Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

А.Cелищев

См. в целом семейские.

Селищев А.М. Забайкальские старообрядцы. Семейские. Иркутcк, 1920.

Рец.: Дружинин В. Дела и дни. Пг., 1922. Кн. 3. С. 235-237.

I

Весною 1919 г. Советом Государственного Иркутского Университета и Средне-Сибирским Отделением Института исследования Сибири я был командирован с научною целью в Забайкалье. Своей задачей я поставил ознакомиться с языком и укладом жизни старообрядцев, так называемых «семейских» Верхнеудинского уезда. Имея в виду условия и обстоятельства переживаемого времени, в особенности в Забайкалье, я должен был по возможности принять меры к более или менее безопасному странствованию по местности, где еще недавно происходили полные ужаса экзекуции карательных отрядов. Сочувственно к моей командировке отнеслась Верхнеудинская Земская Управа, очень облегчившая мои разъезды по селам уезда. Свидетельствую гг. членам Управы мою глубокую благодарность.

3 дня (27–29 мая), проведенные мною в Верхнеудинске, этом городе песку и пыли, были заняты подготовкой к отъезду и предварительному ознакомлению с настроением деревни. Сведения, полученные мною, были неутешительны: как в городе, так и в селах настроение было напряженное: столкновения «семеновцев» с американцами, привоз бурятского «царя» и его министров, разговоры о разных «конфликтах» сгущали городскую атмосферу, К тому же с запада сведения доходили скудные иркутские газеты не допускались к обращению в Верхнеудинске. Только из-под полы я доставал у старика-газетчика «Свободный Край»; «Наше Дело» совсем не получалось им. Не рискованно ли мое путешествие по уезду? – осведомился я у и.о. начальника милиции. – «Относительно всех местностей определенного ответа я дать не могу. Во всяком случае чины милиции будут осведомлены о Вашей поездке и окажут Вам свое содействие». В воскресенье, 1 июня, утром я отправился в путь. В огромной колымаге, на подобие той, в какой кочуют цыгане со всем своим скарбом, я потянулся на юг. «Трактовая», или вернее узкая песочная дорога между нависшим ельником, о сучья которого цеплялась моя колымага, шла среди песчаных холмов, поросших деревьями. Недалеко в стороне расстилался дым от лесного пожара. В с. Саянтуй, Вахмистерово тож, находящемся в 16 в. от Верхнеудинска, я сменил лошадей и направился в старообрядческое село Тарбагатай или, по местному произношению, Тарбатай. Большая часть пути туда идет мимо голых высоких гор, отчасти приспособленных под пашню. Только справа среди зеленых берегов блистает на солнце Селенга. Солнце пекло, а ветер поднимал столбы пыли, застилавшие мою убогую на этот раз тележку. Мой возница, мужик лет 40, по случаю праздника немного хвативший «ханчи» и луком закусивший, уселся со мной рядом и охотно поделился горестями жизни своего села. Тяжело жить: неурожай, дороговизна, неурядицы. Главное в его рассказе было сообщение о карательном отряде. Вот такого то и такого-то, совсем не причастных ни к какому злодеянию, поведут в баню, разденут и хлещут плетьми с завязанным в них свинцом, – хлещут до полусмерти. Иногда можно было откупиться деньгами. А иногда и деньги брали и секли. Грабили не только деньги, но и имущество, не исключая и женских нарядов.

1 стр.

О бурных наездах карателей, действовавших именем полковника Семенова, о их разнузданной вольности мне рассказывали в каждом селе. Дело доходило до того , что девушки и молодые замужние бабы прятались при посещении села блюстителями порядка. Кошмарны сообщения об этих «судных» днях – так кошмарны, что я стал стараться, наконец, не заводить разговора на. эту тему. И без того много печального пришлось наблюдать на своем пути.

К вечеру 1-го июня я добрался до с. Тарбагатая, расположенного на речках Куйтуне и Тарбагатайке, сливающихся у этого села. Глядя на длинный ряд изб и их обитателей, вспомнил слова «Дедушки» -декабриста:

Сыты там кони-то, сыты,
Каждый там сыто живет
Тесом там избы-то крыты,
Ну, уж зато и народ!
Взросшие в нравах суровых,
Сами творят они суд,
Рекрутов ставят здоровых,
Трезво и честно живут,
Подати платят до срока, –
Только ты им не мешай
«Где ж та деревня?» – Далеко
Имя ей: Тарбагатай,
Страшная глушь за Байкалом . . – (Некрасов).

Да, и теперь тут избы тесом покрыты и народ здоровый «хрушкой», как говорят сибиряки. Но насчет сытости и прочего дело обстоит не так: заболевания голодным тифом, и «рекруты» не те: жалуются на побеги мобилизованных; да и трезвость шатается, на подати ропщет народ, суд творит присланная милиция…

Тарбагатай (Тарбатай) было первое село, с которого я начал свое ознакомление с семейскими. Затем мною были посещены старообрядческие села: Куналей, Мухоршибир, Новый Заган, Хонхолой, Никольское, Харауз. Встречался и беседовал со старообрядцами из Десятникова, Шаралдая (Шарандая, Шеролдая), Бичуры, с. Гашея, – где в последний год самовольно поселилось много семейских выходцев из соседних сел. Проехать на Хилок и на Чикой, где в нескольких селах также живут семейские 1, оказалось затруднительно: пришлось бы ехать в сопровождении милиции, так как, по ее сведениям, в Заганском хребте, через который лежал путь. завились банды разбойников.

Посещенные мною села семейских расположены в долинах между отрогами гор. Две или три очень длинные улицы, с домами, соединенными один с другим заборами («заплотами») протянулись неподалеку от небольшой речонки. Узенькие переулочки («пиравулки») пересекают их. Таким проулком мимо двора и гумна, можно выйти к речки; или за село, – к горе, в поле, на выпас. Долина, где расположились семейские, представляет довольно болотистую почву: идешь по улице, а дорожная насыпь зыблется, эластично углубляется («зыбун»). По канавкам стекает выдавливаемая сизо-мутная жижица. В нескольких селах находятся настоящие болота, – калтус. Такова низкая часть Мухоршибири, где живут

1 См. у П.А. Ровинского «Этнографические исследования в Забайкальской области» Изв. Сиб. Отд. Р. Географич. Об-ва Т III, № 3, стр. 123-124.

2 стр.

православные или «сибиряки», по терминологии старообрядцев1. В последние годы в некоторых местах выступило в особенности много воды, так что пришлось снести постройки с насиженных мест и оставить гумна и огороды. Плохо обстоит дело и в Н. Загане. Когда подъезжаешь к этой деревне; со стороны Мухоршибири, то видишь раскинувшееся топкое болото, а за ним протянувшуюся деревню. Заганцам селиться уже некуда стало: с двух сторон болота, с третьей засееное поле; а продолжение долины занимает Старый Заган, вплотную примкнувши к Новому Загану. В Ст. Загане население православное. Использовать для построек поле нельзя: засевная площадь и без того не велика, – по две с небольшим десятины на душу 2. А нужда в постройке большая: за годы войны дело строительства прекратилось; между тем полюбовный раздел во многих домах хотелось бы произвести. Выбрав то или иное место все мужики данной семьи заняты устроением дома для очередного выделения – старшого сына или брата. «Так уж у нас повелось».

Не все села вязнут в болотах. Иные семейские задыхаются в песчаной пыли. Таково село Тарбагатай. Ни клочка травки не видно на главной и старой улице этого села. Другие две улицы находятся в более низкой части, вдоль небольшой речки.

Избы семейских – высокие деревянные постройки. Если подойти снаружи, чуть рукой достанешь до окошка Рамы и карнизы во многих избах украшены резьбой и раскрашены. Хорошие дома строят российские плотники. Раньше они заняты были постройкой церквей. Теперь же спрос не велик по церковной части. Бедноватые села, как напр. Харауз, похвалиться постройками не могут: по большей части избы там низковаты и подслеповаты. Внутри избы семейского чисто, опрятно. Пол вымыть и слегка посыпан песком, а иногда застлан самотканой материей. В переднем углу прибиты полки, на которых расставлены иконы старого письма и медные восьмиконечные кресты в киотах. Тут же или на угловом столике стоит кадильница, лежат свечи, висят лестовки (четки); на столике положены «подручники», употребляемые при земных поклонах. В другом углу большая русская печь, иногда раскрашенная каким-нибудь узором, преимущественно синими или зелеными цветами и петухами. В стороне от печи – палати. Стены чисто вымыты. В некоторых домах по стенам развешаны лубочные картинки. У хороших хозяек на стене красуются «карманы», – длинные вышитые полосы темной материи; часть такой полосы образует мешочек, карман. Вдоль стен поставлены лавки. На окошках стоят банки с цветами. В углу приютилась «самопрядка», похожая, хотя и не вполне совпадающая с прялкой («пряхой» какую я знаю по Орловской туб). Самопрядка у семейских гораздо ниже, чем у орловских крестьян. Конструкция же в общем одинакова. В богатых домах имеется еще более чистая изба – горница; сенями она соединяется с общею избою. В каждом селе имеется «земская квартира» («хватера») для лиц, проезжающих по делам службы, для «начальников» (синоним «чиновников»). В некоторых селах земские квартиры представляет собою удобные, спокойные, чистые квартиры. Таковы квартиры в Куналее, в Н. Загане, в Никольском. Любопытна обстановка этих квартир Тут есть стулья, деревянный диван, зеркало Стены обязательно

1 По этой терминологии, православная церковь – сибирская церковь и т. под.

2 По данным Забайкальского Областного Статистического Комитета, душевой надел при переверстке выразится еще меньшей цифрой: 1184 дес. на 1064 муж душ. См. в «Памятной книжке Забайкальской области на 1914 год. Чита. 1914 Стр. 446.

3 стр.

украшены большим количеством лубочных картин. Вот наприм. картинное собрание куналейской квартиры. От икон непосредственно идут картины: избрание Михаила Федоровича на царство; «Уродилася я, как в поле былинка»; «Машина моему горю причина» (изображает сцены расставания и одиночества покинутой девушки); под этим лубком «Варвара великомученица» и «Архистратиг Михаил»; далее идут картины со сценами из великой европейской войны, картины страшные, залитые красной и желтой краской (кровью и огнем); среди этих картин помещен образ великомуч. Екатерины; недалеко налеплена «Счастливая минута» (он и она в подвенечных костюмах наедине) и много других. Такой же состав картин и в других квартирах. В н.-заганской квартире подбор картин несколько иной: развешены виды Иркутска и Владивостока портреты офицеров (– хозяин был на военной службе в Иркутске), «Сестра Беатрисса; неподалеку от нее пожилая кокотка с полуобнаженным бюстом и гитарой, «Похождения шута Балакирева» и нек. др. На столике стоит будильник и «гармафончик»; имеется и альбом для открытых писем, с большим количеством открыток в том числе и амурных («Bujnost rozkoszna» и др.) В каждом доме имеется самовар. Чай пить семейские теперь любят. Уже утратила свое значение их поговорка. «Кто чай пьет, тот от Бога отчаен». Несколько десятилетий тому назад семейские старики и старухи блюли это изречение. Вероятно, некоторые строгие старики и теперь еще воздерживаются от чая. Ведь это изречение находилось в связи с тем, чему учили их справщики и книжники. «Аще кто дерзнет пити чай, той отчается сим от Господа Бога, да будет дан трима анафема». Сделана ссылка на «Книгу Иоанна Назарея архиепискупа антиохийского, глава 20, п. 70». Так поучается в старообрядческом сборнике, бывшем в Забайкалье, а теперь находящемся в б-ке Иркут. Дух. Семинарии, XLV 1797, л. 86).1

Двор у семейских с различными надворными постройками разделен на 2 (обычно) или на З части:3а двором находится гумно, часть которого занимает «ладонь» (ток): тут хлеб молотят машинами или «молотилами». За гумном идет огород. На широких грядах с толстым пластом навоза («назьму») в четыре ряда сделаны углубления («лунки»), а в них посажены огурцы, капуста, брюква («бруква»). Зеленеет на грядах также картофель («бульба»), бутун, чеснок, морковь. Много труда кладут женщины у семейских на свои огороды: по разу или по два раза в день они поливают огородные гряды. А воду приходится таскать во многих местах из-под горы или из колодцев. В некоторых местах где позволили географические условия, проведены канавы. Так, в Тарбагатае две канавы орошают огороды. Одну канаву, в нижней части села, провести легко было. Зато не мало труда положили тарбагатайцы на проведение канавы в верхней части села, позади главной улицы. Большая заслуга в этом отношении принадлежит дяде Ивану, настоявшему провести в прошлом году канаву на протяжении верст 6. От этой канавы проведены рукава в отдельные огороды. Иногда дядя Иван закрывает главную канаву у ее устья, и поток устремляется по самой улице для освежения, «для воздуху». Дядя Иван – старик лет 70 с лишним, высокий, с длинной седой бородой, с коротко остриженными волосами на голове, зимой и летом он ходит в одном и том же костюме: без шапки, в короткой курмушке, в ичигах, с палкою в руке. Все его помышления в прошлом и в этом году были устремлены на канаву. Спит и видит он ее. Иногда вскочит

1Вследствие типографских затруднений в передаче текста рукописей опущены надписные значки и раскрыты титла.

4 стр.

ночью и спросонья кричит: «Ай, канава, канава прорвалась!». – Што ты, ведь ты в избе, – проворчит старуха, и дядя Иван успокоится и заснет. За заботливость, которую дядя Иван выражает и делом и еще больше словом, громкой руганью за непослушание, его прозвали в селе комиссаром. – В Тарбагатае проведены канавы и по «сенокосу»: водой ее поливают траву.

Около огорода обыкновенно находится баня. Баня топится по черному; но имеются бани и с трубами.

В каждом селе, около казенных (с гласным е после з, а не ё) амбаров, находятся общественные сушила для просушки хлеба. Это покатые помосты на четырех невысоких столбах: 2 столба по 2½ арш., другие два по 2 арш. Покат сделан на юг. Имеются и частные сушила.

