Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

 

Г.С.Широкалова

СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ВЕРУЮЩИХ И НЕВЕРУЮЩИХ НИЖЕГОРОДЦЕВ

Ист.: http://religio-nn.narod.ru/sociolog/shirokalova.htm, 2005. Номера примечаний в тексте отсутствует в первоисточнике.

Летом 1999 г. Нижегородским отделением Российского общества социологов проведено исследование по репрезентативной выборке в 4-х типах населенных пунктов Нижегородской области: областной центр, города области, рабочие поселки, села и деревни (1695 чел.). Среди задач исследования была фиксация образа жизни нижегородцев на рубеже тысячелетий через ценностные ориентации и поведенческие характеристики в основных сферах жизнедеятельности. Отношение к религии было представлено тремя вопросами по религиозной самоидентификации и практике. За девяностые годы религиозная ситуация в России сильно изменилась. В общественное сознание вошло немало околорелигиозных мифологем, на которых основываются взаимоотношения государства и церкви. Потому, на наш взгляд, даже эскиз к портрету людей, отличающихся отношением к религии, представляет не только научный, но и практический интерес. Поскольку исследований подобного рода в 90-х годах в Нижегородской области не проводилось, считаем важным ввести в научный оборот наиболее обобщенные характеристики социальных групп, отличающихся степенью религиозности, отдавая приоритет выявленным социальным фактам, а не их комментариям.

Верующими себя назвали 51,2%, неверующими - 27,2%, затруднились с ответом - 21,4%. Таким образом, имевшаяся при социализме тенденция постепенного снижения доли верующих в Горьковской области сменилась на прямо противоположную: в 1972 г. - 27,2%, в 1982 г. - 21,0%. В России уровень религиозности, по данным ВЦИОМ, составил в 1996 г. 60,8%, ИСПИ в 1995г. - 67%, РНИСиНП - 73,5%.

Среди опрошенных нами православных - 54,8%, мусульман - 0,8%, представителей восточных религий - 0,2%, других течений - 0,4% . Доля вовлеченных в религиозную деятельность значительно ниже доли назвавших себя верующими: имеют дома иконы, другие культовые предметы - 39,2%; стремятся жить по заповедям Божьим - 31,7%, знают молитвы, молятся - 23,8%, читают религиозную литературу - 12,2%, исполняют главные религиозные обряды - 12,0%, регулярно посещают церковь, мечеть и т.п. - 8,5%. Поскольку православие рассматривает церковь как необходимого посредника между богом и человеком, распределение ответов свидетельствует о ситуативной религиозности значительной части тех, кто назвал себя верующим.

Обратим внимание и на то, что не каждый обозначивший себя человек православным (929 чел.) назвал себя верующим (868 чел.), а не всякий верующий включен в религиозную деятельность. То есть православность несет в себе знаковую содержательность и понимается как некая культурная доминанта, признак скорее национальный, чем религиозной самоидентификации. Подобная диалектика национальной и конфессиональной самоидентификации отмечалась и ранее. В частности, устойчивая ориентация на их отождествление, обусловленная историческими факторами, была выявлена в социологическом исследовании 1988 г. в 4 регионах СССР. Тогда же Кублицкой Е.А. было высказано предположение, что рост национального самосознания, актуализирующий взаимосвязь национального и религиозного повысит уровень конфессиональной самоидентификации среди нерелигиозного населения. Наши данные не подтвердили этот прогноз. Снижение этой, назовем ее “пограничной” доли, видимо, произошло за счет увеличения верующих.

В 1997 г. во Всероссийском исследовании так же было зафиксировано, что православие, ислам воспринимаются не только как собственно религиозная система, а как естественная культурная Среда, национальный образ жизни.

Поскольку самооценка по шкале “верующий-неверующий” зависит от многих факторов и не может служить достаточным и надежным критерием религиозности, нами в дальнейшем будут анализироваться группы тех, кто отнес себя к неверующим, и тех, кто в той или иной форме включен в религиозную деятельность. Но вначале представим социально-демографический портрет интересующих нас групп (табл.1).

Табл.1. Социально-демографические характеристики

нижегородцев и их отношение к религии (в %)

Демогр.

% по горизонтали

% по вертикали

характ.

возраст

верую-щих

неве-

рующ.

затруд. с

само-оценкой

Всего

верую-щих

неве-

рующ.

