоявшееся 25 июня 1992 года, рассматривалось как личное дело Филарета и объявлялось не имеющим никакого отношения к УПЦ. Смело и решительно выступил Собор с обличением вмешательства властей в церковные дела и поддержки, оказываемой ими раскольникам, что доводилось участниками Собора до ведома президента Кравчука. Обратилась УПЦ и к судебным инстанциям Украины с просьбой положить конец беззаконным действиям Филарета [149]. К постановлению Собора Украинской Православной Церкви было добавлено за подписью управляющего делами УПЦ архиепископа Житомирского и Овручского Иова (Тывонюка) особое приложение: "В связи с незаконным присвоением имущества и кредитов Украинской Православной Церкви в больших размерах гражданином Денисенко Михаилом Антоновичем (бывшим митрополитом Киевским и всея Украины) и использованием их на собственные нужды обратиться к органам прокуратуры с просьбой о возбуждении против него уголовнного дела" [149]. Это заявление, впрочем, осталось "гласом вопиющего в пустыне", равно как и обращение к администрации города Киева с просьбой о возвращении УПЦ ее законного имущества Свято-Владимирского собора и митрополичьей резиденции на Пушкинской. Глухим к призывам православного народа Украины помочь в прекращении беззаконных действий Филарета и его приспешников остался также и президент Кравчук, хотя ему участники Собора отправили на этот счет свое специальное Обращение [116]. Правда, возмущение православной общественности произволом и беззаконием, творимыми Филаретом и другими раскольниками, стало столь масштабным, что Кравчук все-таки был вынужден принять митрополита Владимира и признать полную законность его избрания. Авантюрность затеи с образованием УПЦ КП была очевидной, а поддержки народа она не получила вовсе, поэтому президент поневоле должен был признать, что УПЦ, которую власть уже числила упраздненной в ходе пресловутого "объединения", продолжает свое бытие под руководством нового Предстоятеля митрополита Владимира Сабодана). Это, однако, не означало, что президент собирался нормализовать тяжелейшее положение УПЦ, в котором она оказалась благодаря деятельности Филарета.

После возвращения из Стамбула в Киев Антония (Масендича) ожидал неприятный разговор с Мстиславом. Престарелого "патриарха Киевского" уже, впрочем, вовсю обрабатывали народные депутаты-филаретовцы, то сулившие ему "золотые горы", то угрожавшие изоляцией "Его Святейшества" в случае непризнания объединения с Филаретом. В киевской гостинице "Жовтневой" состоялась встреча Антония (Масендича) и Мстислава Скрипника. Причем, сам епископ Антоний говорил позже, что боялся этого разговора. Мстислав, выслушав Антония, сказал, что раз уж он действовал по заданию президента, то это смягчает его вину, но все же объявил Масендичу о своей немилости [7]. На просьбу Антония принять Филарета Мстислав ответил отказом. Не внял он и уговорам депутатов Червония, Скорик, Поровского. Но через некоторое время Мстислав, сочтя, что уже достаточно изобразил свое недовольство, все-таки признал "объединение", но выступил при этом против наличия в новой конфессии должности "заместителя патриарха", которую, тем более, занял Филарет. Скрипник говорил, что над его "заместителем" в мире попросту смеются [7]. "Митрополит" Ивано-Франковский УПЦ КП Андрей Абрамчук свидетельствовал, что Мстислав в пору уговоров его народными депутатами признать Филарета своим заместителем говорил: "Пусть сядет тихо. Пусть докажет верность Украинской Православной Церкви в Одесской епархии" [168].

Надо думать, что Мстислав был более неравнодушен, чем Филарет, к тому, как выглядит он caм и его действия перед лицом общественности. Правда, после долгого сопротивления он все же дал себя уговорить не только признать УПЦ КП ( хотя громко об этом он тоже не стал объявлять), но и принять, наконец, Филарета. Скрипник беседовал с Денисенко наедине около 15 минут. Вскоре "патриарх" вновь улетел в США, предварительно попросив, чтобы среди провожающих его в аэропорту Борисполь лиц не было Филарета. Тем не менее, Денисенко прибыл и еще раз встречался с Мстиславом [7]. Вскоре в США Мстислав столкнулся с неприятием среди диаспоры авантюры по "объединению" с Филаретом. В один из последних своих визитов на Украину Скрипник даже Кравчуку стал говорить о том, что эта затея во всем мире вызывает откровенный смех. Понимая, что вполне реальную власть он имеет только над своими американскими приходами, Скрипник в последний год жизни, вопреки тому, что он сам говорил ранее, стал периодически делать заявления о непризнании УПЦ КП и лично Филарета, как своего "заместителя". А к исходу 1992 года Мстислав окончательно решил отмежеваться от аферы с УПЦ КП: он объявил пресловутое "объединение" частным делом монаха Филарета и Антония (Масендича). Причем, первого Скрипник с некоторым опозданием стал считать лишенным сана, а Антония, как и Володимира Романюка "изверг из сана" самолично [3; 94]. Делалось это, очевидно, с оглядкой прежде всего на украинскую диаспору в Америке. Возможно, что это была и досада на оправдавшиеся предчувствия: Филарет в короткий срок стал лидером подавляющего большинства раскольников и благодаря своим связям с властными структурами и политиками превратил УПЦ КП в мощную, но весьма сомнительную, с точки зрения нравственности, политическую силу на Украине. Однако, на реакцию Мстислава уже никто не обращал внимания: он сделал свое дело, и теперь только мешал новым лидерам раскола реализовать власть в автокефалистском сообществе.

Итак, УПЦ КП вышла на политическую арену Украины и тотчас зарекомендовала себя подлинным агрессором по отношению к каноническому Православию. Политические экстремисты, стоявшие у колыбели УПЦ КП и обеспечившие ее появление на свет, не оставили своим попечением общее с Филаретом детище. Альянс воинственных депутатов-националистов и Денисенко оказался на редкость устойчивым. При тесном содействии все тех же Тернопольского, Поровского, Червония, Скорик и прочих УПЦ КП, как злокачественная опухоль, стала давать метастазы по всей Украине. В Галиции, где почти все православные храмы были к этому времени уже захвачены униатами и раскольниками, Филарету, еще недавно хулимому, теперь рукоплескали. Но на Востоке, где у раскола не было никакой поддержки от православного населения, новая филаретовская "церковь" стала насильственно водворяться при содействии властей и активной помощи боевиков УНСО и прочих фашиствующих формирований. Причем, безответными оставались многочисленные жалобы на творимый филаретовцами произвол коррупция давно сплотила воедино Денисенко и чиновников, успешно перевоплотившихся из деятелей партономенклатуры в ревнителей "самостийности". Но основа их союза с Филаретом осталась прежней: деньги. Достоянием гласности стали, например, факты, изобличающие чиновников Совета по делам религий Зинченко и Ткачука в получении огромных сумм от "заместителя патриарха Киевского" [105]. Выделял Филарет деньги и народным депутатам Червонию, Поровскому, Тернопольскому и Корчинскому, лидеру УНА-УНСО. Причем, будучи уличенным в этом, Денисенко оправдывал это тем, что сравнивал данные "гонорары" депутатов-экстремистов с зарплатой депутата, которую как член парламента получал митрополит Агафангел (Саввин). Факсимиле платежных ведомостей, по которым народные избранники получали взятки из казны "Киевского патриархата" за подписью самого Филарета, также публиковались в печати [2]. Гигантскую аферу совместно с Денисенко проворачивают чиновники из Комисси по вопросам чернобыльской катастрофы при Верховной Раде Украины. Ему с необъяснимой целью передается огромное количество имущества, прибывшего в качестве гуманитарной помощи из Германии. Это было, главным образом, солдатское обмундирование (в количестве нескольких вагонов), 46 автомобилей и масса иного военного имущества. Все это некогда принадлежало армии ГДР, а теперь было использовано Филаретом для снаряжения галицких боевиков из УНА-УНСО и других военизированных националистических формирований, с помощью которых Денисенко, развозя их по всей Украине, штурмовал и захватывал храмы и епархиальные управления [2; 3].