Села семейских по количеству домохозяев представляют собою большие русские села, с главной улицей, протянувшейся в некоторых селах на несколько верст. Вот цифры домохозяев и населения к началу 1919 г. В Тарбагатае 539 дворов; из них 14 единоверческих, 60 православных («сибирских»), 465 старообрядческих. Число населения 3391. В Пестереве старообрядцев всего 60 человек (всего здесь жителей 1279). В Куналее 860 домохозяев; из них 3 нестарообрядческих. Общее число жителей 4808, В Десятниковой 396 дворов; из них старообрядческих 26. Число населения 2096. В Надеиной 290 домохозяев при 1606 человек населения; из них старообрядцев-поповцев 1196, беспоповцев 218, «сибиряков» 193. В Куйтуне 768 домохозяев при 4572 жителях; старообрядческих 618 дворов при 3708 человек (из них белокринийцев 30 дворов и дворов 5 беспоповцев). В Старой и Новой Бряни 570 дворов при 4385 жителях. Старообрядческих дворов 415 (в Н. Бряни 378, в Ст. Бряни 37). В Бурнашевке 183 домохозяина при 1068 :человек населения; старообрядцам принадлежат 80 дворов. В Нижне-Талецком жителей 654 человека, из коих 359 старообрядцев. В Нижней Жириме 240 домохозяев; из них 40 принадлежат беспоповцам-поморцам, столько же беспоповцам вообще, 115 поповцам. Всего здесь старообрядцев 1118 человек В Верхней Жириме 106 дворов, из коих 18 нестарообрядческих. Всего населения здесь 632 человека. В Мухоршибири 360 домохозяев; из них старообрядческих 180. Общее количество населения 2409 человек. В Н. Загане 342 двора при 2350 жителях; нестарообрядческих дворов здесь 10. В Шеролдае 470 домохозяев, из которых 70 нестарообрядческих. Число душ мужск. п. 1530, женских несколько больше. В Гашее 104 двора; из них 2 нестарообр. Население 577 человек. В Бичуре 1113 домохозяев и около 7000 человек населения. В Харашибири 380 дворов, из которых старообрядцам принадлежат 7; число жителей 2586. В Хонхолое 696 домохозяев при 4287 человек населения. Г/0 дворов принадлежат православным. Старообрядцев беспоповцев дворов 300; прочие – поповцы, в числе которых имеются необщинники и общинники (дворов 50, имеют свою церковь). В Никольском 640 дворов, из которых только 6 нестарообрядческих. Всего населения здесь ок. 4200 человек. Поповцы здесь делятся на общинников (большинство; имеют большую церковь, священника) и необщинников (имеют свою часовню). В Хараузе 370 домохозяев, из них дома 3 нестарообрядческих. Всего населения здесь 1052 человека муж. п. и приблизительно столько же женского. – Цифровыми данными на 1919 год для других сел я не располагаю. По официальным данным, опубликованным в «Обзоре Забайк. области» за 1908, 1909 1910, 1914 гг., общее количество старообрядческого населения, или на официальном языке, раскольников, определяется такими цифрами

5 стр.

В 1909 г. во всей Забайкальской области старообрядцев было 54587 человек (27678 муж. и 26909 жен.); из них 94,9% о находилось в Верхнеудинском уезде (51820). По сравнению с 1908 г население увеличилось на 1913. В 1910 г. во всей Забайкальской области числилось 74557 старообрядцев (38025 мужчин и 36532 жен.); из них в Верхнеудинском уезде 95,7 % (71327). Что-то очень велик выходит прирост населения в течение одного года: на 19970 человек! Процент прироста старообрядческого населения очень внушительный. Проследим несколько цифровых данных для одного села Бичуры. По архивным данным (Урлуцкого и Бичурского архивов), в 1808 г.1 в Бичуре было 610 душ об. п. (м. 300, ж. 310). На следующий год показана цифра бичурского населения 652. В 1825 г. Бичура имела 614 м. и 584 ж., из них старообрядцев 530 м. и 539 ж. (всего 1069). В 1830 г. старообрядцев 619 м. и 657 ж. (правосл. 101 м. и 50 ж). В 1860 г. – 1178 м. и 1258 ж. (всего 2436). Правосл. – 172 м. 102 ж.; единоверцев – 25 м., 30 ж. Итак, с 1808 г. до 1830 г. старообрядческое население в Бичуре увеличилось вдвое (610, 1276). За следующие 30 лет наросло населения еще вдвое. За последние 58 лет, к 1919 г., бичурское население увеличилось больше, чем в 2½ раза За 110 лет с 1808 до 1919 г. население там возросло до 7000 человек, т. е. увеличилось в 11,3 раза. Домов в Бичуре в 1825 г. показано 150; к этому надо присоединить домов 30 нестарообрядческих. К 1919 г. там было 1113 домохозяев.

Мы располагаем сведениями о количестве дворов (семейств) старообрядцев, относящимися еще к более раннему времени, к первым годам их жизни в Забайкалье. Именно, П. С. Паллас. путешествуя по Сибири, объездил и Забайкалье (в апреле – июне 1772 г.). Он побывал и в селах, где лет 6 тому назад, по его сведениям, поселились «польские колонисты», т. е. предки наших семейских, пришедшие из Польши, и записал количество их дворов в той или иной деревне. Так, в Тарбагатае было тогда 10 дворов (теперь 479), в Хонхолое 28 (теперь 526), в Куйтуне 50 (теперь 618). Всего в Тарбагатайском окружии, куда входили между прочим села Бурнашевка, Пестерева, Куйтун, Куналей, Брянь, число «новопоселенных колонистов» Паллас определяет цифрой 466 2.

Семейские – народ рослый, здоровый, красивый. Нередки старики и старухи 80–90 лет. Но молодое поколение уже мельчает. По цвету кожи и волос отметим следующее. Наряду с великорусским светлим типом встречаются и смуглолицые, с большими карими глазами. «Смотри, какие мы чумазые», – заметил мне один старик в Тарбагатае. «Верно, повелось так от хохлов, когда деды наши в Польше жили» 3). Брадобритие как душегубительный грех, строжайше воспрещается. Вернувшиеся с военной службы епитимьей и покаянием обязаны очистить свой грех невольной мерзости брадобрития. Воспрещается подходить к Кресту и к иконам, пока не изгладятся следы богомерзкого скобления, – следы «блудо-любивого образа прелести, душегубительныя помраченныя ереси, иже остругати браду» (от Потребника печати Иосифа патриарха, л. 443) До сих пор еще блюдутся и настойчивые и суровые осуждения этой римской папской ереси (см. ниже).

1 Цифровые данные архивов извлечены из цитир. статьи П А Ровинского стр. 125–132.

2 P. S. Pallas. Reise durch verschiedene Provinzen des Ruszischen Reichs. III. St. Ptb. 1776, стр. 160, 165, 168, 257, 258.

3 Цифровые данные антропологических измерений см. в брошюре Ю. Талько-Грынцевича; «К антропологии великороссов. Томск, 1898 К сожалению, количество субъектов, им. обмеренных, незначительно.

6 стр.

Костюм женщины сохраняется издавна. Вот «обряд» замужней женщины. На голове кичка, сшитая из стеганой материи; имеет вид шляпы без полей, более высокой спереди и несколько понижающейся к затылку. Передняя часть юшки снизу имеет неширокую полосу, вышитую бисером. Но носят кички и без бисера. Молодухи вместо бисерной полоски оторачивают кичку снизу кучерями (кучери) каймой из закругленных гусиных перышек. По затылку спущен назатыльник, шитый позументом. (Надевается в праздничные дни и то не всеми) Кичка покрыта шалью так, что два конца перевязываются спереди на кичке и прячутся к низу; два другие конца спускаются к низу, покрывая шею (см. прилож. снимки). Пожилые женщины перевязывают покрытую кичку свернутым платком: накладывают под подбородок, а концы завязывают на голове. В праздничные дни, в торжественных случаях, надевают кокошник. Он имеет вид широкой туфли, шитой золотом или позументом. Он надевается на кичку и по бокам покрывается платком (шалью). Кокошник старообрядческой женщины на Чикое отличается от вышеописанного более высоким и угловатым покроем (см на снимке). Теперь кокошник надевают редко. Я не видел ни одной женщины в кокошнике. С видом и устройством его я познакомился, только рассматривая женский «обряд», хранящийся в сундуках. Раньше обязательно, а теперь редко, к венчанию молодая приготовляла кокошник; поп в церкви освящал его, возлагая на престол. Цветная и обычно не узорами рубашка с глухим воротником. Цвет рубашки разный: синий, красный, желтый. Цвет ее не совпадает с цветом сарафана. Рукава доходят до кисти руки. По плечам и около локтя могут быть неширокие нашивки. Сарафан цветной, яркого цвета, с большими резкими цветными узорами (обычно в виде пионов и т. под крупных цветов). Внизу сарафана нашита цветная полоска, резко отличающаяся по цвету от сарафана. Могут быть и две полоски, но по цвету разные: вот лиловатый сарафан; по нему две полоски: красная и повыше малиновая. Сарафан опоясывается самотканым поясом. Узор пестрый, с геометрическими фигурами. Соткан пояс великолепно. – Такие же пояса носят и парни. – Сбоку подвязан вышитый карман. Впрочем. теперь его носят редко. Фартук («запон») цветной (иного цвета по сравнению с цветом; рубашки и сарафана) покрывает переднюю часть сарафана и доходит до половины грудей. Шнуром он держится на шее, а на талии он скрепляется также шнуром или тесьмой. Бусы украшают грудь. Шнурок с крестом надет также поверх рубахи. Крест всегда запрятан под фартук. На ногах сапоги с широкими подборами. Смотря по погоде, надевают курмушку или халатик. Курмушка или курма – короткая одежда в роде жакета с клиньями. Шьется из плиса. Халатик доходит до колен. Он набрасывается на плечи, надет «на-растапашку» Когда же идти в церковь, полагается надеть его на рукава. В теплую погоду вместо халатика покрываются длинным платком: двумя концами он стягивается под подбородком, а всей прочей частью (не сложенной вдвое) спускается с головы назад. На пальцах носят кольца. У старух (немногих) я видел на руке медный браслет («брушлет»). По объяснению одной старушки, браслеты носят будто бы для облегчения рук при жатве (с. Никольское).

Девушкам кички носить, конечно, не полагается. Вместо нее они носят головные повязки, иногда с жемчужными привесками. Такой убор отмечает Ю.Д. Талько-Грынцевич на юге 1. Головную повязку с рясами указывал в 70-х г.г.

1 «Семейские (старообрядцы) в Забайкалье» Протокол Троицкосавско-кяхтинского Отделения Приамур. Отд. Р. Г. Об-ва № 2 (1894), стр. 28.

9 стр.

и П. А. Ровинский. Но я такой повязки в посещенных мною селах не встречал. Я заметил лишь, что девушки надевают головную повязку, когда они идут в церковь (с. Никольское) Ни одной девушки и девочки без повязки я не видел в церкви. Повязка представляет следующее: картон, вырезанный в форме серповидного кокошника, обертывается платком (шалью, концы которого перевязываются на затылке и спускаются к низу «Она при бумашки», говорят о девушке с такой повязкой. Грудь у девушки в изобилии украшена бусами (см. на снимке).

Рубаха мужчины обычная великорусская. В рубахах, стариков заметил следующее отличие: воротника почти нет: он заменен узенькой полоской. Обычно рубаха и штаны шьются из покупной материи. Но носят рубахи и из самотканого холста, окрашенного в синюю краску. Из такого же холста шьют и штаны. Покрой штанов: очень широкие, с напуском. Молодежь уже шьет узкие штаны. На ногах обычно ичиги, иногда сапоги. На голове носят небольшую валяную шляпу. Встречаются молодые мужики и ребята с серьгой в левом ухе. На рубаху, смотря по погоде, надевают поддевку или курму (курмушку). Поддевка короткая, не доходящая до колен. Курма или курмушка имеет такой же покрой, как у баб. На юге, в глухих местах, молодежь носит куртики со стоячим воротником, вышитыми разноцветным шелком лацканами. Поддевка, курма и куртик сшит из плиса. Молодежь не строго держится старого покроя платья: носит пиджаки, картузы. Когда идут в церковь или в моленную, надевают обязательно халат. В халате стоят в церкви и старики, и парни, и ребятишки.

Исключительное занятие семейского – земледелие. В обработке поля он чрезвычайно трудолюбив. Нет ни одной полоски удобной земли. которую он тщательно не приспособил бы для посева, хотя и не всегда получает вознаграждение за свои труды, вследствие неблагоприятных климатических условий Пашню – пар семейский обязательно троит; двоит редко. «Два раза вспашешь, – 2 хлеба возьмешь. Три раза вспашешь, – 3 хлеба возьмешь». Пашут не только мужчины, но и бабы и девки: «работники дороги».

Трудолюбие семейских и результаты его были отмечаемы с самых первых: лет их заселения в Забайкалье. В 1772 году Паллас обращает особое внимание на «большой труд и прилежание» и на «чрезвычайный успех» «польских колонистов». Он же описывает и некоторые стороны хозяйственной жизни забайкальских старообрядцев (см ниже). В 20-х гг. прошлого столетия с. Тарбагатай посетил А. Мартос и в своих «Письмах о Восточной Сибири» (М. 1827, стр. 115) отмечает у семейских «страсть к землепашеству», «неутомимое прилежание, деятельность». Такие же отзывы о них оставили и декабристы, проходившие через старообрядческие села в Петровский завод. «Все у них [у тарбагатайских старообрядцев] соответствовало одно другому: от дома до плуга, от шапки до сапога, от коня до овцы – все показывало довольство, порядок, трудолюбие». Так отзывался о них декабрист А. Е. Розен1. Так же характеризуются семейские и в последующее время. «Крепкий физически и нравственно, семейский мужественно ведет борьбу с природой: разрубает леса, осушает болота и обращает их в плодородные нивы и тучные луга; по общему отзыву, семейским главным образом весь верхнеудинский округ обязан благосостоянием». Так писалъвъ1871 г. П. А. Ровинский2. Большое культурное значение семейских для Забайкалья отмечает

1 Записки барона А. Е Розена. «Отеч. Записки», 1876 г., № 4, 412.

2 Изв. Сиб. Отд. Р. Г. Об-ва Т. III, № 3, 122-123.

8 стр.

и официальный отзыв о них: Особенно важное значение для края имело появление в Забайкалье на жительство раскольников старообрядцев, известных под названием «семейских», поселившихся в Верхнеудинском округе. Так говорится о семейских в «Приложении к Всеподданнейшему Отчету Воен. Губ Забайк. Области1.

Как живет старообрядческое население? Какие болести и чаяния его?