затруд. с

само-оценкой

в среднем

по выборке

18-19

62,2

13.5

24,3

100

5,3

2,2

5,0

4,4

20-29

50,1

26,0

23,9

100

16,5

16,0

18,8

16,8

30-39

45,9

28,1

26,0

100

17,5

20,1

23,7

19,6

40-49

46,7

30,7

22,6

100

17,8

22,1

20,6

19,7

50-59

45,3

30,6

24,0

100

13,5

17,2

17,0

15,2

60 и более

61,9

25,0

13,1

100

29,4

22,4

14,9

24,3

Всего

51,3

27,2

21,5

100

100

100

100

100

пол

мужчины

36,0

40,7

23,3

100

31,8

67,7

49,0

45,3

женщины

63,9

16,1

20,0

100

68,2

32,3

51,0

54,7

Как видим, сохраняется традиционное преобладание женщин среди верующих: они в два раза чаще относят себя к этой группе, соответственно их доля среди верующих в два раза больше. Однако происходит изменение этого соотношения. Например, в 1981 г. в Калуге на 9 женщин приходился 1 мужчина, а на Украине среди рабочих горожан - 8 к 2. Новым является и то, что более половины молодых людей отнесли себя к верующим и почти четверть затруднилась с самооценкой. В упомянутом нами исследовании 1981 г. в возрастной группе 18-20 лет верующими и колеблющимися себя назвали 3%, убежденными атеистами - 30% молодых горожан и 21% селян, индифферентными, соответственно 9 и 12%, остальные - неверующими.

Степень включенности молодежи в религиозную деятельность значительно ниже, чем в средних и старших возрастных группах, особенно по таким показателям как исполнение обрядов, знание молитв, соблюдение заповедей, но не настолько, чтобы объяснять религиозную самоидентификацию только модой (см. табл.2). К сожалению, мы можем сравнить лишь два показателя степени задействованности верующих в религиозной сфере: регулярно посещали культовые здания в 1981г. в Калуге 14% верующих, в нашей выборке - 16,7%, соблюдали религиозные обряды 86% против 23,5%.

По-прежнему значима взаимосвязь между религиозностью и уровнем образования: среди имеющих образование начальное и ниже верующие составляют 68,9%, неверующие - 21,1%, среднее, соответственно, 49,3 и 29,1%, высшее - 39,9 и 34,0%. В то же время она не столь однозначна как два десятилетия назад. В 1981г. из 757 калужан с высшим образованием верующими назвали себя 2 человека, колеблющимися - 2%, 58% - убежденными атеистами. Среди имеющих начальное образование верующие составляли в городе 30%, в селе - 60%..

Есть отличия и по семейному положению: среди неверующих замужних и женатых 68,5%, вдов и вдовцов 10,0%, разведенных - 7,2%, у верующих, соответственно, 57,1%; 18,9%, 8,3%.

Итак, идентифицирующие себя с верующими стали значительно моложе, образованнее, среди них больше мужчин, но социально-демографические отличия от группы неверующих остаются значительными и это надо иметь в виду при сравнении их характеристик во всех сферах жизнедеятельности.

Табл.2. Включенность верующих в религиозную деятельность

в зависимости от возраста (в % по вертикали)

Возраст (лет)

18-

20-

25-

30-

35-

40-

45-

50-

60 и

В сред

деятельность

19

24

29

34

39

44

49

59

бол.

нем

регулярно посещают церковь, мечеть

15,2

16,5

13,8

11,1

6,2

16,0

13,8

20,5

22,0

16,7

знают молитвы,

молятся

39,1

35,3

36,2

36,1

40,0

41,3

50,0

47,0

58,8

46,4

исполняют

религиозные обряды

6,5

9,4

17,2

16,7

20,0

25,3

36,2

29,9

28,2

23,5

имеют иконы,

предметы культа

65,2

64,7

81,0

76,4

71,2

77,3

78,8

80,3

80,8

76,6

читают религиозную

литературу

17,4

12,9

25,9

12,5

11,2

30,7

28,8

26,5

25,1

23,8

стремятся жить по

заповедям Божьим

50,0

55,3

55,2

56,9

63,8

66,7

67,5

60,7

65,9

61,9

Вместе с тем, основываясь на распределениях табл.2, с целью более адекватного выявления значимости “фактора веры” имеет больший смысл сравнивать группы неверующих с теми, кто в какой-либо форме занимается религиозной деятельностью. Необходимость учета культового поведения как обязательного показателя измерения уровня религиозности, подчеркивалась и в упомянутом нами исследовании 1988г. Согласно табл.3, наиболее активны те, кто исполняет религиозные обряды.