Имея ничтожно малое число приверженцев УПЦ КП, Филарет стал стремиться всеми силами создать видимость многочисленности своей "национальной церкви". Почти все храмы, прежде закрытые при советской власти, а теперь возвращаемые верующим, попадали в руки филаретовцев. Так, искусственно были созданы приходы УПЦ КП во многих городах Центральной и Восточной Украины. Включали они в себя почти всегда лишь по нескольку человек активистов "Руха" из числа выходцев из Галичины или представителей националистической интеллигенции. Многие и вовсе числились только на бумаге приверженцев УПЦ КП где-нибудь в Луганской области найти было трудно, а директиву из Киева местным властям выполнять приходилось. Увеличивал Филарет число своих приходов и методом захвата храмов у канонической УПЦ. Боевики Корчинского и Витовича, "казачки" Червония и прочий полууголовный-полунацистский элемент стали главной опорой Филарета, а "духовником" их числился лже-епископ Володимир Романюк, будущий "патриарх Киевский". По его и Филарета "благословению" началась настоящая вакханалия насилия. Личное участие в захватах соборов в Луцке, Ровно и многих других городах принимали все те же депутаты Поровский, Гудима, Червоний и прочие [177, c.29]. В Луцке в ходе автокефалистских бесчинств в 1992 г. многие храмы оказались просто разграбленными. В Ровно Червоний при помощи своих "казачков" развязал настоящий террор против канонической православной епархии. В течение всего лета верующие с огромным трудом отбивали натиск автокефалистов, которым удалось захватить здание епархиального управления. Представители власти бездействовали, а раскольники и боевики штурмовали на их глазах кафедральный Воскресенский собор [2; 61], который в итоге удалось отобрать у православных верующих.

"Митрополит Переяславский и Сичеславский" Антоний (Масендич) также лично принимал участие в штурме многих храмов, принадлежавших УПЦ. Так, он, например, возглавлял кампанию по захвату православных храмов на Волыни. В августе 1992 года, в канун праздника Успения Пресвятой Богородицы, Антоний (Масендич) вместе с несколькими "архиереями" УПЦ КП, сопровождаемый боевиками УНА-УНСО, прибывшими на военной технике (той самой, из немецкой гуманитарной помощи), нагрянул в недавно открытый Зимненский Успенский Святогорский монастырь в окрестностях Владимира-Волынского. "Иерархи" вошли прямо в собор, где шла служба отмечали престольный праздник обители. "Митрополит" вызвал игумению Стефану и стал требовать, чтобы она вместе с сестрами перешла в УПЦ КП. В противном случае обещал прогнать всех монахинь "за Урал". Тем не менее, они отказались перейти в безблагодатную псевдо-церковь. Монахини считают настоящим чудом Божиим то, что громилы Масендича не тронули беззащитный женский монастырь и больше не появлялись в нем [136]. Однако, для множества других храмов на Волыни, Ровенщине и Тернопольщине визиты "митрополита Сичеславского" принесли куда более плачевные результаты.

Особенно отличились "бойцы" из УПЦ КП в Тернополе. Здесь еще в 1990 году были захвачены униатами и раскольниками все православные храмы. Верные УПЦ собирались для совершения богослужений в маленьком и тесном здании епархиального управления. Но "казаки" под руководством Червония и Антония (Масендича) в начале 1993 года решили отобрать у православных последнее помещение. Епископ Тернопольский Сергий (Генсицкий) вместе со всеми, кто находился в здании епархии, был выброшен на улицу. Внутри здания был учинен погром, причем с престола были сброшены Святые Дары, уничтожены богослужебные книги и документы. Червоний лично руководил "боевой операцией", а "митрополит Сичеславский", желая остаться в стороне, находился неподалеку, в ранее занятом раскольниками кафедральном соборе. Видя, что дело обернулось избиением православного архиерея, Антоний решил уехать, но "казаки" Червония этому воспрепятствовали: дескать, воюем за общее дело, так будем вместе до конца [7].

Ситуация на Западе Украины значительно ухудшилась также вследствие еще одного предательства: в июле 1992 года к Филарету перебежал епископ Львовский и Дрогобычский Андрей (Горак). Он незаконно передал в веденние УПЦ КП кафедральный Покровский собор (бывший костел св. Николая, в 1940-х 1960-х годах действовавший в качестве православного Михайло-Архангельского собора), здание епархиального управления и все имущество епархии, включая ризницу, архив и автопарк [141]. После этой измены положение православных на Львовщине стало поистине катастрофическим. В самом городе оставался лишь один православный храм русский приход святого Георгия. В епархии было около 30 общин, но многие из них скрывали и ныне продолжают скрывать свою принадлежность к канонической Украинской Православной Церкви. По словам нынешнего правящего архиерея Львовской епархии епископа Львовского и Дрогобычского Августина (Маркевича), когда он приехал осенью 1992 года к месту своего нового архипастырского служения, епархия УПЦ уже была снята областной администрацией с регистрации [141]. Шантажом и угрозами от немногих остававшихся верными Московскому Патриархату священников Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской епархий требовали перейти либо в унию, либо в филаретовскую УПЦ КП.

Положение канонической Украинской Православной Церкви стало столь отчаянным, что Синод УПЦ 16 сентября 1992 года решился обратиться к президенту Кравчуку с решительным протестом против творимого при попустительстве и даже поддержке властей беззакония в отношении УПЦ. Тон Заявления-протеста был весьма резким. В нем, в частности, говорилось: "Почему одна конфессия Украинская Православная Церковь (Киевский Патриархат) получает различные привелегии, а Украинская Православная Церковь жестоко и целенаправленно притесняется? До каких пор будет продолжаться такое прямое и безжалостное нарушение прав верующих?

Почему сегодня слезы, как и ранее пролитая за отцовскую веру кровь верных чад Украинской Православной Церкви, открыто игнорируются государственной властью?

Неужели наша исполнительная власть на Украине настолько бессильна, что допускает существование таких страшных столкновений на религиозной почве" [69]. Президенту еще раз указывалось на недопустимость вмешательства политиков в дела Церкви, а тем более, если речь идет о представителях депутатского корпуса Украины.