Прежде всего в каждом селе от каждого собеседника я слышал неизбежную жалобу на недостаток земли. От старика и старухи до парнишки все в один голос вопили: земли мало, земли дайте, хлеба недостает, сена не хватает. и эти вопли не жадность семейских. С землей обстоит у них дело не благополучно. Посевная площадь недостаточна. На душу приходится от 2-21/3 до 5 (редко) десятин. Есть и такие села, где душевой надел удобной пахотной земли меньше 2 десятин. Так, напр., в Билютом (Окино Ключевской вол.), по оффиц. данным 1914 г., пахотной земли 711 десятин, число мужских душ 452 В Урлуке 4289 десятин при 3203 муж. душ. Сравните в «Списке населенных мест в Забайк. Области», находящемся в «Памятной книжке Забайкальской Области на 1914 г.». (Чита 1914), К тому же, то холод повредит урожаю то град выбьет, то «кобылка. поест. В с. Тарбагатае и Куналее уже 2 года, как нет урожая. А в с. Хараузе ежегодно, кажется, недостает своего хлеба. кормятся хлебом, привозимым из южных сел, с Хилка, главным образом из Бичуры. В последнее время на деньги там не хотят продавать хлеб: обменивают на женские наряды. Недостаток надельной земли заставляет крестьян арендовать землю у бурят. Почти каждый домохозяин снимает по мере своих сил то или иное количество земли у бурят. Арендная плата в этом году 80-120 р. за десятину. Бывают и иные условия: крестьянин обязывается вспахать и засеять своими семенами бурятскую землю, сжать и обмолотить, а зерно и солому разделить пополам с владельцем земли («сеить с половини»). Но не каждому крестьянину буряты сдают землю. Некоторым они отказывают по каким-нибудь соображениям... «Любить, штобы кланялись ему. Заламаетца, а ты просишь ево: талаша, дай землицы». «Они – наши помешшыки», – обычно говорят тамошние крестьяне и выражают весьма энергичные претензии завладеть частью бурятской земли. Несколько лет тому назад была назначена особая комиссия, которой произведен был осмотр бурятской земли и намечены были участки для передачи крестьянам. При большевиках эти участки были утверждены за крестьянами Но в настоящее время эта земля остается пока объектом претензий крестьян. «Хлопочим, но наша сила у тук нейдёт». Пока семейские ожидают законного общего передела земли, не хотят «итить на силок, нахратом брать» Но это терпение не прочно. При переживаемом безвременье эти претензии могут повести к печальным результатам. Не претендует на бурятскую землю только население Харауза, – и то потому, что эта земля далеко от них. Но у хараузцев в течение 40 лет идет спор с крестьянами соседнего с. Никольского из-за покосной площади. Ответ на свои жалобы хараузцы получали от властей следующий: Право на спорную площадь покоса принадлежит вам; – жалуйтесь». А жаловавшимся никольцам те же власти говорили: «Вы фактически пользуетесь этой площадью и продолжайте пользоваться.. Хараузцы показывали мне много документов, оправдывающих их претензии. В областном земельном комитете обещали решить этот вопрос

1 Обзор Забайк. Области за 1881 г. Стр. 3.

9 стр.

к концу июля. В случае отказа в удовлетворении жалобы хараузцев последние не прочь прибегнуть к оружию и «на-грудки лезть». Не благополучно обстоит дело с сенокосами и выпасом и в других селах. В особенности тяжело приходится заганцам. У них есть небольшой участок под покос. До 1 июня ст. ст. скот пасется там. Но с 1-го июня покос запирают, и скоту пастись совершенно негде. Остается только болото у села, куда рискуют залезать одни свиньи.

Молодой скот семейские сдают на пастбище бурятам за известное вознаграждение Получают скот обратно не без урона. Отдавать молодой скот на летнюю кормежку бурятам издавна практикуется там. Так делали уже в 70-х гг. XVIII-го в: указание на это имеется у Палласа (III, 168).

Чтобы поправить свои дела по хозяйству, семейские ходят на заработки. на железнодорожные станции или на прииска (на Олекму, на Зею). Много уходит на заработки из сел Харауза, Никольского, Хонхолоя, Тарбагатая, Мухоршибири и некоторых других. По приискам давно уже ходят. В 1882 г., напр. ушло из Мухоршибири 780 человек1. На приисках теряют нередко здоровье и жизнь. Те, кто не забалуется на чужой стороне, возвращаются домой с деньжонками. Удается не только поправить дела по хозяйству, но и скопить небольшой «капитул». – «Ну, и раздул кадила» – говорят о разбогатевшем.

Затруднительное положение у себя на родине, принуждает семейских искать более свободных земель и переселяться. Тянутся на Амур. На Троицу из Мухоршибири направилось туда 10 семей.

Другое обстоятельство, угнетающее семейских – это современная неурядица. «Будет ли порядок?» – опять неизменный вопрос задававшийся мне на каждом шагу мужиками. «Видно нам не дожить до порядку!» – меланхолично замечали, вздыхая, старики. Неурядицей вызвано и ненадежное настроение мобилизованных. Семейские, как, по-видимому, и прочие тамошние крестьяне, не понимают значение борьбы с большевиками. «Бог весть, зашто народ убивають! Партии борютца, а народ пошто мешають?» – Это замечание не раз приходилось слышать в деревне. «Будь порядок, мы солдат дадим. Как можно без войсков? Никак нельзя. А таперь парней взяли, а там их смущають, – говорють: вы не идите за Кульчука, и тащуть на другую сторону. Иные на свою сторону манють. А наши парни глупые, – мы народ темный, – боятца: возьметь верх другая «партия» и будеть наказывать солдат, – вот бегуть и бегуть. Нас стариков наказывають, а мы што с парнями поделаем: оны нам на глаза не показываются».

Очень беспокоят семейских недоразумения в среде наших союзников. Первый большой вопрос, предложенный мне в Тарбагатае, был такой: «А как на-шшэт войны Америки с Японией?» – Какой войны? – переспрашиваю я «А в Удинским на Березовке, уж окопы вырыты». Этот вопрос мне задавали в каждом селе. С первого разу меня считали в селе, куда я приезжал, за американца и относились благожелательно. «Маланья! пошто сход собирають? – кричит одна баба другой (в Хонхолое). «Американец приехал, подписы брать, на чьей мы стороне» – отвечает та. Американец, т. е я, сидел около одной из этих баб и мирно беседовал об огороде. «А зачем японцы недавно приезжали и планы снимали? – осведомляются у меня в Хараузе собравшиеся в волости старики.

1 «Сибирь. 1882 г, № 5

10 стр.

И еще постоянные жалобы сельских обывателей: подати не по силам. 40 – 42 рубля с души земских налогов; кроме того волостные подати, а тут еще у некоторых подоходный налог: 100–300 рублей на домохозяина. Где нам взять такие деньги? Эвон дядя Хома, – один, сын в солдатах, у самого ноги болят, а подоходный налог плати, – 100 рублей. Хорошо, если можно хлеба продать. А мы его сами покупаем (в Тарбагатае, Куналее, Хараузе). Нынче правительство не народное. – Почему? – А зачем оно против народу. – Чем? – Податями. Следовало далее перечисление податных тягот.

Местные представители власти, чины милиции отчасти способствуют успокоению, но только отчасти. Из положительных сторон ее деятельности надо указать на энергичное преследование разбойнических шаек. Эго сознают и крестьяне. Но не меньше и жалоб на милицию Она заводит кумовство с преступными элементами, потворствует им, не отзывается на обиды, чинимые ими, пьянствует. «Какой это начальник! Вчера стоял под березкой и грабил а таперь – милиция» – во всеуслышание раздевалось по селу. Вообще в такой аттестации милиции в селах не стеснялись, и громче всех выражалось недовольство со стороны «женского полку». В сел Никольском рассказывали, как отыскивали оружие у одного богатого мужика: избили до полусмерти, в рот навоз («назём») забивали; довели до того, что бедняга разумом повредился. А пьянство до того доходит, что один милиционер арестовывает другого; бывает, что младший сажает под арест старшого. Единственное сдерживающее начало для сельской милиции – уездный начальник, страх перед которым кое в чем останавливает блюстителей, порядка.

Отношение к «большевизне» сочувственное. Эти села только слышали программные речи большевиков и видели их бегущими после своего падения. По местам с благодарностью вспоминают, что большевики разрешили воспользоваться крестьянам спорной бурятской землей. Вернувшиеся военнопленные своими рассказами о голодающих деревнях Европейской России несколько поколебали надежды на большевицкое благополучие.

Вот некоторые факты для представления о политическом «умонастроении» семейских. Но из этих фактов невозможно сделать определенного заключения о политических тенденциях семейских. Могу лишь еще заметить что их весьма беспокоит отсутствие главы государства, – отсутствие «хозяина». Кого бы они желали видеть «хозяином», президента или монарха? Этот вопрос, боясь быть заподозренным, я избегал предлагать. Но нередко в разговоре со стариками для меня представлялось, что этот вопрос они решили бы таким образом: хорошо бы, если бы там, где-то вверху, сидел царь, – стал бы порядок в государстве,. а поближе к нам, к народу, правителями были бы большевики или вроде них. В Тарбагатае мне передавал старик, как один старообрядец, ученый человек, дивно начитанный, говорил, что в Учредительном Собрании будут выбирать хозяина земли русской по писанию; а писание укажет-де, что должен быть царь.

Семейский – трудолюбивый земледелец. Все, что выходит из традиционных рамок обрабатывания земли, мало привлекает его внимание, если не затрагивает его жизненных интересов. «Мы народ глупый, темный, необразованный, – знаешь – семейшына» и т. п. выражениями аттестуют себя семейские. – Нет, говоришь им, – народ вы не глупый, сметливый, но, что правда, – народ темный. Школьное дела в селах семейских стоит на крайне низкой ступени. Можно сказать, школы

11 стр.

у них нет. Грамотного человека в селе не легко найти Если найдешь, то окажется, что грамоте он обучился на военной службе. В 7 волостях, посещенных мною, я не встретил ни одного грамотного председателя. В огромном селе Куналее при моем приезде не было секретаря (писаря). Уже с неделю как ушел. За это время набралось много казенных пакетов в волости. Может быть, там были и срочные дела. Кто их знает. Нового секретаря, который прочитал бы эти пакеты, не подыскали еще.

Единственным местным источником мудрости является уставшык (уставщик) или справшык. Он обучает кое кого из ребят церковно-славянской грамоте, чтобы они могли, лет через 5 обученья, прочитать на «клыросе» часы, шестопсалмие или кануны. К обучению же гражданской грамоте уставщики относятся недоброжелательно и тормозят дело народного образования Они решительно восстают против открытия школ, угрожая отлучением от общины. – «Не буду хоронить, не пущу в церковь, в молитвенный дом», – грозно заявляет уставщик своему послушному темному стаду. В минувшем году был съезд уставщиков, и на этом съезде было постановлено ими: «школ не открывать». Забыто или обойдено изречение из слов Иоанна Златоустого, которое имеется в их старообрядческих сборниках: «Сладостен убо цветник и рай; много же сладостнее книжное прочитание и разум». Уставщики – страшное зло в семейских обществах. Эти мракобесы губят тело и душу простого человека, – губят произволом своей церковной власти. Сами они, бредя по церковным книгам, совершенно не разумея самого простого текста и наивно толкуя его, мнят себя непогрешимым кладезем премудрости. Вот образец глубины и чистоты этого кладезя. Один из передовых молодых старообрядцев, желая показать всю глупость и надутость своего уставщика, не желавшего приглашать учителя для ребят, вызвал его на грамматический спор. Тот принес свои непогрешимые книги: И в этих книгах встретилось название падежа родительный, – и числа – множественное – «Что это такое?» – спрашивает молодой старообрядец. – Это, – грубо кричит во все горло уставщик, – это по нашему Сусой, а если Сисой, то это будет значить родительный. – Зимою по старообрядческим селам Верхнеудинского у. проезжал земский школьный инструктор, сам старообрядец. Все его усилия, все увещания на основе святоотеческих писаний остались напрасны. Тот уставщик сорвал сход, другой терроризовал стариков, запугав их муками ада, а там этот инструктор возбудил к себе подозрение, как отступник, служащий в земстве. «Служу в земстве» – одного этого было достаточно для того, чтобы тон разговора сейчас же изменился в худшую сторону. А в огромном селе Бичуре речь инструктора прерывалась шумными криками: «Не надо нам этого! Жили мы и без школы, да целы были». Отрицательное отношение к школе вызывается не только внушением мракобесия уставщиков, но и подозрительностью семейских, развившеюся на основе горьких опытов прошлого в их жизни, – их боязнью, как бы не попасться в ловушку. «Мы боимся, – говорили н.-жиримские старообрядцы инструктору, – что нас обманут и насильно потом принудят к тому, что нам не нравится». Школы в некоторых селах существуют. Но посещаемость их весьма незначительна, и немногие учащиеся принадлежат не к старообрядцам. Изредка встречаются в школах и дети последних. Состояние школ, которыми могли бы располагать старообрядцы, чрезвычайно тяжелое. Население относится к ним безучастно. Вот огромное село Бичура. Для здешних старообрядцев имеются 2 школы. Но обе они влачат жалкое существование, в особенности одна из них.

12 стр.

«Во время моего посещения (в феврале), – сообщает инструктор, в этой школе и было только 8 человек учащихся, дров не было ни одного полена и печь была совсем нетопленой. Учительница занималась с детьми в шубке, в платке и в валенках. Дети все были тоже одеты. К концу урока руки у детей совсем закоченели и они не могли ими писать».

Как ни давят уставщики, все же некоторые стремятся научить своих детей и, минуя школу, отдают их частным, убогим учителям. Так, напр., в селе Надеине. В этом селе имеется земская школа, где обучение, разумеется бесплатно. И все же в школе всего 6 человек. Между тем, у домашних учителей за особую плату обучается около 40 детей и подростков.

Некоторые общества не высказывались решительно против школы. Они только хотели бы, чтобы школа была в их духе, чтобы посредством школы не навязывалось чуждое укладу жизни старообрядца. Любопытно познакомиться с характером ответов, данных инструктору на поставленные им вопросы на сходе в с. Шеролдай. Вопр. Какую цель ставите школе? Отв. Главным образом воспитательную; но не отрицаем и образовательной. В. «Значение личности учителя в деле воспитания? Отв. «Учитель – все; нехороший человек не может быть учителем». В. «Допускаете ли возможность присылки или выписки учителя со стороны» Отв. «Пока нет. А дальше будет видно». В. «Курсы для учителей». Отв. «Сами по себе такие курсы желательны. Но вопрос, – кто их будет устраивать». Из ответа села Н.-Жиримы. «Школа должна научить детей читать и писать русской гражданкой, читать по-церковнославянски, считать устно, письменно и на счетах, любить Бога и Его святой закон. Учителем желают иметь образованного старообрядца. По вопросу о средствах для содержания школы высказались за собственные средства: если прибегнуть к земству, то оно будет тогда и заведовать школой.

Перед моим приездом в с. Харауз тамошний сход, благодаря усилиям одного молодого старообрядца, составил приговор об открытии в этом селе земской школы. При этой школе предложено 2 учителя: один, назначенный земством, будет обучать общеобразовательным предметам, другой – старообрядец, выбранный миром, будет преподавать церковно-славянское чтение и Закон Божий. Дом для школы отводит один из крестьян. Содержание школы отнесено на счет земства. Собиралось обсудить вопрос о школе и хонхолойское об-во. Находясь в Мухоршибири, я получил из Хонхолойской волости срочно пакет с приглашением приехать на сход, 9 июня, «для обсуждения давно назревшего вопроса об открытии училища среди старообрядцев и пр.». Но мой путь лежал к югу. Когда, спустя неделю, я доехал до этого села и осведомился о школьном вопросе, то оказалось, что этот вопрос остался открытым неизвестно до каких пор.