Табл.3. Взаимосвязь различных видов религиозной деятельности

(% по вертикали)

1**

2

3

4

5

6

7

8

Регулярно посещают

церковь, мечеть

100

23,6

27,0

16,4

24,6

15,5

-

0,9

Знают молитвы, молятся

65,5

100

73,5

47,4

67,1

45,8

-

5,0

Исполняют

религиозные обряды

37,9

37,2

100

26,9

46,4

27,2

0,2

2,5

Имеют иконы,

предметы культа

75,2

78,2

87,7

100

85,0

63,7

1,3

18,5

Читают

религиозную литературу

35,2

34,5

47,1

26,5

100

27,4

0,2

3,0

Стремятся жить

по заповедям Божьим

57,2

61,0

71,6

51,4

71,0

100

1,5

15,7

По своим социально-демографическим характеристикам они близки группе верующих*** и поэтому не нуждаются в дополнительном описании. Сравнение поведенческих характеристик и оценок ситуации в производственной сфере в подгруппах работающих на производстве не выявило существенных отличий группы исполняющих обряды от неверующих. Наиболее знаковы отличия в ценностных ориентациях в социокультурной сфере (табл.4).

Табл.4. Оценка нравственных норм в зависимости

от степени религиозности (% по горизонтали* )

Нравственные нормы

Исполняющие обряды

Неверующие

отвергаю

принимаю

отвергаю

принимаю

Бог терпел и нам велел

28,4

56,8

46,8

35,9

Возлюби ближнего как себя

6,5

78,4

18,7

53,8

Кто ударит в правую щеку,

обрати и другую

65,8

21,1

76,5

4,0

Лучше жить бедняком,

чем со грехом

13,7

60,8

22,1

49,8

Око за око, зуб за зуб

55,8

21,6

38,9

34,4

После Бога деньги первые

49,1

32,0

44,9

32,8

Без рубля - без ума

42,6

33,3

39,9

34,4

Напомним, что 71,6% исполняющих обряды заявили, что они стараются жить по заповедям Божьим. Однако число ответивших, что конкретные заповеди стали для них поведенческой установкой оказались более скромными. Обе сравниваемые группы включают в себя людей с прямо противоположными ценностными ориентациями, что свидетельствует о мозаичности сознания. Близки доли тех, кто высоко оценивает материальные блага: каждый третий. Но у неверующих более активная жизненная позиция: они в меньшей степени предрасположены к терпению, предпочтению бедности греховным поступкам, абстрактной любви к ближнему. Терпение верующих также имеет пределы: лишь один из пяти согласен “подставлять щеку для удара”. Ветхозаветное “око за око” имеет столько же сторонников. В то же время не стоит преувеличивать значимость этих ответов в качестве регулятора реального поведения или объяснять различие оценок только фактором религиозности. Дело в том, что этот вопрос предполагал выбор одной из двух альтернатив. И естественно, что большинство выбирало то, что соответствует системе нравственных координат, заложенных еще в социалистическое время у нынешних средних и старших поколений. Более точно, на наш взгляд, систему ценностей характеризует вопрос, позволяющий самостоятельно выстроить их иерархию. (табл.5).

Табл.5 Ценностные предпочтения в зависимости

от степени религиозности (% по вертикали)*

Ценности

Собл.

обр.

Невер.

Ценности

Собл.

обр.

Невер.