Филаретовцы не ограничивались насилием, которое они чинили против верных УПЦ. Началась при помощи средств массовой информации настоящая кампанния по дискредитации Украинской Православной Церкви и ее Предстоятеля, митрополита Владимира. Киево-Печерскую лавру автокефалисты объявляли центром антигосударственной и антиукраинской деятельности [3]. Православных стали травить как "пятую колонну" Москвы [141]. Зависимая от Кравчука и Филарета пресса муссировала слух о том, что митрополит Владимир якобы призывал молодежь к отказу служить в вооруженных силах Украины. Пресекались и наказывались всякие попытки журналистов освящать деятельность УПЦ объективно и давать ей положительную оценку. Так, например, все те же печально известные Поровский и Червоний обратились к руководству телерадиовещания Украины с требованием привлечь к ответственности журналистку Л.Протас только за то, что она в своей программе "Благовест" предоставила слово епископу УПЦ Ионафану (Елецких), жертве филаретовского произвола [3]. На владыку Ионафана, дерзнувшего подать рапорт на Филарета в Москву еще тогда, когда никто не решался и заикнуться о беззаконии, творимом всесильным митрополитом Киевским, автокефалисты ополчились с особой злобой. Все та же группа депутатов-филаретовцев подала на него в суд, инкриминируя епископу кражу имущества из Киево-Печерской Лавры в бытность епископа Ионафана ее наместником. Однако, все надуманные обвинения развалились в ходе судебного разбирательства, когда вдруг свидетели отказались от ранее данных показаний, заявив, что давали их, будучи принуждаемы Филаретом и его "названной сестрой" Е.П.Родионовой. Кроме того, дом родственников владыки Ионафана, где он проживал, был умышленно подожжен [3]. Бесчинство автокефалистов дошло до предела, когда "митрополит" Антоний (Масендич) заявил, что собирается требовать запрещения УПЦ как "фашистской организации" [3].

Несколько раз боевики из УНА-УНСО вновь пытались захватить Киево-Печерскую Лавру, но всякий раз верным УПЦ удавалось ее отстоять. С завидным постоянством галицкие громилы, большинство из которых принадлежат вовсе не к УПЦ КП, а к униатской церкви, придумывали новый повод для очередной провокации. Однажды, воспылав "ревностью" к памяти митрополита Тобольского Павла (Конюскевича), издавна местно почитаемого в Киеве, филаретовцы возжелели провести раскопки на руинах Успенского собора Лавры, где почивали до взрыва храма в 1941 году нетленные мощи святителя. Расчет был верным, и в итоге, когда православные попытались выпроводить нежеланных гостей, это вызвало новую драку и патасовку. В другой раз повод был избранн еще более оригинальный: УНСОвцы решили пропеть молебен на могиле одного из царских генералов, погребенного рядом с митрополичьими покоями владыки Владимира. К счастью, новое побоище тогда удалось предотвратить [3]. Подобным провокациям автокефалистов нет числа.

И тем не менее, сам Филарет и его приспешники постоянно чувствовали себя абсолютно уверенными в собственной безнаказанности. К общественному мнению они всегда были равнодушны настолько, что даже, как сообщает В.Анисимов, сенсационные интервью детей Филарета и Е.П.Родионовой нимало не отразились на положении "заместителя патриарха Киевского" [5]. А поддержка властей, личное покровительство президента Кравчука и мощное лобби в парламенте Украины давали раскольникам все основания не бояться последствий своих "подвигов". Не дало никакого результата предание гласности фактов финансовых преступлений Филарета и присных. Деятельность УНСО и откровенно фашистские заявления ее лидеров также не стали поводом для судебного разбирательства, хотя одни только военизированные лагеря для боевой подготовки УНСОвцев, созданные вопреки законам, уже могли стоить их создателям свободы.

Чтобы создать видимость размаха деятельности УПЦ КП, Филарет проводит огромное число "епископских хиротоний". Причем иногда лжеепископы ставятся на те или иные кафедры чисто номинально: на Востоке их "епархии" могли включать в себя один-два прихода, и то почти безлюдных. Но тем не менее, Денисенко скоро создал вокруг себя целую плеяду новых раскольничьих "архиереев", достаточно надежных и верных своему "шефу". Причем, Филарет иногда умышленно "рукополагал" людей, чем-то себя запятнавших, так как их легче было держать в повиновении из страха перед разглашением их грехов. Были и откровенно скандальные ситуации. Так, "епископом" Ивано-Франковским Филарет определил быть женатому священнику, супруга которого, узнав об этом, устроила семейную сцену [177, c.29]. И напротив, многие из числа лже-епископов прежней УАПЦ стали приносить покаяние и возвращаться в лоно Московского Патриархата. Уже упоминались "епископы" Николай (Грох) и Антоний (Фиалко). Вскоре к ним прибавились Спиридон Бабский и даже Антоний (Масендич) [14, c.544-551]. Всего же только за полтора года, прошедшие с момента "объединения" и создания УПЦ КП, ее покинуло 12 лже-архиереев [5]. Некоторые из них были впоследствии законно рукоположены и ныне являются архиереями Украинской и Русской Православных Церквей. Другие приняты в том сане, который имели в УПЦ до ухода в раскол. Некий "епископ" Поликарп Пахалюк вообще стал светским человеком [14, c.548].

Уже во второй половине 1992 года Филарет стал абсолютным лидером раскольничьей УПЦ КП, из которой ему в короткий срок удалось сколотить коррумпированное сообщество, ничего общего с собственнно религиозной жизнью не имеющее, но несмотря на свою малочисленность агрессивно влияющее на ход церковной жизни Украины. Филарет приобрел столь решающий вес, что будучи "заместителем патриарха" сумел полностью изолировать и нейтрализовать пребывающего за океаном Скрипника. И когда последний отлучил Филарета (Денисенко), Антония (Масендича) и Володимира Романюка, об этом на Украине попросту почти никто не узнал [5]. Все документы, поступавшие в Киев от Мстислава из его резиденции в Баунд-Бруке (США), объявлялись либо частным мнением "патриарха", либо вовсе подложными. А потому Филарет их клал под сукно и управлял "Киевским патриархатом" целиком по своему усмотрению. Так, например, он скрыл не только факт отлучения Мстиславом Денисенко, Масендича и Романюка, но и факт назначения управляющим делами УАПЦ (а не УПЦ Киевского Патриархата, которую Мстислав перестал признавать) "архиепископа" Львовского Петра (Петруся). При этом Петр объявил о том, что более не признает Филарета, и был последним "отлучен" [5] (все это, впрочем, не помешало Петру впоследствии, в октябре 1997 г., перейти в "юрисдикцию" филаретовской УПЦ КП). Филарет вместе Е.П.Родионовой стали неограниченнными хозяевами "Киевского патриархата". Прежний диктаторский стиль руководства Денисенко не только сохранил, но и развил, о чем свидетельствуют сообщения украинской печати. Анисимов, в частности, связывает с деятельностью ФФилаерта уже упомянутый поджог дома епископа Ионафана, два покушения на жизнь, которые перенес Антоний (Масендич) [5], загадочная гибель в автокатастрофе Иоанна (Боднарчука) [5; 177, c.30] и, наконец, столь же загадочная и внезапная кончина "патриарха" Романюка, освободившая Филарета от ревизии его финансовой деятельности и доставившая ему вожделенный клобук "патриарха Киевского" [5].