До отъезда к семейским я долго беседовал с инструктором-старообрядцем, с глубокою скорбью рассказывавшим мне о темноте своего народа, и, казалось, конца он не видел тому мраку и гнили, которые заволокли его собратий. Познакомившись с ними на месте, я не вынес впечатления безысходности. Недовольство, пока скрытое, по поводу запретов, налагаемых уставщиками и стариками, широко распространяется среди молодого поколения, – среди мужиков и парней. В особенности велико значение в этом отношении, оказанное военной службой и войною. В каждой беседе, наряду с жалобами на земельные затруднения, на неурядицы, шли жалобы на собственную темноту. – Да кто же в этом-то виноват?

13 стр.

Учились бы! – «Да все старики виновати, – грех, – говорють». «Старики училишша не дають». «Старики училишша ни примають». «Отцы-матеря виновати». «Справшыки училишша нам не дають, у церкву пускать не будуть». «Без училишша мы как без глаз». Вот выражения, какие я слышал от молодых мужиков и парней. Последнее выражение принадлежит 15-и летнему парню Антамону. «Да нет, будет уж: без школы не обойдешься. A то чю: идешь по городу видишь – написано и ничего не понимаешь. Идешь, как скотина. А когда в солдатах были. Ведь страм-то какой: что не старообрядец, то неграмотный. Смеются! Письмо «ужно написать, – проси других. Получишь письмо – заставляй читать другого. А в письме може, прописано: жена убежала. Беда, паря!» Так рассуждают молодые крестьяне. Школа нужна. Темнота связала по рукам и по ногам. Выражалось и решительное пожелание к скорейшему открытию школы. Все это я наблюдал в постоянных собеседованиях в каждом селе. Земство должно скорее прийти на помощь молодому поколению старообрядцев и, учитывая особенности их быта и настроения, открыть хорошея образовательные школы и курсы. Ждать, пока инициатива выйдет от общества, напрасно: надо опять-таки не забывать жизненного уклада старообрядца: старики и уставщики приговоров об открытии школ составлять не будут, а молодое поколение выразить гласно своего протеста не сможет да и не посмеет. Во что бы то ни стало, нужно обуздать мракобесие уставщиков: они губят народную жизнь.

Уставщики возлагают не только против образования, но и против медицины. От всех болезней там лечат знахарки. Обратиться к врачу – большой грех, по писанию. Там сказано: «О врачах. Лучше есть в нездравии пребывати, нежели ради пременения немощи в нечестия впасти. Аще бо и уврачуюет бес, болми повреди(т), нежели ползова». Так говорится в одном старообрядческом рукописном сборнике, бывшем в Забайкалье, а теперь хранящемся в Ирк. Дух. Сем. (XLV, 1798). Оспу прививать, конечно, воспрещено1 . Года 4 тому назад в старообрядческих селах свирепствовала эпидемия оспы. Много молодых жизней унесла она. В Куналее умерло за один год 700 ребят, в Куйтуне – 800! В каждом селе вы на каждом шагу встретите лица, испещренные оспой. Не мало слепых и одноглазых от той же болезни. Тиф, скарлатина также бушуют там. Во время моей поездки было много больных тифом. В Тарбагатае имеется больница. И надо заметить что вопреки ругани и анафемствованию уставщиков больными старообрядцами она посещается. Тайком прививают и оспу. Для избежания греха записи в больничную книгу некоторые записываются не под своей фамилией. В этом селе я жил у старика, внук которого болел тифом. Старичек-врач посещал больного. Пасмурно принимал его хозяин. Каждый раз, когда уйдет доктор, я молю Бога простить меня за мое прегрешение, за то, что я дерзнул усумниться в его всемогуществе».

Солнце печет немилосердно. На огороде рыться слишком жарко стало. Иду к колодцу. Он не глубокий. По бокам покрыт льдом. Баба несет ведра с водой пополам со льдом. – Лед то зачем? – «А мы его в чашку кладем и ребятишкам даем. Оны сосуть и не плачуть». Отойдя несколько шагов, встретил

1 Так повсюду у старообрядцев «Не прищеплюют воспы» и старообрядцы румынской Добруджи «Поверите вы: есть которые уже по 300 и 400 франков аменду платили. У острог по второму разу идуть» «Мы белокриницкие подчиняемся, приняли и воспу, завели и книги» (метрические). В Г. Короленко Очерки и рассказы. Кн. IV. 226-234, «Над лиманом»).

14 стр.

мужика: идет к уставщику: пригласить на похороны своей младшей девочки. «Горлушком маялась и померла».

Уставщики не уступят добровольно своей власти. Если у старообрядцев-поповцев т. е. приемлющих священника «по их воле, кто либо заведет речь о поисках попа, то уставщик и его подголоски старики загорланят: «Ищи если тебе хочется. А нам попа не нужно».

В вопросе: како веруеши? семейские в разброде. Нет ни одного села, в котором старообрядцы были бы одного толка. Большинство принадлежит к поповцам. Поповцы делятся на общинников, зарегистрировавшихся, как община, по закону 1906 г., и необщинников (большинство) Общинников много в с. Никольском. Эти поповцы, руководимые своим умным уставщиком, признали общину и нашли себе батюшку, престарелого старообрядческого священника беженца из Самарской губ Первый раз никольские общинники слышали светлую :заутреню. Слезами обливались от радости. Другим поповцам такого религиозного подъема испытывать не приходится: вечерню, часы, кануны отправляет уставщик. Он же может совершать и некоторые требы: крещение (не миропомазание), похороны. Венчания у них тоже нет: «у нас блудно сходютца». Лишь спустя несколько лет, навернется откуда-нибудь батюшка, наложит епитимью на сошедшихся и повенчает. Молодые сходятся иногда воровски без согласия старших. Спустя некоторое время, молодые приходят к родным невесты, бухают в ноги с повинной, – происходят «простины», сопровождаемые гулянкой. К помощи священника от общинников поповцев, поповцы-необщинники ни в коем случае не прибегнут: одни других считают заблудшимися еретиками.

Имеется небольшое число семейских, принадлежащих к белокриницкой епархии (в с Куйтун).

Беспоповцы нескольких толков. Старые беспоповцы и новые, бывшие раньше поповцами, но затем они отказались принимать беглых попов. Прежние беспоповцы, беспоповцы поморцы, не сообщаются с позднейшими беспоповцами (с В. Жирима).

Имеются еще темноверцы, самые заскорузлые фанатики: как на исчадие ада смотрит темноверец на человека не своего толка. Темноверцы у церкви без свечей; их могилы особь» (Куналей).

В Хонхолое мне указывали еще на песочников, употребляющих при крещении песок вместо воды.

В каждом селе поповцы и беспоповцы имеют свои молитвенные дома В Никольском у поповцев-общинников большая церковь, а у необщинников – часовня. Во время остановки в Мухоршибири я быль за вечерней в пятницу перед Троицей, т. е. накануне родительской субботы, в молитвенном доме у поповцев. За вечерней поминали родителей. Небольшое помещение разделено на 2 части. В задней части стоят женщины, в передней мужчины. В передней же части по бокам помещаются левый и правый «клыросы». По средине передней части, поближе к амвону, – анилой, перед которым стоит уставщик. К восточной стене ведет небольшое возвышение, вроде амвона. Стена уставлена иконами старого письма. К аналою уставщика подходит длинный стол, уставленный «канунами», – банками меда с пшеничкой; на каждой банке прилеплена горящая свеча. Чтение и возгласы уставщика сопровождались пением то одного, то другого клыроса. В определенных частях вечерни происходило чтение на клыросе. Читали мальчики. Иногда чтец был бойкий: «читаить быдто рубить». А иногда чтец ошибался. В таком случае

15 стр.

следовала поправка со стороны мужчин. Чтец: «иже»... – егоже», вслух хором замечают ему мужчины. Чтец: «свободи».. – «свободи»... слышится хоровое замечание. «Повтори! – иногда раздавалось со стороны молящихся. Произношение при пении очень открытое: вм. и слышится почти что е: «Господе помелуй..», «ал ле луе ja...». Из ударений: ударение на предлоге: «во имя, на, небеси, во веки, о бозе.., (- Так и в старопечатных книгах и рукописях). Каждый приходящий, сотворив широко-размашистое крестное знамение (двуперстно), делал земной поклон на восток, на юг и на север и земной поклон назад, перед молящимися, отвечавшими ему поклоном головы, и зачем становился на свое место. У каждого имеется. подручник (подрушник) – небольшая подушечка, которую подкладывают под руки при земных. поклонах. В руках у молящихся лестовки, – четки из кожи (обычно) или из бисера (реже). Молящиеся должны перебирать пальцами сборки лестовок и шептать молитвы. Среди обычных сборок выделяется несколько больших сборок: когда дойдут пальцы до определенных больших сборок должно читать положенные молитвы.

Отстояв вечерню, я вышел на паперть. «Глянитца тебе наша служба?» – спрашивает меня одна баба, выходя из моленной. – Если бы женский полк поменьше болтал за службой, было бы лучше. – «Помяни родителев», – обращается ко мне другая баба, подавая крашеное в луковичном отваре яйцо. – Спаси Христос, помяну. – За ней с тем же подношением еще баба и еще, и моя шапка сразу наполнилась крашеными яйцами. Бережно ступая по уличному зыбуну, направился я на свою квартиру, сопровождаемый довольными взглядами встречных семейских.. В Никольском я был у общинников во всенощной 15 июня, в большом. светлом храме . Молили Илью пророка о дожде. Всенощную служил священник. Богослужение было старинное, уставное. Слабовато справлялись со своим делом клыросы. Некоторые певчие уж особенно старались о своем громогласии в значительный ущерб благозвучию. Чтение для молящихся маловразумительное. На другой день была обедня. У необщинников богослужения не было; но в день молебствия (16) и они не работали. После обедни началось обливанье: молодежь обливала каждого встречного. – «Обливаютца – дожжа ворожуть». Щадили лишь меня да прятавшихся за моей спиной Дождя давно не было. Всходы были добрые, но засуха уже стала вредить им. Необходим был дождик. Ночью к душевному успокоению крестьян дождик собрался.

Невежественные руководители старообрядцев, их отцы и наставники, как страшного греха, боятся отступления от мельчайших преданий старины. Вся жизнь должна зиждиться на святоотеческих книгах. Ведь там сказано: «аще кто убавит или прибавит к тому, яже написахом, да будет проклят». Такие заклинания в изобилии находятся в старообрядческих книгах. Не располагая достаточным количеством святоотеческих книг, смешивая книги канонические и не канонические, базируя часто на последних, и главное, не понимая их, давая тексту, чаще бессвязно выхваченному отрывку, грубое и не соответствующее смыслу данного текста толкование, эти «пастыри» в гордом сознании своей праведности шлют анафему всем, кто уклонится в чем-нибудь от их требований, – уклонится, хотя бы в том. направлении, чтобы приблизиться к преданию своих предков, затемненному невежественностью уставщиков. Один здравый старообрядец поднял голос за то, чтобы вести метрические записи. Ведь это не грех. Нас в наказание лишили русские власти права вести метрические книги. «Восстановим это наше старое право!» Да будет проклят, кто поведет метрические записи: это будет походить на никонианскую

16 стр.

церковь! Ересь! – Такова была резолюция на предложение «заблудшегося» старообрядца. Незадолго до моего приезда к семейским, ребят со всего уезда возили в Верхнеудинск для определения по внешнему виду возраста их. Злостные в своем невежестве, уставщики нашли формулы для оправдания ряда пороков своей паствы. За куренье табаку – проклятие (по писанию; ср. ниже). Но самая отвратительная матершинная ругань, которая постоянно на устах и старого и малого (даже 8 летних рябят) у них находит такое оправдание: «Грех, что идет в уста, а не то, что с уст». И это изуверское изречение они променяли на наставление и указание своих отеческих писаний: «О сквернословцех и о срамословцех. Лучше есть гной от уст твоих плевати, нежели словеса скаредная износити и смрадная»... и т. д. (в забайк. старообр. сборнике Ирк. Дух. Сем. XLV, 1798). П. А. Ровинский, наблюдая жизнь семейских, писал о их уставщиках: «Можно помириться с жизнью с самыми простыми людьми, но жить постоянно с книжниками и фарисеями не возможно. Это все ханжи и лицемеры, в них нет ни на волос правды, от них не услышите слова живого, а все самые бесплодные измышления и словоизлития»1 . Эти слова человека, свободного от всяких клерикальных тенденций, а только скорбящего при виде мертвящего гнета уставщиков, повторяю и я.

Печальную картину представляет нравственное состояние старообрядческого общества. В особенности пошатнулось молодое поколение. Заплесневелые формулы их стариков перестали удовлетворять молодежь. Не порывая окончательно связей с бытовым укладом жизни отцов и дедов, она, хотя и бессознательно, ищет обновления, жаждет новой, свежей струи в душной атмосфере, испорченной уставщическими испарениями. Ищет и не находит. Огромную роль в этом переломе играет пребывание в других краях, в другом мире. Выход молодежь нашла бы – в школе, в образовании. Этого нет, и молодежь пьянствует, развратничает, хулиганствует. Не говорим уже о куренье. Курильщиков не малое количество есть в каждом селе. Уставщики в моленную их не пускают, старухи плачут по погибшим, а они все-таки курят, – «курють подлецы крадчи, а то и в открытку». Есть даже такие, – усомнились в «леригии»: «Креста ругают! – жаловались мне. Не мало найдется и среди пожилых, которые не отстанут от буйной молодежи. «Какой таперь народ, – одна распублика!» «Чижало жить смирному человеку у нонишним народе. Швецкый [светский] закон держуть, а не духовный». Скверная ругань, как карканье ворон, стоит над селом. Ругаются все: и мужики, и бабы, и ребята. Разврат не находит себе решительного осуждения. Пьянство оглушило всех. «Самогонку пьють, шибко пьють!» Пьянствуют не только мужики и парни, но и бабы и бахвалятся этим. И 10 летних ребят я встречал пьяными (в Мухоршибири, «десятские»). И помину нет о том, о чем писали старообрядческие книжники в Забайкалье: «блудник, пияница, ленивый на единой колеснице». «Толма бо ненавидит бог пианого, яко мы пса гнушаемся мертва смердяща» (Сбор. Ирк. Д. Сем. XLV. 1798). – Грабежи, поджоги и убийства – последствие нравственной распущенности старообрядческого общества. Там лошадей угнали, там плужки украли, а там спалили, – приходилось слышать то в одном, то в другом селе. В Куналее при мне происходило вскрытие 5 тел убитых. Между ними был один военнопленный, незадолго до смерти вернувшийся из плена. Мужик был скромный, работящий. Кто его убил, неизвестно. Народ обвиняет полюбовника его жены. В том же селе у меня

1 Изв Сиб Отд. Р. Г О6-ва т. IV. № 3, 120.