Власть

2,5

8,0

Профессионализм

26,5

34,7

Внешний вид

16,7

20,6

Спокойная жизнь

55,9

39,3

Здоровье

81,4

75,3

Полезность людям

31,4

22,6

Эрудиция

21,6

27,5

Хорошее образование

19,1

21,5

Родина

38,2

34,1

Вера, религия

38,2

4,8

Комфорт

16,2

17,8

Богатство

4,4

7,8

Собственность

8,3

15,2

Интеллигентность

12,3

14,8

Сила

7,4

12,6

Справедливость

49,5

45,8

Творчество

10,3

13,2

Чистая совесть

39,2

32,8

Любовь

45,1

41,9

Честность, порядочность

44,1

38,0

Высокое положение

в обществе

6,4

6,7

Семья

70,6

60,3

Интересная работа

44,1

47,5

Милосердие

22,5

10,4

Интеллект

25,5

29,9

Друзья, подруги

18,6

29,7

Уважение окружающих

49,0

45,3

Связи

с нужными людьми

5,4

6,7

Независимость

30,9

36,4

Материальное благополучие

30,4

43,2

Неожиданностью было то, что у соблюдающих обряды вера, религия занимает 10-11 место из 30. Дело в том, что такие показатели как число действующих храмов, доля крещений и венчаний в Нижегородском крае были традиционно выше, чем в других регионах России. А в последние 15 лет наблюдался более интенсивный рост религиозных объединений.

То, что вера, религия не являются для подавляющего большинства приоритетными подтверждается материалами других исследований. Например, лишь около 10% московских учителей (из которых 59% составляли верующие) заявили, что вера в Бога и христианские заповеди должны стать основой воспитания и совершенствования современного человека, отведя им последнее место в списке ценностей. В других выборках (в России, Белоруссии, Украине) они также занимали последнее, предпоследнее места.

Церковные иерархи, перечисляя преимущества православия перед другими религиями, постоянно акцентируют внимание на тесной связи православия и патриотизма, рассматривая молитву за Россию как основную форму гражданского и политического служения. Но как у верующих, так и у неверующих Родина как ценность на 10-11 месте. Для обеих групп приоритетны сугубо личные блага: здоровье, семья, спокойная жизнь, любовь, материальное благополучие. На втором месте нравственные: справедливость, честность, порядочность, уважение окружающих, полезность людям, чистая совесть, милосердие. На третьем - профессиональные: интересная работа, профессионализм. Традиционно низка потребность во власти, силе, связях с нужными людьми, собственности, богатстве. И вновь, помня об отличиях в демографических характеристиках, не будем ни преувеличивать, ни преуменьшать значения христианских заповедей в формировании национальных приоритетов. Главным фактором является объективная обусловленность традиционного образа жизни. В прошлом это, в первую очередь, географическая детерминанта, предполагающая концентрацию богатства у меньшинства только за счет сверхнормативного труда и мнимального потребления большинства, выживание благодаря коллективизму и взаимопомощи. В настоящее время - коллапс экономики, культуры, духовной жизни, затронувший подавляющее большинство населения. Это проявилось как в снижении уровня материальной обеспеченности, так и в оценке общей ситуации в стране. Если в 1985г. жили от зарплаты до зарплаты 12,7% соблюдающих обряды и 6,7% неверующих, на противоположном полюсе могли себе ни в чем не отказывать 7,4% и 13,7%, то в 1999г., соответственно, 61,3% и 56,6%, 1,0% и 1,5%.

В пределах статистической ошибки отличие оценок состояния российской экономики и политики, поэтому приведем средние показатели по выборке. В экономике: полная катастрофа, из которой нет выхода - 19,0%, глубокий кризис на долгие годы - 70,1%, кризис, с которым страна постепенно справляется - 18,5%. В политике: полный тупик, который приведет к потрясениям - 18,4%, глубокий кризис - 49,4%, кризис переходного периода, с которым страна постепенно справляется - 15,7%, есть движение к лучшему, хотя и незначительное - 4,5%.

Главный виновник сложившейся ситуации - президент (78,7%) и его окружение (59,0%). Естественно, что президенту не доверяют 84,3%, Чубайсу - 78,2%, Березовскому - 73%. В меньшей степени вина возлагается на Государственную Думу (39,9%) и федеральные власти в целом (34,6%), хотя степень недоверия к этим гос.органам так же высока: 72,2% не доверяют Думе и 60,6% - Совету Федерации. Естественно, что в такой ситуации усиливается отчуждение не только от государства, но и от общества. В частности, по сравнению с исследованием Центра “Россия в современном обществе”, проведенном в 1997г. доля негативных оценок возросла по всем госорганам и персоналиям. Вопросы личного выживания вышли на первый план (табл.6) и в этих условиях должно удивлять не то, что интеллигентность уходит в третью десятку потребностей, а то что честность, порядочность отнюдь не способствующие, а скорее затрудняющие выживание в современной России, входят в число приоритетных ценностей.

Табл.6. Актуальность проблем повседневной жизни

(% по вертикали)*

Собл.