VIII. ЛЖЕПАТРИАРХИ ДИМИТРИЙ ЯРЕМА И ВОЛОДИМИР РОМАНЮК И "РАСКОЛ ВНУТРИ РАСКОЛА"

Уже в первой половине 1993 года обозначилось со всей очевидностью явление, которое можно было бы охарактеризовать как "раскол внутри раскола". Сделавший свое неблаговидное дело старый "патриарх" Мстислав, никому более не нужный и почти всеми забытый, доживал свои последние дни в Америке. Однако, "Блаженнейший митрополит Киевский" Филарет и его присные по-прежнему все свои дела вершили именем Скрипника, не обращая никакого внимания на его протесты из Баунд-Брука и не предавая их гласности. Мстислава уже даже перестали приглашать посетить Украину. Он попросту стал неудобен автокефалистам. Смерти престарелого лжепатриарха новые лидеры раскола ожидали, чтобы полностью развязать себе руки. Тем не менее, не все внутри раскола были согласны с узурпацией власти в УПЦ КП Филаретом (Денисенко). Против засилия растриги выступили те, кто был наиболее привержен идее автокефалии скорее в силу националистических убеждений, нежели по соображениям личной корысти. Примкнули к ним и те, кто не нашел общего языка с Филаретом и оказался не у дел. Сплотились эти силы вокруг галицких раскольничьих лидеров "архиепископа Львовского" Петра (Петруся) и протоиерея Володимира Яремы, одного из зачинщиков автокефалистского раскола. Их гипертрофированное националистическое сознание не могло примириться с тем, что автокефалистское движение возглавили не идейные сепаратисты, а деятели наподобие Филарета и его ближайших соратников. Галицкие националисты обвиняли последних в том, что они коррумпировали раскольничье движение. Около 500 львовских приходов (30 % от общего числа УПЦ КП) примкнули к Петрусю и Яреме, признавая одного лишь Мстислава как "патриарха", но не Филарета в качестве его "заместителя" и настаивая на старом самоназвании раскола "УАПЦ". Фактически уже весной 1993 года на Украине оформились две раскольничьи конфессии. Причем обе формально возглавлял Мстислав Скрипник, и в обеих в реальности всеми делами заправляли совершенно другие лица.

Окончательное размежевание УАПЦ и УПЦ КП произошло после смерти Мстислава Скрипника, которая последовала в Америке 11 июня 1993 года [177, c.30]. Там же "патриарха" без особых почестей и похоронили. Кончина "первоиерарха" поставила перед обеими группировками раскольнников проблему преемника, что неминуемо должно было привести к появлению двух новых "предстоятелей", ибо разногласия были слишком велики, чтобы остановиться на какой-либо одной, приемлемой как для УПЦ КП, так и для УАПЦ кандидатуре. Так оно и случилось.

Оппозиционная Филарету группа вскоре после смерти Скрипника собрала свой "собор" УАПЦ для выборов нового раскольничьего лжепатриарха. Наиболее активную роль в этой реанимированной УАПЦ играли помимо Петруся и Яремы "епископы": Харьковский Игорь Исиченко (доцент Харьковского университета, известный своими националистическими убеждениями ), Уманский Михаил, Луцкий Феоктист. Благодаря их активным действиям новым "патриархом Киевским" был провозглашен зачинатель раскола львовский протоиерей Володимир Ярема, который был наиболее решительно настроен против Филарета [177, c.30]. Будучи женатым священником, Ярема был спешно разведен со своей матушкой во имя торжества автокефальной идеи и пострижен в монашество с именем Димитрий. Выходец из униатской семьи, знакомый в молодости с Шептицким, Ярема не получил даже элементарного богословского образования. Его проповеди и выступления в печати поражают своей безграмотностью, что, впрочем, не помешало ему возглавить УАПЦ. Там по-прежнему ценили исключительно приверженность национальнной идее. А в этом отношении Ярема был безупречен.

Смириться с избранием нового "патриарха Киевского" Филарет, конечно же, не мог. Он сам не прочь был занять место Мстислава или хотя бы обеспечить избрание "патриархом" человека, который был бы послушен воле Денисенко. Однако с самого начала внутри УПЦ КП обозначилась довольно значительная партия противников избрания Филарета "предстоятелем". Это были также, главным образом, выходцы с Западной Украины. Однако не настолько непримиримые, чтобы порывать с УПЦ КП подобно Яреме и Петрусю, они понимали, что Филарет нужен, как гарант благоприятного отношения властей к расколу. Более того, они осознавали, что слишком "национально сознательная" позиция деятелей УАПЦ может привести к узкой локализации раскола на Западе Украины, тогда как альянс с Филаретом обещал более активное продвижение на Восток. Вместе с тем, противники Филарета внутри УПЦ КП полагали, что если "Киевский патриархат" возглавит столь одиозная фигура, как Денисенко, то это отвернет от УПЦ КП многих ее сторонников в Галичине. В том, что подобное может случиться, убеждало не только воссоздание УАПЦ под руководством Яремы, но и отказ украинцев диаспоры после смерти Скрипника оставаться в юрисдикции УПЦ КП или УАПЦ. Автокефалисты США быстро убедились в том, что пресловутый "Киевский патриархат" на деле стал орудием в руках политических дельцов и коррумпированных элементов, а потому отказавшись от громкой патриаршей титуляции, избрали преемником Скрипника над раскольничьими американскими приходами "митрополита" Константина.

Оппозицию Филарету внутри УПЦ КП фактически возглавил "митрополит" Антоний (Масендич), который, возможно, тоже имел свои собственные планы в отношении "патриаршества". Во всяком случае, на "соборе", избиравшем нового "предстоятеля" УПЦ КП он выступил с предложением понизить возрастной барьер для кандидатов в "патриархи Киевские": "митрополиту Сичеславскому" тогда было лишь 32 года, а по уставу УПЦ КП возглавить ее мог только "архиерей" не моложе, чем сорока лет [183]. Разрыв между бывшими союзниками и творцами УПЦ КП Антонием и Филаретом стал очевиден для всех. Но несмотря на поддержку депутатов и председателя Совета по делам религий Зинченко, Филарет не смог стать "местоблюстителем". Антоний (Масендич) прямо тогда заявил ему, что это будет чревато выходом из УПЦ КП галицких епархий, которые не хотят иметь Филарета "патриархом" [7]. Ради сохранения с таким трудом созданного "патриархата" Денисенко согласился на избрание "местоблюстителем" Володимира Романюка, что и произошло 14 июня 1993 года [164].

21-24 октября 1993 года в Киеве состоялся "собор" УПЦ КП, на котором "патриархом Киевским" был избран Володимир Романюк. Перед этим депутатами была предпринята попытка все-таки протащить в "первоиерархи" Филарета (Денисенко). Как сообщает епископ Антоний (Масендич), на "соборе" народные избранники вели себя столь же нагло, как и в Верховнной Раде: встав у двух микрофонов подобно тому, как они делали это в парламенте, Поровский и Червоний, требовали избрания Филарета "патриархом". Столь же активно на "соборе" вела себя и греко-католичка Скорик, также поддержавшая кандидатуру Денисенко. Епископ Антоний уверяет, что даже при коммунистах церковь не испытывала на себе такого влияния властей, как в новообразованной независимой Украине. В знак протеста Антоний и несколько "архиереев", некогда входивших в состав УАПЦ, покинули "собор". Эта акция, по мнению владыки Антония, подействовала, что в итоге и обеспечило избрание Романюка, а не Денисенко [7]. Филарет же по-прежнему остался при нем "Блаженнейшим митрополитом Киевским" и "заместителем патриарха Киевского и всея Руси-Украины" [177, c.30].

Новый "патриарх" Володимир (Василий Емельянович Романюк) не прибавил авторитета расколу. Это была личность весьма недалекая и слабовольная, хотя и с громким прошлым правозащитника. Родился Романюк в 1925 году в униатской семье в Станиславской (ныне Ивано-Франковской) области [161]. За участие в бандеровщине приговорен в сентябре 1944 года к 10 годам лишения свободы. После выхода на свободу женился. Романюк учился в Московской семинарии, которую так и не закончил. Став в 1964 году священником Ивано-Франковской епархии Русской Православной Церкви, он вскоре увлекся националистическими идеями. В июне 1972 года за антисоветскую деятельность и националистическую агитацию был вновь осужден и приговорен к семи годам тюрьмы и трем годам ссылки. Еще находясь в заключении, Романюк в 1976 году объявил себя членом раскольничьей УАПЦ. В 1979 году он вступил в уже упоминавшуюся Украинскую Хельсинкскую группу [13]. Следует отметить, что за некий недостойный поступок, совершенный им в лагере, основная масса диссидентов отвернулась в свое время от Романюка. Со стороны некоторых политзаключенных он и вовсе стал подвергаться преследованиям. Инициатором травли Романюка в заключении являлся униатский экстремист Иван Гель. Впоследствии, когда Володимир уже стал раскольничьим "архиереем", не выносил его также и Мстислав Скрипник, в свое время говоривший Антонию (Масендичу): "Если вы хотите быть моим другом, то о Романюке мне больше не напоминайте" [7].