17 стр.

просидел часов до 101/2 вечера председатель волостной управы. С большой боязнью он отправился домой: как бы на улице не убили. «По ночам не сплю. Боюсь поджога», – жаловался он мне. Раз уже сожгли его постройки. В Никольском во время моего пребывания там было нападение ночью на одного мужика спавшего у себя на дворе. Удалось спастись бегством. Выстрелы не задели его Тогда же происходили похороны одного крестьянина, убитого на мельнице крестьянином из соседнего села Харауза. В Мухоршибири подхожу к одному строящемуся дому: 3 раза сжигали постройки этого мужика. По наведенным мною справкам, мужик был хороший, смирный, работящий. «Злобу гонють на человека», – со вздохом говорили мне. На 3-ий день Троицы приезжает ко мне в Н.Заган молодой мужик из соседнего села Шеролдая. Плача, жалуется на разбойничество. На Троицу во время пьянства несколько мужиков передралось. Он, как свидетель, показал милиции все так, как происходило. Милиция виновных в буйстве оставила в покое. А между тем один из буянов угрожает свидетелю пожаром и смертью.. «Сказню тебе»! Вчера он с ножем турил за маткой свидетеля. Милиция обещала разобрать дело не ранее, как через неделю. «А неделю-то как же я буду жить? Помоги Бога ради!»

В прошлом году по селам Забайкалья повили себе гнезда разбойнические шайки грабившие и убивавшие по глухим дорогам Забайкалья. Теперь там стихло. Пугают лишь переездом из Мухоршибири к Бичуре, через Заганский хребет. Мне рассказывали об одном из таких «удалых молодцов», о казненном разбойнике из с. Шеролдая Крирцове. Ему было всего 22 года; но он успел загубить несколько жизней. Первое убийство он совершил 15-летним парнем: задушил свою тетку за 300 рублей. Своею жизнью он был доволен: «Хорошо пожил. – хвалился он перед смертью. Идя на виселицу, он выпросил дозволение пропеть: «За тюремной стеной умирал арестант молодой».

Наш очерк современной жизни семейских закончим гулянками на Троицу и на Масленицу.

Утро Троицы я провел в Мухоршибири. Отстояв обедню в «сибирской», т. е. православной, церкви, я отправился в Н. Заган находящийся в верстах 5 от Мухоршибири. До обеда все чинно были: спали, отдыхали, мирно беседовали, сидя в «застини». За селом собрались девушки и парни, – песни поют, венки завивают. Песни поются старинные, а иногда раздается и частушка. «Забрехали по собачьему», – ворчат старики, услыхав частушку. После обеда по селу началось катанье. В небольшой двуколке набито штук по 5 баб, раскрасневшихся от жары и выпитой водки и самогонки. Лошадью управляет мужик. Лошадь идет медленно. Восседающие, грузно колеблясь из стороны в сторону, непременно оглашают село пением, иногда согласным, иногда вразброд. Среди катавшихся были бабы молодые и довольно пожилые. Помахивая платками, они «ревели» песни с необыкновенным усердием. 4 года горевали; теперь справляют праздник по старинному, как полагается. Время от времени по улице проходят группы молодых баб, разнаряженных в свои яркие костюмы: взявшись за руки, они медленно идут, оглашая село заунывным пением. Зайдя в избу, они подкрепляются яишней (яичницей) и хмельным. Но увидишь и молодых баб, не катающихся, не разгуливающих с песнями и не жарящих яишню: они сиротливо сидят у избы: мужья из плена не вернулись. «Все яйцы просидели, а их все нету. Другова мужа надо куплять, да вот Митька (мальчик 3 лет) говорить: – Подожди батьку, – хотя он и не видел еще своего батьку». Гулянье во всю было... «Рыпаем Вашство,

18 стр.

рыпаем», – покрикивал мне почтенный Измаил Исаакич Оглы, татарин, родившийся и выросший в Н. Загане (отец его пришел сюда с Кавказа). A Арлам (Варлаам) М. от всей души предлагал мне выпить с ним самогонки. Два дня продолжалось гулянье. Рев последних катавшихся я слышал во вторник утром часов в 6. В этот день было унылое, пасмурное настроение в селе. «Быдто надселись, ревемши».

Так же шумно проводят семейские и масленицу. Катанье, выпивка, закуска. Парни девушек катают, а они парней в гости зазывают, – слюбляются. Ни «безстудия», ни «безчиния», ни «проклятого дела» не видят семейские в этих увеселениях, от которых раньше их отучали книжники, писавшие: «зри о безстудии и о безчинии. Конъное рыстания, по улицам катания в праздничныя дни и во вся мисоеды а наипаче в самые дни прощенныи на сырной недели множайшия диавольская замышления творят... юноши малыя такожды во прощенныи дни оседлают им конеи и ездеют по улицам, соберутся гурбою. Се творят по обычаю татарскому...» (рукоп. старообрядч. сб. Ирк. Д. Сем. XLV. 1797).

19 стр.

 

II

В каждой старообрядческой общине имеется несколько человек, обученных церковнославянскому чтению и письму. В результате многолетнего обучения молодой старообрядец осиливает церковно-славянскую грамоту, преподанную ему начетчиком при помощи старинного русского способа. «Подобает оубо вам о оучителие ведети, како вам младых детей оучити божественым писменем. Первое оубо в начале буквам, сиречь азбуце: потом же часовнику и псалтыри, и прочим божественным книгам». Так прописано в предисловии к старинной грамматике, переплетенном в одном старообрядческом забайкальском сборнике (Ирк. Д. Сем. XLV. 1822. Хранится в Троицком Селенгинском монастыре). Тут же предупредительно замечено: «А и самим бы вам знати же естество словес, и силу их разумети, и где говорити дебело и тоностно и где с пригибением оуст и где с раздвижением и где просто. Паче же ять с естем. разнити еже бы нерещи в место пѣния пение... и прочая таковая. Сие бо вельми зазбрно и оукорно». Начетчик по мере своего разумения старается, чтобы учащиеся твердо держались в произношении написания книжного. Но в отношении фонетики они бессильны отучить своих учеников от особенностей их произношения. В книжном пригибении и раздвижении уст начетчики сами плохо осведомлены. В говоре семейских вм. мягкого с представлено мягкое ш (шепелявое мягкое с, см. ниже о говоре), а вм. мягкого з мягкое ж (шепелявое мягкое з). Таким же образом произносятся и церковно-славянские слова, напр., в церкви: шила вм. сила, жемля вм. земля и т. п. На церковно-славянском чтении отражается также аканье и яканье, – черты живого говора семейских. Но по отношению к постановке ударения, – к постановке в согласии с старописьменными и старопечатными книгами, начетчики и старики-грамотеи следят неукоснительно. Они вслух поправят чтеца в церкви, произнесшего слово с ударением не на том слоге, на каком требуется старокнижной традицией. Допустить ошибку в ударении – значит отступить от православного святоотеческого предания. Они блюдут наставление старинных русских церковно-славянских грамматик, указывавших на греховность искажения ударения «Верьхняя сила [постановка надстрочных знаков] знати и оучеником

19 стр.

своим сказывати имена и силу их. A о сем найпаче молить вас наше худоумие господию нашу и братию, еже бы вам всяким зелным потщанием наказати оучеников, и в начале часовника первого стиха: царю небесныи оутешителю душе истинныи и прочая а не говорити и не оучити в место душе душё яко же не искоуснии слову оучат и говорят, зело сие и вельми богу в троице славимому бранно, яко в место духа святого глаголют доушю, и невемы каку; страшно бо есть братие неточию сие рещи, но и помыслити» (из той же грам.).

Старообрядческие грамотеи поддерживают старую книжную традицию. В последние годы семейские запаслись печатными московскими старообрядческими изданиями. Но среди начетчиков обращаются и более старые издания и рукописные книги. На этих книгах и рукописях училось много поколений старообрядческих грамотеев, с этими книгами они уходили в изгнание, за эти святоотеческие писания они шли в ссылку, на страдание и на смерть. Основные мысли и положения древлеправославных книг через грамотных людей усваивались и прочими представителями старообрядческой общины. В обсуждении тех или иных положений старообрядства принимали участие не только начетчики, но и люди некнижные. См., напр., в беседах архим. Михаила с забайкальскими старообрядцами1. – Беседы относятся к 80-м гг. XIX в.

В настоящее время многие предписания книжные утратили остроту их значения. Кроме, может быть, отдельных лиц, незаметно уже строгого следования всем правилам, преподававшимся книжными людьми. Так, напр., во всех старообрядческих наставительных сборниках, просмотренных мною, строго воспрещается иметь общение с еретиками, к которым относились и «никонианцы». Нельзя было пить, есть с ними из одной посуды Вот целое «Сказание от священных правил и от оучителей церковных, яко не[по]добает к еретиком и схизматиком приобщения имети в молитвословии, в ядении, в питии и любви» (Старообр. забайк. сборн. Ирк. Д. Сем. XLV. 1822 лл. 40 об. – 46; то же в сборнике Троицк. Монаст. 33 об. – 41.) «Зри. Православным.. за едино точию общение в ядении толико пола[га]ет осуждение... Послушайте православнии и с еретиками не смешиваитеся да не сведени будете в вечныя муки с ними (Старообр. сборн. Ирк. Д. Сем. XLY 1806, л 20,22. Те, кто «с еретиками сообъщения имеют в ядении и питии, в дружбах – ересь» (старообр. забайк. сбор. Ирк. Д. Сем. XLV. 1797, л. 104). – Семейские выполняли это требование еще в 70-х г.г. прошлого века и даже позднее. Теперь этой нетерпимости уже незаметно, или, по крайней мере, она в глаза мне не била. Везде я находил радушный прием и сердечное угощение. Мало того, теперь и с карымой заодно не прочь выпить араки. Между тем, в других местностях старообрядец еще блюдет во всей возмутительной полноте это «святоотеческое» предписание. Вспомните рассказ В Г. Короленко, как угощал благодарный беспоповец в Добрудже, липован, извозчика Луку и социалиста Катриана, помогших спасти липовану воз и лошадь. «Он наливает себе стакан, говорит: «Господи благослови» и быстро опрокидывает в рот. Потом подносить Луке и Катриану. Они выпивают. Липован наливает по другому стакану. – А сам? – спрашивает у него Лука, выпив после Катриана. – Не догадался виш... Теперича нельзя мне: посудину вы опоганили. – Он кидает стакан в кусты.2.

1 «Беседы с старообрядцами начальника забайкальской противораскольнической миссии Архим. Михаила». Спб. 1887, стр. 60 след

2 Очерки и рассказы. Кн. IV, 342. См также беспоповскую компанию липован, пришедшую в трактир каждый с отдельным стаканом Ibid. 406.

20 стр.

Каков запас книжного богатства забайкальских старообрядцев? Чем питались и питаются старообрядческие книжники Забайкалья в течение их жизни в Сибири? – Мне не удалось познакомиться с книжными собраниями начетчиков. Трудно сойтись с этими людьми, привыкшими только запугивать своих темных односельчан. Я боялся, что мою попытку поближе подойти к ним они скомпрометируют в глазах прочих старообрядцев, а добрым отношением ко мне последних я дорожил и дорожу. Но я имел возможность обследовать старообрядческие рукописи, находящиеся в селенгинском Троицком монастыре. Туда они попали, будучи отобраны у забайкальских старообрядцев священником Курышевым, – В Троицком монастыре находился начальник противораскольнической миссии в Забайкалье. – Кроме рукописей Троицкого монастыря, я познакомился с старообрядческими рукописями, хранящимися в библиотеке Иркутской Дух. Семинарии, куда они попали, как конфискованные у забайкальских старообрядцев. На некоторых из этих рукописей находится сургучная печать: «Нерчинской заводской полиции печ.». Между прочим, такая печать красуется на рукописной псалтыри (XLV, 3813) и на канонике (XLV, 3814). И эти книги оказались опасными для спокойствия государства. Попадали в библиотеку Иркут. Дух. Семинарии книги от забайкальских старообрядцев и другим путем. В 60-х гг. прошлого столетия они жаловались С.В.Максимову: «В Иркутске хвастают, что там де у архиерея наших старопечатных книг на десяти возах не свезешь [излишняя гипербола! A. C.]: все наворовали от нас семинаристы и поотобрали попы и всякий, кому и не надо» 1.

Одни из рукописей принесены были в Забайкалье из Европейской России, другие были написаны в новом месте жительства, в Забайкалье.

1) Вот книжечка в малую осьмушку «Беседословие», написанная красивым полу-уставом (ХIХ в.), с заглавием в изящно исполненной рамке2, «Беседословие, избрано из разума священного писания и от богословских истолкованных умств. О миробытии, и о случаех последняго времени, и обыскательное любомудрие о вере. В пользу сыновом сиона». Написана она в Забайкалье. Известен и автор ее. «Сие Беседословие грешным Иоанном из тюменских мещан бывшим Легостаевым за Байкалом моря; Аминь (запись на л. 137). К «забайкальцам» он нередко обращается, как к читателям, слушателям и друзьям, приютившим его. О себе Иоанн Легостаев говорит, что он, «аще и многогрешен, но правою верою во Христа Исуса [иса] был и есть и будет християнин, и есть оныя исповедник, прелести древле-завистника титина [дьявола] разяснитель и обличитель» (л. 2). В течение 30 лет он испытывал гонения и страдания за правую веру, защиту ее и за обличения прелестей антихриста (л. 31). Он обличает не только «горестное падение» велико российской церкви, но и единоверцев, а также беглопоповцев. Сам он, по-видимому, принадлежал к одному из толков беспоповщины. На лл. 129–131 он рассказывает забайкальцам о своих деяниях и разглагольствованиях о вере. В Тюмени в духовном правлении он тридневно разглагольствовал, о чем обширный на нескольких листах доклад был послан в Синод. В Казани свой «подвиг страдания поновил». Состязался там со архипастырями в Канцыстории. «За твердое в вере стояния военного звания себя освободил. Еже архипастыри в комиссию военного суда о мне отнесли, что я, называя их еретиками, отступниками, злыми вождями, сосудами антихристовыми. К тому присовокупили, но

1 С.В.Максимов. Сибирь и каторга, 4-е изд., т. II, 263.

2 Фабричный штемпель на бумаге: «Высочайше утв. компании Угличской фабрики».

21 стр.