обр.

По всей

вы-борке

Собл.

обр.

По всей

вы-борке

Инфляция, цены

83,8

83,1

Недоступность лекарств

39,2

30,9

Низкие доходы

66,2

66,1

Пьянство

37,3

36,9

Состояние здоровья

родных и близких

61,8

52,8

Коррумпированность властей

30,4

29,7

Бесправие простого

человека, нет правды

60,8

53,0

Высокие налоги

26,0

26,7

Преступность

59,3

61,1

Международная

обстановка

21,6

20,9

Расслоение на

богатых и бедных

59,3

55,3

Жилищная проблема

17,2

19,5

Состояние

собственного здоровья

53,4

45,4

Благоустройство

микрорайона

17,2

15,0

Задержка

зарплаты, пенсий

48,0

50,9

Всевластие начальства на предприятиях

14,7

14,5

Квартплата

44,6

40,3

Напряженные

отношения в семье

10,3

9,4

Загрязнение окружающей среды в районе

42,2

38,5

Напряженные

отношения на работе

2,8

3,9

Угроза безработицы

39,7

42,0

Одна из основных функций религии - компенсаторная. Трактовка ее содержания как награды небесной за земные страдания слишком сужает сферу ее применения. Не менее значима другая ее составляющая: способ снятия ежедневных стрессов, сохранения покоя в душе и мыслях через “покорение своего духа”. Исходя из этого в той тяжелой ситуации, которая сложилась в стране и вполне осознается респондентами, можно предположить, что среди верующих больше удовлетворенных жизнью, счастливых. Однако, колебания в ответах оказались столь незначительны, что приведем данные в среднем по всему массиву: полностью удовлетворены жизнью - 9%, скорее удовлетворены - 35,9%, скорее не удовлетворены - 15,2%, категорически не удовлетворены - 4,8%. Остальные затруднились с оценкой. Аналогичны ответы на вопрос: Счастливы ли Вы? “Совершенно счастливы” - 6,6%, “скорее да” - 32,2%, “и да и нет” - 39,4%, “скорее нет” - 12,6%, “совершенно несчастливы” - 2,1%. Таким образом, нет подтверждения того, что верующий человек более оптимистичен в своем мировосприятии современных проблем, что впрочем не означает, что религия не способствует его психологической адаптации к ним.

Не подтвердился и зафиксированный во Всероссийском исследовании 1997г. больший оптимизм верующих в оценке перспектив развития страны. Из соблюдающих обряды 30,4% считают, что из дети будут жить (живут) лучше, чем они; скорее, нет - 22,5%, так же 4,9%. У неверующих, соответственно, 35,1%, 22,3%, 7,3%. Еще меньше уверенности в счастливом будущем внуков: 22,1% против 35,4%, 14,7% - 12,8%, 2,0% - 3,8%. Затруднившиеся с ответом составили в каждом из двух вопросов от 40 до 60%.

Понятие счастья, представления о будущем достаточно расплывчаты, поэтому социальное самочувствие было конкретизировано через вопрос о том, какое настроение преобладает у респондентов в последнее время. Распределение ответов не подтвердило большего душевного комфорта верующих: хорошее, оптимистичное у 8,3% соблюдающих обряды и у 13,6% неверующих, нормальное, ровное, соответственно, у 37,3 и 46,7%, раздражение, тревожность, неуверенность в завтрашнем дне - 43,5 и 31,8%, страх, отчаяние, безнадежность - 6,4 и 7,9%.

Хорошо осознавая свое место в социальной иерархии, подавляющее большинство “выводит” богатство, собственность и обусловленную ими власть из круга своих потребностей, предпочитая им материальное благополучие на основе зарплаты, пенсии, а высокому положению в обществе - уважение окружающих. Действительно, если по итогам приватизации из опрошенных стали собственниками 4,7% и еще 14% “формально да, фактически нет”, а пересмотр итогов приватизации в условиях, когда все органы власти сформированы из крупных собственников, невозможен, да и сама попытка поставить этот вопрос оценивается СМИ как подстрекательство к гражданской войне, миграция в семейно-личные проблемы неизбежна. Незначительные в целом отличия в предпочтениях выделенных нами социальных групп имеют причиной скорее социально-демографические характеристики, чем обозначенную конфессиональную принадлежность.