Довольно темным моментом в биографии Романюка являются его взаимоотношения с канадскими автокефалистами из епархии "митрополита" Василя Федака, которая вошла в последнее время в юрисдикцию Константинопольского Патриархата. В 1984 году Романюк неким "епископом" Андреем из украинской диаспоры в Америке был удостоен права ношения митры, якобы по благословению Патриарха Константинопольского Димитрия [13]. В 1987-90 годах Романюк жил в Канаде и пребывал священником "митрополии" Федака. В 1990 году вернулся на Украину, где перед раскольниками открывалась заманчивая перспектива. Володимир не обманулся в своих надеждах: почти мгновенно по прибытии примкнувший к расколу Боднарчука и Яремы, он в одночасье стал и монахом, и "епископом" Ужгородским и Виноградовским УАПЦ [13]. Романюк был в числе "архиереев" получивших свое "преемство" от лишенного сана Боднарчука и самозванца Чекалина. Мстислав впоследствии "перерукополагал" Володимира. В 1991 году он стал "викарным епископом Белоцерковским" и возглавил миссионерский отдел УАПЦ. На самом же деле его "миссионерство" заключалось в политработе с боевиками УНА-УНСО. Некоторое время Володимир являлся "архиепископом" Львовским и Сокальским, но в столице галицкого сепаратизма не прижился и вскоре был оттуда переведен вновь викарием в Киев.

Избранный 21 октября 1993 года "патриархом Киевским", Володимир тем самым не очень порадовал Кравчука, мечтавшего увидеть в белом куколе своего старого друга Филарета (Денисенко). Президент даже отменил прием по случаю избрания нового "предстоятеля" УПЦ КП. Однако, избрание Романюка мало изменило ситуацию внутри "Киевского патриархата". Новый лжепатриарх стал по сути марионеткой в руках "заместителя патриарха" Филарета. "Блаженнейший" по-прежнему верховодил всеми делами раскольников и значил в УПЦ КП куда больше, чем "святейший". К тому же Володимир любил выпить. Епископ Антоний (Масендич) считает, что Филарет намеренно спаивал Романюка, дабы иметь на него большее влияние [7]. Жил "патриарх" в резиденции Филарета на Пушкинской, в нескольких маленьких комнатах на антресолях так Филарету легче было его держать под контролем. Самостоятельно Романюк почти что не служил повсюду с ним рядом был Денисенко. В поездках по епархиям он также неотлучно находился при "патриархе" [182].

Монах Филарет приобретал при сером и бесхарактерном "предстоятеле" УПЦ КП неограниченную власть. Он распоряжался во всех раскольничьих структурах исключительно по своему усмотрению. Так, по собственному почину он практически ликвидировал "отдел внеших церковных сношений", доставшийся Романюку в наследство еще от УАПЦ, а его сотрудников отстранил от всякой деятельности [182]. Столь же свободно он распоряжался и всеми финансами УПЦ КП, для чего организовал специальный банк "Киевского патриархата" [165]. Все более "церковь" Филарета превращалась в "агитационно-пропагандистский отдел ультранационалистических политических сил и удобную нишу для отмывания финансовых средств" [1]. По мнению киевских аналитиков, созданный при непосредственном участии Кравчука и Филарета "Киевский патриархат" стал эффективным каналом для негласных финаннсовых афер. Это было легко достижимо при наличии в УПЦ КП собственного банка и многочисленных коммерческих структур. С их помощью стало возможным "отмывание" средств, полученных противозаконым путем. Кроме того, из средств УПЦ КП оказалось легко финансировать нужных политиков и даже целые политические движения. А отсутствие контроля со стороны государственных финансовых органов давало возможность беспрепятственно получать финансовые вливания от заинтересованных зарубежных сил [1].

По сути, благодаря деятельности Филарета были созданы негосударственные силовые структуры из отрядов националистических боевиков. Купленные на корню Филаретом и финансируемые им, они в нужный момент могут быть предоставлены в распоряжение определенных политических сил, если это будет выгодно Денисенко. Их участие в трагических событиях, связанных с похоронами Романюка в 1995 году, наглядно доказало всем, что филаретовские боевики идеальный субстрат для потенциального путча. Помимо упомянутых соединений УНСО в состав силовых структур УПЦ КП вошла и личная охрана Филарета, замаскированная под псевдо-церковную организацию "Чин святителя Илариона". Члены этого военизированного объединения имеют на своем счету немалый боевой опыт, приобретенный в приднестровском, армяно-азербайджанском, грузинно-абхазсском и чеченском конфликтах [1].

Никакая конкуренция с Филаретом внутри УПЦ КП уже была невозможна. Денисенко, что называется, задушил раскол в объятьях, превратив его из идейного националистического движения в криминально-политическое. Сепаратистская направленность автокефалистского раскола из цели превратилась в средство для извлечения максимума выгод Филаретом и его кланом. Вероятно, именно это стало причиной выхода из состава епископата "Киевского патриархата" "митрополита Переяславского и Сичеславского" Антония (Масендича) и еще четырех лжеепископов "архиепископа Винницкого и Брацлавского" Спиридона Бабского, "епископа Харьковского и Полтавского" Романа Попенко, "епископа Житомирского и Овручского" Софрония Власова и "викария Киевской епархии, епископа Яготинского" Иоанна Сиопко [182]. Вскоре они принесли покаяние и были приняты в лоно Московского Патриархата. Одни были приняты простыми священниками, каковыми были до уклонения в раскол, другие были заново рукоположены в сан пресвитера [14, c.554-558]. Антоний (Масендич) был хиротонисан, теперь уже канонически (в третий раз, считая "хиротонии" в УАПЦ и УПЦ КП), во епископа на Барнаульскую кафедру Русской Православной Церкви, где пребывает и поныне [153, c.103]. А Иоанн (Сиопко) стал в декабре 1996 г. после канонической хиротонии епископом Переяслав-Хмельницким, викарием Киевской епархии [14].

Однако, на место принесших покаяние и порвавших с расколом клириков Филарет рекрутирует новые кадры. Почуяв возможность обогатиться за счет автокефальной идеи в сообществе Денисенко, в УПЦ КП устремились авантюристы и "самосвяты" со всех концов мира. Расстрига Филарет принимает всех, кто не обременен канонической совестью и какими-либо принципами. В его "патриархате" встречались, например, такие деятели, как секретарь учрежденной в начале августа 1992 года Рашково-Приднестровской епархии "протоиерей" УПЦ КП Владимир Гудзь. Еще недавно он был преподавателем научного атеизма одного из кишиневских вузов. Но вскоре он оказался в рядах творцов "национальной церкви". "Отец" Владимир даже удостоился от одного из лидеров националистического "Руха" Вячеслава Черновола следующей похвалы: "Отец у вас гораздо больше политик, чем священник" [85].