на основании текста священного писания, еже в кафермации военного Губернатора и в выписке по одобрению архипастырей поясняется, глаголют, что Иван Легостаев в вере не притесняем, исполняет свои християнския обряды по своему вероисповеданию и наши архипастыри все его книжныя доказательства приняли в резон, утвердили и сказали: Верим, Верим, Правда. Правда. Ей благодарю Казанских архипастырей Директора академии, архимандрита, Кафедрального Протопопа Виктора Петровича с прочими, еже на меня порочно, но по мне похвально изрекоша и не мне хвала, но древлецерковному богопросвещенному благочестию и спасителеву имени. Слава аминь».

2) Вот засаленная тетрадочка, усердно читавшаяся семейскими, написанная, вероятно, в начале XIX в. со стихом о Иосифе прекрасном. Писал «войска донского, пети избянской станицы, бывшей казак, Порфирей Романов, сын Буров». То же лицо написало большой сборник разного содержания («Цветник»), наход. в библиотеке Ирк. Духовной Семинарии, XLY, 1822. «Спотрудижеся всем веце собрати и ставити сию книжицу многогрешныи и непотребныи раб божии порфирий романов, сын буров» (Запись в конце книги). На кожаном переплете печать нерчинской заводской полиции. Петр Буров списал и обширный Каноник (Ирк. Д. Сем. XLY, 3814). На переплете сургучный след нерчинской полиции. – Несомненно, все указанные книги Бурова написаны им в Забайкалье.

3) Вот еще «святая богодохновенная книга собранна от многих различных от божественных отеческих книг, от святых писаниих, от старопечатных сведетельствованных. А составлинна сия книга Давыдом старцем. Ркп. inf., размером 131 лист. Принадлежит б-ке Ирк Дух. Семинарии. XLV. 1797. Написана полууставом в к. XVIII-го в. Тут подобрано много статей резко полемического характера. Имеется несколько рисунков с изображением и перечислением ересей. Вот змей седьмоглавый, а на нем жена-блудодейница; в руках у ней сосуд со всякой нечистию, сиречь еретики и раскольники. Над зверем перечислены ереси. Или вот еще изображение: церковь истинная православная и церковь никонианских учеников. Посредине вдоль листа приклеена полоска, а под ней вращается полукружие с перечисленными ересями. Как этот «круг» покрывает церковь православную, так человек ересьми раздирает веру христианскую, разрушает и оскверняет (см. приложенные снимки). Прочие изображения представляют собою рамку в виде церкви «православной» или какой-нибудь «еретической», а в средине рамки прописаны ереси. В сборнике находятся статьи, обличающие богоотступничество еретиков не только в Европе, но и в Сибири. В главе 29 ой показано «от святого божественного писания о людех глаголимыя благословенныи, и еще их называют тавринцы и называют козлы а в сибирской староне называют мураши. А святое божественое писания таковых называет законоприступники и от веры христовыи и соборныя апостольския церквы отпадшии и от святых соборов от святых отец приклинаеми и к еретиком причитаеми». Их ересь: имеют попов явных, миропомазание берут от архиереев росейских, попы на клятву благословение дают, подати платят, в нечестивое воинство отдатчиков собирают, с вероотступниками у себя в доме пьют и едят. Таковы богоотступничества мурашей. Выписки для обличения их занимают 14 стр. (лл. 100–106). В написании этой книги постоянно отражаются черты говора старца Давыда. – а вм. неударенного о; и, я вм. неударенного е (е и ƕ) Форма глагола наст. вр. ед и мн. оканчивалась на мягкое т (ть); если пишется -тъ, то это по требованию книжной и орфографической традиции; списатель иногда путался в употреблении на письме ть и тъ, ставя тъ не только в передаче

22 стр.

формы 3 л. ед. и мн. но и в передаче неопределен. (инфинитива): никтоже может нипродат никупит, нипрожит где... (93 об.), итит (125) г произносился как согласный длительный; в конце – х, что отразилось в путании г и х: о друзег (65), слугаг (69. Форма личного местоим. родит, – вин. на – е: мене, тебе, себе: держат у себе (25 об.) и др. Все это черты говора семейских (подробнее см. в главе о языке).

Обличительную книгу с такими же изображениями, как в сборнике старца Давыда, видел Ю.Д. Талько-Грынцевич у одного семейского начетчика1.

4) «Сия книга, нарицаемая цветник, избранная из церковных книг напечатася в типографии виленской в лето 7308 е, списана Петром Овчинниковым в 1880 года» (зап. на 117 л.). Овчинников – распространенная фамилия у семейских. В говоре Петра Овчинникова было длительное г, в конце слова перешедшее в х Отсюда путаница в написании г и х и в средине: книха (несколько раз). Этот обширный сборник (в 4-ку на 384 листах) содержит «Воспоминание преславного чудеси святого архистратига Михаила, еже есть был в Хонех», «О чудесех святого великомученика Мины», «Сказание о явлении ангела господня в пустыне преподобному Макарию египтянину» и слова из пролога. После записи на л. 117 следуют слова Ипполита папы римского о скончании мира 118–145, и др.; сказания жития (из Патерика, из Четьи минеи, из Великого зерцала), страсти Христовы и сон Богородица. Состав цветника П. Бурова совсем иной: там преимущественно статьи апологетические, но имеются и вообще назидательные; включены каноны. – Сборник Овчинникова находится теперь в Троицком монастыре.

5) Большой рукописный сборник (в 4-ку на 308 листах, нового полуустава, XIX в.) библиотеки Ирк. Дух. Семинарии, XLV, 1814 Весь занят статьями о пришествии антихриста. «О случаех последнего времене, Тити[н] потрясет вельми; 666-е число о антихристе». Таково заглавие этого сборника. Он состоит из 3-х частей: «в первой части о антихристи, во второй части о соборнейших отступлениих, в третией части о смущении и недоумении и разгласии в верных простого народа от вины главных отмен» (конец предисловия). В последней части весьма резкие обличения Петра I, как антихриста, как первейшего раздорника, отступника божия», как «прескверного оного адского пса» и т. д. – Мы не знаем места написания этой книги. Но можем утверждать, что она была в обращении у старообрядцев Забайкалья. Кроме места теперешнего ее нахождения, на это указывают черты языка позднейшей записи на переплете и письма, вложенного в этот сборник. – На верьхняй (зап); в письме: неоставти, обижаитись, братиц Арсентий Степанович, а тветник обратна пришлити. будит дениг, письмы ретка шлем. – Тимофей Архерев сам писал. – Он рекомендует своим родным обратиться «к Серовым они мнения поморскаго».

6) В библиотеке Ирк. Д. Семинарии (XLY, 1784) находится большой рукописный сборник красивого полуустава (нового), в 4-ку на 278 листах. Он заключает в себе олонецкие или поморские ответы (л. л. 1–218). «Божиею помощию и Заступлением пречистыя богородицы и всех святых всепустынное общетрудное советоответное извещение наше, егда довершихом и тогда е рукоприкладыванием достоверствовахом. Лета от мироздания 7231-го (от Р. X. 1723), месяца июня 21 дня» (Зап. на 214 л). Здесь в 106 ответах, то сжатых, то подробных указаны отступления великороссийской церкви от преданий св. отцов, от древляго

1 Семейские (старообрядцы) в Забайкалье. 17.

23 стр.

благочестия и апология своего старообрядства. Тон и стиль ответов умеренный, солидный, дипломатический, без крикливого задора других старообрядческих писаний, Обращаясь к иером. Неофиту, присланному к олонецким старообрядцам на Петровские заводы, старцы пишут в «Предисловии»: «по указу всепресветлейшого императорского величества, велено нам с тобою учинить тихое и кроткое разглагольство о произшедшем несогласии, и ты о оном несогласии вопросов сто шесть прислал еси. Мы же на оны ответное разглагольство написахом с древлецерковными свидетельствы, свобождающе сими и тебе и себе и прочия слышатели от излишних трудов» (11). Раньше ответов старцы изъявляют, «яко мы не в своих, но в древлепреданных церковных уставех пребываем» (8 об.). «того ради древлеправославныя церкве уставы соблюдаем, да вечное спасение дущям своим получим.. якоже святии в тех древлеправославных уставех, знаменующеся двема перстока богу угодиша, тако и мы знаменаемся двема перстома, в тех же святоотеческих уставех желаем и молимся угодити богу. Яко же они по древлецерковным святым книгам спасение получиша, тако и мы по тем святым книгам просим от господа милости спасение получити... Но ежели ныне церкви великороссийстей не приобщаемся, и того ради от вас осуждаемся, яко расколотворцы, но, понеже мы в древлеправославныя церкве преданиях, раскола какова несотворихом... и с намерением спасительнолюбительным в древлевлецерковных уставех пребываем. сего ради несмы расколотворцы. А и приобщения нынешния российския церкве опасаемся,... новин от никоновых времен нововнесенных опасающеся,... с новоположенными клятвами и порицаниями на древлецерковная содержания согласитися ужасаемся о чем во ответех пространнее засвидетельствуется» (9 об.–10). К ответам приложена «Краткая история о ответех» (218 об – 230). В этой истории рассказывается, при каких обстоятельствах писались ответы, как происходили разглагольства в апр. 1722 г. – сент. 1723 г. в Олонецком уезде. Листы 231 об – 260 заняты историей осады и взятия Соловецкой обители (взята была в январе 1676 г. после 7 лет с лишним осады ее). В соответствующих местах имеются прекрасные изображения благословляющей руки, а в конце книги изображения креста. На семинарском экземпляре на последнем листе запись: «Написася сия святая и богодохновенная книга, глаголемая ответы олонецкия в лета от Адама 7269-го [от Р. X. 1761] месяца декабря в 20-го дни». Но бумага и почерк этой рукописи, кажется, более позднего времени. Экземпляр этот принадлежал Петру Шумилову (потетки). Имеется пометка с фамилией Бондырев. Где списана эта книга, мы не знаем. Но на пребывание ее в Забайкалье мы указание имеем. В Троицком монастыре имеется книжечка в прекрасном кожаном переплете, с золотым обрезом, в 8-ку, содержащая в себе «историю о ответех». Полуустав письма ее тот же, что и «Олонецких ответов» семинарского экземпляра. Без сомнения, не только этим, но и другими экземплярами «олонецких (или «поморских») ответов» располагали забайкальские старообрядцы. Эта книга – основоположная у старообрядцев. Ссылки на нее испещряют каждое старообрядческое писание. В 1884 году «Поморские ответы» были напечатаны «в Мануиловском Никольском монастыре». В это издание ни «История о ответех», ни «История» об осаде Соловецкой обители не вошли. О других изданиях «Ответов» см. в статье В.Г. Дружинина: «Подлинная рукопись Поморских Ответов и ее издание» (Изв. Отд. рус. яз. и Слов. И. Ак. Наук. 1912 г., т. XVII, кн. 1, стр. 53-77).

7) В Троицком монастыре находится тетрадка довольно позднего написания

24 стр.

(2-ой половины XIX стол.), отобранная у старообрядцев той местности (Вехнеудинского у.). На тетрадке пометка, вероятно, лица, отобравшего ее: «Раскольническая поэзия». Она содержит в себе апокрифическую «Беседу трех святителей», разговор мальчика с философом, проникнутый старообрядческой тенденцией – отрицательным отношением к «свецкому» знанию; духовный стих о вероотступничестве на Руси; повесть «О хмельном питии»; различные сентенции; неизменное «От книги Кириловы лист 234 прение философа Панагиота со Азимитом» – о брадобритии римского папы и духовенства, – именно, при каких обстоятельствах возникла эта скверная ересь (:cherchez la femme!).

Кроме таких книг, соборников, цветников, семейские располагали книгами богослужебными, – псалтырями, часовниками, канониками. И до сих пор у них имеются эти книги в рукописном виде. Часть из этих книг попала в Троицкий монастырь и в Ирк. Дух. Семинарию.

Я отметил несколько рукописных книг, написанных или только бывших в обращении у забайкальских старообрядцев (семейских). Вместе с тем я отметил общий характер содержания каждой из них. Такого же в общем содержании у забайкальцев были и другие книги. Ссылки на них будут сделаны ниже. Темы всех этих писаний (кроме богослужебных) «богодохновенных книг» одинаковы: пришествие антихриста и слуг его, последние дни мира; гибель человечества в ересях; ереси душегубительные и обличение их; призывы к соблюдению древлего православия; исторические справки возникновения раскола в великороссийском государстве; страдания за правую веру не признавших никоновских нововведений; духовно-назидательные стихи, повести и изречения. – Статьи ad hoc приспособлены из священного писания, имеющего отдаленное или только внешнее отношение к трактуемым вопросам, из писаний святоотеческих, напр. из слов Иоанна Златоуста, из книг Никона Черногорца, из старых славяно-русских сборников, – Маргарита, Измарагда, Андриатиса, – из Кормчей, Патерика, из Катехизиса большого («печати святейшого Филарета патриарха»), из «Кириловой книги». весьма ценимой старообрядцами (см. ниже , из «поморских ответов», из книги «святого иосифа преподобн. волоцкаго», из «книги Зинар», из Стоглавника, из книги Барония» («Деяния церковныя», ценимой и до сих пор; напечатана старообрядцами в Москве, в 1913 г., из ранних старообрядческих «челобитных», напр. соловецких чудотворцев»), из «собрания нового страдальца отца нашего Аввакума протопопа», от книг Максима грека, от седмитолкового апокалипсиса, из «книги о вере», из книги «Алфа и Омега» и других «старопечатных, старописьменных и харатейных». Из этих книг взяты отдельные статьи, изречения или на основании их составлены собственные произведения. В сборниках забайкальских старообрядцев нередко делаются ссылки на книги западнорусского и польского происхождения, в сборниках Ирк. Дух. Сем XLV 1797 и XLV И798: «Апокалипсис польского наречия напечатано», «Книга диалогизм изданная в Киевопечерской лавре, року 1604 (?)1, Потребник Петра Могилы (1644; ошибка: следует 1646), «Синопсис в лето от создания мира 7188» и др. (из сборн. 1798).

1 «Диалогисм дховныи си ест двоесловие.. в Киево-Печерской чудотворной Лаври... Варлаамом Голенковским тоеяжде стыя лаври наместником, трудолюбно издадеся. Року от Рождества Хва. 1714». На оборотной стороне герб Иоасафа Кроковского и четверостишие к нему. – Экземпляр Ирк. Дух. Сем. VIII, 1874. Имеется 2 экз. «Диалогизм», изданный в Москве в 1796 г. (Ирк Д. Сем VIII 1796, – 2 экз.), иного содержания по сравнению с киевским.

25 стр.