В распределении по иерархической шкале ценностей настораживает низкий авторитет образования, эрудиции, профессионализма. Между тем это факт, от которого зависит не только внутриполитическое, но и геополитическое будущее России. В ХХI веке - веке информационных технологий суверенитет сумеет сохранить только высокообразованная нация. В связи с этим обратим внимание на одну важную закономерность. Мировая история свидетельствует, что создать многонациональное государство может только та нация, которая имеет чувство культурного превосходства. В настоящее время у русских нет ни чувства превосходства, ни оснований для него. В России, по результатам переписи самого благополучного в этом отношении 1989г., доля лиц с высшим образованием составляла среди евреев 55,2%, бурят (второе место) 24,7%, армян 23,14%, осетин 21,80%, адыгейцев 16,73, якутов - 16,27% и т.д. Русские в этом списке занимали 12 место - 14,87%. В условиях платного образования они будут вытесняться по известным причинам на периферию. Безразличие к власти, богатству, недостаточное внимание к профессиональному совершенствованию являются катализаторами этого процесса.

Снижению уровня социальных притязаний способствуют современные технологии манипулирования человеком, ставящие целью примитивизацию его потребностей через стимуляцию интереса к сфере половых отношений, развлечений, пассивной рекреации. О том, настолько оказалась подвержена эрозии традиционная мораль, свидетельствует распределение ответов в табл.7.

Табл.7. Оценка респондентами моральных норм,

регулирующих взаимоотношения полов (% по горизонтали)*

Соблюдающие обряды

Неверующие

осуждают

одобряют

осуждают

одобряют

Добрачные связи юношей

45,1

20,5

39,3

35,8

Добрачные связи девушек

59,4

13,8

49,1

26,9

Внебрачные связи мужчин

65,7

10,8

50,0

23,9

Внебрачные связи женщин

69,6

6,9

51,3

16,6

Проституция

88,2

3,0

78,3

6,1

Однополые семьи

80,4

2,0

81,0

1,7

Гомосексуальные связи

82,8

2,0

84,6

1,7

Рождение внебрачных

детей

31,8

206

31,1

26,6

Аборты

38,2

15,2

31,1

22,4

Смена пола

75,5

2,5

73,9

3,5

Сожительство

(без регистрации брака)

19,6

36,7

13,9

44,2

Верующие более строги в оценке пропагандируемой свободы половых отношений. Среди них выше доля осуждающих добрачные и внебрачные связи, проституцию, аборты, сожительство, ниже доля одобряющих эти явления. Но и в их среде веяния века находят сторонников: лишь один из трех-четырех осуждает аборты (“убийство данного Богом ребенка”), рождение внебрачных детей и сожительство вне брака (“прелюбодеяние”). Высок процент колеблющихся в оценке однополых семей, гомосексуальных связей (“содомия”), смены пола. Сравнение оценок названных явлений, данных мужчинами и женщинами, свидетельствует, что их строгость обусловлена в значительной мере большей долей женщин и представителей старших возрастов среди соблюдающих обряды.

Одним из постулатов православного брака является главенство мужчины, берущего на себя ответственность за жену и детей. Из респондентов, соблюдающих обряды, считают, что в современной семье главой должен быть муж, 47,1%, муж и жена в равной степени - 42,6%, жена - 7,4%. Среди неверующих, соответственно, 44,5; 48,5; 6,9%.

Основное предназначение женщин в православной семье - быть на вторых ролях: помогать мужу в его делах, вести домашнее хозяйство, воспитывать детей и т.п. Современные женщины предпочитают расширение социального опыта: в первой группе на вопрос “Если бы муж мог обеспечить семью, стали бы Вы работать?” - “Да” ответили 40,1%; “наверное, да” - 19,1%; “наверное, нет” - 15,9%, “нет” - 16,6%. Среди неверующих женщин ответы распределились следующим образом: 41,3; 21,3; 16,3; 13,1%.

Изменение женских ролей в обществе в меньшей степени, но осознано и мужчинами. Из соблюдающих обряды при условии достаточной материальной обеспеченности предпочли бы, чтобы жена работала - 24,5%, “сидела дома” - 38,8%; выбрала то, что ей нравится - 36,7%. Взгляды неверующих мужчин более адекватны современной эгалитарной семье: работала - 17,7%, “сидела дома” - 23,9%, выбрала сама по желанию - 58,4%.