Очень скоро сколоченная Филаретом УПЦ КП превратилась в вожделенное прибежище для всех, кому нет места в Церкви Христовой. Радушно приняли в лоно филаретовского лже-патриархата представителей "Украинской Автокефальной Православной Церкви Соборноправной" одной из американских ветвей автокефалистского раскола, которая после II Мировой войны целиком перешла на позиции "самосвятов" Липкивского и приняла так называемые "каноны 1921 года" [17]. К УПЦ КП примкнул и такой одиознейший деятель, как лжемитрополит Миланский Евлогий. Некогда в католической церкви его отказались рукоположить в священный сан. Затем он был все же ркоположен митрополитом Сурожским Антонием и стал клириком Западно-Еропейского Экзархата Русской Православной Церкви. Но вероятно, католики были более проницательны: в итоге Евлогий ушел к греческим раскольникам-старостильникам, приняв от них "архиерейское рукоположение". Не ужившись с греками, Евлогий основал свою собственную юрисдикцию "митрополию Западной Европы и Канады". Евлгий называет себя "митрополитом", однако любит носить патриарший белый куколь и гигантские драгоценные панагии. По свидетельству В.Анисимова, существуют сообщения о связи Евлогия с итальянским масонством [5]. В 1993 руководимая им и никем не признаваемая "автономная православная митрополия Западной Европы и Канады" вошла на правах автономии в "Киевский Патриархат". Евлогию, посетившему в 1994 году Киев, был даже вручен на сей счет особый "томос" марионетки Филарета "патриарха" Володимира Романюка [16].

16 приходов Русской Православной Церкви в Курской и Белгородской епархиях, руководимые священниками, которые правящими архиереями вполне справедливо были подвергнуты каноническим прещениям за свои прегрешения перед Церковью, объявили о создании "Курско-Белгородской епархии Свободной Российской Православной Церкви". Она стала очередным раскольничьим сборищем аморальных дельцов, которые в последнее время, будучи подвергнуты законным взысканиям со стороны церковных властей, все чаще стараются перебежать в другую конфессию, дабы не потерять доходные места. И если раньше случались подобного рода переходы в Русскую Зарубежную Церковь, то теперь для многих отщепенцев гораздо более привлекательна УПЦ КП, где в отличие от карловчан беглецов не обременяют строгой нравственностью, и где одни беззаконники и клятвопреступники легко вписываются в компанию других, себе подобных. Точно так же поступила в конце 1994 года и новоявленная раскольничья "Курско-Белгородская епархия", которая перешла в "Киевский Патриархат". Романюк и Денисенко образовали для российских раскольников "Курско-Обоянскую епархию" УПЦ КП, которую возглавил лидер курских раскольников "архимандрит" Иосиф Шибаев, уже успевший ранее побывать в Карловацком расколе. 19 февраля 1995 года он был "хиротонисан" украинскими раскольниками во "епископа" [20; 21].

Сходным образом перебежал в филаретовскую УПЦ КП и даже стал в этой "церкви" лжеепископом запрещенный в служении за аморальное поведение и коррупцию архимандрит из Ногинска (ныне Богородск) Московской области Адриан (Старина). Ныне он из удобной подмосковной резиденции управляет Харьковской, Днепропетровской и Запорожской "епархиями" УПЦ КП [29]. Адриана называет своим "епархиальным архиереем" лишенный сана и анафематствованный за свою антицерковную деятельность Глеб Якунин.

18 марта 1996 года, как сообщило агенство Рейтер, под "омофор" Филарета перешла также некая "Истинная православная церковь России", возглавляемая "епископом Сибирским" Варухом и включающая в себя якобы около 30 приходов. Филарет принимает в ряды УПЦ КП всех подряд, не слишком раздумывая над проблемами чьей-либо каноничности, так как и с собственной дела обстоят не лучше. К лишенному сана митрополиту, с 1995 г. незаконно присвоившему себе титул "патриарха", примкнули такие же расстриги со всего света. 15 марта 1996 года "Синод" УПЦ КП принял в число "епископов" греческих "архиереев" "митрополита Керацинского и Саламинского" Тимофея Кутальяноса, "епископа Бостонского" Христофора Лайнакиса, "епископа Канданского" Димитрия Бифиса. "Митрополит" Тимофей был даже произведен Филаретом в "экзарха Киевского патриарха в Греции. Судя по телеграмме, полученной митрополитом Киевским и всея Украины Владимиром от Экзарха Александрийского Патриарха при Патриархе Московском архимандрита Геннадия, Тимофей и прочие "архиереи" являются просто самозванцами [109].

Апогеем "международного признания" Киевского лжепатриархата стали просьбы о принятии в его юрисдикцию, полученные Филаретом от некоего "митрополита Хайдарабада" Элиаса Салятуля из Пакистана и пяти "епископов" неопознанной юрисдикционной принадлежности из Бразилии, Аргентины и Уругвая [86]. Словом, налицо процесс концентрации раскольников и коррумпированных деятелей всех стран вокруг своего "патриарха".

Расширяя таким необычным образом свои ряды, УПЦ КП достигла внушительных размеров. К середине 1995 года она включала в себя 24 "епархии" с 2 тысячами приходов. В ней было около 1300 "священнослужителей, 11 "духовных" учебных заведений, 7 периодических изданий и 15 монастырей [29]. Однако, насколько эта победная статистика соответствовала действительности, можно судить, например, по ситуации с монастырями. Так, в одной из киевских газет сообщалась почти анекдотическая история о том, как один из "иерархов" УПЦ КП просил у некоего высокопоставленного деятеля из Верховной Рады Украины передать их "церкви" несколько монастырей. На свою просьбу раскольник получил такой ответ: "Да как же вы их обустраивать будете, коли у вас и так монастырей больше, чем монахов, одних 36, а вторых 34" [47].

Возникновение двух раскольничьих лжепатриархатов получило свою должную оценку. Священный Синод Русской Православной Церкви постановил на своем заседании 1 ноября 1993 года считать избрания двух патриархов самочинными, а лиц, дерзнувших незаконно принять на себя патриарший сан святотатцами, принимающими смертный грех на свои души. "Самочинные антиканонические "патриархаты", создаваемые при непосредственном участии и поддержке политических, чуждых Церкви сил, являются инструментом разрушения Церкви, ибо несут в себе ложь и преднамеренный обман верующих. Сам факт появления двух "патриархов" в одном месте и для одного народа является видимым знаком и свидетельством этой лжи и обмана" [79, с. 6].

Безусловно, раскол оказался доведенным до абсурда с появлением двух "патриархатов". При этом значительно пострадал международный авторитет Украины, особенно после выводов представительной комиссии Конференции Европейских Церквей о нарушении прав верующих на Украине. К этому следует добавить, что при сложившейся в последние годы ситуации отсутствие в новой украинской конституции положения об отделении Церкви от государства также зачастую используется раскольниками для достижения своих целей.

IX.ИДЕОЛОГИЯ РАСКОЛА

Основой идеологии автокефалистского раскола сегодня, как и в 1920-е годы, когда процветала Липкивщина, и 1940-е, когда возник раскол Поликарпа (Сикорского), по-прежнему остается украинский национализм. Идея "самостийной поместной церкви" для раскольников увязана в единый комплекс национал-сепаратистской программы. Не соображения блага Православной Церкви и ее более успешной деятельности на Украине заставляют раскольников настойчиво добиваться создания автокефальной церкви противоканоническими способами, а стремление привнести националистическую идеологию в церковную ограду. Как следствие этого полная бездуховность, которая царит в автокефалистских кругах, подмена Евагельского духа Православной Церкви политическими лозунгами сепаратистского характера. В представлении большинства украинских политиков-экстремистов, которые являются главными вдохновителями раскола, самостоятельная Поместная Церковь это некий необходимый атрибут независимой государственности, ее идеологическая база. Поэтому, понимая, сколь огромное влияние способно Украинское Православие оказать на умы граждан Украины, националисты не могут оставить без внимания сферу церковной жизни.