Главная тема старообрядческих сборников, на которую подобрано и составлено огромное количество статей и отдельных изречений, – это давняя тема о пришествии aнmuxpucma. Почти во всех небогослужебных книгах, просмотренных мною, встречаются разглагольствования о последних днях мира, о знамениях и слугах антихриста. Главным источником, откуда черпались свидетельства пришествия антихристова и признаки слуг его, – это толковый апокалипсис. Эта книга была и есть любимой у старообрядческих книжников. Один экземпляр из Забайкалья попал к библиотекарю Иркутской Городской библиотеки Н. Ст. Романову. Список к. XVII или XVIII в., в лист, на 126 лл., с 74 рисованными листами. Рисунки в красках, хорошо выполненные. «Книга Апокалипсис имеет слов 24, а глав 72, стихов 311. Святого Андрея архиепископа кесарии каппадокииския Сказание апокалипсии святого апостола Иоанна богослова евангелиста сокровенных преди откровение. – Любили пользоваться старообрядческие книжники и словом «Блаженного Ипполита папы римского и мученика, слово в неделю мясопустную, о скончании мира и о антихристех и о втором пришествии господа нашего и[су]са христа». В сборниках помещалось это слово целиком (напр., в сборн. Иркутск. Д. Сем. XLV, 1822, лл. 90–126; в сборн. Троицкого мон., переписанном П. Овчинниковым, на лл. 118–145) или в извлечениях1. Но чаще всего делаются заимствования из так называемой «Кириловой книги». Цитаты и статьи из нее испещряют каждый старообрядческий сборник2. Эта книга, как «богодохновенная», глубоко чтилась старообрядцами. – «Сей богословец святой Кирил паче прочих объяснил, како ложного учения блюстися и яко антихристова печать, то есть еже от своих единоверных отступити и гонение на них воздвигнути» – говорится в старообрядческом сборнике Ирк. Д Сем. XLV, 1806 (59 об.). – Заметим, что этот «богословец» был Стефан Зизаний. – Одно из беззаконных греховных деяний никонианцев, – это отрицательное отношение к «Кириловой книге». Среди 20 пунктов своих несогласий с никонианской церковью, поморец под 14 м пунктом приводит следующее «свидете[ль]ство от божественного писания: «Книгу именуемую Кирилову не благочестие злословяще всюду порицают ее книгою ложною и вероятия недостойною, содержащияжесь в ней божественныя словеса от пророческих и апостольских писании о православней нашей вере и о превысочайшей богословии оглаголуют быти препестию и обиианом простым людям, и яко бы сии плевелы то есть божия глаголы и божественныя догматы посеял Зизании»... (Ирк. Д. Сем. XLV. 1822 л. 76). Все признаки апокалипсического антихриста объявляются на римской церкви, а затем на последовавшей за Римом великороссийской церкви. – Ангел связал сатану и заключил его в бездну на 1000 лет. (Апокалипсис, гл. 20). 1000 лет прошло. Но сатана еще не развязан. Он пустил от себя только дух нечистый на Христову церковь, стал прельщать православных христиан. Дух сатанинский объял собою Рим: «И тако по тысящи летех Рым отпаде со всеми западными странами, прельщенны быша от такового пущенного от ничистого духа, прельщенны во лжю, в проклятыя в ереси... и подъклонилися зверю седмиглавому, который из моря вышил пестрыи» (Ирк. Д. Сем. XLY. 1797, 26 об. То же в сбор. XLT, 1814). Вышел из моря зверь седмиглавый и десятирогий с 10-ю венцами на рогах, а на головах имена хульныя (Апокалипсис, гл. 13)... «По ересям называется зверь,

1 Цитируют слово папы Ипполита и липоване, старообрядцы в румынской Добрудже. Ср. в «Очерках и рассказах» В.Г. Короленко, кн. IV, стр. 235.

2 Печатана и в наше время, в 1895 г. в Москве в единоверческой типографии.

26 стр.

а седми таинах [таинствах] называется седмиглавым, и рогов десятъ – царей из разных царьств совокупятся в едину волю, в едину веру к седмиглавому зверю, сиречь к рымскому царству, к папе, к великому еретику, а что на розех его десят венцов, то значют цярьския персони; а на главах его имена хулна, сиречь все духовныя таинъствы творимое еретиками. сей седмиглавый зверь есть видимый человек еретик папа рымский и прочии власти великии еретическия оболщенныи от диявола» .. (LXV 1797, 26 об. 27; см. изображение змея седмиглавого). И будут великий еретик папа и иже с ним гнать православных христиан ко своему нечестию, к проклятым ересям. Перед пришествием антихриста по всей вселенной распространится еретическое нечестие, лживое проповедание, «рымское евангелие», а отеческия святыя предания оставят, и все святое божестеенное писание еретиками ненавидимо и хулимо будет. И даст антихрист слугам своим начертание имени своего, «на десней руце их или на челех их» имя зверино – число 666. Начертание или печать антихриста трегубая: 1) образ повелительный, царский антихристов начертанный, 2) деньги, 3) триперстное сложение сиречь ересь проклятая щепоть; замыкает в себе эта печать число имени его 666 (XLV, 1797, 30 об.–31) Когда по 7-м вселенском соборе отпал Рим со всеми западными странами от благочестия и истинной веры, то от Рима прочия все царства восприяли «рымския проклятыя ереси .. и зато рымское царство всем царстнам мати погибели и папа рымский надо всеми еретиками еретик есть» (XLV, 1797, 32. LX.V, 1814, 45, 54–55,48). Семь царей, по апокалипсису, падут во власть антихристу, будут слугами римского престола; 3 царей сам антихрист покорит войною и после них будет 11 м царем. Было 5 патриархов: в Риме Иерусалиме, Антиохии, Александрии, Цареграде. Сии 5 патриархов были истинноблагочестивые. Но по 1000 лет отпал римский патриарх от соборной апостольской церкви и стал слугою и предтечей антихристовым 4 других вселенских патриарха согласились посвятить пятым патриархом в великороссийском государстве вместо отпадшаго папы римского. Но прошло несколико лет, в разных временах, и сии четыре патриарха, иерусалимский, антиохийский, александрийский и цареградский, такожде пали в нечестие, присоединились к пятому отпадшему патриарху, к папе римскому и к римским проклятым ересям и сотворились еретики великие, слуги и предотечи антихристовы. Оставался только один благочестивый патриарх в великороссийском государствии. Потом и шестой патриарх отпал от благочестия, – отпал вместе с великороссийским государством и присоединился к римским ересям и стал слугой и предотечей антихристовым. От шестого патриарха, от Никона, великое царствие российское подклонилося к той жене-любодейнице, что сидит на звере седмиглавом (ХLV, 1797, 33–34). «О злый Никоне, душегубный пагубниче. Не ты ли конь и всадник самого сатаны. Не ты ли поспешник аньтихристов. Не ты ли оугодник дияволов. Не ты ли беседовал с самем сатаною. Не ты ли погубил оу нас всю веру християнскую.. О зверю проклятый. О лукавый ширмер позаратай, шурмуиш воиньства, биеш ти голени церковныя... О блудница вавилонская, блудница всескверная беззакончая и т. д. и т. д. («От послания священномученика протопопа Аввакума и страдальца». Сб. Троицк. мон.). Приидет и седьмой патриарх и назовется царем и святителем (XLV, 1797. 34). Папа римский, взявший себе власть духовную и мирскую, предотеча антихриста по писанию, якоже пишет Иоанн Златоустый. «От того времени настала власть антихристовых предатечь. Такожде и во въторым новым в Рыме великом в царьствии в росъсейском, в царьском граде Петеръбург... стал царь и патриарх Се бысть пре [при] царе Петре первым имъператоре»(ib. 35 00 и в XLV,

27 стр.

1814. 278 об). Когда содержал старый Рим благочестие, были патриархи и цари. Цари патриархам покорялися. Впал старый Рим в ереси, – появился папа и царь вкупе. Так и в новом Риме, Б Российском государстве, при благочестии были патриархи и цари, «но патриарх болий царя саном духовным и царь покорялсы ему». Отпало Российское государство к Риму, – не стало патриарха, «тогда царь восприял себе имъператорский титул от папы рымъского, а патриархов отминил.., в рымском царьствии царьствует папа духовный вкупи патриарх и царь, а в великоросеиском царьствии царьствует имъператоръство вкупи царь и патриарх едино имя назвато имъператор, и тако от тех времен явно в великоросейском царьствии настала власть антихристовых слуг и предотечив» (ib. 36 об. и др. XLV, 1814. 284). Никон и Петр, принявшие лживое римское учение, времена изменили, переставили и украли. «Разумейте мужие братия, яко Никон патриарх времена премени, восемь лет у Христа Бога убавил, рекше украл – ныне в леточислении от Рождества Христова не щитаются. А первый император новой год измени: не сентября, на генваря 1-го празднуется» (Беседословие, 62). Да и мирское имя Никона и титул Петра – это печать антихриста, число звериное 666. «Внегда он [Никон] в белцах нарицашеся Никита, погречески же глаголется Никитиос, в немже звании состоится 666. Подобне и во оном императоре, во властельском его имени, тоже знаменает быти 666: ибо егда оныи Петр зде, в российском государстве, опроверг вся древния обычаи, вместо же онех возобновив еллинския и римския отверженныя обычаи; тако и вместо царского звания прия именоватися поримскии «император», обаче на римском языце сие императорское имя глаголется без мыслетей, якоже о том в букварях троязычных показует, и пишется сице: «иператор», еже значит 666. В нем – преисподний теитан засяде и озверися» (XLV. 1814, 272)1. На верных рабов божиих воздвигли гонение лютое и, духом лукавым побуждаемые, стали хуловать их раскольниками, с 1667 г и при оном «титине», «иператоре».

Началось шатание на Руси еще до Никона. В 1595 лето Малая Русь приступила к римскому костелу и его ересям и заручную грамоту папе дала. Но, когда исполнилось 1666 лет, тогда заколебался самый великий столп в вере христианской, – заколебался и пад: пал «Никон патриарх и нача собирати многия ереси и развраииенныя пути надохнением сатанинъским и советием Арсеньтием, рымъским еретиком греческим черницем; зри в челобитнои соловецких чудотворцов..; и повеле печатати книги со многими ересьми». Ввели и много других беззаконных новшеств. Вечную пагубу, великое смущение и мятеж, а церкви вели кое озлобление и беды произвели в российской земле еретик Арсений, прельстивший Никона, Никон, прельстивший царя Алексея Михайловича, и царь. Раскольникам, принявшим римские сатанинские нововводства Никона, несть надежды на спасение: «таковых всех еретиков святое писание вечному проклятию придает, три. жди анафеме предани». (XLV, 1797, 66 об.).

Что касается тех ересей, в которые пала римская и последовавшая за ней великороссийская церкви, то обличением их и защите древлего благочестия много места уделяется в старообрядческих сборниках. Обширное произведение олонецких старцев-староверцев их 106 ответов, с большими подробностями выясняют и обосновывают свое расхождение с никоновскими «нововнесениями». В других писаниях эти основные положения старообрядства повторяются, развиваются

1 О антихристовых деяниях Петра I вообще писалось много старообрядцами. См указания у A.H. Пыпина: История рус. литературы, т. III, 341–342.

28 стр.

в том или ином направлении, снабжаются дополнительными доводами, – а также добавляются и другие обличительные пункты, дипломатично обойденные олонецкими старцами или позднее вызванные обстоятельствами в жизни старообрядцев. В сборнике Д. Сем XLV, 1797, приложено несколько рисунков с изображениями церкви еретиков и перечислением ересей душегубительных. Вот на л. 67-м изображена «церковь великоросъсейских никонияньских людей великих раскольников и отступников от благочестия». Рамка с горизонтальными линиями, по бокам по 3 окна Вверху 5 куполов. На каждом куполе крест с перекладиной посредине и на концах; это – «ришотки и крыжи римъских еретиков, отвержены от святыя христовыи церкви». Внизу 3 ступеньки ведут к церковным дверям. Направо жертвенник с 5-ю (а не с 7-ю) просфорами. В рамке перечислены ереси… «1 ересь. аллилуия четвирят» (– не подобает аллилуйя трегубить, но следует дважды глаголати «аллилуия» а в третий «слава тебе боже»; об этом очень много говорили олонецкие старцы). «2 ересь. о одеждах» (– не строить нелепых одежд, сиречь иноземских или еретических; аще не послушают, да отлучатся и причастия им не давать, кто бы это ни был: царь, князь, воин; аще и смертью будут угрожать, да не убоимся: лучше умереть, чем закон гоподень и предания святых отец преступить, ib. 71–72). «3 ересь. непостящихся среду и пяток во весь год. «4 отпадения ни брегут праздников господних и святых. «5 ересь. коленонипоклонницы.» «6 ересь. в крещении обливают («такожде творят в великоросъсейском царьствии, в малоросии в той же ереси вси прибывают: вместо крещения лжицыю воду на главу возлевают. ib. 76 об.; о том же говорится в XLY, 1798 и в XLV, 1822). «7 ересь. о бритобритии» (– подробнее см. ниже). «8 ересь. власов на глове нипострижения.» «9 ересь. о продажи и куповании дара духа святаго» (– сиречь берут и дают за таины церковныя, архиереи берут, а людии дают ib. 80). «10 ересь. о триперстном сложении сиречь о щепоте» (– весьма длинная апология двуперстия в «олонецких ответах»; в указанном выше экземпляре на полях многочисленные и безукоризненно выполненные изображения кисти руки с двуперстным знамением). «11 ересь. iис (– следует iс: см. в 49 олонецком ответе статью 13-ю, посвященную имени iсове. Рассуждает об этом написании и книга Давыда: «сия ересь проповедует иного царя, сиречь антихриста. Три буквы iсъ проповедует св. Троицу, а iисъ – 4 буквы, 2 по 2, проповедует 2 рога, 2 рога проповедуют 2 власти антихриста: царя и святителя, 74 об.), «12 ересь. чай». «13 ересь. табак». «14 ересь. малаксова»1 («благословляти щелчком», 50). «От падения пременения крестов и множества применения отеческим преданиям от своих суетных умышлениев. Для восприятия таковых ересей и для пременения отеческого придания старопечатных книг, зато таковыя вси называются от святого писания отступницы, отпадшия, ничистивыи раскольницы и еретицы. прокляты трижды». И еще ересь в иконописании. «Ныне еретицы умыслили бутъто з живыя писать; да и много у них изменения во иконах: власы расчесаны и ризы изменены, и сложения перст вместо христова знамение малаксову преданию раскоряку пишуть щелчком и подъпись изменили iсу, пишут iисъ порымскому, и много изменения во иконах. Неподобает православному много и глядеть ни токмо кланятся таким неподобным образом (– 89. Ссылка на «челобитную соловецких чудотворцев»). С семинарском сборнике XLV 1822

1 Ср. в «Скрижали» (Москва. 1656), статью: «Николаа сщенного, малакса, протопопа науплийского, о знаменовании соединяемых перстов руки сщенника, внегда блвити ему хртоименитыя люди». В начале находится изображение благословляющей руки (стр. 818–821 ненумеров.) Экземпл. Ирк. Д. Сем XLV 1816.