Еще один постулат православия выражен в работах И.Златоуста: брак не должен заключаться ни по любви, страсти, ни по расчету, корысти. В основе выбора должна быть душевная доброта, благородство нравов. У наших респондентов другое мнение. Считают, что семья будет крепкой, если выходить замуж только по любви - 47,4%, преимущественно по любви - 36%, преимущественно по расчету - 11,1%, только по расчету - 4%. Отклонений от этих средних по выборке в зависимости от степени религиозности практически нет.

Таким образом, налицо ослабление регулятивной функции церкви и христианской морали в отношении явлений, противоречащих православной культуре.

Церковные иерархи регулярно подчеркивают аморальность советской власти, ее враждебность верующим и неверующим гражданам Советского Союза. Однако у соблюдающих обряд иная оценка исторического прошлого: 58,3% из них предпочли бы жить “после Великой Отечественной войны и до перестройки”, “сейчас и только сейчас” - 9,8%, “лет через 10, когда все стабилизируется” - 22,5%. Мнения неверующих распределились сходным образом: 50,8, 17,0, 27,1%. Не в этой ли предвзятости церкви в оценке советского периода одна из причин того, что доверяют церкви как социальному институту лишь 45,6% опрошенных нижегородцев? Нет абсолютного доверия даже и у соблюдающих обряды: 71,1%. И хотя уровень доверия к РПЦ выше, чем к каким либо государственным институтам (на втором места армия 41,7%, на последнем - президент Ельцин - 4,1%), рейтинг церкви в России, по данным ИСПИ РАН, в России снижается с 57% в 1992-1994гг. до 33% в 1995г.

В целом, не имея возможности привести другие характеристики сравниваемых социальных групп в силу ограниченности рамок публикации, отметим: 1) процесс секуляризации сознания и поведения по-прежнему остается ведущим в России и детерминируется гораздо более сильными объективными факторами по сравнению с верой в Бога. Наше исследование подтвердило тот факт, что рост числа религиозных объединений не сопровождается заметным ростом их влияния на широкие слои населения. 2) Огосударствление православной церкви, которое становится все более явным, не может не вызвать перенесение на нее негативного отношения к госвласти, которое один из респондентов выразил очень образно: “Родину люблю, государство - ненавижу”. Вполне возможно, что сверхлояльная и популяризируемая поддержка РПЦ государственной власти ускорит религиозную переориентацию молодых поколений. Идентификация себя с православием не является для молодежи той границей, за которой она не ведет мировоззренческий поиск. Уход в другие христианские конфессии стимулируется позицией самой РПЦ, 88% из обследованных церквей которой ориентированы на проведение платных обрядов и продажу духовной литературы, в то время как 65% протестантских церквей приоритетным считают оказание помощи нуждающимся, 31% - работу с детьми и молодежью и т.п. Другим сильнейшим фактором вытеснения этногеничного православия протестантизмом является капитализация всех сфер общественных отношений и уход поколений, воспитанных в духе общинности, коллективизма. Утверждение о том, что православие способно стать основным регулятором нравственности в современных условиях - миф. Нельзя согласиться с мнением, что “если в экономике мы ищем новые пути развития, то в выработке нравственной концепции необходимо обратиться к традиции, и прежде всего, к народной и религиозной традиции в России, так как именно на ее основе формировалась столетиями наша национальная психология, без учета которой нам ничего не построить и не сломать. Национальную традицию, самосознание и дух народа нельзя перестроить и перекроить никакими декретами, запретами, угрозами или даже насилием”.

Система нравственных норм отнюдь не внеисторична, она формируется под влиянием целого комплекса факторов, определяющих образ жизни. Это известно со времен замены Ветхого Завета Новым Заветом, морали католицизма - моралью протестантизма... Нельзя не видеть, что за 15 лет капитализации России, несмотря на мощную государственную поддержку РПЦ и актуализацию всего комплекса причин, способствующих воспроизводству религии: социальных, гносеологических, психологических, выросло поколение с системой ценностей, соответствующей эпохе первоначального накопления (а в наших условиях - перераспределения) капитала. И хотя это поколение чаще называет себя православным, чем их родители, реальное их поведение определяется не Нагорной проповедью, а объективными условиями жизни. И в этом смысле они менее православны, чем их неверующие родители.