Естественно, что создание суррогата Православия в лице автокефалистских раскольничьих псевдопатриархатов, а особенно с учетом такого субъективного фактора, как личная аморальность и коррумпированность многих лидеров раскола, привело к ужасающим последствиям. Сохранив кое-как православную обрядность, раскольники напрочь выхолостили в своем сообществе всякое проявление православной духовности. Политики и агитаторы заменили в рядах автокефалистского "духовенства" подлинных пастырей. Приоритетом для них является национальная идея, в жертву которой раскольники готовы принести все, в том числе и православное вероучение. Любые соображения духовного порядка отступают на второй план, когда речь идет о главном для раскольников национальной идее. В этом плане показательна встреча, имевшая место 20 февраля 1995 года в киевской "духовной академии" УПЦ КП: по приглашению лжепатриарха Володимира Романюка ее посетила Слава Стецько, председатель Организации украинских националистов (ОУН) и Конгресса украинских националистов (КУН), вдова одного из лидеров Бандеровщины в 1940-е годы. Стецько в своем "докладе" рассказала об "органическом единстве идеологии украинского национализма и украинской церкви", отметив, что этому соответствует и лозунг ОУНовцев: " Бог и Украина превыше всего" [22]. Характерно, что даже германский фашизм, чей девиз "Германия превыше всего" бандеровцы взяли за образец, был более искренен и не прикрывал свою человеконенавистническую идеологию именем Божиим.

Говоря о взаимоотношениях двух сообществ, чьи националистические ориентиры весьма близки, УГКЦ и УАПЦ, необходимо отметить, что первоначально отношения между обеими конфессиями были весьма прохладными. Униаты, воодушевленные своим триумфом в Галиции, поначалу смотрели на автокефалистов как на конкурентов. Раскольники же, в свою очередь, тогда зачастую оправдывали свои действия тем, что автокефалия в условиях подъема националистических настроений на Западе Украины это единственное средство сохранить здесь Православие. В печати в 1989-1990-х годах между греко-католиками и автокефалистами шла активная перебранка. Униаты периодически обвиняли УАПЦ в том, что ее деятельность была инспирирована КГБ (как это было в 1920-х годах в случае с "самосвятами" Липкивского), а также заявляли, что раскол это попытка "имперских сил" сохранить свое влияние в церковной среде на Украине, трансформировав "Московское Православие" в национальное украинское. Раскольники не оставались в долгу и обвиняли униатов в латинизаторских поползновениях, полонизации украинцев и предательстве национальных интересов Украины.

Тем не менее, когда к 1991-1992 годам передел храмов и имущества в целом состоялся, и причин для откровенных конфликтов не стало, отношения между УАПЦ и УГКЦ стали заметно теплеть. Вскоре сближение вчерашних соперников стало стремительным.

Уже осенью 1991 года многие представители УГКЦ начинают высказываться в поддержку создания автокефальной православной церкви на Украине, которая объединила бы в своих рядах верных канонической УПЦ и раскольников. Более того, со стороны униатских иерархов появляются заявления о необходимости подключения греко-католиков к этому процессу. При этом, как правило, не слишком афишировался другой тезис новоявленный объединенный "Киевский патриархат" конечно же должен будет войти в юрисдикцию папского Рима.

В данном контексте интересен эпизод, имевший место в августе 1992 года, когда во Львов из Рима был привезен прах никем не признанного украинского "патриарха" кардинала Иосифа Слипого. Его останки с огромной пышностью были перезахоронены в крипте собора святого Юра во Львове. Нынешний глава УГКЦ кардинал Любачивский пригласил тогда на эти торжества как "патриарх" "патриарха" Мстислава Скрипника (Любачивский также долго и безуспешно пытается получить от папы признание патриаршего титула для себя и в последующем для всех своих преемников по руководству УГКЦ). Мстислав воспринял приглашение с воодушевлением: Слипый для него "страдалец за Христа Спасителя и великий патриот Украины" [179]. Перед лицом "святая святых" раскольников и униатов национальной идеи отступают любые конфессиональные разногласия. Их действительная религия национализм. Не случайно, по мнению авторитетов из УНСО, национализм это "религиозное усилие высшего уровня" [101].

Перенесение праха кардинала Слипого во Львов состоялось в соответствии с завещанием главы УГКЦ. Однако, другой его пункт не выполнен: униатский "патриарх" завещал похоронить себя в Софии Киевской. Но, как говорилось на церемонии похорон, которую почтил присутствием даже президент Кравчук, это станет возможным только тогда, когда "все христиане Украины объединятся в единую независимую церковь" [54]. Причем униатские иерархи не скрывают, что представляют ее, тем не менее, составной частью римо-католической церкви. Однако, не взирая на это, Мстислав Скрипник выразил полную солидарность с греко-католиками: национальная идея вновь перевесила интересы Православия.

Есть и множество других примеров того, что симпатии деятелей автокефалистского раскола к греко-католикам стали выходить за пределы простой корректности в отношении другой конфессии. Так, например, рождественскую литургию в луцком костеле свв. Петра и Павла в декабре 1994 года вместе с римо-католическим епископом Маркианом Трофимяком совершали священники УПЦ КП [18]. Однако, наиболее масштабным "экуменическим" мероприятием подобного типа была совместная служба, которую в кафедральном римо-католическом костеле города Львова 25 января 1995 года совершили "аpхиепископ Львовсий и Сокальский" УПЦ КП Андpей (Гоpак) и "аpхиепископ Львовский и Галицкий" УАПЦ Петpо (Петpусь) совместно с гpекои pимо-католическим епископатом. Согласно первоначальному сообщению униатского "Бюллетня АРI" [133], раскольничьи "архиереи" сослужили при совершении полной мессы. Позже, правда, "владыка" Петро выступил с опровержением, заявив, что он и Горак совеpшили только "Литуpгию Слова" [23]. Что происходило во львовском костеле на самом деле, до сих пор остается не вполне ясным. Те же самые автокефалистские лжеепископы Петр и Андрей совершали также "экуменическое" водосвятие во Львове в день праздника Богоявления, в 1995 году [19].

Наиболее характерна метаморфоза в поведении нынешнего филаретовского "митрополита Львовского и Сокальского" Андpея (Гоpака). Некогда он был настоятелем Преображенского храма во Львове, который на его глазах осенью 1989 года во время богослужения захватили униаты. Отца Андрея Горака тогда прямо из алтаря храма доставили в больницу с сердечным приступом. Прошло не так уж много времени, и отношение раскольничьего "архиерея" к греко-католикам вкорне переменилось: в мае 1995 года он уже участвовал в гpандиозных униатских тоpжествах в Заpванице на Теpнопольщине, посвященных 400-летнему юбилею Бpестской унии и совершал богослужение совместно с католиками [26; 27].

Другой пример довольно странного сотрудничества учеба студентов, направляемых из УАПЦ, во Львовской богословской академии УГКЦ. По соглашению "патриарха" Димитрия Яремы с отцом-ректором Михаилом Димидом будущие раскольничьи "священнослужители" направляются в это учебное заведение [27], так как у самих автокефалистов дела с образованием стоят далеко не блестяще. Кроме того, преподаватели из львовской униатской Академии читают лекции в единственном учебном заведении УАПЦ харьковской "Коллегии патриарха Мстислава". В раскольничьей коллегии, в частности, преподают: литургику Михаил Петрович, магистр Папского Восточного института в Риме; вступление в богословские науки отец Мирон Бендик, магистр люблинского католического университета в Польше. Лекции же по догматике при этом читает сам "патриарх" Димитрий Ярема [34], который в своих безграмотных проповедях, транслируемых по украинскому телевидению, повторяет еще в III веке от Р.Х. соборно осужденные взгляды еретика-динамиста Павла Самосатского, учившего, что Сын Божий и Дух Святой суть лишь силы Бога Отца, которыми Он управляет миром. В целом же можно представить себе, сколь мало от православного богословия осталось в раскольничьем учебном заведении, где заправляют униаты-галичане. Весь исторический опыт римо-католической церкви уже не раз показал, что в Ватикане давно научились извлекать максимум выгоды из внедрения католиков в образовательный процесс. Пример беспрецедентного влияния иезуитский школ на формирование униатского сознания в западно-русских землях в XVI столетии, кажется, раскольниками сознательно не принимается во внимание.

Впрочем, не удивительно, что в харьковской "коллегии" автокефалистов процветают с легкой руки "епископа Харьковского и Полтавского" УАПЦ Игоря Исиченко откровенно ромофильские тенденции. Позиция "владыки" Игоря была им предельно ясно выражена на "Беpестейских чтениях", проходивших 20-23 июня 1995 года в Хаpькове и посвященных 400-летию Бpестской унии. Исиченко повторил тогда то же, о чем не раз уже заявлял и на других униатских форумах. Его доклад был посвящен выдающейся pоли, котоpую сыгpала, по мнению Исиченко, уния в pазвитии укpаинской духовной культуpы и сохpанении национальной самобытности укpаинского наpода [26]. Свое ромофильство "епископ" Игорь демонстрировал не впервые: еще 5 ноября 1994 года он отслужил в принадлежащем раскольникам Димитриевском храме города Харькова панихиду по униатскому митрополиту Андрею Шептицкому, подчеркнув его выдающееся значение в деле становления украинской национальной идеи [16].

Одним из недавних проявлений "братской любви" украинских раскольников и католиков стало участие лжепатриарха Украинской Православной Церкви Киевского Патриархата Филарета (Денисенко) в церемонии поставления новоназначенного Киево-Вышгородского экзарха УГКЦ епископа Любомира Гузара. Униатский экзархат в Киеве был создан в 1996 году в нарушение всех имеющихся договоренностей между Московским Патриархатом и Ватиканом, осуждающих прозелитизм. Православные верующие с осуждением восприняли этот вызывающий шаг католиков как меру, направленную на расширение экспансии католицизма на Восток. Тем не менее, Филарет, именующий себя православным "патриархом", счел возможным присоединиться к католическим торжествам. С умилением епископ Гузар лобызал главу УПЦ КП, лишенного митрополичьего сана Русской Церковью. Правда, от выражения подобных "теплых" чувств демонстративно дистанцировался папский нунций в Киеве архиепископ Франко: в Риме упорно пытаются создать видимость полной самостоятельности действий униатов и тем самым снять с себя ответственность за экстремистскую деятельность греко-католиков на Украине. Между тем, ни один униатский епископ не может считаться таковым без конфирмации его хиротонии самим папой, самая жесткая зависимость от которого сохраняется в УГКЦ. Тот же епископ Гузар, рукоположенный в сан архиерея еще кардиналом Слипым, несмотря на это более двух десятков лет дожидался своего утверждения в архиерейском сане и считался простым архимандритом вплоть до 1995 года [39; 40].

Однако, наибольшее недоумение вызывает позиция лжепатриарха Димитрия Яремы. В беседе с главным редактором издаваемого католическим колледжем Фомы Аквинского в Киеве "Бюллетня Центра религиозной информации" С.Речинским [129] Ярема сообщил о своем понимании католицизма. Из рассказа главы УАПЦ следует, что он попросту является криптоуниатом, мимикрирующим под православного. "Патриарх" заявил поначалу, рассказывая о своем общении с польским ксендзом, что "страшной разницы" между католиками и православными нет. Однако, вскоре "патриарх" УАПЦ сообщил и о вовсе сенсационных фактах. Он заявил, что главной целью раскольников было любой ценой оторваться от Москвы. Ради этого Ярема обращался к униатскому архиепископу Володимиру Стернюку с просьбой послужить в раскольничьем храме свв. Петра и Павла во Львове и рукоположить для автокефалистов епископа. При этом отец Ярема обещал стать союзником греко-католиков, разнося по Украине под личиной автокефального "православия" все ту же унию: "Мы пойдем на Восток, так как там еще не время говорить явно о папе и католицизме, ибо там сразу восстанут против нас" (перевод с украинского мой В.П.) [129]. Показательно, что впоследствии, став в 1993 году "патpиаpхом" УАПЦ Димитpий Яpема посвятил двухтомник собственных этюдов об изобpазительном искусстве памяти своего "учителя и наставника" митpополита Андрея Шептицкого.

Словом, автокефалистский раскол в последние годы продемонстрировал такое же полное пренебрежение к канонам Православия, как и его исторические предшественники. Налицо также и готовность пойти на сближение с греко-католиками, стоящими на сходной националистической платформе, пожертвовав чистотой Православной веры ради достижения единственной заветной цели созидания "поместной церкви", независимой от Москвы и основанной исключительно на национальном принципе. Ненависть к России и Русскому Православию, не поддающаяся уже какому-либо рациональному пониманию, возведенная на уровень религиозной идеи, была и остается движущей силой автокефалистского раскола на Украине. От Православия в нем уже практически ничего не осталось, за исключением обряда, впрочем, также весьма выхолощенного в обновленческом духе.

Кроме того, в приверженности лидеров раскола проуниатским симпатиям можно усмотреть все тот же конформистский момент, который имел место в отношении Брестской унии 400 лет назад. Автокефалисты, не признанные ни одной поместной православной церковью, оказались сегодня в полной изоляции. Удушающая атмосфера бездуховности и коррупции наряду с обновленческими новациями украинских раскольников и их пренебрежением к канонам Православия служат непреодолимым препятствием для общения автокефалистов с православным миром. Многие из лидеров раскола, некогда принадлежавшие к юрисдикции Московского Патриархата, за преступления перед Церковью и безнравственное поведение были лишены сана. Никаких признаков покаяния они не обнаруживают. Тем более, что привыкнув считать себя "иерархами", раскольничьи лжеепископы руководствуются исключительно соображениями личной корысти, не желая утратить свое положение. Поэтому они готовы скорее пойти на капитуляцию перед Римом, как и западно-русские епископы XVI столетия, нежели принести покаяние и вернуться в Церковь простыми монахами или мирянами. В такой скандальной ситуации лидеры раскола видят в католиках, всячески демонстрирующих готовность к диалогу и сослужению, единственного возможного партнера. Отсюда стремление к расширению контактов, тем более, что общий язык раскольники находят с католиками и на почве присущего и тем и другим модернизма, столь заметного в католицизме после II Ватиканского собора.

Определенное давление на автокефалистских "иерархов" в направлении расширения диалога с католиками оказывают и тесно связанные с расколом политики. Так, известный своим экстремизмом и активным участием в раскольничьем движении "Глава комитета защиты украинско