29 стр.

помещены «Разговоры, последовавшия в 1700-м году между двумя старообрядцами. 1-й был поповлян, а 2-й поморец. Первый вопросил втораго: для чего вы друг любезный отделилис от великороссийской церкви. И на что второй отвечал; покорнейша прошу выслушать свидете[ль]ство от божественого писания в сих 20-ти пунктах» (л.л. 72–76). 1 – 2) Еретическое написание имени Исуса двумя слогами и оскорбление писавших одним слогом. 3) Книги старопечатныя и старописьменныя опорочены. 4) Хула на изображение Богоматери («уподобляют русской бабице»); 5) Хула на крест из трех древ. 6), 7) двухперстное сложение перстов порицают вельми злоглаголательно. 8) Обливание при крещении. 9) Отвержены древние антиминсы. 10) Св. мужей Стоглавого собора возыменовали плевелосеятелями. 11) Стефана Зизания переименовали эфиопом и учеником диавола. 12) Не признают мощей св. мучеников, обличавших на судище поганых царей нечестивых. 13) Константина Панагиота, Иреческаго учителя, ревностное обличение латынских ересей сравнивают с неумством бражников и людей кабацких». 14) Злословят "Книгу Кирилову". 15) Афанасиевы ответы на вопросы князя Антиоха называют подложньми. 16) Отметают достоверную и чудотворную повесть о Трояне царе и о Фалконилле девице, по смерти спасшихся. 17) «Какое то в молитвах своих призывают великое имя паче имени пресвятыя Троицы» (!). 18) Порочат одежду иноческую. 19) Пение староцерковное порицают дурным и мужицким. 20) Оправдывают власоращение, париконошение, брадобритие, табакопитие. – Все эти положения ереси подробно освещаются и опровергаются от писания во всех старообрядческих сборниках. См. напр., изложение этих и некоторых других пунктов в 38 статьях 50-го ответа олонецких старцев глл. 112 об.–147). Наряду с вопросами, относящимися к жизни церкви и к христианскому уставу, трактуются в той же плоскости и вопросы: о чае, о табаке, об одежде, о брадобритии («или «бритобритии»). Последнему пункту, богомерзкой латынской ереси уделяется много места. «Сия ересь сотворена и вышла от проклятого великаго от еретика папы рымского от Петра Гугниваго: научениим от блудного беса ради любодеяния за женъское за потиупия остриг браду свою» (XLV. 1797 л. 38 об.) Это тот самый, что повелел «в ворганы и тинпаны и в мусикии в церкви играти». Он же повелел без покаяния прощать грехи и не беречься всякой скверности и со псами из одних блюд есть (ib. 66). Любили рассказать и о том, при каких обстоятельствах стал папа, а за ним все латинское духовенство брить бороды. Об этом интимные подробности передавал философ Панагиот (– не даром в порицании его старообрядцы видят душегубительную ересь). «От книги Кириловы, лист 234. Прение философа Панагиота ко Азимиту философу, от божественного [!] писания, от философии, от риторики и от витии... – Последи же философ Панагиот ко Азимиту рече: чесо ради папы ваши и вси церковницы стригут брады, рцы ми. Азимит. Прииде аггл нощию к Папе и рече ему: Аще хощеши быти, яко аггл, остризи браду, понеже аггли без брад предстоят престолу божию. Панагиот: несть тако, но солгал еси, Слыши Азимите аз ти исповем истину». «Истина заключалась в том, что женщина, взаимности которой добивался папа, поставила требование: «аще хощеши да прииду к тебе на ложе, то остризи браду свою». Папа бороду остриг, но женщина насмеялась над ним. Папа, желая прикрыть свой позор, сказал духовенству, что голуби, которых он приучил к себе на плечо, передали ему волю Божию остричь бороду. Пусть и прочие духовники последуют ему. «Тояже вы и до днесь держитеся прелести, понеже жена посрамила есть нас, и бриете брады своя подпупия ради женскаго», – заканчивает

30 стр.

 

свою истину философ Панагиот (Из сборн. Троицк. мон.; см. выше под № 7, лл. 15–15 об. находится и в других сборн., напр. в XLV, 1797, лл. 78–79).

В бездну греховную вринул великороссийскую церковь богоотступник Никон. Еще больше ересей развилось на Руси при Петре первом. Он назвал себя императором, именем звериным, объединил в себе власть царскую и патриаршескую, – тоже по сатанински; он ввел гибельную печать антихриста – двуглавого орла, знаменуюшую две власти антихриста (XLV, 1797, 60 об., 90 об.) При благочестивых царях гербом был крест, а еретиков проклинали и от римского и австрийского («астрицкаго») царства убегали и не принимали их начертание двуглавого орла. «А когда Росея, руской народ отпали от благочестия и въпали вов ничестия, в проклятыя в ереси, в лето 1667, и по отпадении чрез колико время настал в руской земли царь ничестивыи, отпадший Петр Алексеивич и сей царь приклонилса вов едино мыслия к Рыму и Острицкому инператору, к рымъскому католическому закону и взя их обычая герб двуглавого начертанного орла... и сей царь Петр Алексеивич ввел вов Росею чистоту в воинстви, сиречь штат а во штати три погибели душевныя: первое – ересь щепоть, вторая ересь – богомерское бритобрития, третия ересь – нимецкое платия и в сем во проклятом в штату весь народ росейской земли души их в погибил идут» (XLV, 1797 л. 92 об.). Петр 1 знаменует собою двурожного зверя: первый рог – его отец Алексей Михайлович, «он же Никону-дьяволу в нарушении благоверия помощником учинился , а второй рог – сам Петр. Сей Петр все остатки благочестия до конца изпразднил. Он в короткое время все языческие обычаи поганских вер возобновил: это показуют самый вид и действия его: брадобритие, ношение одежд и проч. A по описи народной разделил народ на чины, размежевал землю и реки и всякия усадьбы и завещал каждому наблюдать за своей частью, – другому не давать, и этим создал враг междуусобную брань, свару и бой в людях. Раздоры начались и в купле и в продаже от введения чинов и уставов. По уставам латынским немецких стран он заставил людей пещися о богатстве и о тщетной славе А это все значит: непрестанно «со оною дщерию вавилонскою совокупляяся блудити и ис чаши ея мерзостию сребролюбием греха упиватися». A народная перепись Петра, – послушайте пророческое слово св. Ипполита: «на кийждо град пошлет и взаконения по всем странам с бесы же и с чювственными человеки». Петр антихрист, «подкидыш дьяволов» (XLV, 1814 л.л.248-251,253 об.)

Повиноваться властям придержащим должно по писанию. Но, учат некоторые из книжников, не все их приказания следует выполнять: нельзя губить свою душу, выполняя богопротивное повеление властителя. И Иосиф Волоколамский пишет, «еже подобает повиноватися властем, кроме еже повредитися благочестию» (из отдельного рукоп. старообрядческ. листка).

Противно святой церкви, говорят некоторые, отдавать сынов своих в нечестивое воинство и деньги по душам собирать на подати (см. выше).

Мысль о близости дня судного, о наличности всех знамений пришествия антихриста не покидает старообрядца и в XIX-м веке. В семинар. сборнике XLV, 1798 сделан в конце одной страницы перечень государей «от римского поколения», от Екатерины II-ой до Павла, Александра, Костянтина, Николая, Михаила. «Толико Россия отрину турецкого владения, щитая от Азова, Крым, Герсон, Адест уже владычествует; узревый Ездра гордыи времена и се кончина сут беззакония его исполниша» (– ср. передачу Херсона посредством «Герсон», повидимому, в языке писавшого г произносился не взрывно, а длительно,

31 стр.

т. е. так же, как у семейских в конце вм. г произносилось не к, а х, отсюда путаница в передаче такого г и х посредством одного знака. А Иван Легостаев восклицает за Байкалом-морем: «Ныне что [в России] есть? не антихрист ли изыде из Ерусалима или от Рима и в Россию пришел есть (Беседословие 25 об.). Вся вселенная во отступлении есть (ib. 29). И да веси, xpистолюбие, яко вся христианская царства приидоша в конец и снидошася во едино царство государя нашего по Пророческим книгам... Зрите мужие и братие, время ныне плачевное и толико скорбное, должны друг о друге соболезновати и оплакивати» (ib. 30–31,).

В старообрядческих сборниках сообщаются нередко сведения из прошлого ревнителей древлего благочестия. Эти сведения касаются исключительно темы страданий, перенесенных от гонителей, – великороссийских властей, духовных и светских. Рассказывая о гонении на неприемлющих никоновских нововнесений, списатель вспоминает гонения на христиан и в первые века христианства: как там, так и здесь гонители – неверные идолопоклонники, богоотступники. Трогательно и витиевато рассказана история об осаде и разорении Соловецкой обители. Семь с лишним лет выдерживала осаду богоспасаемая киновия. Измена одного из братии отдала ее на разорение лютому воеводе Мещеринову. Много пострадало, было замучено до смерти «преподобных старец». Во второй части истории сообщены подвиги страдальцев за древлее благочестие по разорении соловецкой киновии. Так, диакон и еклисиарх соловецкий Игнатий – «сей един от соловецкия киновии изыде и со многими ко Господу взыде. В Палеостровстем монастыри со двема тысящьма и седми стами собравшихся за древнее отец благочестие от присланных войнов сожжен». «Герман смиреномудрый и крепкий... таже со многими собравшимися яко с тысящию и пятьми стами в вышереченнем монастыри от воинов приехавших огнепалением от здешних в будущая преселивыйся добре». Много и других отцов и истинных христиан отдало жизнь за древлецерковные законы и за обличение новин (приложение к «олонецким ответам», сем. ркп. XLV, 1814 256–256 об.).

Гонения на не признавших новин Никона не прекращались и в последующие десятилетия. Хула, изгнание, пытки, темничные заключения, усекновения, сожжения выпали на долю стоявших за непременность древлего благочестия. При втором носителе звериного числа 666, при императоре Петре 1, гонения на «староверцев» со всей остротой напомнили им опять о пришествии антихриста о последних днях мира. Горячие обличения Петра заключает в себе сем. сб. XLV 1814 (ср. выше). Все деяния Петра – деяния антихристовы, по писанию. Сказано в писании, что антихрист некоторое время будет терпимо относиться к истинным христианам и дарует тем «льстец малыя снеди, печати ради своея скверныя». И Петр даровал эту малую снедь. Он допустил на короткое время свободное исповедание старообрядцами своей веры, свободное разглагольство с их противниками. Но не долго продолжалось это время, «яко малу некую снедь пачавкали». Указом 1716 г. февраля 8-го дня по общей переписи старообрядцы должны были платить двойной оклад 1, но в делах веры оставались свободны, Указом 1722 г, сентября 24 дня эта свобода у них отнималась: воспрещалась свободная проповедь, а их книги названы раскольническими и должны быть отобраны (– сообщен и указ этот, «духоборца глагол», лл. 272–273). Назвав эти книги «раскольническими, прескверный он адский пес весь собор святых с самем Господем охулова». Народная опись –

1 В Тобольской губ. старообрядца называют двоедан.

32 стр.

печать антихристова для печатания народного: ибо последователи древлецерковные, желая вписаться в оный раскольнический оклад, должны прийти к чувственным бесам императора и, кланяясь, просить о начертании себя в оклад раскольников, «и тако сим подобием прияша печать антихристову, сиречь раскольниками ся нарекоша, и тем его, обоготвориша, а себя же в отступники вложиша». Но ревнители правой веры твердо помнили писание: «зане Господь Бог чрез ангела своего, утверждая люди своя, глаголя: не приимати антихриста оного в царя себе, сиречь в покорение ко оному иператору (!) во опись его не вдаватися» (лл. 279 – 280, 289), – и полилась кровь страстотерпцев, пролитая сим зверем. «Глаголют нецыи, яко от оного лета 722 до Екатерины третия описи оно их староверческое учение острее винного шинкарства и денижного мастерства от него антихриста надзираем содеяся»: отыскивали потаенных раскольников, древния книги и оныя на огне сжигали, непрестанно к щепоти привлекали и насильно еретически причащали (лл. 274 об., – 275, 289). Стойкие ревнители и отцы благочестия не покорялись титину и обличали его беззакония. Они не подклонились под печать аитихристову, не начертались раскольниками. А он лютый мучитель, «таковым горла оловом заливая, инем же уста кляпами забивая. (294 об.), гнал под свою печать. Много в то жестокое время правоверных христиан смертию живот свой запечатлело, «и яко же о сибирских страдальцех история наказует». Настало последнее время; «блажен иже Христа ради с радостию тогда мучение приимет» (л. 300).

Заблудшиеся еретики старопечатные книги опорочили, назвали их «старогадками и старопачканными» (3-й пункт «Разговора» в сб. XLV. 1822). «Как говорил Никон, адов пес, так и сделал: «Печатай Арсен книги как-нибудь, лишь бы не по-старому» (Житие Аввакума). В олонецких (поморских) ответах подробно перечисляются отступления в тексте новопечатных книг (в рукоп. экз. на лл. 173–177). Обличая «еретическую блудню» (прот. Аввакум), защитники древлего благочестия православного «обкладывались» писанием старописьменным и старопечатным, неискаженным. Составлялись списки книг, в особенности чтимых старообрядцами. Такой список, хотя и далеко неполный, находится в сборнике XLV 1798: «О книгах благочестивых». Перечислены следующие книги: Стоглаве, книга святого Кирила Иерусалимского (заложена 7121 лета совершена же 7152»), книга о вире в лето 7156, книга кормчая в лето 7161, в первое лето царя Алексея Михайловича напечатан служебник (в том служебнике при конце приложено поучение еже православным християном брад не брити), в лето 7137 напечатан в Москве потребник, грамматика напечатана в Вилне 7103 лета, четия минея макариевская. В перечне сделаны ссылки на «Розыск» Димитрия Ростовского и на «Пращицу» Нитирима 1. Оттуда и указаны эти книги, для укорения вероятно противников. Конечно, этот опыт старообрядческой библиографии крайне не полный. В каждом старообрядческом писании сделаны заимствования и ссылки на очень длинный ряд книг старописьменных, харатейных и старопечатных. В позднейших своих писаниях старообрядцы не стеснялись пользоваться соответствующими данными и из книг русских юго-западных писателей (ср. выше).

1 «Розыск о Расколнической брынской Вере, о Оучении их, о Делах их и изъявление» В Москве 1755. Глава 8-я в 1-й части «О книгах же старых и о книгах новых» (Пользуемся экземпляром Ирк. Д. Сем. XLV. 1786. Там находится 5 экз. этой книги. На одном имеются позднейшие рукописаные заметки). «Пр