То, что православное вероучение объективно не совпадает с основным вектором современного развития общества - факт зафиксированный и другими исследователями. Парадокс, но именно социализм создал для РПЦ те условия, которые позволили ей сохранить свою догматическую чистоту и нравственно безукоризненную (в общественном мнении) репутацию. Отказ РПЦ от во многом вынужденного нестяжательства времен советской власти и возвращение к иосифлянству - еще одна из причин утраты ею доверия россиян.

Закономерен и такой вопрос: в сегодняшних экономических и геополитических условиях, когда на межправительственном уровне решается проблема об освобождении жизненного пространства для “золотого миллиарда”, не является ли провокационной ориентация народа на “Вселенскую всеотзывчивость” под лозунгом возрождения его народных, религиозных традиций? Ведь решить названную проблему проще за счет наций совестливых, сопереживающих всем и вся, с постоянным комплексом вины за первородный и последующие грехи. Да, Нагорная проповедь одно из условий выживания самого “золотого миллиарда”, но выживут ли народы, соблюдающие ее нормы, во время планетарной борьбы за право попасть в “золотой миллиард”.

Так что и этих позиций, а не только в связи со сложившейся в стране демографической ситуацией, не лишен основной прогноз о том, что по мере прихода к власти более молодых политиков мероприятия христиан будут встречать все возрастающее сопротивление, а на протяжении ближайших десятилетий Россия перестанет быть христианской страной. Это не отрицает наличия верующих, полностью подчинивших свою жизнь религиозным нормам, но их доля так мала, что практически не влияет на средние показатели образа жизни не только всего населения, но и верующих в целом.

  1. Гараджа В.И. Социология религии. - М., 1996. - С.224, 226.
  2. Ипатов А.Н. Вопросы атеистического воспитания в свете этноконфессиональной специфики религии // Вопросы научного атеизма. Вып.23. - М., 1978.
  3. Кублицкая Е.А. Традиционная и нетрадиционная религиозность: опыт социологического изучения // Социс. 1990. № 5.
  4. Мчедлов М.П. О религиозности российской молодежи // Социс. 1998. № 6. С.107.
  5. Лебедев А.А., Цветков В.А. Главный фактор. - М., 1987. - С.44. Исследование проведено в Калуге. Выборка составила 8909 чел.
  6. Алексеев А.Н. Формирование научно-атеистических убеждений. - М., 1986. - С.28.
  7. Лебедев А.А., Цветков В.А. Указ.раб. С.48-49.
  8. Лебедев А.А., Цветков В.А. Указ.раб. С.46; Лебедев А.А. Конкретные исследования в атеистической работе. - М., 1976. - С.24.
  9. Кублицкая Е.А. Традиционная и нетрадиционная религиозность: опыт социологического изучения // Социс. 1990. № 5. С.97.
  10. Симонов И.В. Нижегородский регион: религиозный портрет // Социс. 1999. № 12. С.118-119.
  11. Василевский Ю.Л. Заметки о религиозной ориентации учителей // Социс. 1997. № 9. С.82, 86.
  12. Мчедлов М.П, Филимонов Э.Г. Социально-политические позиции верующих в России // Социс. 1999. № 3. С.104.
  13. Подробнее об этом: Карнеги Д. Может ли религия способствовать жизненному успеху? // Социс. 1990. № 2. С.115-116.
  14. Мчедлов М.П. Указ.раб. С.110.
  15. Применительно к России об этом заявил З.Бжезинский в своей книге “Великая шахматная доска” (М., 1998. С.19-20). К сожалению, эта проблема выпала из круга зрения патриотов.
  16. Ассамблея народов России. - М., 1999. - С.102.
  17. Подробнее: Форсова В.В. Православные семейные ценности // Социс. 1997. № 1. С.66.
  18. Гараджа В.И. Указ.раб. С.227.
  19. Василевский Ю.Л. Заметки о религиозной ориентации учителей // Социс. 1997. № 9. С.80.
  20. Каргина И.Г. О динамике развития христианских конфессий // Социс. 1998. № 6. С.118.
  21. Ковальская Н.Г. Нравственно-религиозная традиция в России и современность // Религия, общество и государство в ХХ веке. - М., 1991. С.27.
  22. Новикова Л.Г. Основные характеристики динамики религиозности населения // Социс. 1998. № 9. С.97.
  23. Василевский Ю.Л. Указ.раб. С.81, 87.

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова