Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Арон Аврех

МАСОНСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ

К оглавлению

Номер страницы после текста на этой странице

Часть II

МАСОНЫ

И ДЕПАРТАМЕНТ ПОЛИЦИИ

Глава 5

МАСОНЫ ВЫХОДЯТ НА СВЯЗЬ

Точка, поставленная перед этим, могла бы стать последней, если бы не один вопрос: а как же департамент полиции? Неужели вездесущая охранка не подозревала, что у нее под носом, на протяжении без малого десяти лет, создавала центральные органы и периферийные ячейки, созывала региональные и всероссийские съезды, налаживала межпартийные контакты и т. д. организация, одно название которой должно было привести департамент полиции в крайнее возбуждение, ибо слово «масон» было для него даже более страшным, чем «революционер». В. И. Старцев таким вопросом не задается, Н. Яковлев же ставит его на первых страницах своей книги, по... с единственной целью доказать, что идти в архив, именуемый сокращенно ЦГАОР СССР, где хранится фонд департамента полиции (ф. 102), не нужно. Главным аргументом для обоснования этой ненужности служит история с неким князем Д. О. Бебутовым, очень красочно рассказанная автором на страницах его книги.

«Обстоятельства основания лож «Северная звезда», «Возрождение» и других,— пишет Н. Яковлев,— носили определенно коми-

198

ческий характер, не говоря уже о том, что охранка прекрасно знала о происходившем и даже попыталась завести полицейское масонство. Движение масонов в это время было связано с именами петербургского адвоката М. С. Маргулиеса и пресловутого князя Д. О. Бебутова». Дальше идет характеристика последнего. «Изрядно потасканный, преждевременно постаревший в великосветских салонах фат Бебутов с возникновением партии кадетов предложил ей свои услуги, вознамерившись пройти в Центральный комитет к.-д.». Узнав, что кадеты хотят создать свой партийный клуб, «он со слащавой обходительностью навязал 10 тысяч рублей». Пораженные либералы «остолбенели»: откуда такая большая сумма? «Острословы» решили, что он украл их у своей богатой жены. Деньги пустили в дело, и «одиннадцать лет лидеры кадетов вели душевные разговоры в клубе, основанном и на бебутовские деньги».

За князем, продолжает свой рассказ Н. Яковлев; значилась «масса лихих поступков». «То, что он самовлюблен и глуп, было видно невооруженным глазом». Но налицо была и «неслыханная политическая дерзость». Бебутов «со смаком» ругал царя, издал за границей и провез в Россию альбом злых карикатур на Николая II, украсил ими свою квартиру, продолжал жертвовать деньги и т. д Все же в ЦК кадеты Бебутова не взяли, «успокоив его» депутатским местом в Думе от своей партии. После Февральской революции «выяснилось», что князь был агентом охранки, щедро ссужавшей его

199

деньгами, на которые, помимо прочего, был основан кадетский клуб. Бебутов не выдержал разоблачения, «старика хватил удар, и он умер».

Но и это еще не главное. «Поразительная история кавказского князя имеет прямое отношение к нашему рассказу. В разгар своей деятельности Бебутов соблазнял кадетов и перспективами, которые откроет перед ними масонство. Он не преуспел, ибо П Н. Милюков отличался складом ума холодным и рассудительным. На все предложения — и не только Бебутова — завести еще масонскую ложу он, посверкивая пенсне, отвечал просто и внушительно: «Пожалуйста, без мистики, господа!» Узнав о заключении приват-доцента Милюкова, именовавшего себя профессором, великие умы в охранке, все же уважавшие ученость, решили, что масонство — пустой номер, и потеряли к нему всякий интерес, как и сам Милюков... Промахнулись как сыск, так и знаток отечественной истории»1.

Вот как все просто, дорогой читатель. Провокатор Бебутов доложил куда надо, что вождь кадетской партии не интересуется масонством, и охранка, «уважавшая ученость», поверила Милюкову, а поверив, масонством не стала заниматься — сыск «промахнулся» вместе с Бебутовым, и, следовательно, идти на Большую Пироговку, где находится здание архива, нет никакой надобности.

Пойдем, однако, по порядку. Ложа «Се-

1 Яковлев Н Н 1 августа 1914 С. 5—7 (подчеркнуто нами.— А А ).

200

I

верная звезда» называлась «Полярная звезда». Как создавались эти первые ложи в Петербурге и Москве, нам уже известно из публикации Элькина. Ничего комического в ней мы не обнаруживаем. Охранка, заявляем это со всей ответственностью, и ниже это будет подробно показано, решительно ничего не знала об образовании двух указанных Н. Яковлевым лож, равно как и других подобного рода. Мы отвергаем и суждение Н. Яковлева о том, что та же охранка пыталась завести полицейское масонство, так же как и характеристику, данную Н. Яковлевым князю Бебутову и его деятельности. На самом деле он понятия не имеет ни о том, был ли князь в действительности «изрядно потасканным», ни о том, принимали ли его в великосветских салонах, ибо об этом нигде нет никаких сведений. Откуда автор взял, что князь был фатом, тоже неизвестно. Говорить о его самовлюбленности и глупости у автора также нет никаких оснований.

Бебутов действительно дал 10 тысяч рублей на кадетский клуб, и злые языки, подозревавшие князя в сотрудничестве с охранкой, утверждали на этом основании, что именно она дала ему эти деньги. Как мы документально установили, эти домыслы совершенно не соответствуют действительности.

Кстати заметим, что клуб существовал не одиннадцать лет, как считает II. Яковлев, а всего два года: с воцарением столыпинской реакции он был закрыт. Из-за границы Бебутов привез не альбом карикатур на царя, а изданную при его активном участии в Берлине книгу «Последний самодержец», при-

201

уроченную к празднованию 300-летия дома Романовых Никаких денег, кроме указанных 10 тысяч, князь больше кадетам не жертвовал. Во всяком случае, об этом нет никаких данных. Не был он и депутатом Думы.

И, наконец, последнее по счету, но первое по важности: Бебутов никогда не был агентом охранки. Отсюда следует, что заключение Н. Яковлева о попытках князя соблазнить «посверкивавшего пенсне» Милюкова масонством с последующим осведомлением охранки о постигшей его в этом предприятии неудаче — проявление, другого определения не подберешь, его некомпетентности 1.

Князь не только не был агентом охранки, но, наоборот, был у нее на очень плохом счету. Наблюдением за ним как за неблагона* дежным в политическом отношении человеком было начато еще в 1883 году.

23 февраля 1913 г. заведующий заграничной агентурой чиновник особых поручений при министре внутренних дел Красильников сообщил из Парижа директору департамен-

1 Сведения о том, что Бебутов был агентом охранки, Н Яковлев некритически заимствовал у Арон^ сона, который, не имея на этот счет решительно никаких данных, тем не менее утверждал; «Бебутов был одним из деятелей русского масонства и в 1917 году разоблачен как сотрудник департамента полиции, освещавший либеральные круги русского общества». В доказательство он ссылается на биографии ческую справку о Бебутове в именном указателе, опубликованном в VII томе «Падения царского режима», где о сотрудничестве Бебутова не говорится даже в намеке (см.: Аронсон Г. Россия накануне революции; Исторические этюды Монархисты, либералы, масоны, социалисты. С. 102),

202

I

I

та полиции следующее. В Париж на несколько дней приезжал князь Бебутов, где имел свидание с Марком Натансоном и «частные сношения» с Леновичем-Кобызевым. Цель приезда — войти в соглашение с делегацией партии с.-р относительно проектируемого им устройства в Берлине революционного музея, в котором должно быть собрано все интересное по революционному движению с момента его зарождения (по-видимому, речь идет только о России.— А. А.). Немецкие социал-демократы готовы предоставить для этого музея бесплатное помещение, «все же остальные расходы на его устройство князь Бебутов делает из своих средств» 1. Спустя два дня Красильников послал дополнительное донесение, в котором сообщал об отьезде Бебутова в Женеву для той же цели2. Прошло еще три дня, и 1 марта Красильников доложил, что 13 января на многолюдном собрании русских студентов в Берлине, где было собрано 4200 марок в кассу, предназначенную для освобождения политических заключенных, в числе других присутствовал и князь Бебутов3.

19 июня того же года Красильников дополнительно сообщил, что на описанном собрании в Берлине Бебутов пожертвовал 1000 марок. После этого он с Вяземским (?) выехал в Нерви и Сан-Рсмо, на обратном пути посетил Париж и Женеву, где виделся со многими революционерами, а по возвраще-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1913, Д. 9, т. 3, Л. 57— 57 об.

2 Там же, л 68.

3 Там же, л. 71.

203

нии в Берлин он посетил Бебеля, «с коим он находится в приятельских отношениях» *.

Департамент полиции в связи с этими донесениями потребовал дополнительные сведения о Бебутове у начальника столичной охранки. В записке от 15 марта 1913 г. последний сообщил следующее. В начале 1912 г. в отделении были получены сведения, что к 21 февраля 1913 г.— дню 300-летнего юбилея царствования дома Романовых — фракция партии «Народной свободы» «предполагает выпустить в свет какое-то юбилейное издание тенденциозного содержания». В октябре 1912 г. этот замысел был осуществлен. В Берлине вышла книга под названием: «Последний самодержец. Очерк жизни и царствования Николая II», объемом в 561 страницу. Далее шла характеристика «преступного содержания» книги. В числе прочего указывалось, что в книге помещены портреты «представителей партии кадетов, в юм числе князя Д. И. Бебутова, с надписью: «инициатор и председатель первого политического клуба в России — «клуба народной свободы» (к.-д.)» — и снимок пепельницы с надписью: «прославившаяся пепельница». А дальше рассказыиалась история с этой пепельницей так, как она была описана в книге.

После разгона I Думы полиция жестоко штрафовала к.-д. за всякое созванное ими собрание. Адвокат Кедрин, устроивший такое собрание, был оштрафован на 1000 рублей. За невзнос штрафа его имущество было

I

ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1913, д. 9, т. 3, л. 280.

204

описано и выставлено для продажи. На аукцион явился Бебутов и заплатил за продававшуюся пепельницу 1001 рубль, иначе — штраф. После этого, говорилось в книге, штрафовать стеснялись, поскольку положение администрации стало смешным.

По агентурным сведениям, «ближайшее участие» в издании книги приняли Милюков, Гессен и князь Д. И. Бебутов. Начиная с зимы 1911/12 г. Бебутов стал приобретать в большом количестве фотографии для книги в двух столичных фотомастерских. Пепельницу он принес лично, чтобы ее сфотографировали, и рассказал ее историю. Кроме того, он приносил для снимков рисунки и газеты. Служащий одной из фотомастерских опознал в предъявленной книге массу снимков, воспроизведенных с негативов этого заведения.

Одновременно со справкой Петербургского охранного отделения справку на Бебутова, во исполнение резолюции директора департамента полиции, представил ему заведующий особым отделом департамента. В ней, помимо того, что сказано в первой справке, приводятся данные о предшествующей деятельности князя, начиная с указанного 1883 г. В ней сообщалось, что в 1905 г. Бебутов входил в состав Петербургского городского комитета кадетской партии. В январе 1909 г. он устроил вечер на квартире известного банкира Д. Л. Рубинштейна, на котором после концерта было дано политическое обозрение, где в карикатурном виде изображались многие высшие административные лица. На вечере присутствовала почти в полном составе кадетская фракция

205

Думы, другие виднейшие кадетские деятели и... несколько правых. Бебутов скрыл от хозяина квартиры, что целью вечера была входная плата в пользу основанного недавно общества «Культурной борьбы с правительством». Сбор составил 4 тысячи рублей '.

Весной 1911 г. наблюдением в столице были установлены сношения «выдающегося французского масона Шарля Лебука с Бе-бутовым, 82 лет (ошибка, князю в это время было 52 года.—Л. А.), при котором находятся две его дочери — Варвара 25 лет и Миле-на 23 лет». В октябре и ноябре 1911 г. поступили сведения, что известный Бурцев все денежные средства получил от присяжного поверенного князя Давида Бебутова, «человека очень богатого, проживающего частью в С.-Петербурге, а частью в Берлине и предполагавшего выехать в Америку. Бебутов в последнее время (в 1911 г.—Л. А.) разочаровался в розыскном таланте Бурцева». В феврале сего года (1913 г.— А. А.) Бебутов выехал в Париж2.

Все эти сведения были посланы директором департамента полиции С. П. Белецким

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1913, Д. 9, т. 3, л. 73—

77. Из этого видно, насколько беспочвенным является утверждение Аронсопа о том, что Бебуюв примерно в 1910 г. (?) издал, ввез и распространил в России, «вероятно» при содействии охранки, книгу «Последний самодержец» (Аронсон Г. Россия накануне революции... С. 117). Кто в действительности написал эту книгу, неизвестно, во всяком случае не Милюков и Гессен, как уверял начальник столичной охранки. -Ходил слух, что автором ее был Обнинский, но и это .не доказано.

2 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1913, д. 9, т. 3, л. 137— 138.

206

30 марта 1913 г. товарищу обер-прокурора уголовного кассационного департамента правительствующего сената М. В. Литовченко с запросом, достаточны ли они для того, чтобы привлечь Бебутова к суду. 3 апреля поступил отрицательный ответ: одного факта с фотографиями мало. Участие же в издании книги известно только по агентурным данным, и само охранное отделение признает их недостаточными. Кроме того, по ее же сведениям, в издании участвовали Милюков и Гессен, а вопрос возбужден только об одном Бебутове. После этого ответа жандармским офицерам на пограничных пунктах был разослан секретный циркуляр от 11 апреля 1913 г., в котором предписывалось «тщательное наблюдение за прибытием из-за границы во вверенный вам пункт отставного коллежского советника, ныне присяжного поверенного князя Давида Иосифовича Бебутова, 82—84 лет, которого, в случае его прибытия, надлежит сопровождать наблюдением, о чем телеграфировать департаменту полиции с указанием направления пути князя Бебутова» 1.

Циркуляр был принят к неукоснительному исполнению. Каждый приезд Бебутова из-за границы, как и его отъезд, сопровождался наружным наблюдением. В июне 1913 г. департамент полиции, сообщив начальнику столичной охранки, что 16 июня Бебутов прибыл в Петербург из-за границы, потребовал установить за ним «тщательное

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1913, д. 9, т. 3, л. 141— 141 об., 152.

207

наблюдение» 7 августа того же года уже начальник Петербургского охранного отделения доносил департаменту полиции о том, что Бебутов, 53 лет, прибыл из-за границы 22 мая, снял сперва одну квартиру, затем сменил на другую, перевез туда имущество, «а сам выбыл за границу».

28 сентября помощник начальника Верж-боловского отделения жандармского полицейского управления северо-западных железных дорог донес начальнику Виленского губернского жандармского управления (а последний — директору департамента полиции), что он, в соответствии с циркуляром от 11 апреля, командировал 25 сентября в Петербург филера для сопровождения и наблюдения за прибывшим Бебутовым. На станции Вильно ему в помощь был дан другой филер. По прибытии в Петербург Бебутов был передан ими двум столичным филерам. На эту поездку было израсходовано 44 рубля 1. На другой день столичная охранка донесла, что Бебутов взят под наблюдение2.

Прошло три года, большую часть которых князь, судя по всему, прожил за границей, и розыскные органы дают о нем новый пакет сведений, причем в наблюдение за ним включаются и военные власти. 9 августа 1916 г» Главное управление Генерального штаба (отдел генерал-квартирмейстера. Особое делопроизводство) под грифом «секретно» сообщило департаменту полиции следующее: «Из Берлина приехал в Копенга-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1913, д 9, т. 3, л, 279, 291, 381—381 об

2 Там же, ч. 57, л. 1, л. 48

208

ген, откуда собирается выехать в Россию, некто князь Бебутов, который, по имеющимся в Главном управлении Генерального штаба сведениям, по приглашению евреев стоял во главе общества вспомоществования русским подданным, оставшимся в Германии после объявления войны. Занимаясь этим делом, князь Бебутов вместе с германским евреем Каном и русским евреем Вязненским допустил ряд злоупотреблений, как то: несправедливое распределение пособий, выдача их только евреям, расход благотворительных денег на кутеж и т. п.». Уведомляя об этом, Главное управление просит, в случае прибытия Бебутова в Россию, сообщить ему об этом 1.

Департаментом полиции были немедленно даны соответствующие указания2, и вот 11 октября 1916 г. заведующий жандармским надзором на финляндской границе донес департаменту, что за день до этого из-за границы на станцию Белоостров прибыл Бебутов и, согласно отношению департамента полиции от 17 августа сего года, подвергнут тщательному досмотру. Однако в багаже князя «ничего предосудительного» обнаружено не было, и под наблюдением агента Петроградского охранного отделения князь отбыл в столицу. Помимо досмотра с князя был снят допрос, копия которого была послана с донесением. Князь дал такие показания: в июле 1914 г. он выехал в Карлсбад для лечения, но задержался в Берлине в

1 ЦГАОР СССР, 6 д-во, оп 17, 1916, д. 211, ч. 1, л 261—261 об

2 Там же, л.'364.

209

связи с войной до июля 1916 г., когда ему разрешили наконец выехать из страны. Он выехал в Стокгольм, где заболел «склерозом сердца», из-за чего вынужден был лечь «в санаторий», в котором пробыл вплоть до выезда в Россию1. 18 октября о прибытии Бебутова было сообщено Главному управлению Генштаба2.

За Бебутовым было установлено наружное наблюдение, но, поскольку оно не давало никаких результатов, начальник Петроградской охранки запросил 20 октября свое начальство: надо ли его продолжать. Ему было отвечено спустя 10 дней, что дока надо. Неизвестно, сколь долго оно бы еще продолжалось, если бы в дело не вмешалась военная контрразведка. 19 ноября 1916 г. начальник охранки сообщил в департамент полиции, что наблюдение за Бебутовым им прекращено, «ввиду установления такового за ним со стороны контрразведывательного отделения при штабе Петроградского военного округа»3.

Конец всей этой истории приходится уже на послефевральское время. После революции Бебутов был посажен под домашний арест и им занялась Чрезвычайная следственная комиссия Временного правительства. По окончании расследования он 15 апреля 1917 г. был освобожден с подпиской о невыезде, а по докладу следователя «о произведенном им расследовании о шпионской дея-

1 ЦГАОР СССР, 6 д-во, оп 17, 1916, д 211, ч. 1, т 2, л 115—116 об.

2 Там же, л. 118

3 Там же, л. 126, 136, 137.

210

тельности кн. Д. И. Бебутова» 28 июня 1917 г. было постановлено послать акт расследований прокурору Петроградской судебной палаты К

Для целей данного исследования не имеет значения, был или не был Бебуюв немецким шпионом 2. Важно то, что он не был агентом охранки, как уверял нас Ы Яковлев, пытавшийся доказать, что департамент полиции не занимался масонами.

Как показывают документы, Бебутов принадлежал к тому сорту людей, которые были и, вероятно, будут во все времена: на наш взгляд, они лучше всего характеризуются словом «около». Есть такая категория людей, которая жаждет бурной деятельности в той или иной общественной сфере. Для этой цели они и начинают вращаться в окололитературных или околополитических кругах. Такие люди что-то всегда устраивают, организуют, достают деньги, оказывают услуги, разъезжают, встречают, влезают в интимную жизнь знаменитостей и т. д. и т. п. Одни из них делают это с единственной целью хоть бочком присоединиться к их славе. Таков был и Бебутов. Среди подобной категории людей встречаются и иные — скромные, помогающие и участвующие не для ради шума и треска, а исходя из интересов дела Таким был, например, упомянутый выше Браудо, неустанный и бескорыст-

» ЦГАОР СССР, ф. 1467, оп 1, д М, л 3-4 8 Аронсон считает, что был (см . Аронсон Г. Россия накануне революции. Исторические =>гюды Монархисты, либералы, масоны, социалисты С. 102— 103, 108).

211

ный ходатай по всяким либеральным делам. Правда, таких, как Браудо, меньше, Беб>-товы составляют большинство.

Диапазон околополитических связей и деятельности Бебутова, как мы убедились, был достаточно широк — от кадетов до Бебеля1. Участие в мелкой кухонной политике, причем неважно в какой — либеральной или эсеровской, было для него смыслом жизни: он действовал, проявлял кипучую энергию, не давал о себе забыть. Вдобавок ко всему у князя было много денег (богатая жена, как видим, здесь ни при чем; полицейские донесения свидетельствуют, что при нем были только две его дочери), и это позволяло ему жить и политиканствовать в свое удовольствие. И уж для полного счастья он еще занялся масонством, но об этом дальше.

Занявшись вопросом «охранка — масоны», Н. Яковлев привел и прокомментировал две обширные выдержки из допросов двух бывших директоров департамента полиции, произведенных Чрезвычайной след-

1 Знакомство Псбутова с Бебелем не вызывает сомнений «Пишущему ли и роки iijBcciiio,— сообщал Аронсон,— чю он (Ьебугов — Л А) основал довольно обширную русскую библиотеку в Берлине, которую передал на хранение правлению Германской социал-демократической партии (по договору, подписанному с А Бебелем, Германом Мюллером и др в 1911 году), С тем чтобы библиотека после освобождения России была передана русским социал-демократам, но при условии, если большевики объединятся с меньшевиками в одной партии» (Аронсон Г Россия накануне революции С 117) Как видим, энергия князя била через край Даже судьбой большевиков и меньшевиков он был весьма озабочен.

212

ственной комиссией, в которых был затронут вопрос о масонах

В ходе допроса Е. К. Климовича, бывшего недолго директором департамента полиции в 1916 г., пишет Н. Яковлев, «всплыли имена агентов полиции Ратаева и Лебедева, о которых спросили Климовича». Климович сказал, что Ратаев ему известен, а Лебедев нет. На вопрос Родичева, следует ли отсюда, что Ратаев был подчинен департаменту полиции, Климович ответил, что Ратаев когда-то был во главе бюро заграничных агентов. На повторный вопрос Родичева, кем он был в 1916 году, бывший директор сказал, чго Ратаева, «кажется», взяли еще до ею вступления в эту должность. Ему платили «небольшие деньги, и он должен был по масонству написать какое-то целое сочинение, но он прислал такую чепуху, что я даже не читал». Родичев был весьма удивлен таким ответом: «По какому масонству?» Председатель комиссии был удивлен не менее: «По чьей инициативе департамент полиции заинтересовался масонством?» На это Климович сказал, что не может ответить, это было еще до него. При нем посылалось (Ратаеву.— А А.) не то 150, не то 200 «добавочных рублей по старому распоряжению». Ра 1аев прислал какую-то тетрадь, которую ему принес заведующий (особым) отделом, и сказал, чю читать не надо, потому чго это «чепуха». Климович тоже «сказал «чепуха» и не стал читать».

Но Родичев продолжал свое. Милюков назвал эти два имени в своей речи (1 ноября 1916 г.), а потом он сам видел письмо воен-

213

ного министра Шуваева к Родзянко, где тот называл их как агентов. Климович в ответ высказал предположение: «Может быть, они по военной разведке работали. Может быть, по шпионажу. Я с этим вопросом не знаком, эта область меня не касалась». Дальше уже идет комментарий Н. Яковлева: «На этом расспросы о масонстве прекратились, без всякой связи перескочили к другим делам. Что бы ни утверждал Климович, Ратаев не был мелкой сошкой в лабиринте охранки» К Н. Яковлев проявляет незнание дела. Об этом говорит уже его первая фраза, в которой он утверждает, что Лебедев и Ратаев были агентами полиции. На самом деле они были военными агентами, служившими под началом русского военного представителя во Франции (начальник русского отдела Союзнического бюро в Париже) генерала Игнатьева, автора известной книги «Пятьдесят лет в строю». Климович сказал чистую правду, уверяя комиссию, что совершенно не знал, чем занимались эти два человека. И. Яковлев не понял также, почему на допросе возникла эта тема. Дело в том, что Милюков тоже, не зная дела, в своей знаменитой речи в Думе 1 ноября 1916 г. назвал Лебедева и Ратаева агентами полиции и связал с ними Штюрмера, которого вместе с царицей обвинял в «измене» и стремлении заключить сепаратный мир с Германией. В ответ на это Игнатьев прислал официальный документ, в котором, в свою очередь,

1 Яковлев Н Н 1 августа 1941. С. 11—12; Падение царского режима Л., 1925. Т. 1. С. 90—91.

214

обвинял Милюкова в разглашении государственной тайны, заявив, что все действия Лебедева и Ратаева целиком исходили из его, Игнатьева, указаний и приказов 1. Та-

1 Документ этот представляет собой рапорт Игнатьева на имя генерал-квартирмейстера штаба армии Юго-Западного фронта, посланный им из Парижа 28 декабря 1916 г. Вот ею текст: «Член Государственной думы П Н Милюков в заседании Государственной думы 1-го ноября 1916 года произнес речь, стено1рамма коей сначала распространилась как в России, так и за границей в литографских оттисках. 2-го января 1917 года н. ст. полный текст ее был напечатан во французской газете.

В этой речи г Милюков, разоблачая председателя Совета министров Штюрмера в его стремлениях вступить в переговоры с Германией о сепаратном мире, указывает как на агентов департамента полиции по исполнению этого поручения в Швейцарии на г. Ратаева и чиновника Лебедева. Эти два лица якобы часто ездя г в Швейцарию с «особыми поручениями», как выразился г. Милюков.

Считаю своим нравственным долгом доложить вашему превосходительству, что г. Ратаев и чиновник Лебедев руководят каждый отдельной организацией в нашей агентурной разведке и каждая поездка их, равно и сношения их в Швейцарии мне всегда известны. Я категорически утверждаю, что г. Милюков, называя с трибуны Государственной думы эти два имени, имеет ложные донесения о их деятельности и что ни г. Ратаев, ни г. Лебедев никаких подобных поручений ни от кого не получали. Выдавая так опрометчиво наши военные секреты, член Государственной думы Милюков принес нам вред, о размерах коего сейчас судить еще нельзя Донося о всем вышеизложенном, ходатайствую перед вашим превосходительством принять зависящие меры об ограждении впоследствии честных имен моих сотрудников от брошенного в них позорного обвинения. Доношу, что мною будут приняты все меры, чтобы по возможности уменьшить вред, принесенный г. Милюковым делу нашей агентурной разведки». Текст .этого рапорта и направил Шуваев уже в качестве письма от своего

215

ким образом, Милюков попал впросак. Естественно поэтому стремление Родичева задним числом выгородить главного кадетского лидера, и он попытался соответствующими вопросами добиться у Климовича ответа, что они, эти два агента, были еще агентами департамента полиции; это в корне меняло бы ситуацию в пользу Милюкова. Но желаемого ответа не получил. Масонская же тема, как мы видели, которую Климович затронул в связи с Ратаевым, Родичева, как и председателя, совершенно не заинтересовала. И здесь Климович был совершенно правдив, кроме одного пункта. Ратаев действительно прислал обширный доклад о масонах, но Климович не только не сказал «чепуха», но прочитал его самым внимательным образом, о чем подробно пойдет речь дальше. К этому добавим, что Ратаев ряд лет заведовал заграничной агентурой, с постоянным местопребыванием в Париже, но уже в 1903 г. вышел в отставку и остался жить во Франции 1. Так что его сотрудничество с департаментом полиции по части масонства, которым он решил заняться на покое, было основано, как теперь бы сказали, на общественных началах, правда,

имени Родзянко как председателю Думы, о чем Ро-дичев говорил Климовичу. С копии рапорта в Думе были сняты свои копии, и одна из этих копий с копии оказалась в личном архиве Милюкова, откуда мы ее и извлекли (ЦГАОР СССР, ф. 579, оп. 1, д. 3073, л. 1—16.).

1 На том же допросе Климович покачал, что «Ра-таев был пенсионером департамента полиции, это значит, что он выслужил пенсию и жил на покое». Но об этом Н. Яковлев умалчивает.

216

за известное вознаграждение. Заодно, и тоже, конечно, не бесплатно, Ратаев разоблачал масонов на страницах «Нового времени».

Теперь о рассказе Н. Яковлева о масонских показаниях Белецкого. Во время допроса Белецкого, пишет он, «прояснилось кое-что, о чем не сказал Климович». Что же прояснил Белецкий? Он сообщил, что раньше, до назначения его директором департамента полиции, он не был знаком конкретно с вопросом о масонстве, знал только литературу о нем. Впервые он с ним познакомился тогда, когда его спросил о масонах великий князь. Тогда Белецкий потребовал справку и все материалы о масонах, имевшиеся в департаменте. Получив их, он «натолкнулся» на три большие записки. Они представляли собой историю масонства «в общих чертах», написанную довольно живо чиновником департамента Алексеевым, окончившим с медалью лицей. Курлов находился в этом вопросе под влиянием черносотенной прессы, которая считала, что все события в России в последнее время были результатом деятельности масонских организаций. Курлов «секретно от департамента полиции» сосредоточил у себя все материалы о масонах. «Департамент полиции имел только одного офицера, который вел это дело и который получал случайного характера справки из-за границы». Председатель переспросил: значит, имелся «особый офицер» по масонам? Белецкий в ответ повторил: «Да, был специальный офицер, я забыл фамилию, потом он ушел из департамента».

217

Изучая материалы, Белецкий «натолкнулся на схему одной из масонских организаций», никем не подписанную, без сопроводительной бумаги. «Из этой схемы ясно можно было понять, что будто бы сдвиг всего настроения в пользу общественности при... Витте был обязан тому, что Витте являлся председателем одной из лож, заседавших в Петрограде». Из того, что Белецкий слышал из департаментских рассказов, от самого Курлова, «автора записки», он узнал, что «эти записки» должны были быть доложены царю. Столыпин был убит в Киеве, а Курлов, по слухам, исходящим от чиновников департамента (Белецкий тогда еще в нем не служил.— А. А ), «хотел указать», что «и Столыпин принадлежал к одной из масонских лож».

Став директором, Белецкий «внимательно» изучил все бумаги, которые были в департаменте полиции, и «пришел к заключению, что ни о каких масонских ложах, которые могли играть политическую роль в Петрограде, не могло быть и речи. Оказалось, что это не что иное, как оккультные кружки». Вопрос о масонах интересовал его постольку, поскольку «великий князь» дал ему сведения, будто среди гвардейских офицеров частей Петроградского гарнизона имелись масонские ложи. Для проверки Белецкий потребовал сведения от заграничной агентуры, в том числе и от Ратаева, «но (это уже слова Н. Яковлева) ничего не прояснилось». «Комиссия все слушала,— продолжал Яковлев,— но председатель прервал словоохотливого Белецкого: «Я хотел бы ус-

218

тановить связь с главной темой, которая нас интересует. К чему Вы ведете Ваш ответ?» Белецкий, надо думать, был напряжен как струна и моментально отреагировал: «Я хочу быть только правдивым, я хотел сказать Вам все, что знаю по вопросу о заграничной агентуре, где работал Ратаев».

Комиссию это, однако, не заинтересовало, комментирует Н. Яковлев, и, не переводя дыхания, как при допросе Климовича, она обратилась к другим делам. Белецкий был вознагражден за свою «правдивость»: по распоряжению министра юстиции А. Ф. Керенского брошен в карцер. «Один из немногих, если не единственный из допрошенных, с которым столь сурово обошлись»'.

Такова версия Н. Яковлева, с которой трудно согласиться.

Начнем с того, что во время допроса Белецкого Керенский уже не был министром юстиции2. Во-вторых, нигде никогда не бросают в карцер по приказу министра юстиции, ибо это целиком компетенция тюремного начальства. В-третьих, Белецкого вообще не сажали в карцер ни после этого допроса, ни в какое другое время. Этого не нужно было делать потому, что Белецкий был лучшим «клиентом» Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства (ЧСК), дававшим ей наиболее подробные и ценные сведения, в надежде таким путем смягчить свою участь. Более

1 Яковлев Н Н 1 августа 1914 С 12—16 Падение царского режима Т 3. С 332—334

2 Допрос Белецкого имел место 15 мая 1917 г., а Керенский 5 мая стал военным министром.

219

того, помимо официальных допросов, он совершенно добровольно давал дополнительные показания, в виде ряда записок, составивших три четверти IV тома семитомной публикации П. Е. Щеголева. Все это далеко от истины 1.

Цель этой выдумки состояла в том, чтобы доказать, что ЧСК крайне опасалась масонской темы, боясь разоблачения масонскою происхождения Временного правительства Именно поэтому так, мол, сурово был наказан Белецкий, по неосторожности затронувший запретную тему. Но если бы Н. Яковлев дал себе труд познакомиться со стенограммой допроса И. Ф. Манасевнча-Мануйлова, имевшего место 10 апреля 1917 г., более чем за месяц до допроса Белецкого, он бы убедился, что именно сам председатель ЧСК по собственной инициативе задал Мануйлову массу вопросов о князе Бебутове, зная, что он масон. Ответы на них занимают две страницы. Вот первые из них.

Председатель. Какие у Вас были отношения с князем Бебутовым?

Мануйлов. Князя Бебутова я много лет знаю. Были отношения самые хорошие. Никаких других не было. -

Председатель. Да Вы виделись с ним в России или и за границей?

Мануйлов. Я его видел в Париже тоже

Председатель. Чем занимался князь Бебутов?

Мануйлов. Во г дня меня всегда было тайной, чем занимался князь Бебутон

Председатель. А эта тайна не была подозрительна?

Из дальнейшего видно, что все эти вопросы задавались для того, чтобы получить от Мануйлова подтверждение, что Бебутов работал на министра внутренних дел В. К. Плеве. Председатель прямо спросил об этом Мануйлова: «А Вам неизвестно, что князь Бебутов был осведомителем министра внутренних дел?» Мануйлов ответил отрицательно, и из дальнейшего видно, что Бебутов действительно осведомителем у Плене не был, хотя и был знаком с ним (Падение царского режима. Т. II. С. 74—75).

220

Если бывший директор департамента полиции, весьма опытный в своем деле человек, утверждает, что никакого политического масонства в России не было, а существовали всего-навсего оккультные кружки, то Яковлев, доказывающий обратное, обязан был опровергнуть Белецкого, чего он не делает ни здесь, ни на протяжении всей своей книги. Во-вторых, из показаний Белецкого, а также Климовича видно, что в департаменте полиции велось дело о масонах, имеются документы о них, к этому делу был приставлен специальный офицер. Почему же, спрашивается, нас уверяют, что департамент полиции, клюнув на удочку Милюкова, перестал интересоваться масонами?

К сказанному пока добавим, что действительно масонами в департаменте полиции занимался специальный офицер, и, когда дойдет до него очередь, мы назовем его фамилию и чин. «Великий князь», которого дважды упоминает Белецкий, был Николай Николаевич, командовавший до войны гвардией. И, наконец, из контекста приведенного отрывка допроса видно, что комиссия и ее председатель совершенно не заинтересовались сообщением Белецкого о масонах, не придавая ему, как и при допросе Климог.н-ча, никакого значения, так что сердиться ей и Керенскому на Белецкого было совершенно незачем.

Как в действительности относилось полицейское ведомство к масонской проблеме? Документы показывают, что с исключительной серьезностью и тщанием. Уже сам подбор документов говорит об этом. Это специ-

221

альное дело, посвященное исключительно масонам, под следующим заголовком: «Переписка о последователях различных сект и религиозных учений, деятельность коих носит противоправительственный характер. О масонах». Дело состоит из семи томов, которые в общей сложности содержат не менее трех тысяч страниц машинописного и рукописного текста, не считая других дел, хранящихся в том же фонде департамента полиции, в которых также имеются сведения о масонах. Самые ранние документы дела относятся к 1905 г., последние датированы 1915 г.

Однако первое соприкосновение с масонской проблемой оказалось для департамента полиции совершенно неожиданным и даже шокирующим. Вместо ожидаемых масонов — зловредных разрушителей христианства и монархии—департамент натолкнулся на масонов совсем иного толка. В деле имеется копия письма за подписью магистра и секретаря масонской ложи, именовавшей себя «ложей Мезори ордена Розенкрейцеров», адресованного не кому-нибудь, а самому Николаю II. Именно это письмо повергло в недоумение полицейское ведомство, ибо оно было написано с ультраправых позиций, т. е. с позиций, разделяемых им самим.

«Пользуясь дозволением Верховного совета ордена, предоставившего С.-Петербургской ложе свободу действий во всем, что касается России, и принимая во внимание события последнего времени,— говорилось в нем,— Великий магистр ложи Мезори счел

222

необходимым созвать чрезвычайное собрание для обмена мнений по текущим вопросам внешней и внутренней политики нашего отечества, с тем чтобы о некоторых заключениях сего собрания доведено было до сведения Вашего Величества». Далее шли эти «заключения», из которых первым и главным было следующее: «Основным положением более или менее всеми присутствовавшими на собрании членами была установлена необходимость поддержать во что бы то ни стало начала, по коим до сих пор строилось и на коих зиждилось благополучие и процветание империи, а именно господство: православия, самодержавия и народности (русской)».

Из письма вытекало и все остальное. «Между тем,— продолжали магистр и секретарь ложи Мезори,— еврейско-масонской партией, насчитывающей многих сочленов среди правящих сфер, в том числе даже особ императорской фамилии, и в тайне преследующей цель ниспровержения начал монархического и христианского, для водворения повсеместно самодержавного иудейства, были измышлены, а затем Вами утверждены некоторые законоположения и мероприятия, коими нарушается изъясненный выше исторический уклад Российской империи». Далее идет их перечень: указ о веротерпимости, наносящий удар по «главенствующей» религии; вершение дел в Государственной думе «несомненно» перейдет в руки «если не самих евреев», то «в руки либеральной плутократии, поддерживаемой жидовскими капиталами, несмотря на кажу-

223

щееся численное превосходство русского элемента, и особенно крестьянства, в Думе».

Далее следовал прямой выпад в адрес... масонов. Не только русско-японская война, говорилось в письме, но «и внутренняя смута» поддерживается «извне тем же масонством...». Подверглись обвинению в тяжких грехах такие высокопоставленные сановники, как великий князь Алексей Александрович и «его пособник» Авелан. Осуждалась «трусливая и вредная политика в Финляндии князя Оболенского». Порицались варшавский генерал-губернатор генерал Максимович и кавказский наместник Воронцов-Дашков. Нарушенное царем обещание не заключать мира с Японией в момент, когда она полностью «изнурена», делает его в глазах народа «как бы потворщиком лихих людей». Письмо требовало больше твердости в связи с предстоявшим созывом Думы.

Из письма следовало, что оно уже второе по счету. «В нашем первом послании, разосланном в половине с. г., мы с возможной ясностью указали на тех правительственных лиц, деятельность которых оказалась уже или могла оказаться в ближайшем будущем наиболее вредной для страны. За минувший период времени некоторые из поименованных лиц удалились от дел, другие в случае крайней необходимости будут устранены нами, но многие и поныне благополучно здравствуют, совместно с главою их С. Ю. Витте — будущим, может быть, канцлером Российской империи».

Письмо формулировало и внешнеполити-

224

ческую программу, которой должен придерживаться царь. Она предлагала, как это ни странно на первый взгляд, союз с Англией— «сближение с ней наиболее полезно» — и резко восставала против Германии, которая всегда была «исконным врагом России и всего славянства». Что же касается Австрии, то «мы глубоко убеждены, что альфа и омега русской политики заключается в удачных действиях среди австрийских славян и на Балканском полуострове».

Письмо заканчивалось ссылкой на историю Франции, которая выглядела как плохо скрытая угроза. «Чтобы не утомлять далее внимания Вашего Величества, собрание наше решило ограничиться вышеприведенными соображениями». Мы убедительно просим обратить внимание «на вышеизложенное заключение». «В подтверждение» собрание «осмеливается привести пример французской революции XVIII века, когда слепота правительства оказалась роковой как для страны, так и для царствующей династии».

Подпись великого магистра выглядела так:

Подпись секретаря ложи была не менее импозантной:

225

Письмо не датировано, но красным карандашом вверху помечено: 29/IX 905 К

Мы склонны думать, что имеем дело с мистификацией. По всему своему тону, содержанию, перечню виновных, по мнению авторов письма, в военных неудачах и пособничестве революции лиц, выдвинутым требованиям цитированный документ представляет собой типичный для того времени продукт черносотенного творчества. Именно так рассуждали и требовали тогда ультраправые. Для них главным виновником всех неприятностей был Витте, которого они люто ненавидели и считали масоном. Для них «масон» был такой же жупел и объект преследования, как и пресловутый «жид», и не случайно они эти два понятия объединили в одно — «жидомасоны». Уже это обстоятельство заставляет усомниться в том, что письмо исходило действительно от масонов. Во-вторых, в письме прямо осуждаются масоны: вещь немыслимая для масонского документа. В-третьих, в письме нет никаких внешних признаков масонского письма (стиль, своеобразие формулировок, определенные штампы), которые легко узнаются и неспециалистами

Реакция департамента полиции также указывает на подделку: оно оставило письмо без всяких последствий — вещь также невозможная, если бы речь шла действительно о масонах, даже если последние придерживались бы того же profession de foi

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, л 42—43 об.

226

(исповедание веры), что и сами жандармы и охранники. Все черносотенные организации, с которыми охранка тесно сотрудничала, находились тем не менее под тщательным контролем и наблюдением всевидящего полицейского ока. И, наконец, во все последующие годы ложа Мезори не проявила ни малейших признаков жизни.

Спрашивается, для чего же правым понадобилось прибегнуть к столь необычной маскировке? Дело, видимо, заключалось в том, что обращение от масонского имени позволяло авторам письма разговаривать языком угроз и чуть ли не ультиматума, в то время как обращение от своего собственного имени начисто исключало такую возможность. Черносотенцы из своего верно-подданничества сделали предмет щегольства, уверяя царя и других, что только они являются действительными верными подданными своего государя, в то время как бюрократия и прочие давно продались либералам и... масонам. Возможно, они рассчитывали также на то, что на царя больше подействует обращение от масонского имени, так как для него масоны были таким же жупелом, как и для них самих.

Следующий масонский пассаж был полной противоположностью первому. 8 января 1906 г. Российское телеграфное агентство распространило следующее сообщение, исходившее из Москвы: «Некоторые из обывателей столицы получили приглашения вступить в возрождающееся общество масонов. В приглашении говорится, что общество возникает в силу прав, дарованных россий-

227

скому населению манифестом 17-го октября, и в том объеме, в котором оно существовало в 16—18 веках. Вступить в общество приглашаются все честные и нравственные люди, без различия вероисповедания. Ответы о согласии вступить в члены общества должны посылаться в 17-е почтовое отделение, предъявителю штемпеля «В. М.». Когда таких заявлений будет получено от 500 желающих вступить в общество, будет объявлено об общем собрании».

Эффект от этого объявления был подобен Взрыву бомбы в собственном кабинете директора департамента полиции. Ознакомившись с ним, он на другой день лично составил телеграмму, гласившую: «Срочно. Москва. Прошу выяснить совершенно негласно автора приглашений вступлении общество масонов котором говорится вечерних телеграммах российского агентства восьмого января. Прислать экземпляр приглашения и по возможности определить значение этого предприятия». 18 января он шлет новую шифрованную телеграмму московскому градоначальнику: «Благоволите ускорить представлением сведений по депеше 9 января по поводу общества масонов». Спустя четыре дня суровая телеграмма отправляется им начальнику Московского охранного отделения: «Предлагаю немедленно исполнить требования департамента полиции на имя градоначальника по вопросу о масонстве».

Но уже за день до этого за подписью градоначальника и исполняющего обязанности начальника охранного отделения были отправлены первые полученные сведения:

228

текст приглашения о вступлении в масоны и материалы перлюстраций. Приглашение было почти идентично тому, которое распространило телеграфное агентство. Дополнительно в нем указывалось, что о первом собрании масонов будет объявлено в «Русских ведомостях», а члены общества будут приглашены на него повестками.

«Перлюстрационные сведения, касающиеся предполагаемого возрождения «общества масонов», очень интересны. Всего было прислано 63 письма с изъявлением желания стать масоном. Содержание 57 писем ограничивалось только этим. Но авторы других шести писем пошли дальше, высказав дополнительные свои соображения о том, как они себе представляют будущую масонскую организацию.

Особенно любопытно в этом отношении письмо из Нижнего Новгорода от 10 января 1906 г. за подписью Ю. Г. Е. «В разных газетах», писал он, опубликованы сообщения о том,^ будто «некий комитет» намерен создать масонскую организацию, как только число желающих достигнет 500 человек. «В качестве мастера-масона одной из иностранных лож я, конечно, с полной готовностью вступил бы в русскую ложу, если бы последняя возникла законным порядком (с точки зрения масонских уставов), несмотря на столь необычное начало». Далее объясняется, что это значит — возникнуть законным порядком. Новая ложа может быть основана только с разрешения Великой ложи. Так как в России масонских лож нет, то таковое может быть получено только из-за

229

границы, например у французской В[ели-гкой] Л[ожи]. «Думаю, имея намерение несколько лет тому назад учредить М[асон-скую] л[ожу] в России и говоря об этом с некоторыми членами В[еликого] В[остока], я услышал, что М[асонские] Л[ожи] могут быть открываемы [разрешаемы] лишь в странах свободных людей, а не рабов». Во-вторых, по масонскому уставу для открытия новой ложи требуется всего пять мастеров-масонов, так что число 500 — «чистейшая фантазия». Если число желающих даже превысит эту цифру — они будут всего-навсего «профанами», а не масонами. Это будет какой-то союз, но не законная ложа. «Так как первое требование масонства,— развивгает автор письма дальше свою мысль,— внутреннее совершенство, то в ложи не набираются люди с бору, да сосенки, как во все прочие союзы».

Далее автор предлагал свою квалифицированную помощь в затеянном предприятии. «По-видимому,— заключал он,— предложение исходит не от масонов, но от про--фанов, желающих сделаться масонами. Дело очень серьезное, но я могу лишь горячо аплодировать благородному желанию и содействовать учреждению законной русской ложи. На днях (через 2—3 дня) я буду в Москве, а потому прошу сообщить о времени и месте для свидания письменно». Далее указывался адрес до востребования: автор был не только членом французской ложи, но и прошедшим выучку российским обывателем. Манифест манифестом, рассуждал он, а береженого бог бережет.

230

В отличие от него другой автор (вернее, два автора), также указавший на некомпетентность учредителей, дал свой точный адрес и подписался полным именем. В одном конверте им было отправлено два письма. Первое гласило: «Заявляю, что желаю участвовать в восстановлении в России масонских лож. Дворянин Дмитрий Петрович Казначеев. 1906 года, января 12 дня». Второе подтверждало первое, а далее говорилось, что 500 человек для учреждения ложи не нужно. Для этого достаточно семи братьев. Автор 30 лет изучает масонство, имеет обширную масонскую библиотеку и готов вступить в переписку с инициаторами. Далее шел адрес: Владимир, Троицкая ул., д. Даниловых, Петру Михайловичу Казначееву. Мы привели этот адрес и имена обоих Казначеевых, потому что нам с ними придется еще неоднократно иметь дело.

Три письма были преисполнены самого искреннего и наивного энтузиазма. «Подразумевая под понятием «масоны» религиозное общество людей, имеющих целью нравственное совершенствование человека и единение людей на началах правды и братской любви, без преследования каких-либо иных целей, в особенности политических,— писал некий Я. Ляпищев из Царского Села,— прошу включить меня в число членов общества масонов и дать мне соответствующие наставления, чтобы- стать достойным звания масона».
Москвич с Больших Грузин, некий А. В. Гольдштамм, на другой же день выразил свое «горячее желание поступить во

231

вновь возникающее о-во масонов», тем более что «это было моей постоянной мечтой со времени ранней юности (писал Гольдштамм). Я — поэт по профессии, но по горькой необходимости принужден служить в затхлом государственном учреждении. Мои предки, со стороны моей матери, были масонами. Очень желательно получить поскорее от Вас более подробные сведения об живо интересующем меня деле».

Если автор этого письма уже расстался со своей юностью, то автор другого только вступил в нее. 8 января, писал И. А. Опарин из Вологды, он прочитал соответствующее объявление в «Русском слове» и очень хочет «примкнуть к этому обществу». Поэтому просит выслать ему устав и программу. Однако на первое собрание, если оно состоится до июня сего года, он приехать не сможет, так как весной держит экзамен на аттестат зрелости. С масонством он несколько знаком по литературе. Обязуется все хранить в тайне. «Я от души желаю,— заканчивал юный Опарин,— чтобы состоялось первое общее собрание; если же и не соберется 500 желающих, неужели Вы бросите мысль о возрождении масонства?» После адреса и подписи с именем и отчеством шла фраза: «один из ищущих света и истины», а затем шел постскриптум, где сообщалось, что автор посылает 7-копеечную марку и вышлет дополнительно еще, если потребуется больше.

В отличие от восторженного и преисполненного радостных ожиданий вологжанина, неизвестный москвич был настроен весьма

232

сурово и скептически. В объявлении, писал он, указано, что в масоны будут принимать всех, «следовательно, и евреев; в таком случае не будет честности в Московском] мас[онстве], потому что где евреи, там одна низость и подлость, что они и доказали своими поступками относительно России. Ни один порядочный русский не примет участия в названном «обществе», если к нему примкнут евреи. К тому же заграничное масонство состоит сплошь из «членов» этого гнусного племени, а потому является подозрение и относительно народившегося Московского масонства».

Наконец, последнее письмо было окрашено в пессимистические тона, но все же выражало надежду. «Мне кажется, что в наш век упадка нравственности и веры и отсутствия почти всех принципов истины,— писал еще один москвич, скрывшийся за инициалами В. Л. Н.,— возрождающееся масонство будет единственной опорой для человека, жаждущего и стремящегося всеми фибрами души к истине. Может быть, создаваемое общество ставит себе иную цель. Тогда, увы, удовлетворения автор в нем не найдет» К

Из остальной части «списка лиц, изъявивших желание вступить в число членов общества масонов», мы можем узнать города, откуда были эти «желающие лица», их имена и адреса в тех случаях, когда они были указаны. Из этих имен, помимо упомянутого Казначеева, следует запомнить еще москвича Н. Н. Баженова, поскольку он потом

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч, 2, л. 156—162, 165—172

233

стал действительно одним из известных русских масонов Больше всех «изъявили желание» москвичи — таковых оказалось 27 человек. И это естественно, поскольку инициатива о создании масонской организации шла из Москвы На втором месте был Петербург— 9 человек. Симферополь и Екате-ринослав дали по два человека. Остальные 17 городов, география которых оказалась достаточно пестрой,— по одному (Саратов, Рыбинск, Харьков, Воронеж, Кронштадт, Бельцы, Бессарабской губ , Царицын, Торжок, почт. ст. Орехово Костромской губ., Тамбов, Воронеж, Красноводск, Великие Луки, Одесса, Кромы, Орехово-Зуево, Барановичи)

Мы так подробно изложили все эти письма потому, что, на наш взгляд, они дают возможность сделать кое-какие предварительные выводы.

Прежде всего следует отметить, что к началу 1906 г. Россия по части масонства была абсолютно незаселенной страной. Русских масонских лож на территории России (исключая Польшу и Финляндию) не было ни одной2. Один из первых русских масо-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, л. 163—154

2 24 января 1906 г. русский посол в Риме Муравьев послал в свое министерство текст постановления миланской ложи «Разум», принятого на собрании ложи, состоявшемся «на днях» В нем говорилось: «Ложа «Разум», посылая братский привет новой русской масонской семье, которая мужественно начинает свое существование в печальную минуту для страны и среди все более и более свирепствующей реакции, выражает пожелание, чтобы новая масонская ложа, вы-

234

нов Баженов стал таковым лишь в конце 1906 г. Из всех приславших письма только один оказался масоном, но членом не русской, а французской ложи. Во-вторых, ничтожное количество лиц, откликнувшихся на лризыв стать масонами, свидетельствует о том, что почвы для сколько-нибудь значительного распространения масонства в стране не было. В-третьих, все изъявившие желание стать масонами, за одним-двумя исключениями, были рядовыми российскими -обывателями, имевшими самое смутное представление о существе масонства и усматривавшими в нем исключительно нравственные начала. Ни один автор письма не связывал масонство с политикой. Наоборот, ¦одно письмо прямо, а другие косвенно отвергали политику в масонстве. Наконец, инициатор (или инициаторы) масонского предприятия, давший объявление в газетах, оказался таким же несведущим в масонстве человеком, как и большинство его корреспондентов. Это достаточно убедительно показал автор письма из Нижнего Новгорода,

шедшая из народа и стоящая за народ, скоро получила возможность водрузить свое зеленое знамя над освобожденным отечеством и благородно отплатить за бесчисленные жертвы теократической реакции» По мнению посла, «это обращение итальянских масонов к русским заключает в себе прямое подтверждение появившихся недавно в различных iajerax известий о том, что в России (в С Петербург и в Москве) образовались и дейсгвую1 масонские организации» (ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч 2, л 155) Но, на наш взгляд, это, вероятнее всего, отклик на то самое объявление, которое так всполошило департамент полиции и так слабо аукнулось в стране

235

не говоря уже о том, что в объявлении говорится о русском масонстве XVI в., которого не было и не могло быть. Масонство, как известно, впервые появилось в Англии лишь в начале XVIII в.

Тем не менее объявление 8 января вызвало сильнейшую тревогу не только в департаменте полиции, но и на самом верху. Директор департамента за собственноручной подписью послал подробный отчет министру внутренних дел П Н. Дурново. Последний наложил резолюцию, в которой указывалось, что это дело «интересует государя императора» В связи с этим была составлена «специальная всеподданнейшая записка по поводу возрождения в России общества масонов», копию которой министр внутренних дел послал председателю Совета Министров С Ю. Витте. Было предписано установить лиц, рассылавших приглашение о вступлении в масонское общество, а также расшифровать инициалы, которыми было подписано письмо из Нижнего Новгорода. Но ни то, ни другое сделать не удалось1. Нет надобности объяснять, что затея авторов объявления от 8 января 1906 г. осталась нереализованной.

1 ЦГАОР СССР ф 102 00 1905, д 12, ч 2, л, 173—177

236

Глава 6

ЖАНДАРМСКИЙ ПОДПОЛКОВНИК ИЩЕТ МАСОНОВ

Следующий масонский переполох произошел в департаменте полиции почти три года спустя—в ноябре 1908 г. Поводом к нему послужила статья в газете «Русское слово» от 8 ноября 1908 г, автором которой был уже известный нам Е И Кедрин. В этой статье он открыто признавал себя масоном и сожалел, что минувшая революция была совершена не масонами В связи с этим у департамента полиции возникла, так сказать, своя внутренняя проблема. Дело в том, что исходной позицией в оценке любого масонского течения не только у полицейского ведомства, но также и у правительства и верхов была идея о том, что масоны, во-первых, всегда и везде соблюдают строжайшую тайну и конспирацию, а во-вторых, одна из их конечных целей — ниспровержение монархических режимов Здесь же не рядовой обыватель, а видный кадет (что тоже было злом, правда меньшим, чем масонство), недавний депутат I Думы совершенно открыто, на всю страну, объявил, что является масоном, и выразил уверенность, что при масонском руководстве революция 1905— 1907 гг. носила бы «культурный», т. е либерально-монархический, характер. Решено было такую не укладывающуюся в схему неожиданность осмыслить собственными силами. Поручено это было сделать жандармскому подполковнику Г. Г. Мецу, тому самому офицеру, который специально и ис-

237

ключительно ведал в департаменте полиции масонами и масонством. Именно его фамилию запамятовал Белецкий.

Справедливости ради следует сказать, что Мец заслужил свое назначение. Раньше он, исключительно в силу собственной антимасонской одержимости, исходя, так сказать, из идейных побуждений, занялся изучением масонства. Так как в России масонов, к его несчастью, не было, ему пришлось заняться изучением зарубежного масонства, и, конечно, не практически, а по литературе. В докладной записке от 8 октября 1908 г. на имя директора департамента полиции он счел нужным обратить на этот факт внимание своего высокого начальства. «Интересуясь вопросом о масонстве в смысле связи его с революционным движением,— писал он,— я в течение последних пяти лет выписывал из-за границы и прочитывал литературу, разоблачающую их тайную, весьма искусно прикрытую деятельность, направленную к разрушению государственного строя во всех странах мира».

Из этого отрывка с полной очевидностью следует, что перед нами типичный маньяк, помешавшийся на масонстве. Но, как увидим далее, он был в этом отношении совсем не ддинок. «Литература эта,— продолжал он,— к сожалению, совершенно запрещена в России, и, чтобы получать ее, мне приходилось каждый раз подавать прошение в цензурный комитет с обязательством не давать эти книги никому для прочтения. Подобное положение привело к тому, что не только публика, но даже и власти^ под влиянием

238

газетных статей, сочувственно отзывающихся об этом тайном Всемирном сообществе, имеют о нем совершенно превратное представление. За этот период масонство было мною изучено по следующим источникам». Этих «следующих источников» оказалось всего-навсего 12 названий, преимущественно на французском языке. Для пяти лет изучения явно не густо. «Ввиду несомненного натиска, которому уже подвергается Россия со стороны масонства с установлением конституционного строя и стремления этого тайного общества к легализации, для чего достаточно проведения в Думе закона о свободе собраний и союзов,—бил тревогу жандармский подполковник,— я взял на себя труд составить записку о масонстве, которую и представляю на благоусмотрение Вашего превосходительства. Записку о масонстве в России предполагаю составить по получении необходимых документальных данных относительно запрещения масонства в России» 1.

С этой запиской, как и с другими того же автора, нам еще придется иметь дело. Эту же мы привели только для того, чтобы читатель получил достаточно полное представление о том, кто, как и на каком уровне готовил для полицейского начальства материалы о масонах, которые потом докладывались правительству и царю. Записка по поводу статьи Кедрина это представление развивает и углубляет.

Начинает ее Мец с исторического очерка

1 ЦГАОР СССР, ф. прод. 1, л. 102—102 об.

102, 00, 1905, д. 12, ч. 2,

239

и перечня «обширной литературы», включающей всего несколько названий на французском и немецком языках, иными словами, излагает историю западноевропейского масонства. Не говоря уже о совершенно жалком, истинно полицейском уровне этого очерка, который не имеет никакой цены, отметим лишь, что все свои многочисленные записки о русских масонах Мец всегда начинал с истории — с нелепого пересказа прочитанных им полутора десятков антимасонских книг и брошюр, изданных за границей, и только потом переходил к делу. Он мог танцевать только от печки.

Добравшись, наконец, до статьи Кедрина, эксперт по масонству писал: «Обращаясь к статье «Масоны», вызвавшей настоящую записку, можно сказать, что и статьи корреспондентов «Биржевых ведомостей», и беседы различных корреспондентов с Кедриным, и его якобы откровенные показания совершенно понятны. Это обычный масонский пробный шар. Заявляя, что он масон, Кедрин испытывает почву. В лице его масонству интересно знать, как на это будет реагировать власть и что скажет печать, умеренная и правая. Такое выступление привлекает и заинтриговывает публику и дает возможность левым газетам лишний раз написать статьи о «братьях каменщиках», которые имеют всего «3» звания, и то самых невинных, и работают на пользу человечества, ведя его к «свету». Кедрин даже открыто говорит, что очень жаль, что революция прошла в России при недостаточном участии масонов. С его точки зрения, это совершенно

240

верно. Масонство тогда не хотело «замарать рук» (как символ «чистоты рук» масоны в известном звании получают перчатки) и рассчитывало, что чернь сама сделает для него все дело и сама пригласит их к власти, но вышло не так — наступила реакция».

Неизвестно, почему «чернь» в случае победы должна была добровольно отдать завоеванную власть масонам, о которых она, будучи «чернью», никогда и не слыхивала, тем более что масонов во время революции вообще не было, за исключением нескольких членов французских лож, включая сюда и Кедрина. Полицейская мысль и полицейская логика Меца, когда шла речь о масонах — а ни о чем другом он говорить и писать не мог,— сильно отличалась от нормальной человеческой логики, того, что принято называть здравым смыслом. Но пойдем дальше.

Масоны, однако, знают, что все это не надолго, развивал свою мысль Мец. «Теперь можно заранее убежденно сказать, что вторая вспышка и второй удар в России произойдут при полном напряжении сил со стороны масонства, которое только в России не имеет права гражданства. Движение, вызываемое им, характеризуется полной внезапностью. Имея организацию столь конспиративно обставленную, что общество это может в самых неблагоприятных обстоятельствах работать столетия, не вызывая и тени подозрений, оно подготовляет события так, что они вырастают выше головы правительства в условленный день и час и справиться с ним бывает уже невозможно. В известный

241

момент является новое правительство, которое открыто вступает в управление всеми функциями страны». В качестве примера приводилась младотурецкая революция, сделанная якобы масонами.

Это была настоящая паранойя, почерпнутая автором из жалких и глупых книг, ибо никаких фактов реальной политической деятельности масонов в России у Меца не было и не могло быть. Но он был не из тех, кого можно смутить подобными пустяками. «Действительно,— продолжал он свои глубокомысленные умозаключения,— Кедрину жаль, что революцию делали мужики и рабочие — Россия двинулась бы гораздо быстрее по пути к «прогрессу». Вся наша полиция, имевшая в течение долгих лет дело с революционными партиями, ни разу не наталкивалась на след чего-либо масонского. Из этого прямой вывод, что масонства нет и что это плод воображения. Между тем это глубокая ошибка. Основной принцип масонства — осторожность: «брат никогда не должен дать припутать себя к каким-либо бунтам» — это компрометирует, брат должен уметь заставлять работать на себя, «он всегда должен быгь в стороне и всегда в тени». В случае провала он от всего открещивается и даже «клевещет... для отвода глаз. В ту сферу, где работают «братья», не может проникнуть ни один агент» (полицейский.— А. А.).

Как же это достигается? Конспирацией и зачастую высоким общественным положением масонов. Свои документы они тщательно скрывают в банках. «Они неуязвимы... Несомненно, что в России ложи существуют и

242

работают — существуют же они под прикрытием самых благонадежных учреждений, филантропического или научного характера, редакций газет и различных обществ самоусовершенствования». Выходит, дело безнадежно— масонов обнаружить невозможно. Мец понимает: если это так, -то зачем нужен он, Мец, и другие мецы, равно как и департамент полиции в целом? Все же надежда обнаружить и обезвредить масонов есть. Автор записки так или иначе снимает тяжесть с сердца своего начальства: масонская ложа как «святое место» должна иметь атрибуты масонства (три колонны, три жертвенника, святую картину и пр.), и таким образом существование ее может быть доказано.

Конец записки достойно завершает все предыдущее изложение. «Последняя телеграмма из Порт-о-Пренса от 16 сего ноября еще раз подтверждает все сказанное» — там вспыхнула и победила революция. «Прилагаемая фотография с масонского диплома Марджиота доказывает существование там Великого Востока Гаити», его же разоблачения указывают, что в Порт-о-Пренсе находится управление 26-го треугольника провинцией Гаити, «Лотус» которой — род «Ло-тус Мексики и центральной Америки» — находится в городе Мексико» К

Однако сказать, что записка Меца нелепость и только,— значит ничего не сказать. Главное здесь состоит в том, что мы назвали политической паранойей. Она иррациональ-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, Л. 185, 187—187 об, 191—192, 194.

243

на, существует и действует вне логики и .фактов. Посылка: в России масоны до сих пор обнаружены не были. Вывод: так и должно быть — их полное отсутствие и доказывает, что они всюду и везде. Масон Кедрин объявил себя. Правильно, так и должно быть — масоны запускают пробный шар. Он же заявил, что ему не нравится прошедшая революция. И здесь все понятно — он хочет революции еще более разрушительной. Масоны занимаются филантропией. Маскировка. Масоны поглощены самоусовершенствованием — притупляют бдительность. О них не слышно многими десятилетиями. Это не имеет значения, они могут вести свой подкоп столетия так, что никто этого не заметит, и, пожалуйста, вдруг на ровном месте побеждает и вспыхивает революция. Масоны объявляют себя монархистами — прячут свой республиканизм. Одним словом, куда ни кинь — всюду клин.

Все бы это не стоило выеденного яйца, если бы на масонах помешался один или несколько полицейских чиновников. Но вся суть этой паранойи в том и заключалась, что она была официальной политикой, разделяемой и проводимой не только департаментом полиции, но и правительством и «верхами», включая царя. В это верили, на худой конец заставляли себя верить. Это был не личный, а социальный психоз, обусловивший поведение и умонастроение всего аппарата и ре*-жима царизма в последние десятилетия его существования.

Приведем два характерных примера. Первый из них — письмо министра иностранных

244

дел от 14 декабря 1905 г. с грифом «весьма секретно» на имя министра внутренних дел П Н Дурново, в котором он на основании донесений послов писал: «Озабочиваясь всесторонним выяснением вопросов, связанных с предлагаемым собранием второй мирной конференции в Гааге, я не мог не обратить внимания на все разрастающееся влияние на Западе масонства», которое стремится «извратить» основную мысль первой конференции, толкуя ее в духе «интернационализма». «Обратив внимание», министр иностранных дел решил изучить вопрос поглубже. «Предпринятое в этих видах исследование,— говорилось далее,— хотя еще и не оконченное и весьма затрудняемое глубокой тайной, покрывающей действия центральной масонской организации, позволяет, однако, уже ныне прийти к заключению, что масонство деятельно стремится к ниспровержению существующего политического и социального строя европейских государств, к искоренению в них начал национальности и христианской религии, а также к уничтожению национальных армий». Учитывая интернациональный характер масонства, «нельзя не предположить, что, быть может, масонская пропаганда захватила и Россию... Для всестороннего суждения о влиянии масонства на международные отношения было бы весьма полезно иметь возможно подробные сведения о развитии их деятельности в пределах империи». Письмо заканчивалось просьбой «произвести соответственное исследование» и о результатах сообщить ему, Ламз-дорфу. И это писал не какой-нибудь Мец, а

245

один из высших чиновников империи, и не в XIX в., а в начале XX в.

Но Дурново в декабре 1905 г. было не до "подобных исследований, ответ его прозвучал весьма сухо. Такое исследование, говорилось в его «конфиденциальном» письме от 3 января 1906 г., «связано при настоящих обстоятельствах с значительными трудностями, не позволяющими ожидать успешных результатов от могущих быть принятыми в этом направлении мер» {.

Второй пример не менее выразителен. "19 мая 1907 г. директор канцелярии варшавского генерал-губернатора секретно запросил директора департамента полиции Максимилиана Ивановича Трусевича по вопросу о разрешении проживающему в Варшаве некоему Городынскому прочитать лекцию о масонстве. Генерал-губернатор отказал в просьбе, но он обратился с таковой вторично, мотивируя ее тем, что «он является представителем не франко-итальянской, а нью-йоркской ложи масонов, преследующей якобы совершенно мирные цели развития в народных массах набожности и христианской нравственности». Хотя генерал-губернатор не предполагал менять своего решения, тем не менее он просил узнать, какого мнения лично директор департамента по вопросу о допущении подобных лекций в столицах и других городах.

Оказалось, что генерал-губернатор поступил совершенно правильно. В ответном

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, л. 145—147 (подчеркнуто нами.— A. A).

246

письме Трусевича от 27 мая указывалось, что хотя масоны действительно бывают разные, но в конечном итоге одним миром мазаны: все они считают друг друга братьями и преследуют одни и те же цели. «Ближайшая цель этого ордена — борьба против «суеверий» и «произвола», т. е. борьба против официальной господствующей церкви и борьба против «монархической власти». Конечная цель масонов — создание во всем мире «священной империи», или царства разума, правды и справедливости. Таким образом, масонство стремится к ниспровержению существующего политического и социального строя европейских государств, к искоренению в них национальности и христианской религии, а также и уничтожению национальных армий. Ввиду изложенного нельзя не признать, что необходимо всеми силами бороться против масонской пропаганды в России» 1.

Казалось, масонская игра началась сразу по-крупному. Но на деле получилась совершеннейшая полицейская чепуха и мелочь.

18 сентября 1905 г. вице-директор департамента полиции направил письмо начальнику Петербургского охранного отделения, в котором говорилось: «По имеющимся указаниям в С.-Петербурге существует несколько масонских лож и одна из них собирается для своих заседаний в д. № 42 по Николаевской улице». В связи с этим адресату предписывалось доставить соответствующие све-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, л. 196—197.

247

дения для доклада заведующему политической частью департамента полиции. Сведения собирались месяц, и 20 октября был послан ответ. В указанном доме, сообщалось в нем, всего имеется 19 квартир, заселенных преимущественно рабочими. Только в трех из них живут люди иной социальной категории: в одной — врач, в другой — горный инженер, а в третьей — «тифлисский гражданин». О рабочих и говорить нечего, но и «в упомянутых квартирах ни местной полицией, ни домовой администрацией никаких собраний не замечалось, а также сведений, компрометирующих политическую благонадежность проживающих в них лиц, в отделение до сих пор не поступало» К

Так продолжалось и дальше, Мец был в отчаянии, но наконец ему повезло. Счастье предстало перед ним в форме статьи за подписью Д. С—в, под названием «Франкмасонство в Москве», опубликованной в московской газете «Раннее утро» 7 апреля 1908 г. «Чтобы проверить непрекращающиеся толки о существовании в Москве тайных масонских лож», говорилось в статье, автор ее решил взять интервью у некоего «Ч». Он услышал от него «приблизительно следующее». Заветы масонов, их возвышенные идеи, говорил «Ч», не могли, конечно, заглохнуть окончательно. «Безусловно, франкмасоны существуют у нас и ныне». Так, «в Москве в 1908 г. издается впервые в России журнал «Русский франкмасон», печатаемый в количестве только 250 экземпляров.

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, л. 142—143.

248

Лица, стоящие во главе этого издательства, не сочувствуют политической фракции франкмасонства и стали решительно на сторону фракции иоанического духовного масонства, сохранившей во всей чистоте спири-туальные и мистические традиции».

Время от времени в Москве возникают самочинные ложи Организуют их «ловкие спекулянты на мистическом чувстве. Многие из авантюристов составили себе состояния». Лично он, «Ч», знает несколько таких «предпринимателей». Некоторые из них происходят из древних дворянских фамилий, другие — из «червонных валетов». Но цель у них одна — поборы. Собирали деньги и исчезали. Иногда такие проделки «кончались» очень весело. Талантливые организаторы псевдомасонских лож поженились на богатых замоскворецких купчихах и махнули рукой на обтесывание «дикого камня».

Таково было содержание этого интервью. Естественно, из департамента полиции последовала команда в Москву разобраться и доложить. Спустя два с лишним месяца, 14 июня 1908 г., начальник Московской охранки прислал первое донесение. В нем он сообщил, что действительно в Москве выходят два журнала — «Русский франкмасон» и «Спиритуалист». Первый издает московский мещанин Петр Александрович Чистяков, второй — почетный гражданин Владимир Павлович Быков Журнал последнего является «органом разрешенного кружка «спиритуалистов-догматиков». При нем также издаются: ежедневная газета спириту-ально-оккультного направления «Оттуда» и

249

ежемесячный социально-мистический оккультный журнал «Голос всеобщей любви». Далее шла характеристика этих изданий, которая сводится к одному слову — мистика. Что же касается журнала «Русский франкмасон», то первая его книжка действительно отпечатана в 250 экземплярах, но тираж не разошелся, хотя издатель обещал выпускать в год шесть номеров.

Казалось бы, все ясно: перечисленные газеты и журналы, равно как и их издатели, ничего общего с политическим масонством не имели. Но начальник охранки службу знал и поэтому резюмировал так, как нужно: «Будучи последователями масонства по существу, журналы эти старательно избегают возможности дать повод заподозрить их в масонском направлении». Но, вынужден он был добавить, никаких «неблагоприятных» сведений о Быкове и Чистякове у него нет.

Вслед за этим уже сам московский градоначальник послал 15 октября 1908 г. в департамент полиции два печатных конспекта оккультпо-ментальной организации, учрежденной при журналах «Спиритуалист», «Голос всеобщей любви» и «Оттуда», а также несколько копий: 1) групповой молитвы на период времени с 25 мая по 25 июня, 2) ключа на период времени с 25 июня по 25 июля и 3) ключа на период времени с 25 июля по 25 августа. Далее сообщалось, что Быков является «мастером стула» в одной из лож, «находящейся не в Москве», и поддерживает связь с масонами Чернигова и Петербурга, «где имеется совершенно правильная ор-

250

ганизация масонов». Сам Быков — человек «положительный, умный, очень осторожный, не забывающий и свои материальные выводы». Поселившись близ Замоскворечья, ближе к замоскворецким купцам, «падким на все мистическое», он продает им всякие «магические приборы от всевозможных недугов и болезней. Получив откуда-то пароли, знаки и мистерии «Ордена Розенкрейцеров», Быков, за плату в 300 рублей, посвящает неофитов в эту обрядность»

Далее шли приложения — перечисленные выше оккультные молитвы и «ключи», одного взгляда на которые достаточно, чтобы убедиться в том, что это была совершеннейшая абракадабра, предназначенная именно для падких на такие вещи замоскворецких купцов и купчих. К ним было добавлено извещение, которое гласило: «Настоящим извещают своих подписчиков, что они со второй половины января посылали своего специального делегата в Париж на предмет приглашения в качестве постоянных сотрудников оккультистов профессора Папюса и магнетизера профессора Дюрвиль и получили не только согласие их обоих, но и любезное предложение Папюса пользоваться наиболее выдающимися имеющимися только лишь у него редкими изданиями по вопросам оккультизма и магии, чем редакция журналов, конечно, не преминет воспользоваться для своих уважаемых подписчиков».

Все это было доложено Трусевичем министру внутренних дел 1.

МЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д 12, ч. 2, л 206, 208—209, 216—224 об

251

Не надо быть криминалистом, чтобы понять, что в лице Быкова охранка имела дело с самым обыкновенным проходимцем, который делал весьма выгодный бизнес на глупости и суеверии своих замоскворецких клиентов. А контакт с известным шарлатаном международного класса Папюсом, который, кстати говоря, одно время успешно подвизался при дворе (царская чета была от него в полном восторге), уже не оставлял на этот счет никаких сомнений1. И охранка это отлично понимала. Но слово «масон» меняло все. Здравый смысл отбрасывался в сторону, и русская политическая полиция, теряя разум, становилась жертвой собственного масонского самогипноза. В этом отношении расследование, предпринятое в отношении другой московской организации, возглавлявшейся Чистяковым («Ч»), оказалось еще более наглядным.

Оно началось с командировки Меца в Москву. Там начальник Московской охранки фон-Коттен познакомил его с неким субъектом, выдававшим себя за крупную фигуру в международном масонстве, от которого жандармский подполковник пришел в не*-

1 Мец вырезал и подклеил газетную вырезку от 20 июля 1908 г, озаглавленную: «Оккультисты в Петербурге». Под ним помещена фотография Папюса со следующей надписью: «Глава оккультистов Папюс, доктор каббалы, президент верховного совета ордена мартинистов, делегат ордена креста Розы, директор оккультного университета в Париже». Фотография, поясняла газета, снята в то время, когда Папюс был в России и останавливался у библиотекаря Зимнего дворца Лемана, в кабинете последнего (ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 1, л. 3).

252

описуемый восторг, ибо тот, разумеется за соответствующее вознаграждение, предлагал свое сотрудничество с департаментом полиции по части разоблачения и искоренения масонства. Бурная радость и торжество Меца объяснялись тем, чго у охранки не было ни одного своего агента, который занимался бы «внутренним освещением» в масонской среде, что считалось самым слабым звеном в обнаружении и ликвидации масонства в России. Теперь этот пробел восполнялся, и не кем-нибудь, а видным масонским деятелем. Поэтому донесение Меца из Москвы звучит почти как гимн.

«Англичанин Джемс, член лондонских масонских лож: «Carnden Lodge» и «Quatuor Colonatis» (специальной миссионерской ложи, члены которой обязываются распространять идеи масонства), автор брошюры на английском языке «Краткая история франкмасонства в России и Польше»,— захлебываясь, писал Мец,— прибыл в июле месяце 1908 года в Москву, в качестве корреспондента английских и американских журналов, получив поручение от своей ложи «Кватуор Колонатис» насколько возможно более распространять идеи масонства в России». Ему была обещана полная поддержка и вручено письмо к П. А. Чистякову, который имеет звание «Великого мастера» великой ложи «Астреи», существующей в Москве с 1827 г.

Звание мастера, продолжал Мец, открыло Джемсу у Чистякова зеленую улицу: первые три звания он получил за месяц. Сейчас избран «Великим секретарем», так как Чистяков очень занят, утомлен и стар, давно

253

ищет себе помощника, причем не русского, владеющего языками и имеющего связи с заграничным масонством. «По своему положению Джемс будет находиться в сношениях со всеми провинциальными ложами в России, находящимися под руководством «Великой ложи Астреи», а также и с другими ложами всех степеней и ритуалов, с русским капитулом Розенкрейцеров («Розового креста»), капитулом под названием «Аравийская ложа» и ареопагом «Рыцарей мальтийского ордена», имеющих отделения в провинции, будет участвовать в заграничных и русских масонских съездах, будет иметь право основывать новые ложи, и в его руках будет находиться вся корреспонденция «Великой ложи Астреи», почему явится вполне осведомленным лицом относительно масонского движения в России».

Спрашивается, зачем же такому высокому масонскому лицу сотрудничать с каким-то Мецем? А потому, что последнему сказочно везло. «Такому высокому положению Джемса в масонстве,— объяснял сложившуюся ситуацию автор донесения,— совершенно не соответствуют его материальные средства, и он до сих пор оттягивает свой взнос за диплом на звание «Русского мастера», обещая внести его по получении денег из Англии, откуда он их и не ожидает, имея надежду, что русское правительство, которому он охотно предлагает свои услуги, обещая совершенно раскрыть и осветить деятельность масонской организации, до сих пор ускользающей от наблюдения,— само придет к нему на помощь».

254

«В данное время,— снова и снова настаивал Мец,— наиболее острым вопросом является создание г. Джемсом мало-мальски приличного положения, отвечающего той роли, которую он играет как секретарь Великой ложи». Для этого ему надо жить не в меблированных комнатах, как в данный момент, а иметь отдельную квартиру. Иначе он попадает в ложное положение по отношению к членам ложи. Первое заседание ложи после летних каникул намечается на 13 ноября, а потому необходимо «по возможности скорее решить денежный вопрос». Дальнейшая оттяжка выкупа диплома может его совершенно скомпрометировать. Нужны также деньги на экипировку — всего не менее 500 рублей. «Кроме того, необходимо назначить ему приличное его положению содержание, так как, отдаваясь всецело службе русскому правительству, он потеряет свой частный заработок».

«При сем» Мец прилагал лично им снятую фотографию с официальных масонских документов, орденов и отличий Джемса, «полученных им за выдающиеся услуги масонству».

Почему всемогущая организация, охватывающая своим влиянием весь мир, обладающая неограниченными возможностями и средствами, как ее представлял себе Мец, не дала своему полномочному эмиссару ни копейки денег для выполнения столь важного задания, последний таким вопросом не задавался. Хуже всякого слепого тот, кто не хочет видеть, гласит известная пословица. Но здесь все было очевидно даже для само-

255

го слепого слепца. Дело в том, что донесение Меца, датированное 13 ноября, тем самым днем, когда должно было состояться первое послевакационное собрание членов «Аст-реи», кроме него, подписал еще и фон-Кот-тен, начальник Московского охранного отделения, который отлично знал, что представляет собой на деле пресловутый Джемс.

Поэтому, подписав донесение, он тут же направил начальнику Особого отдела, известному нам Климовичу, личное письмо, в котором, с одной стороны, снимал с себя всякую ответственность за Джемса, а с другой, зная о масонском синдроме департамента полиции и разделяя его, решил не быть дураком и принять участие в столь многообещающей для карьеры игре. «Дорогой Евгений Константинович,— доверительно и дружески сообщал он своему адресату,— «Джемс» — это Иван Федорович Пер-сиц. Человек несомненно ловкий: пронырливый и преследующий исключительно денежную выгоду. Полагаю, что это не помешает ему быть нам полезным. Кроме того, само дело таково, что большого выбора агентуры не придумаешь. Что он масон—это не подлежит сомнению. Наконец, и риск не очень велик: всегда можно через два-три месяца прекратить с ним дело. У меня он, кроме того, служит для освещения разных лекций: университета Шанявского. Проверить его сведения наблюдением вряд ли возможно. Будь здоров. Екатер[ине] Петровне привет. Твой М. фон-Коттен».

На другой же день, 14 ноября, фон-Коттен, основываясь исключительно на данных

256

этого самого «Джемса» — Ивана Федоровича, посылает совершенно официальное донесение на имя директора департамента полиции, в котором подробно описывается состояние масонских дел в Москве. «Что касается вообще франкмасонского движения,— доносил он,— то агентура («Джемс».— Л. А) пока определенно указывает на существование в Москве Великой ложи франкмасонов «Астреи» Мастером стула ложи является П. А. Чистяков — редактор журнала «Русский франкмасон», прекратившего ныне свое существование, и «Ребус», издающийся поныне Секретарем ложи является некая Тира Оттовна Соколовская, жена коллежского советника, 37 лет, «составившая» (?) книгу, неоднократно выступала с лекциями и рефератами в Петербурге, где она живет и сейчас. Кроме того, членом ложи является Александра Ивановна Боброва, 46 лет, проживающая совместно с Чистяковым, «и, по сведениям, находящаяся с ним в интимной связи».

«Астреей», однако, масонство не исчерпывается. «По некоторым данным, можно предполагать» существование других лож: «Аравийской»—мастер стула «некто» Сергей Дмитриевич] Волков, «Рыцарей Розового креста» — во главе с Александром Николаевичем] Серебряковым и «Ордена мальтийских рыцарей», председатель ложи неизвестен «Вышеупомянутые Волков и Серебряков пока еще не установлены за распространенностью фамилий, почему также не выяснено и местонахождение их лож».

У Быкова собирается интимный кружок

257

численностью до 15 человек. На этих собраниях поют молитвы и читают евангелие, а затем происходит медиумический сеанс. «Обстановка этих собраний заставляет прийти к заключению, что кружок Быкова близок именно к секте хлыстов». Далее следовал перечень церемоний, подтверждающий это предположение.

Начальник Московской охранки, видно, сразу вошел во вкус. Зарядившись новой порцией беззастенчивого вранья «Джемса», он спустя два дня посылает новое донесение. По дополнительным агентурным сведениям, докладывал он, «Астрея» представляет собой центр, в котором сосредоточено руководство деятельностью других подчиненных ей частных лож, находящихся как в Москве, так и в провинции. Из последних пока известна находящаяся в Москве ложа «Полярной звезды». Уже из этой фразы видно, что на самом деле фон-Коттену, а точнее, «Джемсу» решительно ничего не было известно. Как мы знаем, ложа под таким названием действительно была создана, но не в Москве, а в Петербурге В первопрестольной такой ложи не было Отсюда следует, что информатор подхватывал всякий случайный слух, доходивший до него так, как доходит в конце цепи слово в старой детской игре под названием «испорченный телефон», и тут же сообщал его своему шефу в качестве лично известного ему факта Что же касается «Астреи», то сведения о ней добыть было тем более легко, что ни Чистяков, ни другие члены не делали из ее существования никакого секрета. Журнальчики,

258

Которые Чистяков издавал от имени своей ложи, были разрешены на основании известных «Временных правил» 4 марта 1906 г.

«Астрея», писал далее начальник Московской охранки, проводит в год четыре торжественных собрания, «на каковых присутствуют представители всех лож, причем «братья» являются на эти собрания в полном облачении». В этом году их было три, скоро будет четвертое. Кроме этих собраний, имеют место еще ежемесячные собрания, на которые члены ложи приходят в обычных костюмах Что же касается «частных лож», то там собрания ежемесячные, и, кроме того, еженедельно «братья» собираются «в так называемой учебной ложе», где занимаются изучением церемониала и масонских знаков.

«По имеющимся сведениям, «Астрея» обладает большими денежными средствами и ведет широкую благотворительность, имея несколько стипендий в учебных заведениях и различных благотворительных учреждениях». Скоро будет возобновлено издание журнала «Франкмасон».

Кроме того, на основании тех же агентурных сведений, фон-Коттен назвал и несколько масонов, подвизающихся в Петербурге. «Нижеследующие лица играют (там — А. А) несомненную роль в масонстве» Были названы 4 фамилии: Гунтер Александр Васильевич, кассир правления Невской нитяной мануфактуры, Кромптон, служащий на бывшей фабрике барона Штиглица, Пирлинг (может быть, Перлинг), служащий на Нарвской суконной фабрике в Нарве, и Мильтон Вильям Яковлевич. «Но

259

к какой ложе принадлежат эти лица, cfee-дений не имеется» К донесению фон-Коттен приложил фотографию диплома «Астреи» на звание «Мастера» ложи «Полярная звезда». На этом донесении директор департамента полиции наложил резолюцию: «Поручите ф -Коттену добыть агентурно подписи Чистякова и секретаря Соколовской и доставить в ДП. 18 XI».

В свою очередь Мец, тесно пообщавшись с тем же источником, прислал еще более захватывающее донесение. Ознакомившись на месте с личностью «английского масона Джемса», предложившего свои услуги, писал Мец, «я пришел к полному убеждению, что он действительно масон». Перечислив все, что нам уже известно со слов фон-Кот-тена, он прибавил и кое-что новенькое, что не решил сообщить или же не успел услышать начальник Московской охранки. А именно: в Калуге «в состав «Великой ложи Астреи» входят ложи: «К вере», «К надежде», «К истине», «Палестина», «Изида», «Нептун», «К самопознанию», «Полярная звезда» и друше, пока еще не выясненные». В Москве находится ложа «Рыцарей Мальтийского ордена». «Некоторые ложи работают конспиративно у Мастера, другие под маской спиритических кружков, пробы медиумов, в редакциях и теософических собраниях, по той системе, по которой они соединены» Но и это не все: «Наибольшую деятельность в отношении России проявляют следующие заграничные ложи». И далее шел перечень немецких, швейцарских, шведских и французских лож, который мы опус-

260

каем «В общем,— резюмировал Мец,— можно считать, что братьев масонов в Москве, по приблизительному подсчету г-на Джемса, более 2000 чел.».

У начальника Особого отдела Климовича эти донесения нашли самый живой отклик. Фон-Коттену, во исполнение резолюции, было предложено добыть подлинные подписи Чистякова и Соколовской, а также прислать негатив с подлинного масонскою диплома. Эти требования были выполнены с лихвой. Помимо подписей были присланы первый и второй номер журнала «Русский франкмасон» и фотографии диплома ложи «Астрея» на звание «Великого секретаря», диплома английской ложи на звание «Грандмасте-ра», выданного в феврале сего года, и облачения «Великого секретаря» — нагрудный крест, набедренник и фартук. Кроме того, бланки пригласительных билетов той же ложи с приглашением на очередное собрание с указанием адреса и времени И в довершение всего отпечатанный на машинке церемониал и обряд посвящения в первые три града свободных каменщиков 1.

На беду охранки, «Джемс» принадлежал к тому сорту проходимцев, которые помимо денег ищут еще и славы. Как истый Хлестаков, увидев, что его дела иждивением Меца и фон-Коттена пошли неожиданно хорошо, он стал раздавать направо и налево интервью, приведшие, как и следовало ожидать, к громкому скандалу и заставившие

' ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч 2, прод 1, л 117—117 об, 135—138, 141—142, 145, 165— 108, 171, 209.

261

департамент полиции срочно избавляться от своего информатора.

4 декабря 1908 г. в московском черносотенном листке «Вече» появилась статья под заголовком «Происки масонства». «В настоящее время в Москве,— говорилось в ней,— гостит некто Джемс Перси, англичанин, масон, приехавший в Россию в качестве представителя англо-американского масонства, с целью хлопотать о разрешении деятельности масонских лож в России». Перси «преисполнен больших надежд». В частности, «сотруднику одной московской газеты» он заявил следующее: «Русские масонские ложи сами не могут просить о своей легализации, но английское масонство может это сделать- оно обращается к русскому правительству, как сила обращается к силе, и думает, что ему удастся добиться своего». Автору статьи Перси говорил: «...учение масонов более близко русскому крестьянину, чем кому бы то ни было другому».

Естественно, что такие заявления «Джемса» вызвали бурный авторский комментарий: «Вот что нужно использовать им! В чистый источник души народной хотят влить они новую струю грязи... Расчет поистине сатанинский». Уверен ли он, Перси, в сочувствии в России своей миссии? «Да, уверен, я говорил за границей со многими русскими масонами и немасонами, и я думаю, что почва вполне подготовлена». «Почва подготовлена. Все тайные пружины масонства нажаты»,— восклицал вслед за этим автор статьи.

262

Наконец, Перси нанес последний удар? «Кроме того, проповедь масонства в России свяжет последнюю с либеральной Англией». Это уже был предел: «Вот где зарыта собака! Идет откровенный подкуп. Л и-беральная Англия поддержит своих русских единомышленников-конституционалистов, а сии последние должны отдать за это на развращение масонам русский народ. Развязная откровенность английского масона, его твердое упование на могущественную поддержку в Петербурге, где почва подготовлена, должна внушать нам, русским людям, самые серьезные опасения. Заговор жив, заговор растет, заговор близок к осуществлению» 1.

Департамент полиции был необычайно чувствителен к таким выпадам со стороны своих лучших друзей и подопечных, какими бы тенденциозными и преувеличенными они ни были, тем более что в кампанию включились и другие газетные голоса. 24 ноября в одной газете была опубликована статья «Масоны в России». «На днях,— сообщалось в ней,— выехал из Москвы в Петербург с особой миссией влиятельный член великой масонской ложи «Хембден 8 Quatuor Corna-tis» в Лондоне Джемс Перси. Деятельный член лож в Германии, автор многих брошюр о масонстве в России». Автор знает его лично по Лейпцигскому университету, где вместе слушали курс на философском факультете. На вопрос о цели приезда Перси дал

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2 прод 1, л. 205,

263

такой ответ: «Мы не вмешиваемся в распоряжения правительств, но стараемся раскрыть глаза лиц, стоящих во главе государственных учреждений, на всякие злоупотребления подведомственных лиц». В Англии и Франции все выдающиеся деятели администрации в большинстве масоны. Политикой не занимаемся. Процент евреев в ложах ничтожен. Статья заканчивалась следующими словами, якобы сказанными Джемсом: «В Лондоне и в Париже, как и в одном из -курортов Германии, я встретил много русских сановников, которые разделяли мое мнение, что учреждение великой ложи в Петербурге много будет содействовать успокоению умов, но не на почве острой борьбы, а лишь путем мирного нравственного воздействия» х.

Что в приведенных словах принадлежало автору статьи, а что англо-масонскому Хлестакову— установить, конечно, невозможно. Но для охранки это уже значения не имело. Надо было срочно принимать меры, что и было сделано

Недавно в печати, сообщала газета «Старая Москва» 31 декабря 1908 г., последовало официальное опровержение толков о легализации масонства в связи с заявлениями Джемса Перси Статья называлась «Миновавшая опасность»2. 23 декабря 1908г. «Новое время» поместило заметку, в которой говорилось, что на квартире Чистякова полицией было обнаружено незаконное собра-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод 1, л. 155

2 Там же, л. 215.

264

ние, участники которого были переписаны. Затем был произведен обыск в редакции журнала «Русский франкмасон». Спустя месяц, 26 января 1909 г, та же газета сообщала «Несколько времени назад на Арбате было захвачено незаконное собрание, которое, по некоторым данным, называли масонским Затем выяснилось, что некий Пер-сиц, признанный человеком безусловно вредным, был арестован, и ныне возбужден вопрос об удалении его из Москвы» 1.

Подчеркнутые нами слова свидетельствуют о том, что департаменту полиции пришлось бить отбой. Одновременно перед ним встал вопрос о том, что делать с Чистяковым и его предприятием Признать его не масоном, а простым жуликом — значило расписаться в своем провале. Обратное решение также грозило осложнением, так как на суде могла выясниться подлинная картина московского псевдомасонства. В результате было сделано так, как посоветовал исполняющий обязанности вице-директора департамента полиции небезызвестный Виссарионов своему непосредственному начальнику в письме от 30 декабря 1908 г.

Конечная цель масонства, писал он,— это ниспровержение во всех государствах, в том числе и в России, существующего государственного строя. Поэтому принадлежность к масонству, «казалось бы, возможно подвести под признаки 1 ч. 126 ст. Угол, улож, но, принимая во внимание особую конспирацию означенного сообщества, трудность до-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, q. 2, прод. 1, л 214, 255.

265

казать формальным путем задачи масонства, отсутствие каких-либо масонских изданий, хотя бы тайных, кроме разоблачений отпавших от масонства, а также и открытие истинных целей масонства только лицом, достигшим высших званий того или иного ритуала, следует признать, что при возникновении дела о масонстве, впредь до получения более осязательных доказательств и откровенных показаний, было бы осторожнее приступать к дознаниям по признакам преступлений, предусмотренных ст. 124 Угол, улож.» К

Так и было сделано: «масонство» в Москве было ликвидировано в административном порядке.

Казалось, конфуз с «делом Джемса» должен был как-то отрицательно сказаться на служебном положении Меца. В действитель-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д 12, ч 2, прод 1, л. 216 Следует отметить, что «Астрея», помимо того, что ввела в конфуз департамент полиции, изобличает также Мельгунова. Перечисляя известных масонов— Ковалевского, де-Роберти, Гамбарова, Кедрина и др , Мельгупов указывал, что они были уже тогда, до революции, известны полиции «И по очень простой причине,— объяснял он.— Разбирая архив Московского охранного отделения, я нашел там полный список членов московской ложи «Астрея»,— очевидно, и в таинственном содружестве был свой осведомитель». Таким образом, автор сознательно объединил ложу Чистякова с ложами, основанными Ковалевским и другими политическими масонами, заставляя тем самым думать, что «Астрея» также была ложей политического масонства, тогда как одного взгляда на этот список было достаточно, чтобы понять, что собой она представляла на самом деле (Мельгунов С. П. На путях к дворцовому переворо-туз заговоры перед революцией 1917 года, С. 182).

266

иости все произошло как раз наоборот, он был вскоре откомандирован в распоряжение дворцового коменданта для заведования дворцовой охранной агентурой. Мец тут же доказал, что он заслужил внимание и доверие человека, непосредственно отвечавшего за безопасность священной особы государя императора.

4 июня 1909 г. начальнику столичной охранки послан запрос, подписанный Мецем, относительно некоего общества под названием «Маяк». По поручению дворцового коменданта, говорилось в нем, он, Мец, обращается с просьбой дать сведения о «Маяке». Официальной целью общества является воспитание молодежи в нравственном и физическом отношении. Однако выяснилось, что оно получает субсидии из-за границы и хочет распространить свою деятельность не только на Петербург, н-о на всю Россию, в том числе на армию и флот, о чем руководство «Маяка» настойчиво ходатайствует у министра двора. «По имеющимся у дворцового коменданта (у Меца.— А. А.) сведениям, общество это, добившееся почетного покровительства его высочества принца А. П. Ольденбургского, представляет собой не что иное, как возрождающееся русское масонство Правая печать уже давно указывала на некоторые странные обрядности и костюмы с символическим изображением треугольника, которые будто бы имеют место в этом обществе». Все это желательно проверить, и прежде всего выяснить связи и личность секретаря общества Франклина Августовича Гэлорда, «имеющего покрови-

267

телей и связи в высшем обществе». Его ходатайство вступить в переговоры с военным и морским министрами оставлено пока без последствий, под предлогом отъезда государя в шхеры.

Нет ни малейшего сомнения в том, что единственным источником сведений Меца о «Маяке» была указанная правая печать, ибо никому другому, как помешавшимся на истерии бдительности черносотенцам, включая и их духовного брата Меца, подобный вздор просто не мог прийти в голову К Но слово «масон», да еще произнесенное от имени дворцового коменданта, не оставляло места ни сомнениям, ни тем более возражениям. В ответ на письмо Меца Петербургское охранное отделение представило «краткий очерк деятельности общества «Маяк».

В очерке сообщалось, что общество возникло в 1900 г. по мысли и на средства американского гражданина Джемса Стокса (50 тыс. рублей), видного деятеля «Международной христианской ассоциации молодых людей», под почетным председательством принца А. П. Ольденбургского. Свое

1 Около вырезки из газеты «Русское знамя», органа дубровинского «Союза русскою народа», от 6 ноября 1908 г, озаглавленной «Скандал в масонстве», рукой Меца и за его подписью 9 ноября записан адрес Дубровина, а затем была сделана приписка: «10 октября 1908 г. я лично разговаривал с А. И. Дубровиным по поводу этой заметки, причем он сказал, чго департаменту] полиции больше никаких сведений по масонству давать не будет, что сообщения его, переданные конфиденциально . были известны в масонских ipynnax на следующий же день» (ЦГАОР СССР, ф. ДП, 00, 1905, д. 12, ч, 2, прод 2, л. 1).

268

теперешнее название «Маяк» оно получило в 1905 г. «Задача «Маяка» — содействие трудящимся молодым людям в достижении нравственного, умственного и физического развития, в согласии с духом христианской церкви». В соответствии с этим в «Маяке» практикуются гимнастика, экскурсии, поездки, катанье на лодках, ходьба на лыжах, буфет, комната для игры в шахматы и шашки. «Никакие крепкие напитки и никакие игры на деньги в обществе не допускаются». По воскресеньям устраиваются бесплатные литературно-музыкальные вечера.

Посетителями «Маяка» являются служащие правительственных, акционерных и частных учреждений торгово-промышленного характера, служащие торговых домов, банков, страховых обществ и т. п. Не допускаются учащиеся, нижние чины и юнкера, а также ограниченные в правах по суду Посетители «Маяка» бедны: средний заработок их — 35 рублей в месяц. По их мнению, общество оказывает на них самое благотворное влияние. В свою очередь, «правая печать неоднократно указывала на благотворное влияние «Маяка» на молодежь, тогда как оппозиционная пресса совершенно замалчивает деятельность этого общества, как непригодную для их целей». Волнения последних лет «Маяка» «почти не коснулись». И далее: «Никаких политических целей «Маяк» не преследует». Сведений об обрядах не имеется. Выяснить связи Гэйлорда не удалось.

В дополнение к этому очерку были приложены: отпечатанный типографским способом руководящий состав «Маяка», взятая из

269

I*

журнала фотография Стокса, групповой журнальный снимок, на котором были изображены председатель Совета «Маяка» сенатор И. В. Мещанинов, главный секретарь Ф. А. Гэйлорд и главный секретарь Международного комитета христианских ассоциаций молодых людей в Америке Р. Морз сразу после их представления царю в июне 1907 г., печатный очерк деятельности «Маяка» за седьмой отчетный год, прочитанный 20 января на годовом общем собрании членов секретарем совета Н. А. Рейтлинге-ром в зале Петровского коммерческого училища.

- Казалось бы, все ясно. Даже охранка выдала «Маяку» самую лестную аттестацию. Общество не только не вело никакой тайной деятельности, но всячески афишировало его. Цель общества с точки зрения режима была идеальной. Возглавлял его сенатор, шефом был принц Ольденбургский, но... победителем вышел все-таки Мец, а не принц. В деле имеется весьма обширный документ, озаглавленный: «Часть общего доклада о масонстве подполковника Мец, касающаяся общества «Маяк» и им подобных», изложенная на 200 машинописных страницах К Он, по-видимому, и решил дело. Кого бог захочет наказать, он прежде всего отнимает

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 1, л. 221—356. В деле имеется также отрицательная характеристика «Маяка», в которой, в частности, говорится: «Подобно «Маяку», существуют и другие организации для перевоспитания молодежи в известном, нужном масонству направлении» (там же, л. 219).

270

у него разум. Более наглядное доказательство верности этой истины трудно придумать.

Глава 7

КОЛЛЕЖСКИЙ АСЕССОР ЕДЕТ В ПАРИЖ

Откомандирование Меца лишило департамент полиции его главного и единственного специалиста по масонам в самый разгар масонского сезона, когда охотники за масонами вошли во вкус и со дня на день ожидали, что вот-вот им улыбнется удача. Вместе с тем, будучи профессионалами, они не могли не сознавать, что итоги четырех-

«. летних усилий были крайне разочаровыва-

> ющими.

30 марта 1910 г. заведующий Особым отделом подписал справку о состоянии масонских дел. В настоящее время, говорилось в ней, в отделе имеются следующие дела, касающиеся масонства.

1) Дело № 6619 —1907 г. под заглавием «О масонских ложах», возникшее при появлении в Москве журналов «Спиритуалист» и «Голос всеобщей любви», представляющее собой переписку о Чистякове и Быкове, плюс отношение директора департамента духовных дел иностранных вероисповеданий (министерство внутренних дел), в котором указывается на связь сект баптистов и евангельских христиан с масонством.

2) Дело № 267—1908 г. «О масонах», возникшее вследствие телеграммы посла в Париже Нелидова от 20 марта 1908 г. с указанием фамилий Кедрина и Бебутова. В нем

271

имеется также циркуляр департамента полиции от 20 апреля 1908 г начальникам районных охранных отделений о борьбе с масонством.

3) Дело № 381—1908 г. «О всемирном еврейском союзе». Попытка заведующего Берлинским отделом этого союза Клаузнера добиться его легализации в России. В деле имеется письмо Коковцова Столыпину, в котором говорится, что благоприятная конъюнктура для кредита во многом зависит от этой легализации. Справка Меца по поводу этого союза и еврейской социалистической партии, сыгравшая, естественно, решающую роль в отказе от легализации. (И здесь Мец оказался сильнее министра финансов Коковцова.)

4) Переписка о Лубенском, Михаиле Вы-нодцеве, Морице Брот и Владимире Шталь-берге.

5) Переписка по поводу статьи в журнале «Eclair» под названием «Бодрствуйте, консулы», в которой говорится об участии в заседании ложи высокопоставленного русского князя, а также о посвящении в женскую ложу «Stuart Mill» молодых девиц: анархистки Гомбардт и др.

6) «Переписка о масоне Кедрине, возникшая по поводу его печатного признания в принадлежности к масонству. Наблюдение за Кедриным было оставлено по безрезультатности 6 марта 1907 г.».

7) Дело о некоем Персице (Москва, 1908 г., Чистяков), «окончившееся высылкой английского подданного Персица... за границу».

272

8) Дело о «Маяке».

Вот и весь улов. Уже сам перечень свидетельствует о полной «безрезультатности» не только шестого пункта, но и всех остальных. Наблюдение за лицами, указанными в пункте четвертом, окончилось, как видно из документов, полным конфузом. Статья в журнале «Eclair» оказалась грубой фальшивкой и т. д.

«Кроме означенных материалов,— указывалось далее,— в департаменте полиции имеется записка подполковника Мец, составленная по его личной инициативе. «Существо и цели всемирного общества франкмасонов» в период от 1903 по 1908 г. по материалам, получаемым им из-за границы на свои средства и запрещенным для обращения в России, состоящим из следующих книг». После их перечня справка продолжала: «Означенная записка, имеющая 170 страниц, заключает в себе следующие разделы». Снова шел перечень, а затем излагалась судьба записки. Эту записку Мец представил Трусевичу 18 октября

1908 г. Последний ее прочел и наложил резолюцию: «Прошу Виссарионова обработать записку для доклада Его Величеству». После ухода Трусевича эта резолюция не была исполнена, а Мец был откомандирован в распоряжение дворцового коменданта, где и возникло дело о «Маяке». «Подполковником Мец была подана по сему поводу записка с указанием на масонский характер этого общества, и разрешение просьбы «Маяка» было отложено до осени

1909 г. t ,

273

В августе 1909 г. государь император, пожелав ознакомиться с масонским вопросом, повелел представить ему записку о масонстве во время пребывания его в Крыму, к каковому времени означенная записка была приведена подполковником Мец в окончательном виде и вместе с приложением представлена дворцовому коменданту, у которого находится и в настоящее время. На высочайшем рассмотрении записка до сих пор не была» 1.

В этой ситуации возникла двойная задача. Найти замену Мецу и обрести если не новую идею, то хотя бы другой, более эффективный подход к решению масонской проблемы. Замена была найдена в недрах самого департамента Им оказался тот самый Б. К. Алексеев, которого упомянул на допросе Белецкий, по чину коллежский асессор, по должности — старший помощник делопроизводителя одного из делопро-изводств департамента (второго). Новый подход был предложен полицейскому ведомству сверху, на весьма высоком уровне. Этот подход полиостью отвечал представлениям «верхов», правительства и всего аппарата царизма о природе, организации и целях масонства и исходил из них.

Ход мысли был следующий. 1) Масонство, несмотря на различие толков, представляет собой все же единую и притом всемирную организацию, ставящую перед собой конечную цель уничтожения монар-

1 ЦГАОР СССР, Ф 102, 00, 1905, д 12, ч. 2,прод. 2, л. 164—166 об,

274

хий, христианства и т. п. во всем мире. 2) Оно имеет, возможно, несколько центров, один из которых находится в Париже, откуда осуществляется руководство масонами во всем мире 1. 3) В подлинные зло-

1 22 сентября 1908 г. за подписью начальника Осо* бого отдела Климовича начальнику Екатеринослав-ского охранного отделения было послано распоряжение, в котором в числе прочего говорилось: «С 1893 г. масонство всех стран, преследующее повсеместно одни и те же цели разрушения государственного строя, объединено в одно целое, причем, согласно официальным разоблачениям последнего времени, весь земной шар разделен ими, независимо от границ государств, на 77 «треугольных» провинций, соединенных в группы», Из них номера с 1 по 26 обнимают США, Канаду, Центральную Америку с центром в Вашингтоне Номера 27—36 охватывают Южную Америку с центром в Монтевидео. Номера 37—63 включают Европу с центром в Неаполе. «Причем в провинцию № 46, называемую «Берлинской», входит весь Западный край России с польским населением, кроме Подольской губернии, а в состав 62 й провинции — «Екатеринославской» — входит Румыния, вся Европейская Россия и Кавказ Остальные 14 провинций объединяют Азию и Океанию и имеют управление в Калькутте. Все главные управления группами «треугольников» сносятся: 1) с Высшим исполнительным управлением в Риме, 2) с Высшим административным управлением в Берлине и 3) с «Верховным делегатом» по делам пропаганды в Лейпциге. «Эти три высшие управления находятся в подчинении и сносятся с главой всемирного масонства «Антипапой» Адрианом Леми, живущим в Риме, при котором имеется «совет» из 10 масонов Ввиду тою что в означенных разоблачениях № 62 участка назван «Екате-ринославским», можно предполагать, что означенный город или весь район Екатеринославской губернии играет большую роль в революционном движении России в смысле организаторской деятельности» (ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д 12, ч, 2, прод 1, л 7—8 об) Ослиные уши масонской учености Меца видны здесь за километр ,

275

вещие цели масонства рядовая масса масонов, включая и нижние иерархические ступени, не посвящена; она является всего-навсего слепым орудием руководителей масонства самых высоких степеней. 4) Отсюда следует, что основной удар по масонству надо наносить не в России, а за границей. Постараться проникнуть в сокровенные тайны и планы масонской верхушки.

Во исполнение этой цели в Париж в октябре 1910 г. и был послан упомянутый Алексеев, причем дело об этой командировке так и было озаглавлено: «Дело о командировании коллеж, асесс. Алексеева за границу для изучения вопроса о масонстве». Руководство этой операцией лично взял на себя товарищ министра внутренних дел небезызвестный генерал Курлов, из чего следует, что миссии коллежского асессора придавалось большое значение. Выбор же пал на него потому, что он, как объяснял Белецкий в Чрезвычайной следственной комиссии, окончил лицей и знал языки. Заведующему заграничной агентурой была послана шифрованная телеграмма за подписью Курлова, гласившая: «Благоволите оказывать полное содействие командированному за границу изучения масонского вопроса Алексееву: случае надобности снабжать его деньгами. Одновременно сим переводится Ваше имя выдачи ему тысяча рублей» 1.

• 1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 2, л. 102,

276

Алексеев прибыл в Париж в октябре 1910 г. и вернулся в декабре. За эти примерно полтора месяца он прислал четыре докладные записки, в которых были подробно изложены его усилия по части проникновения в святая святых тайной масонской организации. Записки эти настолько выразительны, что П. Е. Щеголев опубликовал их в своей книге «Охранники и авантюристы» под заголовком «Охота за масонами или похождение асессора Алексеева» '. К сожалению, эта публикация сделана так же авантюрно, как и авантюрна была вся затея с посылкой Алексеева. Вряд ли это можно объяснить тем, что сам П. Е. Щеголев был масоном. Публикатор даже не дал себе труда ознакомиться со всем масонским делом, а бегло просмотрел всего один том из семи. Результатом были, во-первых, совершенно необоснованные, противоречащие фактам домыслы, а во-вторых, для него осталось неведомым главное — вопрос о том, кто стоял за спиной Алексеева, кто явился подлинным и главным вдохновителем всей этой затеи. А ответ на него весьма важен для понимания всей сути масонской проблемы и отношения к ней не только со стороны департамент а полиции, но и со стороны «верхов».

В марте 1912 г. новый директор департамента полиции, известный нам Белецкий, на одной из анонимных записок о масонстве наложил резолюцию: «Какие сведения

1 См : Щеголев П. Е. Охранники и авантюристы. М , 1930. С 34.

277

о масонстве имеются за последнее время». Во исполнение этой резолюции ему была представлена сводная справка, начинавшаяся как раз с командировки Алексеева. «Вопрос о распространении масонства в России,— говорилось в ней,— привлек внимание министерства внутренних дел еще в 1910 году. После личных переговоров статс-секретаря Столыпина с Его Высочеством великим князем Николаем Михайловичем покойный министр внутренних дел решил дать этому вопросу возможно яркое освещение, тем более что масонством вообще и пропагандой его в России в частности изволил лично интересоваться Его Императорское Величество, не раз делясь с великим князем Николаем Михайловичем тревожными опасениями».

«Оповещенный о сем» Курлов, говорилось далее, поручил Алексееву специально ознакомиться с масонским вопросом, чтобы найти способы борьбы с ним. Имевшиеся в министерстве внутренних дел материалы о масонах носили случайный, «отрывочный» характер. Равным образом и все печатные произведения, газетные статьи, рукописи и материалы в музеях и библиотеках касались почти исключительно масонства XVIII и первой половины XIX в. Указы 1822 и 1826 гг., запрещавшие в России масонские организации, заставили современных масонов работать в тайне, и, благодаря «изумительной дисциплинированности» членов масонских лож, они этого вполне достигли.

Однако «путем самых тщательных изысканий и наблюдений, а в особенности бла-

278

годаря некоторым ценным указаниям великого князя Николая Михайловича, данным Его Высочеством лично коллежскому асессору Алексееву,— удалось тем не менее установить некоторую руководительную нить, наличность которой позволяла с уверенностью искать пункт современной пропаганды в России — во Франции» К

Автором этой записки, как видно из текста, был Алексеев, и он, конечно, постарался использовать ее в целях саморекламы. Но для нас важно здесь другое: инициатором его поездки в Париж по меньшей мере был великий князь Николай Михайлович, тот самый, который «баловался» историей и которого некоторые советские историки поспешили объявить великим либералом, а Аронсон зачислил... в масоны 2.

Политическое глубокомыслие и проницательность великого князя нашли себе достойное воплощение в действиях его посланца в Париже. Смысл всех четырех докладов Алексеева сводится к одному очень простому тезису. Верхушка «Великого Востока» так законспирирована, что подобраться к ней практически нет никакой возможности. Помочь может только счастливый случай, и он представился. Некий аббат Турмантен, один из главных руководителей антимасонской лиги, своеобразный

1 ЦГАОР СССР, ф, 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2,

прод. 2, л. 47—48.

2 См.: Аронсон Г. Россия накануне революции: i Исторические этюды. Монархисты, либералы, масоны,

социалисты. С, ПО,

279

французский Бурцев по разоблачению масонства, заявил ему, Алексееву, что один из членов масонского руководства запутался в своих делах, ему грозит разоблачение и поэтому он готов пойти на сотрудничество с ним, Турмантеном, выдать все масонские секреты, но, разумеется, за большие деньги.

Не надо думать, что Турмантен — это находка и удача Алексеева. Его имя, равно как и его деятельность, было хорошо известно департаменту полиции, и оно не раз упоминалось в его документах задолго до поездки Алексеева. Последний просто избрал самый легкий путь — вступил в контакт с аббатом на предмет ознакомления и возможных совместных действий. Хотя от докладов Алексеева за версту несло самым грубым и откровенным жульничеством, и опытные полицейские чиновники не могли этого не понимать, тем не менее его предложение сделалось предметом самого серьезного обсуждения на весьма высоком уровне.

1 декабря 1910 г. секретарь министра внутренних дел Сенько-Поповский отправил Алексееву в Париж конфиденциальное письмо, в котором он, по поручению Кур-лова, сообщал, что последний в принципе согласен с предложениями Алексеева. Поэтому пусть Алексеев (до сих пор не решавшийся назвать сумму) срочно укажет, сколько требуется денег. Пусть узнает: 1) размер ежегодной субсидии антимасонскому обществу для наблюдения, 2) размер единовременного взноса на агентур-

280

ные расходы по добыванию имеющегося материала, 3) размер единовременного взноса на предмет вознаграждения антимасонскому обществу. Алексеев назвал громадную цифру — 500—550 тысяч франков, и Курлов заколебался. Спустя три дня в Париж была послана шифрованная телеграмма, в которой Алексееву предписывалось приступить к переговорам с Турмантеном лишь в качестве частного лица на условиях его второго доклада, где речь шла о ежегодном взносе и небольшом единовременном вознаграждении за предоставляемые материалы. Ответная шифрованная телеграмма Алексеева гласила, что на мелкую сумму не идут. «Согласны только крупную единовременную сумму выдачу настоящих будущих материалов», с большим трудом сбавив цену до 450 тысяч франков. Вслед за этим 6 декабря Алексеев шлет телеграмму: «нужные люди отказались... умоляю стойте за четвертое» (т. е. соглашайтесь на сумму, указанную в четвертом докладе). В ответ ему было предписано оттянуть ответ, мотивируя вызовом в Петербург для окончательных переговоров. Необходим его личный доклад, заканчивал телеграмму Сенько-Поповский.

Алексеев прибыл в Петербург, и на этом дело было закончено. Курлов все же не решился выдать почти полмиллиона франков, отдавая себе ясный отчет, куда на самом деле пойдут эти деньги К Сам Алексе-

' ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 2, л. 140—146.

281

ев в цитированной выше записке, где речь шла о великом князе Николае Михайловиче, финал этой истории изложил следующим образом. Его контакты с Турман-теном «открыли тот путь, на который правительство могло бы встать в смысле интенсивной борьбы с масонской деятельностью в России». Сводка его докладов была представлена Столыпину. Последний, ознакомившись с ней, по вопросу о деньгах «выразил желание, чтобы проект этот в принципе получил непосредственную санкцию Его Императорского Величества, лично интересующегося масонским вопросом». Ввиду этого в декабре 1910 г. Курлов составил всеподданнейший доклад, который, по словам дворцового коменданта Де-дюлина, «сильно заинтересовал» царя — он несколько раз говорил, что по этому делу необходимо назначить отдельную аудиенцию (кому — Курлову, Алексееву?). Однако «последующие события (убийство Столыпина и отставка Курлова.— А. А.) затормозили ход дела»'. Насколько здесь можно верить Алексееву, сказать трудно. Но что итоги его поездки были доложены Столыпину — это несомненно.

Возникает также вопрос, был ли этот своеобразный полицейский шантаж его личным замыслом, или лихая финансовая операция была задумана им вместе с аббатом Турмантеном? По счастливой случайности мы можем дать на него точный от-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, q. 2, прод. 4, л. 63, об — 64 об.

282

вет. В деле сохранился перевод письма Турмантена министру внутренних дел Макарову, посланного из Парижа 16 января 1912 г. «Милостивый государь,— писал аббат,— я заставил Вас долго ждать мое письмо, [которое], впрочем, не содержит в себе ничего срочного. Я хотел бы только узнать, правда ли, что от моего имени было предъявлено значительное требование денег, и было ли это требование удовлетворено или нет? Мне нужно знать равным образом, не отказались ли еще от намерения предпринять что-нибудь в России против франкмасонов? У меня были прекрасные случаи, которые ускользнули, так как Ваша поездка последствий не имела»1.

Итак, вероятнее всего, предприятие было совместным, ибо ни от кого другого, кроме Алексеева, Турмантен не мог узнать этих сведений Получив такое поощрение своей деятельности, как личное письмо к нему министра внутренних дел великой страны, аббат имел все основания снова предложить свои услуги, а заодно в замаскированной форме справиться, не надул ли его напарник. Сам факт посылки письма Макарова мелкому пройдохе является еще одним наглядным свидетельством политического вырождения и измельчания царизма, равно как и командировка коллежского асессора в Париж для раскрытия всемирных масонских тайн.

Парижское турне Алексеева не только не

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 4, л. 24.

283

повредило ему в глазах начальства, но, наоборот, он прочно сел в кресло откомандированного Меца и начал сголь же бурную и столь же нелепую антимасонскую деятельность, как и его предшественник.

11 мая 1911 г. он прислал Курлову обширную записку, имевшую целью показать, каких он достиг крупных успехов за короткое время в разоблачении деятельности масонов в России. «Совершенно частным образом,— писал он,— удалось установить следующие данные о деятельности масонских пропагандистов». В словах «частным образом», подчеркнутых нами, и была зарыта собака: не департамент полиции, а лично он, коллежский асессор Алексеев, добыл и представил своему высокому шефу эти ценные сведения.

Что же сообщил он в своей записке? «Все петербургские масоны группируются около Н. Н. Беклемишева, Т. О. Соколовской и В. В. Архангельской-Авчинниковой Главным местом их собраний является помещение изобретений и усовершенствований (Мойка, 12), где почти ежедневно происходят обсуждения всевозможных тем, касающихся масонства». Но, вынужден был признать Алексеев, «устраиваемые в этом помещении собрания не являются, однако, собраниями в стиле «лож», а представляют собой подготовительную инстанцию вербования адептов масонства, выражающуюся в чтении тенденциозных лекций и докладов». Присутствуют на них только специально приглашенные лица. На собрании 11 марта присутствовало 20 человек

284

(следуют фамилии). Около двух недель назад «частное собрание» имело место у журналиста такого-то, где присутствовали А. А. и Б. А. Суворины.

«В настоящее время,— продолжал нагнетать масонские ужасы коллежский асессор,— центром масонских пропагандистов является В. В. Архангельская-Авчиннико-ва. В частной беседе она заявила, что приехала из Франции в качестве разведчика масонства». По ее словам, в июне или июле в Россию прибудет «масонская экспедиция» человек из восьми. Выбор времени обусловлен тем, что в эти месяцы «ожидаются, по сведениям французских масонов, беспорядки в России. Присутствие масонских делегатов во время этих беспорядков признается масонством крайне полезным для соответствующего воздействия на известные классы общества. Главной целью экспедиции является правильная организация масонства в России и вручение русским вожакам масонства полной инструкции для дальнейшей деятельности». Активная деятельность русских лож, по словам той же Архангельской, начнется уже осенью 1911 г. и будет находиться в большой зависимости от результатов всемирного масонского конгресса в Риме, назначенного на 20—23 сентября 1911 г. На этом конгрессе будут «детально» обсуждаться планы «скорейшего проведения в жизнь конечных целей масонства: уничтожения монархий и церкви и установления всемирной республики».

Эта записка, как видно из надписи ка-

285

рандашом на первой странице, была доложена министру внутренних дел Ч

Спустя два месяца, 16 июля, неутомимый Алексеев в рапорте на имя того же Курлова сообщил новые устрашающие сведения о целях и задачах предстоящего конгресса. На этот раз его основным источником была статья в дубровинской газете «Русское знамя». Приведя оттуда обширные выдержки, Алексеев далее, уже от своего имени, писал: действительно, как указывается в приводимой статье от 6 июля, в Париже (уже не в Риме.—А. А.) будет созван международный масонский конгресс. «По совершенно частным сведениям, на этом конгрессе центровыми фигурами явятся делегаты французского масонства, которые некоторое время тому назад отправлены были для выяснения положения масонства в России. Делегаты везут крайне благоприятные для масонства сведения, так как поездка их убедила, что в России почва для активного выступления масонства вполне подготовлена и что масонство через оккультические кружки успело завербовать себе значительный контингент сторонников даже среди русской гвардии. Предполагается, что делегаты эти сделают особый доклад в тайном верховном заседании В. Востока, где и будет намечен приблизительный план дальнейших действий». План этот будет сообщен здешним руководителям масонства, с тем чтобы послед-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д 12, ч, 2, прод 2, л. 152—153.

286

ние представили свои соображения и замечания на втором конгрессе в Риме, который состоится в сентябре и на котором будет окончательно выработан детальный план и даны подробные инструкции «активного выступления». Инструкции будут привезены в Россию в октябре особо уполномоченной на то делегацией К

Судя по этому рапорту, Алексеев все же не оставлял своей голубой мечты быть посланным еще раз в Париж, на этот раз уже с той кругленькой суммой, которую он безуспешно пытался выманить полтора года назад. Для этого он делал все, что только мог. 4 сентября 1911 г., когда Столыпин, смертельно раненный 1 сентября Бог-ровым, был еще жив, Алексеев на имя Курлова, прямо обвинявшегося значительной частью российской цензовой общественности в убийстве премьер-министра, послал докладную, в которой говорилось: «От лиц, стоящих близко к здешним масонским кругам, удалось услышать, что покушение на г. председателя совета министров находится в некоторой (!) связи с планами масонских руководителей»2. Это «в некоторой» бесподобно. Но, увы, мечта так и не осуществилась: дни Курлова как товарища министра внутренних дел и шефа корпуса жандармов были уже сочтены.

Следует иметь в виду, что интерпретация Алексеева, и это характерно для всех изученных нами документов, относящихся

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч4 2, прод 2, л 156—157 об.

2 Там же, л 159.

287

к масонству, не была лживой на все сто процентов. В основе ее лежали некоторые реальные факты, но искаженные и преувеличенные до неузнаваемости. Котенок изображался тигром, жалкая нелепая масонская комедия вроде «Астреи» Чистякова— Джемса выдавалась за генеральное наступление всемирного масонства на жизненные устои Российской империи. История с Архангельской и Беклемишевым действительно имела место, но она была весьма далека от тех масштабов и значения, которые ей приписал неугомонный старший помощник делопроизводителя 2-го отделения департамента полиции.

4 января 1912 г. в департамент полиции было доставлено перлюстрированное письмо, датированное днем раньше и адресованное в Париж Варваре Архангельской. Содержание его выглядит достаточно загадочно и непонятно. «Г-н директор,— говорилось в нем,— принял в соображение все сообщенное в трех письмах, однако на владения А. П. сейчас рассчитывать не следует ввиду предстоящего процесса — надо выждать; есть другие предположения, более выгодные, и общество, сформировавшись, может решить само, что следует приобрести. Г. директор одобряет, что план взят обратно и что подтвержден срок 1-го февраля н. с. Ему необходимо, во-первых, конкретно удостовериться в надежности тех, с кем предстоит дело и кому доверчиво открыты все важные соображения: они сами по себе стоят много, но, конечно, оправдываются лишь при его комбинации.

288

Попусту ехать еще раз он не располагает, а просто после неудачи 1-го февраля переведет стрелку на другие рельсы. Деньги 20 руб. переведем — отправлены, как сказано, отдельно. Об Тифлисе уже хлопочут, но, как, ранее предупреждал, прямых отношений в этом мире нет».

Из письма следует, что между партнерами шла оживленная переписка с обсуждением некоего проекта, реализация которого зависела от хода парижских переговоров. Получая письма-отчеты, «директор» давал Авчинниковой очередные инструкции, согласно которым она должна была действовать дальше. Одновременно он посылал ей деньги, весьма небольшие, что, по-видимому, было заранее оговорено. Письма из Парижа каким-то образом ускользали от полицейского ока, но зато письма «директора» перлюстрировались одно за другим.

Поскольку Авчинникова была уже давно на заметке у департамента полиции как активная масонская деятельница, машина сразу была пущена в ход. В конце письма уже полицейской рукой было добавлено: «Письмо написано на пишущей машинке на бланке состоящего под высочайшим Его Императорского Величества покровитель-стном Общества военной, морской и сельской техники.— Музей изобретений и усо-нершенствований. Адрес комитета музея: СНГ)., Мойка, 12... Директор Беклемишев Никл. Никл.».

Следующее письмо Беклемишева было послано 23 января. Оно содержало новые

289

указания, еще более туманные, чем приведенные выше, вроде: «...главное, не тревожьтесь и преуспевайте не торопясь, а то будет фиктивно». В полицейской приписке на этот раз указывалось: «Архангельская Варвара Васильевна, кандидат на степень доктора историко-философских наук Парижского университета, жена отставного коллеж, секр.; Беклемишев Николай Николаевич, отставной генерал-майор, председатель Лиги «Обновления флота» и др., является убежденным сторонником франкмасонства» К

Однако в действительности с масонством Беклемишева дело обстояло сложнее. В сводной справке о масонстве, подписанной 10 февраля 1912 г. начальником Особого отдела, о Беклемишеве, в частности, говорилось следующее: в июне — июле 1910 г. Беклемишев опубликовал в «С.-Петербургских новостях» ряд статей, в которых настаивал на необходимости легализации масонства в России, доказывая, что после этого оно утратит свою «вредоносность». В высших масонских инстанциях, считал автор, еще не решили, действовать ли во вред или на благо России. А раз так, то этим надо воспользоваться. Нельзя думать, что Россия свободна от влияния масонства,— есть факты получения инвеституры от заграничных лож. На основании последнего начальник столичной охранки делал вывод, что Беклемишев со-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, Д. 12, ч. 2, прод. 4, л. 2, 20.

290

стоит членом какой-то заграничной орга-

занизации'.

Как видим, отставной генерал-майор,

« председатель и член многих престижных лиг и обществ, находившихся под высочайшим покровительством, был обуреваем той же идеей, что и департамент полиции,— обезвреживанием масонства. Но рецепт, который он предлагал для ее достижения, был иным. Он хотел, так сказать, приручить его, удушить в мягких объятиях. Это было весьма далеко от убежденно-

is го франкмасонства. Однако департамент полиции такие тонкости не устраивали: он

, действовал (и не мог иначе) по простой и ясной схеме — любая связь с масонами означает принадлежность к масонству со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В докладе об Авчинниковой указывалось, что она известна своей политической

/ неблагонадежностью еще с 1894 г. В

^, 1904 г. читала рабочим в столице лекцию о феминизме во Франции. Неоднократно выступала в качестве лектрисы на политические темы, сотрудничала в радикальной русской и французской прессе, а в 1910 г. вступила в парижскую масонскую организацию «Филалет» и т. д. Вывод начальника Особого отдела гласил: переписка ее с Беклемишевым носит всецело масонский

* характер. Речь в ней идет о путях проникновения масонства в Россию. Возможно,

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод 4, л. 27 об.— 29.

10*

291

само Общество военной, морской и сельской техники является «одной из аффили-аций масонов в России» 1.

Кем и чем была на самом деле Архан-гельская-Авчинникова, сказать трудно. Скорее всего, она принадлежала к тому типу суетливо-деятельных людей с некоторым налетом бесшабашности и авантюризма, к которому принадлежал пресловутый Бебу-тов. В одном из своих писем А. А. Суворину из Парижа она в дружеско-шутливой форме сообщила ему, что вступила в масонскую ложу «Карма», и явно при этом хвасталась своей ловкостью. Из письма можно понять, что это ей нужно было для того, чтобы проникнуть в Сорбонну. Судя по письмам Беклемишева к ней, она, скорее всего, просто водила его за нос, с тем чтобы он посылал ей регулярно свои 20 рублей, в которых она, по-видимому, сильно нуждалась.

Вот одно из типичных в этом плане писем, посланных Беклемишевым 24 августа 1912 г. «Ваше письмо от 2 сентября (именно «сентября», очевидно для «конспирации».— А. А.) получено, и доплачено 20, но об этих деньгах не жалеют ввиду его содержания. Если даже не сбудется — все-таки приятно думать о таких успехах.. Однако ведь нельзя же жить воздушными замками, надо иметь реальные постройки и, во-первых, формальный ответ. Иначе Д[иректор] все будет думать по своему обычаю, что это устраивают морочение головы его друзьям и ему самому. Очень может быть, здешние

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д прод 4, л 87—87 об.

292

12, ч, 2,

спекуляторы милее французским воротилам, чем спокойная расчетливость Д[иректора]. Всякий берет по вкусу и по надобности. Деньги Вам посланы, но все труднее выгадывать, расходы растут, а прибытка нет, по- лучили, однако, много вещей для музея. Вам и друзьям привет».

В письме от 26 февраля 1913 г. Беклемишев писал: «Ваши все более обнадеживающие письма здесь принимаются с удовольствием, но без доверия, которое почти смертельно ранено предыдущим. Если француз действительно выедет, то может поселиться недалеко от музея, Мойка, 32, «Бристоль», тогда будет тихо, удобно, и не будут маклера бегать. Пусть телеграфируют день, час, когда приедет, а не о выезде .. Привет В. И. и друзьям. Всего хорошего» '.

Никакой «француз», конечно, не приехал. Все это было, по удачному выражению Беклемишева, простое «морочение головы» со стороны Архангельской, которое продолжалось вплоть до ее смерти в Париже в 1914 г., и на этом вся «директорская» затея с приручением масонства закончилась2. Судя по

00, 1905, д. 12, ч, 2,

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, Прод 4, л. 1106, 224.

2 Керенский ссылается на циркулярное письмо 171 902, подписанное директором департамента Брюн де Сен-Ипполитом, относящееся к масонскому обществу розенкрейцеров, «которое было известно нам как «организация» Варвары Авчинниковой и которое привело к созданию общества под верховенством вел. ки Александра Михайловича, включавшего придворных и аристократов». Это циркулярное письмо он нашел, работая в Гуверовском институте (Kerensky A. Russia and History's Turning Point. P. 89). В деле о масонах такого документа нет.

293

его письмам, отставной генерал был весьма самонадеян, раздражителен и не очень умен. Его ссылки на «друзей» говорят о том, что вокруг него группировалось какое-то количество людей, вероятно, в пределах одного-двух десятков.

Глава 8

БЕГ НА МЕСТЕ. ФИНАЛ

Параллельно этому делу шло расследование другого масонского предприятия, очень похожего на историю с «Астреей». Разница была лишь в том, что новый «Джемс», которого звали Чеслав Чинский, был пройдохой помасштабнее, да и подданным он был не английским, а австрийским, и то не наверняка. Началось это предприятие с перлюстрации письма Д. Казначеева своему отцу из Москвы во Владимир от 16 марта 1910 г. Это был сын того самого известного нам Казначеева, который в ответ на анонимное приглашение в «Русских ведомостях» от 6 января 1906 г. в числе других высказал свои соображения о том, как по правилам должна создаваться масонская ложа. Несмотря на то, что это письмо довольно длинное, есть смысл привести его целиком, потому что оно наилучшим образом характеризует направление, качество и численность того масонства, за которым охотился департамент полиции.

«Дорогой папа,— начиналось письмо.— Сегодня я получил твое письмо. Вполне, конечно, согласен с тобой, что центры эзотерической мудрости должны оказывать на ок-

294

, ружающее общество самое благотворное влияние. В совпадении существования у нас

1, М[асонских] I | I | (знак, означающий

«ложи».— А. А.) с эпохой процветания России действительно нельзя видеть простой случайности. Если бы В. К. (?) возродился у нас в России в своем чистом виде (что, надо надеяться, случится в скором времени), то ему более чем в какую другую эпоху представится обширное поле для благотворной деятельности. Дай бог, чтобы в возникновении филомистического кружка нашлось достаточное количество лиц искренних, серьезных, объединенных общим правильным мировоззрением. Только тогда можно будет возбудить в нем вопрос об организации М.

I | (ложи.— А. А.). В противном случае,

т. е. если между членами не будет единодушия и они будут легко смотреть на лежащую перед ними задачу, вряд ли дело увенчается желанным успехом. Ведь

полезны не одним фактом своего существования, а лишь тогда, когда в состав их i входят хорошие люди. Без этого работа ложи легко становится ничтожной или прямо вредной. Обряды делаются для членов пустой комедией, и ничто не может обеспечить

295

I I от внесения в нее посторонних дур-

ных течений. Я смотрю на учреждение фи-ломистического кружка как (на) начало дела возрождения русского М...ва, и сознаю поэтому всю важность его. Всякое дело трудно вначале. В данном случае трудность состоит в том, чтобы найти 3 или 4 нужных людей. Но где это случится, то дело покатится как по маслу. Но, к сожалению, пока этого нет. Думаю, что лучше всего поискать среди знакомых Арсеньевых. Во-первых, те из них, которых я знаю, чрезвычайно симпатичные люди. Во-вторых, тогда мы могли бы находиться в постоянной связи с Вас. Серг., единственным в наше время представителем традиций русских м.м... времен Новикова. Мне бы особенно хотелось привлечь в наш кружок Николая Серг. Это было бы громадным шагом вперед. Я уверен, что среди всех русских студентов нет человека более талантливого по нравственным качествам. Считаю, что О. В. К- (?) может в настоящее время принести больше пользы, чем

О

М

должен набирать своих членов

из лиц, прошедших школу М ¦*. ва.

Я забыл ответить на твой вопрос относительно Аси Карякиной. Мы с ней доехали вместе до самой Москвы, и 6 часов промелькнули очень быстро. Она мне очень понравилась. Я был чрезвычайно обрадован когда получил предложение бывать у нее. Вчера

296

я говорил с ней по телефону, и в следующий понедельник я, Володя и Победоносцев отправимся к ней.

Володя едет во Владимир в пятницу. Любящий тебя сын твой Дмитрий Казначеев.

Таково это письмо. Из него, во-первых, следует, что папа и сын Казначеевы, начитавшись масонской литературы и проникнувшись идеями масонства, встали перед идеей возродить русское масонство времен Новикова хотя бы для начала в его подготовительной фазе. Во-вторых, цели и задачи масонских лож, буде они возникнут, должны быть исключительно нравственного порядка — оказывать на общество «благотворное влияние». И в-третьих, они совершенно не знали, как приступить к осуществлению своего замысла, так как в поле их зрения не было даже нескольких филоминистически настроенных «хороших людей».

Тем не менее недремлющее полицейское око сразу нацелилось на Владимир. На соответствующий запрос оттуда в департамент полиции было сообщено, что П. М. Казначеев (отец) «отличается примерной нравственностью, ни в чем предосудительном не замечен, в обществе пользуется большим уважением, по политическим убеждениям принадлежит к крайне правым; знакомство ведет исключительно с лицами вполне благонадежными; хорошо принят вместе с семьей в доме губернатора; кроме того, осо-

297

бенно близко знаком с председателем суда, управляющим Казенной палатой и с земским начальником статским советником В. М. Ка-рякиным — председателем отдела союза русского народа» К Надо полагать, что упоминавшаяся в письме Казначеева младшего Ася Карякина была дочерью этого Каряки-на. Не составляет также труда понять, какие идеи среди возрожденных масонов собирались проповедовать отец и сын Казначеевы. Тем не менее, хотя семья Казначеевых принадлежала к столпам высшего Владимирского общества, для охранки это было источником дополнительного раздражения, поскольку она привыкла мыслить и действовать только по выпрямленной схеме: черносотенец — хорошо, а масон — плохо, первый — самый верный верноподданный, а второй — опаснее революционера. Вряд ли, однако, дело у Казначеевых пошло бы дальше благих пожеланий, если бы судьба не улыбнулась им приветливой улыбкой австрийского подданного. Тот проявил завидную энергию, развернул кипучую деятельность, связался с Казначеевым старшим, сразу произвел его в высокий масонский чин, свел еще целый ряд знакомств подобного рода и начал явочным порядком основывать масонские ложи.

В целях краткости обратимся к одному из сводных документов, где в сравнительно сжатой форме рассказывается вся эта история от начала до конца. В августе 1910 г., указывалось в справке, в департамент по-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 3, л. 8—8 об., 21.

298

лиции поступила переписка по заявлению проживающего в Петербурге «некоего» Чес-лова Иосифова Чинского о назначении его, члена верховного суда ордена мартинистов, генеральным делегатом для России. Возглавляет этот отдел проживающий в Париже Папюс. Хотя разрешения на ходатайство Чинского об открытии ложи не последовало, он явочным порядком стал пытаться устраивать ложи в провинциальных городах. Для этого он рассылал отпечатанные в Париже хартии на открытие лож, взимая деньги за повышение в степени не только в пользу верховного совета ордена, но и в пользу Генеральной делегации (т. е. в свою собственную).

По собранным сведениям, Чинский занимается оккультными науками, спиритизмом, хиромантией и т. п. Издал брошюрки «Магические поиски Гилевича» и «Графология». Его посещают много лиц, большинство их из среднего класса, но есть среди них и состоятельные, которые обращаются к нему как к спириту и хироманту. Масонская деятельность Чинского находится в связи с петербургским журналом оккультных наук, издаваемым П. К. Антошевским. Чинский — австриец, католик, принял русское подданство. Получил в Италии звание доктора медицины, которое в России признано не было. Клиенты Чинского называют его даже «профессором».

При оккультических сеансах мещанка Ма-ловская, выступая в качестве медиума, за плату исполняла все, что ей заранее говорил Чинский. Кроме того, за плату же исполнял

299

его поручения муж Маловской. Так, например, он выслеживал графа Грациадея Кириллова с целью выяснить по заданию княгини Щетинской личность его любовницы, варшавского военного судью Перетца, проживающего у одной дамы в Петербурге без прописки. Наконец, за содействием к Чин-скому обращался граф Алексей Орлов-Давыдов, от которого бельгийский подданный Леораваудт вымогал 100 тысяч рублей. Чин-ский обещал графу пресечь шантаж, но на самом деле «раздул это дело и под предлогом личной охраны графа навязал ему в качестве телохранителя вышеуказанного Маловского». В результате Чинский выманил «крупную сумму» у Орлова-Давыдова, пока последний не убедился, что тот тоже его шантажирует, и прекратил с ним сношения Кроме того, Чинский склонял графа Грациадея вступить в орден мартинистов. По распоряжению министра внутренних дел летом 1911 г был возбужден вопрос об административной высылке Чинского. В донесении от 14 декабря 1910 г. начальник Петербургского охранного отделения уведомил, что, по полученным от Антошевского «и, по всей вероятности, сильно преувеличенным сведениям», орден мартинистов в России насчитывает несколько десятков ты-сяч человек. В одном только 1910 г. вступило 8 тысяч человек, а желающих было более 10 тысяч. Но Генеральная делегация принимала «только избранных», и то лишь после предварительного экзамена. Взносов не собирали, оплачивались лишь членские дипломы, участие в сеансах, обрядовых ве-

300

черах и т. д. В столице, кроме того, издается журнал «Изида» во главе с Антошевским. Генеральная делегация возбудила перед правительством вопрос о легализации, причем орден будто бы имел приверженцев среди высокопоставленных лиц К

В более раннем документе (январь 1911 г.), составленном в Особом отделе департамента, говорилось, что 9 июля 1910 г. Чинский представил петербургскому градоначальнику заявление о назначении его 2 мая сего года в Париже членом Верховного совета ордена мартинистов и Генеральным делегатом для России. По имеющимся сведениям, «ложа находится в Париже и, сохранив свой особый ритуал, примкнула к всемирному масонству на федеративных началах» Во главе ордена стоит еврей Папюс (Анкос). Хотя разрешения на открытие ордена в России не последовало, Чинский пытается устроить ложи в провинции. Департамент полиции возбудил дело о высылке Чинского, было доложено Курлову, но тот отложил решение до возвращения Алексеева из Парижа и во всяком случае не ранее проверки министерством иностранных дел сведений «Земщины» (газеты Маркова-2 — А. А.) о преступной деятельности Чинского за границей Возбудив вопрос о легализации, фон-Чинский тем не менее не представил в управление градоначальства на утверждение устав ордена мартинистов 2. В дальнейшем вопрос о высылке ослож-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод 4, л 29—30 об

2 Там же, прод. 3, л 87—88 об.

301

нился: оказалось, что Чинский все-таки русский подданный. Пятилетним ребенком он был вывезен в Австрию (из Варшавы), где родители приняли австрийское подданство, но не позаботились оформить подданство сына. В результате он, как признал варшавский генерал-губернатор, не утратил русского подданства. Тем не менее министр внутренних дел предложил петербургскому градоначальнику выслать австрийского подданного Чинского, «как порочного иностранца, на родину в Австрию».

Однако на предложение выехать Чинский потребовал заграничный паспорт, ссылаясь на то, что он русский подданный. Тогда Особый отдел предложил выслать его в одну из отдаленных губерний К В конце концов Чинский выслан был в июне 1911 г. под гласный надзор полиции сроком на три года в Белозерский уезд Новгородской губернии, где у него было имение. 30 декабря 1913 г. начальник Новгородского губернского жандармского управления сообщил в департамент полиции, что Чинский продал свое имение Кочево за 40 тысяч рублей и 14 декабря выехал в Варшаву, собирается приехать вновь в январе 1914 г. для окончательного расчета 2.

Такова история очередного авантюриста, рассчитывавшего неплохо заработать на спиритическо-оккультическом масонстве, эксплуатируя, как и его предшественники,

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 3, л. 97, 113—114, 115—117, 120, 138—138 об., 146, 149, 151 об

2 Там же, прод. 5, л. 194—194 об.

302

тягу определенной части публики ко всякого рода потусторонним мистификациям Он к тому же оказался шантажистом и вымогателем весьма низкопробного пошиба. Уверения его клеврета Антошевского о тысячах прозелитов были, конечно, вздором, в чем отдавал себе отчет и департамент полиции, речь, конечно, шла о нескольких десятках людей, не более, но в энергии и этакой веселой наглости Чинскому не откажешь. Попав под гласный надзор полиции (но, очевидно, с правом выезда за границу), фон-Чинский не прекратил своей бурной деятельности по части популяризации и внедрения ордена мартинистов в России. Так, например, он послал 18 августа 1912 г. из Брюсселя письмо своему соратнику И. В. Антошев-скому следующего содержания: «Дорогой брат Hyacintas. 1) Пересылаю при сем циркуляр по О ;\ М •; (т. е. по ордену мартинистов— А А.). 2) Будь так добр, объясни мне подробно, какую тебе надо хартию

Мне писал об этом Ефимов, но без подробностей. Также насчет аффилиации. 3) В Брюсселе мы, по всей вероятности, задержимся надолго. Мы даже здесь не торопимся с делами. Я еще не видел здешних М. 4) Вообще мне хотелось бы

303

несколько обождать с активными выступлениями (в особенности по иллюминизму), дабы дать несколько взрасти посеянному книгой. Я думаю, что она все же поспособствует отделению лиц, серьезно интересующихся оккультизмом, от простых любопытных и от непостоянных любознательных. 5) Наш адрес держи в тайне... 8) Поклон и

благословение всем Ббр v и СС •„• . 9) Да

хранит тебя бог. Твой Бутатар» «Бутатар» — это одно из условных масонских имен Чинского

К письму было сделано приложение. «О II М

Российский верховный упол-

S "»'• С

номоченный Бутатар М Временному верховному уполномоченному

. Для цирку-

]н груп-

D •*•

лярного распространения по

пам Сим извещаем тебя, дорогой брат, что мы нашли нужным повелеть 1) Установить следующий порядок на заседаниях постоянных I | 1 |и групп Росс. Суверенитета:

304

а) Размещение офицеров и по местам, в) встреча почетных посетителей (самой по уставу), с) малое открытие, д) совещание

президиума Ложи (М

М

I

По

Венерабли, а в

вел

Apoll). Совещание великого со-

вета» и т д. с той же подписью «Бутатар» J Нет, конечно, никакой надобности вникать во всю эту масонскую галиматью, она приведена просто для иллюстрации того, чем могут заниматься взрослые люди 2 Из письма можно понять, что на время своего отъезда Чинский возвел в ранг временного Верховного уполномоченного своего адресата Казначееву, которого он возвел в ранг

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д 12, ч. 2, прод 4, л 107

2 Были и не совсем взрослые Некий Ник Каменский из Москвы писал Чинскому «Горячо благодарю за любезное сообщение генерального делегата ордена мартинистов Желающий быть принятым в число членов общества не имеет 21 года, и притом еще он не сын масона (очевидно для детей масонов возрастной ценз понижался — А А ). Однако же он тот, кто желает быть членом этой лучезарной среды, и тот, кто обрек себя на все в жизни, будучи глубоко пре данным хотя бы Вратам, если не святилищу Великой Изиды Но неужели Врата ордена окажутся безмолвными и недоступными ему», если «тебе нет 21 го да? Братья, я по духу ваш Я 1имназист VI класса Мне 17 лет> (там же, прод 3, л. 53).

305

«генерального делегата» ордена, Чинский писал в более общей и туманной форме. Вот одно из писем: «Россия, главная квартира.

Именитый брат, Генеральный делегат. Наш долг мартинистов ясно начертан. Призовем в наших волшебных молитвах бога Правды, Любви и Милосердия. Да услышит Великий Архитектор (бог.— А. А.) молитвы и горячие воздыхания волшебной мартинистской цели и исполнит наши смиренные мольбы. Да помилует бог императора Николая и всю императорскую фамилию. Да избавит бог Россию от опасности. Да сохранит нас от голода, войны, пожаров и чумы. Причастие всех братьев совершится в 12 ч. ночи. Дано в нашей главной квартире в Кочеве 16 октября 1912 года» 1.

В свою очередь Казначеев в качестве генерального делегата переписывался с несколькими себе подобными. Переписка прослеживается департаментом полиции по 1914 г. включительно, но ничего, кроме нелепой мартинистской болтовни и выражений верноподданнических чувств, он в перлюстрируемых письмах так и не обнаружил.

Возникает принципиальной важности вопрос: неужели за все эти годы, скажем, с 1906 по 1914, политическая и мартинистская (оккультная) линии масонства нигде так и не соприкоснулись друг с другом, а шли на «параллельных курсах», не подозревая о существовании друг друга? Один факт та-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 4, л. 140.

306

кого соприкосновения нам уже известен — контакты графа Орлова-Давыдова с фон-Чинским. Но его, конечно, мало, чтобы ответить на поставленный вопрос утвердительно, тем более что граф был типичным героем романа для горничных — со скандальным судебным процессом и прочими подобными ¦приключениями, делавшими его объектом шантажа для всякого рода мошенников.

Однажды департаменту полиции в этом плане как будто бы повезло. В одной из петербургских квартир были найдены документы, оставленные когда-то проживавшим в ней жильцом. Доставленные в охранное отделение, они вызвали там огромный интерес. Оказалось, как гласит составленная по этому поводу справка, документы принадлежали некоему штабс-капитану 91-го пехотного Двинского полка К. И. Иванову, прикомандированному к Главному штабу, и относились к 1906—1907 гг. В них упоминались М М. Ковалевский и Ф. Кокошкин как члены I Государственной думы.

Анализ документов показал, что в то время в Петербурге «существовало несколько масонско-оккультических кружков, которые можно разделить следующим образом: 1) Кружок К. К. Арсеньева. В него входили: его жена Е. И. Арсеньева, сыновья Евгений — флигель-адъютант, ротмистр лейб-гвардии уланского полка, и Борис — дипломат при Афинском посольстве, а также дочь Мария («очень ловкая»), князь Евгений Николаевич Трубецкой, бывший профессор Московского университета, князь Оболенский Алексей Дмитриевич — шталмейстер

307

двора его величества, член Государственного совета Войнананченко (?) Сергей Константинович с женой, урожденной Леман, капитан гвардейской конной артиллерии, адъютант вел. кн. Сергея Михайловича, Вой-на-Панченко Сергей Михайлович и его жена, невыясненные Гагмейстер, Тактыкова, англичанка Мари Поле, «подозрительная личность, через нее сношения с Англией (не выяснена)».

«В кружке этом,— говорилось далее в справке,— разрабатывается один из главнейших вопросов масонской программы — вопрос об отделении церкви от государства путем учреждения отдельного патриаршества». Кружок стремится воздействовать на императорский двор через А. Д. Оболенского и его брата Кокошу (генерал свиты его величества князь Николай Дмитриевич Оболенский, состоящий при вдовствующей императрице Марии Федоровне), на Государственную думу — через Ковалевского, Трубецкого и Кокошкина, на церковь — в лице представителя митрополита Антония через архимандрита Михаила (выкрест из евреев). Этот кружок через Владимира Ивановича Ковалевского, «корсетницу Окошкину (владелица Вера Александровна Кокушкина)» вел сношения с американскими масонскими кружками и через Мари Поле — с английскими. Упоминается в рукописи «лакей Антон — масон (не выяснен)».

Таков был первый кружок. Вряд ли его можно причислить к масонским. Вопрос о восстановлении патриаршества был одним

308

из самых злободневных не только для либералов, но и для самых консервативных кругов в послереволюционные годы. Он неоднократно обсуждался на разных уровнях, вплоть до самых высоких, как светских, так и церковных. Господствующие классы были крайне озабочены резким падением авторитета церкви в глазах народа и искали средства для возвращения ее прежнего престижа. Восстановление патриаршества считалось одним из краеугольных факторов церковного обновления Этой идеей были озабочены как Дума, так и святейший синод Отсюда и такие необычные на первый взгляд кружки, начиная от членов Думы и кончая «Кокошей» и митрополитом Антонием. Идея не получила осуществления по причинам, на которых мы здесь останавливаться не будем.

Что же касается сведений о «сношениях» с английскими и американскими масонами при посредстве каких-то «невыясненных» англичанки и лакея, то все это было настолько туманно и неопределенно, что даже департамент полиции не решился придать им сколько-нибудь серьезного значения.

Второй кружок именовался в документах как «масонский кружок мартинистов», в состав которого входили Ольга Ивановна Мусина-Пушкина — актриса императорской труппы, Муравьев — посол в Риме1, умер

1 Это тот самый Муравьев, который в конце 1905— начале 1906 г. слал из Рима «весьма секретные» письма с предупреждением о кознях итальянских и иных масонов в отношении России (ЦГАОР СССР, ф 102.00, 1905, д. 12, ч. 2, л. 154—155).

309

в декабре 1912 г., офицер Левшин — возможно, ротмистр лейб-гвардии конного полка Дм. Ф. Левшин, «учитель Леман» — воз-'можно, умерший Леман, «известный по делу 'кражи документов из Эрмитажа, или Борис Алексеевич Леман» — ученик консерватории. В этот же кружок Мусиной-Пушкиной входил и Папюс, а также П. Н., М. Н. и Н. Н. Этот кружок пытался воздействовать на императорский двор сначала через аббата Филиппа, который в 1904—1905 гг. «действительно... был близко допущен ко двору», а потом действовал через Папюса, главу ордена мартинистов.

Не требуется специального анализа, чтобы понять, что речь здесь идет не о политическом масонстве, и даже не о масонстве вообще, а именно о кружке, об одном из бесчисленных кружков по столоверчению и прочей модной мистики, которой было тогда поголовно заражено «высшее общество», начиная от двора и гвардии и кончая актрисами, вроде Мусиной-Пушкиной. Именно в этих кругах и подвизались весьма успешно всевозможные Филиппы, па-пюсы и им подобные.

Наконец, третий и последний кружок именовался «масонской фракцией «Денница». В его состав входили та же Мусина-Пушкина, Дондукова-Корсукова — Витков-ская (не выяснена), доктор Шапиро — может быть, Борис Лазаревич Шапиро; Мария Ивановна Доможирова — вдова контрадмирала, Борис Владимирович Никольский — частный поверенный, протоиерей И. Восторгов «(не выяснен, хотя и известен

310

по переписке)», М. А. Спиридонова — вдова действительного статского советника, Иосиф Николаевич Семенов — камергер двора его величества, бывший председатель кружка для исследования психических явлений, «муж известной писательницы — медиума Веры Ивановны Крыжановской (псевдоним «Рочестер»), Домашев — член Всемирной лиги или флотский механик, князь М. Л. Шаховской (не выяснен)».

Конечный вывод, сделанный департаментом полиции, гласил: «Центральной фигурой среди перечисленных лиц» является М. М. Ковалевский. Он, в частности, возглавляет общество «Мир», которое «является главнейшим проводником масонских идей», о чем писала газета «Новое время» 14 июля 1913 г. Фигурой номер два является Арсеньев, тоже член заграничной масонской ложи, находится в тесной связи с Ковалевским. «Вестник Европы» и «Русская молва», издаваемые последним, «являются ныне масонскими орденами». Кроме того, Арсеньев состоит в непосредственной связи с Папю-сом, который через Чинского хотел легализовать орден мартинистов. Наконец, третьей фигурой является Мусина-Пушкина, о которой неоднократно писала правая печать. Приведенное заключение свидетельствует, помимо всего прочего, уже о чисто профессиональной несостоятельности департамента полиции. М. М. Ковалевский никогда не имел ничего общего с масонством мартини-стского толка и уж тем более не мог быть в одной компании с протоиереем Востор-говым, одним из самых известных черносо-

311

тенных вождей, жившим, кстати, не в Петербурге, а в Москве. Вряд ли он был совместим и с остальными членами «Денницы». Последняя же вряд ли отличалась от других спиритуалистических кружков. Из сделанного департаментом полиции вывода видно, что он стал жертвой собственной мистификации, все и вся зачисляя в масоны, в том числе и совершенно безобидное беззубо-либеральное общество «Мир», не говоря уже о глупом зачислении в масонские ордены беспартийно-либерального «Вестника Европы» с его престарелым редактором Арсеньевым и «Русской молвы» — худосочной правокадетской — прогрессист-ской газеты, возникшей в 1912 г. и не просуществовавшей даже года.
На этом ретроспективном исследовании, датированном 24 ноября 1913 г., была наложена резолюция директора департамента полиции: «Доложено г. министру внутренних дел 2/ХН, который находит необходимым сделать общее исследование по России о движении масонства и затем составить в форме всеподданнейшего доклада живой и интересный очерк для государя императора» х.

Как позже выяснила петербургская охранка, оккультические бдения в доме Арсеньева продолжались и дальше. В донесении от 28 марта 1914 г. в департамент полиции в дополнение к уже посланным сообщались новые «негласно собранные»

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 5, л, 128—131, 139.

312

сведения о составе и деятельности кружка Арсеньева. В него входили: сам Арсенъев, 73 лет, отставной действительный статский советник, академик, редактор «Вестника Европы», его жена, 64 лет, председатель общества «Единение», создавшего приют «Семейный очаг», в котором воспитываются 17 девочек от 3 до 15 лет. Ежедневно, около 8 часов вечера, у них собиралось общество до 30 человек «на беседы мистического характера», длившиеся по 3 часа. «Как дознано», в беседах принимали участие некая графиня Игнатьева и княгиня Гагарина (по-видимому, вдова генерал-адъютанта Софья Сергеевна Игнатьева, известная благотворительница, интересующаяся религиозными вопросами, и вдова шталмейстера княгиня Вера Федоровна Гагарина, 68 лет, большую часть года живет за границей и известна как покровительница второй общины евангель-. ских христиан в Петербурге, объединившей «пашковцев» и «толстовцев»).
«По поступившим сведениям, подобные собрания, с участием высокопоставленных лиц, у Константина Арсеньева происходят и теперь, к выяснению характера этих собраний и участвующих на них лиц—меры приняты». Далее перечислялись фамилии офицеров, поддерживающих связь с Арсеньевым, в том числе и полковник В. М. Андроников, брат знаменитого авантюриста и проходимца М. М. Андроникова, Оболенского уже нет — он умер в декабре 1912 г., а что касается Иванова, то он заподозрен в «шпионстве», ведет пьяный образ жизни, занимался продажей морфия

313

«многочисленным клиентам, по-видимому из военной среды, но данных, изобличающих его в шпионаже, добыто не было, почему наблюдение за ним было прекращено» 1.

Перед нами всего-навсего картинка нравов тогдашнего «высшего» петербургского общества, отличная иллюстрация к толстовским «Плодам просвещения». Политическим масонством, принимая во внимание возраст и социальное положение участников «бесед», здесь и не пахло.

Итак, все попытки департамента полиции выйти на политическое масонство неизменно терпели неудачу. Несостоятельность его в этом плане подчеркивается в данном случае еще тем, что приведенный выше вывод рн сделал не на базе собственных изысканий, а взял из черносотенных газет и справок, посылаемых время от времени известным Ратаевым, в частности из его записки, которую он послал через Красильникова в феврале 1913 г.

В этой крайне убогой по мысли записке объектом его нападок явились всякого рода пацифистские конгрессы, международный парламентский союз и упомянутое выше общество «Мир». Основная идея сводилась к тому, что одним из главных орудий масонства, направленных на разрушение государств и государственности, является проповедь пацифизма. В доказательство автор записки сослался на изречение Пет-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 6, л. 5—7 об,, 15—15 об.

314

pa: «От презрения к войне общая погибель следовать будет».

«Кроме личного влияния,— писал он,— |; масоны, несмотря на свою немногочисленность (в России.—Л. Л.), успели уже об-' завестись собственными органами печати. ! Таковы журнал «Вестник Европы» и новая | газета «Русская молва», редакция которой ' сплошь почти состоит из масонов. В политике приютом масонов служит кадетская партия, а (также) преимущественно недавно основанная по инициативе М. Ковалевского партия беспартийных прогрессистов».

Приведенный отрывок, помимо чисто по-лицейских предрассудков и измышлений, , говорит о том, что Ратаев, находясь в Па-
риже и не у дел, очень смутно представлял fit себе, что на самом деле происходило в ка-' детских и прогрессистских кругах. В част-
1 ности, упомянутая им партия прогрессистов
( так и не была создана, и одним из главных противников ее создания был именно М. М. Ковалевский, возражавший против какого-либо партийного оформления прогрессистов.
Ратаев стремится подбодрить свой родной департамент, несколько обескураженный малоэффективностью достигнутых результатов в поисках и обезвреживании масонства в России. Ввиду самой разносторонней деятельности масонов, советовал автор записки, «одной полицейской борьбы с ними недостаточно». Но не так страшен черт, как его малюют. С масонами можно успешно бороться. «Это вовсе не

315

так трудно й сложно, как кажется с первого взгляда». Надо прежде всего знать главарей, «а они, к счастью, все известны, а так как они всегда держатся шайкой, то по ним не затруднительно выяснить и остальных». Надо разоблачать масонов исходящими от них же документами — это главное. Основная роль в идейной борьбе с ними должна принадлежать духовенству.

Пируэты полицейской логики трудно поддаются логическому объяснению: с одной стороны, главным отправным постулатом департамента полиции, Ратаева и всех остальных, посвятивших себя борьбе с масонством, являлся тезис о сверхзаконспи-рированности масонских главарей, а с другой — утверждение, что все они широко известны. Но факт тот, что Ратаев в доказательство своей мысли сделал к своей записке приложение, преамбула которого гласила: «При сем прилагается список известных мне русских масонов. Хотя эти сведения получены из источника, заслуживающего полного доверия, тем не менее, ради осторожности, из лиц, принадлежность коих к масонству может быть удостоверена документальным путем, отмечены масонским троеточием».

Уже из этих слов видно, что приложенный список заслуживает полного недоверия, что никаких сколько-нибудь серьезных источников у автора в действительности не было. Сам же список не оставляет на этот счет никаких сомнений.

Всего Ратаев насчитывает 87 фамилий, но масонским троеточием отметил только

316

14. В этот малый список вошли Леонид Андреев, Евгений Аничков, Аркадакский-Добренович, Гамбаров, Павел Долгоруков, Андрей Ждан-Пушкин, Е. И. Кедрин, М. М. Ковалевский, Евг. Коган-Семеновский, зубной врач Лебединский, Ив. Лорис-Меликов, В. А. Маклаков, Мих. Тамамшев, Е. В. де-Роберти. Оставим в стороне ничего не говорящие нам фамилии Аркадакского, Ждан-Пушкина, Лебединского и Тамамшева. Девять оставшихся из десяти действительно были масонами, но об этом знали и чирикали все московские и петербургские воробьи, потому что они не только не скрывали своего масонства, но и афишировали его. Достаточно вспомнить газетную выходку Кедрина. Десятый же — Павел Долгоруков — назван наугад. В то же время в списке отсутствует известный масон москвич Н. Н. Баженов, о масонстве которого в Москве также все было известно 1, что еще раз свидетельствует о случайности ратаевских сведений.

Вместе с тем в списке есть масоны, которых Ратаев не отметил своим троеточием. Это значит, что он ничего о них в этом плане не знал, а вставлял, исходя из их партийной принадлежности. В числе таковых, в частности, были Ефремов и Некрасов. В списке есть Милюков и Г. Е. Львов, которые никогда не были масонами, и нет Шингарева, который масоном был;- Кого только фантазия Ратаева в этот список не за-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, Д. 12, ч. 2, прод. 5, л. 19 об.— 32.

317

несла! Здесь есть и Горький, и Блок, и Соллогуб, и Семевский, и Струве, и Потресов, и Градовский, и Гримм, и многие другие, к масонству отношения не имевшие 1.

Показательно также, что в списке отсутствует фамилия Бебутова, хотя его масонство было подлинным и к тому же твердо установленным 30 апреля 1914 г. из Берлина в Петербург было послано письмо за подписью «Д.», написанное на обычном условном масонском языке. В нем говорилось о купленном билете до границы, о сборе всех учреждений в соседнем доме и заблаговременной сдаче квартир Для наших целей, указывалось далее, приспособляется четвертый этаж прежнего фабричного помещения, который будут снимать четыре или пять фирм, и т. д.

28 мая того же года начальник столичной охранки в связи с этим письмом сообщил в департамент полиции следующее: «Адресат секретного документа из Берлина в Петербург за подписью «Ваш Д » есть известный департаменту полиции отставной коллежский советник — князь Давид Иосифов Бебутов, 55 лет, прибывший 7 октября 1913 года из-за границы . » В делах отделения имеется циркуляр департамента от 20 апреля 1908 г. о князе Бебутове, «который в целях образования масонских лож в России в 1907 году ездил в Париж, где и вошел в сношения с главарями франкма-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д 12, ч 2 прод 5, л 19 об—32

318

сонства» В марте 1911 г. Бебутова посетил делегат Великого Востока, масон — депутат Сены Шарль Лебук, «поддерживающий сношения с виднейшими русскими масонами, о чем было доложено департаменту полиции (по Особому отделу), в записке отделения от 11 марта 1911 г»1.

В свете этих данных возникают два вопроса Если, согласно Некрасову, князь был изгнан из рядов политического масонства где-то в 1909 г., то, спрашивается, с какими масонами он имел дело в 1913 г.? Вполне допустимо предположить, что он подался в мартинисты Уж коли граф Орлов-Давыдов, цвет и гордость прогрессистов, оказался в одной компании с фон-Чин-ским, то почему этого не мог сделать князь

Бебутов?

Другой вопрос более важен — в чем истинная причина изгнания Бебутова из рядов политического масонства? Тот же Некрасов, как мы помним, объяснил мнимый роспуск масонских лож необходимостью избавиться от «опасных по связям с царским правительством и просто нечистоплотных морально людей», назвав в качестве таковых Бебутова и Маргулиеса Однако, как нами было точно установлено, никаких таких связей у князя не было Не было их и у Маргулиеса Остается, следовательно, моральная нечистоплотность, но в чем она выразилась, Некрасов умолчал. Увязывая сведения департамента полиции

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, Д 12, ч. 2, прод. 6, л 38, 56—56 об,

319

о поездке Бебутова за границу по масонским делам и визите к нему Лебука в начале 1911 г. с тем, что в списке петербургской ложи «Полярная звезда», подписанном Маргулиесом и Бебутовым, отсутствует масон номер один — отец возрожденного политического масонства в России М. М. Ковалевский, мы склонны думать, что указанная «нечистоплотность» была интригой последних против главного патрона, за что они и поплатились своим изгнанием. И произошло это не в 1909 г., как показал Некрасов, а позже — в 1911 г. Одержав победу над Чеславом Чинским, департамент полиции вдруг обнаружил, что победа эта пиррова: раньше он имел дело с бутатарскими, то бишь бутафорскими масонами, теперь же не стало никаких, хотя он знал, чувствовал, осязал, что кругом сплошное масонство. Когда министр внутренних дел наложил на анонимной записке известную нам резолюцию о том, какие сведения о масонстве имеются в департаменте в последнее время, Особый отдел обратился с этим вопросом в 4-е делопроизводство. В ответ оно срочно «уведомило», что «за последнее время в 4-е делопроизводство сведений о масонах не поступало, за исключением прилагаемых при сем 24 газетных вырезок» К Не требуется особой проницательности, чтобы догадаться, что вырезки эти были взяты исключительно из черносотенных листков. Это бы-

102' 00'

Д. 12, ч. 2

320

ло начало 1912 г. Департамент оказался в положении тигра, который, чуя вокруг крупную дичь, тем не менее не может никак ее обнаружить и вынужден удовлетворять свой голод ловлей мышей.

Осенью 1911 г. французский посол обратился в министерство народного просвещения с просьбой об оказании профессору университета в Нанси, директору «Французского института в С.-Петербурге» Луи Рео всемерного содействия в открытии этого института. Министерство просвещения, разумеется, запросило по этому поводу мнение министерства внутренних дел. Последнее, конечно, обратилось с этим вопросом в свой департамент полиции, а там, естественно, «возникло подозрение», не явится ли этот институт легальным прикрытием для масонства. Опасения подтвердились. Согласно уставу, одной из первых целей института должно было явиться «развитие между Францией и Россией всеми возможными способами сношений научного и интеллектуального характера». Этот пункт департаментом был прокомментирован следующим образом: «Последняя фраза в той же или слегка измененной редакции встречается во всех просветительных учреждениях, создаваемых масонством в странах, где оно еще начинает свою деятельность. «Интеллектуальные сношения» между Францией и другой державой означают в замаскированном виде «Великого Востока» Франции, являющегося центром политического масонства, то интернациональное сообще-

321

ство и братство, которое составляет краеугольный камень масонских уставов». Кроме того, институт имеет сильную тягу к корпоративности, а последнее «непременно лежит в основе всякого масонского учреждения».

«Наконец, имена учредителей института говорят сами за себя. Из 10-ти поименованных в § 3 устава лиц — четверо: Поль Думер, Леруа-Болье, Фор и Пишон — безусловно принадлежат к числу главарей масонского союза». Остальные шесть тоже, по-видимому, масоны, в ином случае вряд ли Думер и Пишон вошли бы в состав учредителей, «если бы это учреждение не состояло под тайным руководством масонства». Суммируя все сказанное, департамент полиции пришел к выводу, что проектируемый институт является «вполне масонской аффилиа-цией и учреждение его этим самым представляется с государственной точки зрения крайне нежелательным». Если все же институт будет разрешен, то в его устав следует внести «существенные исправления», которые парализовали бы его вредную деятельность.

На этот раз департамент не послушали, и институт был открыт. В свою очередь, последний открыл курсы французского языка и литературы, на которых Петербургская охранка обзавелась своим агентом. 30 мая 1914 г. начальник охранки доносил: «...приобретена секретная агентура в лице сотрудницы, которая по поручению отделения поступила на означенные курсы». Курсы она посещала долго, но ничего неблагоприятно-

322

го не обнаружила, занятия идут строго по программе.

Такое же примерно заключение дал департамент полиции и «Всемирному теософическому братству». Приведя цитаты из ряда статей, опубликованных этим обществом, представляющих, с точки зрения нормального человека, обычную мистическую чушь, департамент тем не менее делал вывод о безусловной масонской природе организации, которая «в общем» проповедует все «тот же основной лозунг масонства: «свобода, равенство и братство», интернационализм, антимилитаризм и пр. О масонском характере братства свидетельствует и его печать: «Змея, кусающая свой хвост, изображает еврейский народ — тело ее это сам народ, а голова — это его правительство; соединение головы с хвостом символически изображает наступление такого времени, когда весь мир будет заключен внутри этого кольца»2. И т. д., в том же духе, без тени улыбки, абсолютно серьезно.

В одной из справок директора департамента полиции о Казначееве, где в числе прочего давалась характеристика ордена мартинистов, были перечислены и его «аф-филиации», находившиеся с ним «в тесном общении». Их оказалось ровно десять: «1) Всемирный идеалистический союз, 2) Каббалистический орден Розы — креста (Франция), 3) Независимые группы эзотерических знаний (Франция), 4) Орден ил-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод 4, л. 32—33, прод. 6, л 58.

2 Там же, прод 4, л 34—35.

IV

323

люминатов (Германия), 5) Французское алхимическое общество (Франция и Италия), 6) Вольный университет высших знаний (Франция), 7) Египетские, персидские и сирийские бабисты, 8) Китайские и японские братства, 9) Лига мира, 10) Болгарские кружки»'.

Все это, разумеется, делало честь масонской эрудиции Меца, который где-то в конце 1912 г. вернулся в свой родной департамент и с трудом отбил обратно захваченный Алексеевым пост главного эксперта по масонам, поскольку тот оказывал отчаянное сопротивление. Но, увы, его полицейская ученость не увенчалась практическими результатами. Политических масонов обнаружить не удавалось. Где-то в 1913 г. он представил новый «Доклад о масонском движении в России с приложением А, Б и В», который в очередной раз свидетельствовал о полном фиаско на этот счет Уже «приложения» говорят об этом Приложение А было озаглавлено* «Масонство и революция в Турции и России»; Б — «Иллюминаты в России», В — «Новый порядок приема профанов в масонские общества»

Основным источником сведений о политическом масонстве оказалась газета «Новое время» Сославшись на несколько статей из нее за 1912 г., автор доклада писал к масонам, кроме названных газетой лиц, «причисляют М А Стаховича, И. Н Ефремова, Гучкова, кн Бебутова и многих других, точ-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 1905, д 12, ч. 2, 00 прод 4, л 162—162 об.

324

ных данных о которых, кроме указанных на них в правой печати, не имеется. Из небольшого количества перечисленных лиц можно видеть, что масонство действительно существует и что оплотом и местом распространения его служит главным образом партия русских младотурок, т. е конституционно-демократическая, завязавшая прочную связь с «Великим Востоком» Франции. Где находятся их ложи, в каком виде, скрываются ли они под флагом какой-либо державы или под вывеской научных учреждений, куда вход полиции законом воспрещен, министерству внутренних дел неизвестно»1. Это было больше чем признание Это было банкротство Кстати сказать, «русскими младотурками» правые окрестили октябристов, а не кадетов, но автор, видимо, признал излишним считаться с такими тонкостями.

Все это было тем более скверно, что интерес в самых высоких сферах к масонству не только не ослабевал, но все более возрастал. 14 января 1914 г Белецкий послал «Его Императорскому Высочеству», которым, несомненно, был тот же великий князь Николай Михайлович, согласно «его желания», документ, имевший заголовок «Краткое обозрение так называемого франкмасонского движения в пределах Российской империи», с приложениями, географической схемой развития масонства на Балканском полуострове и несколькими газетными иллюстрация-

1 ЦГАОР СССР ф 102, 00, 1905, д 12, ч. 2, прод 4, л 196, 211 об, 214 (подчеркнуто нами — А А)

325

ми. При этом он явно извинялся, докладывая, что к исследованию масонства им, Белецким, «приступлено лишь в последнее время», ввиду чего он лишен возможности представить его высочеству «более обстоятельный по данному вопросу материал»1.

Департамент полиции понял, что так дальше жить нельзя, надо предпринимать что-то радикальное. По-видимому, по приказанию того же Белецкого в недрах департамента еще в конце 1913 г. был подготовлен документ, содержащий руководящие начала по дальнейшей борьбе с масонством в рамках всей империи. Его основная идея состояла в том, что успешная борьба с масонским злом возможна лишь в том случае, если она станет всеохватывающей, а не будет замыкаться только на непосредственном поиске масонских лож. Надо взять под наблюдение решительно все организации, кружки, редакции газет и журналов, собирать сведения об их личном составе и путем сопоставления и анализа добиваться расшифровки их подлинной сущности. Единовременность и масштаб — вот принцип, которым должен руководствоваться отныне департамент полиции, с тем чтобы наконец добраться до неуловимого масонского чудища.

Не имея возможности существовать легально, указывалось в докладе, масонство тем не менее «продолжает энергично распространяться по империи», прикрываясь всевозможными обществами и редакциями

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод 5, л. 199.

326

периодических изданий. В департаменте полиции они не регистрируются, поэтому сведений об их личном составе у него нет. А, например, из справочников «Весь Петербург» и «Вся Москва» за 1913 г. видно, что в составе правления отделения международного общества «Мир» есть люди, ставшие масонами за границей. Само же общество является одним из главных «подмасонских учреждений». Таково же и «Теософическое общество». «Ввиду полного отсутствия агентуры среди масонства и упорного стремления членов этого общества прикрывать свою деятельность и легализировать ее под видом всевозможных обществ просветительных, оккультных и благотворительных, единственным средством выяснить вопрос распространения масонства по России для выполнения резолюции господина министра внутренних дел от 2 декабря сего года является путь сопоставления и выяснения связи между личностями, входящими в состав общества, и самими обществами».

Приведя в качестве примера такого удачного сопоставления известных нам «Денницы» с кружком Арсеньева, а последнего с М. М. Ковалевским (издатель «Вестника Европы», редактором которого является Арсе-ньев) и указав, что в редакции этого журнала «из 12 лиц — 7 состоят масонами заграничных лож», автор доклада продолжал: «этого невозможно было бы установить, не имея списка сотрудников журнала, что почерпнуто из справочного издания». Чтобы составить себе ясную картину распространения масонства по империи, необходимо

327

сосредоточить в департаменте «возможно точные сведения об обществах и редакциях народной прессы». Полученный материал разработать, отбросить лишнее, а затем составить программу работы. «Для освещения столь важного в политическом отношении вопроса, как масонский, совершенно недостаточно тех ничтожных данных, которые дали десяток секретных документов за период почти трех лет...» Это было ценное признание.

В заключение объяснялась главная цель документа. «Докладывая вышеизложенные соображения вашему превосходительству (директору департамента полиции.— А. А.), имею честь представить при сем проект циркуляра начальникам губернских жандармских управлений о выяснении на местах возникших явочным порядком обществ и состав их правлений». Обращение с подобным циркуляром непосредственно к губернаторам нежелательно — их сведения были бы неполны. Отсутствовали бы сведения о политическом направлении лиц, на которых уже обратил внимание местный жандармский надзор. Кроме того, такой циркуляр заставил бы начальников губернских жандармских управлений (ГЖУ) «обратить внимание на оппозицию, представляющую в данное время грозную силу, могущую проявить свою деятельность при первой революционной вспышке, учет которой при известном освещении со стороны департамента полиции был бы небесполезен». Карандашом сверху помечено: «подлинный вклад в д. руководящего по масонству». Внизу, тоже каранда-

328

шом: 29 янв. 1914 г.1. Предложенный проект циркуляра полностью исходил из содержания и духа доклада. ' По имеющимся в департаменте полиции сведениям, говорилось в нем, в разных местностях империи «возникают попытки к организации в России тайного ордена масонов, сильно развившегося за последнее десятилетие в Европе и Америке». Охарактеризовав ближайшую и конечную цели масонства и сославшись на указы 1 августа 1822 г. и 21 апреля 1826 г., запрещавшие легальное существование масонства в России, циркуляр продолжал: «...масонство тем не менее настойчиво и упорно распространяется в империи под флагом всевозможных обществ научно-философских, оккультических, графологических и других. Все такие общества, имея во главе иногда членов, принявших масонское посвящение за границей, или лиц, в достаточной степени усвоивших дух масонской программы, действуя с большим искусством на своих членов и лицемерно выставляя себя нередко сторонниками правительства, незаметно развивают в своих членах оппозиционный дух и постепенно прививают им масонские идеи».

Далее шел конкретный перечень подобных организаций. «Так, например, общество «Мир», являющееся отделением международного общества того же названия,— проводит идеи антимилитаризма и антипатриотизма; теософские, евангелические и «христианские» общества и оккультические и

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 5, л. 192—193

329

спиритические кружки, занимаясь под предлогом поисков истины религиозными вопросами,— насаждают ереси, толки и неверие и ведут борьбу с христианской церковью; антропософические общества, филомистиче-ские кружки и прочие — проводят идеи свободы, равенства и братства народов. Таким образом, не будучи в буквальном смысле слова масонскими учреждениями, эти общества выполняют отдельные пункты общемасонской программы. Имея возможность в силу высочайше утвержденных временных правил от 4-го марта 1906 года (пункт 2-й) возникать и распространять свои отделения по другим городам явочным порядком с разрешения местных губернских властей, эти общества, искусно маскируя свою вредную деятельность, беспрепятственно распространяют масонские идеи своих членов».

Исходя из вышеизложенного, циркуляр предписывал: «Ввиду необходимости располагать сведениями о развитии означенных, возникших в губерниях обществ, департамент полиции просит Вас обратить особое внимание на существование в вверенной Вашему наблюдению местности этих обществ, выяснить с возможной осторожностью их состав, а также тайную деятельность и о результатах сообщить департаменту» 1. Цир-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д 12, ч. 2, прод. 6, л. 42—43 Московский градоначальник генерал Адрианов 23 августа 1913 г. лично доносил непосредственно министру внутренних дел; 27 апреля под председательством князя П. П. Долгорукова состоялось публичное собрание членов общества «Мир», на котором присутствовало 85 человек. Приезжих из-за

330

куляр, составленный в конце 1913 г., был утвержден директором департамента лишь 24 мая 1914 г. Очевидно, это было связано со сменой руководства департамента — уходом Белецкого и назначением на его место Брюн де Сен-Ипполита, который и подписал циркуляр.

31 мая циркуляр был разослан во все губернские, областные жандармские управления, охранные отделения и иные полицейские учреждения — по 98 адресам. После этого начали поступать ответы.

Первым прислал ответ начальник Архангельского ГЖУ (7 июня 1914 г.). Донесение было весьма лаконичным: «...отделений обществ: теософского, евангелического, антропософического и христианского, а также ок-культических, филомистических и спиритических кружков в Архангельской губернии не существует». Донесения из других губерний носили точно такой же стереотипный и лапидарный характер, совпадая почти дословно. После того же перечисления шли ответы: «нет», «никаких данных», «не имеется», «пока не наблюдается», «не существует» и т. п. С июня по август 1914 г. было прислано, считая и первое, 17 таких донесений (Архангельское, Холмское, Келецкое,

границы не было. Доклад о проблемах пацифизма прочитал Лео Мехелин, причем на французском языке Присутствовавший на заседании пристав донес, что доклад носил «строго отвлеченный характер». Такой же характер носили и другие доклады и сообщения (там же, прод 4, л. 265) Тем не менее общество «Мир» было, как мы видим, одним из главных масонских жупелов не только столичной охранки и департамента полиции, но и вышестоящих властей.

331

i I

Плоцкое, Гродненское, Могилевское, Лом-жинское, Тамбовское, Люблинское, Волын-ское, Бессарабское, Полтавское, Петроградское, Витебское и Иркутское ГЖУ, Кубанское областное и Севастопольское жандармские управления) К

В ноябре и декабре аналогичные ответы прислали Минское, Вологодское, Костромское, Новгородское ГЖУ, а также начальник Кронштадтского жандармского управления. Донесение начальника Псковского ГЖУ, присланное тогда же, несколько выпадало из общего стандарта. В нем говорилось: «К числу нарождающегося тайного общества ордена масонов в России по намерению, направленному к разрушению устоев православной веры, можно отнести возникшую в городе Пскове секту «евангельских христиан», насчитывающую 55 последователей как мужского, так и женского пола». Так, на секретном собрании, по данным миссионера Псковской епархии, «была допущена политическая беседа: критика религиозной жизни католиков вообще и поляков в частности»2. Судя по отсутствию реакции со стороны департамента полиции на это донесение, усердие начальника Псковского >ГЖУ оценено не было.

В январе 1915 г. было прислано 54 ответа (Курское, Ломжинское, Воронежское, Пермское, Владимирское, Казанское, Харьковское, Тульское, Московское, Калужское, Курляндское, Сувалкское, Саратовское, Ас-

' ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод 5, л 113—114, 120—126, 142, 145—147, 171. 2 Там же, л 229—233.

332

траханское, Оренбургское, Тверское, Радом-ское, Сибирское, Ковенское, Киевское, Черниговское, Таврическое, Олонецкое, Бакинское, Виленское, Эриванское, Пензенское, Херсонское, Тобольское, Смоленское, Вятское, Кутаисское, Орловское, Рязанское, Тифлисское, Холмское, Подольское, Самарское, Иркутское, Томское, Екатеринослав-ское, Уфимское, Енисейское, Варшавское и Калишское ГЖУ, Донецкое, Кубанское и Терское областные жандармские управления, Финляндское жандармское управление, Николаевский розыскной пункт, Асхабад-ский розыскной пункт и розыск в Закаспийской области, Туркестанское и Владивостокское районные охранные отделения, Железнодорожное полицейское управление КВЖД, жандармско-полицейское управление Средне-Азиатской ж д., розыскной пункт в г. Верном, ротмистр Бабыч из Хабаровска). Только четыре из них отличались от обычных «не обнаружено», «не замечается», «не имеется».

Начальник Тульского ГЖУ после тривиального «не установлено» добавил: «Со сторонниками же и последователями лжеучений умершего графа Л. Н. Толстого, во главе которых в настоящее время стоит отставной гвардии штабс-ротмистр В. Г. Чертков, со стороны вверенного мне управления ведется борьба с целью прекращения их преступной противоправительственной деятельности». Начальник Донского областного жандармского управления сообщил, что в Ростове-на-Дону никаких перечисленных в циркуляре обществ нет, «а имеется общество

333

теософов», в котором состоит значительное число служащих Владикавказской ж.-д. С возникновением войны деятельность общества «совершенно замерла». Минувшим летом возникла мысль об организации «светоносного общества», но она не осуществилась. Кроме того, есть секты баптистов, евангелических христиан и адвентистов.

Начальник Киевского ГЖУ заявил, что >масоновв Киеве нет, но есть отделение «Российского теософического общества», и имеются отдельные члены «христианского кружка». И, наконец, начальник Финляндского жандармского управления донес, что есть «некоторое указание» о том, что в 1901— 1902 гг. предполагалось учредить масон-' скую ложу в г. Або, а в 1908 г. такая ложа «будто бы возникла в Гельсингфорсе». Но расследование никаких результатов не дало: «деятельность масонства, видимо, ничем не проявилась». Сейчас причастными к масонству «можно было бы считать: 1) общество для психологического исследования», 2) «Прометеус» — студенческое общество для обсуждения религиозных и церковных вопросов, 3) теософическое общество1.

Еще два ответа было прислано в феврале (Екатеринославское и Уфимское ГЖУ), два — в апреле (Енисейское и Варшавское ГЖУ), один — в мае (Калишское ГЖУ) и, наконец, последний от отдельного корпуса жандармов ротмистра Бабыча из Хабаровска был получен на исходе июля. Донесения

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д 12, q. 2, прод 6, л, 232—294.

334

были все те же: «не замечалось>, «не обнаружено», а начальник Калишского ГЖУ ответил, что, поскольку губерния занята неприятельскими войсками, сведения о масонах сообщены быть не могут.

Ни одна масонская организация со всеми ее «аффилиациями» не могла бы нанести департаменту полиции удар такой силы, какой нанес ему совокупный ответ его местных агентов, хотя, если бы существовал к масонской проблеме рациональный подход, а не иррациональный, его легко можно было бы предвидеть. Разница между тем, что утверждал циркуляр 24 мая, и тем, что сообщила сотня начальников губернских и прочих жандармских установлений, оказалась так велика, что все масонское здание, созданное усилиями и воображением жандармского подполковника, старшего помощника делопроизводителя, его высочества и его величества в атмосфере всеобщего масонского психоза властей предержащих, перекосилось и с грохотом рухнуло грудой бесформенных обломков. На этом масонский розыск прекратился, а вместе с ним прекратило свое существование и делопроизводство о масонах. Цитированные документы были последними. Больше бумаг о масонах вплоть до конца существования департамента полиции от него и в его адрес не поступало.

Единственным исключением, возможно, является еще одна, последняя, записка Ра-

1 ЦГАОР СССР, ф 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод 6, л, 301—302, 322—323, 327, 360.

335

таева о масонах. Когда она им была прислана, неизвестно. Но, судя по сделанным отметкам, Белецкий, по-видимому, получил ее где-то в феврале — марте 1916 г. Эта сиротская записка интересна тем, что в числе прочего она ополчается на... черносотенцев. Было ли это вызвано чувством конкуренции со стороны Ратаева, или его раздражала грубая некомпетентность правых газет, неизвестно. Но факт именно таков. «В России,— писал он,— масонством занимаются преимущественно деятели крайних (правых.— А. А.) организаций. Я читал их произведения и не знал, чему более изумляться, абсолютному ли незнакомству их с предметом или же развязности, с которой они преподносят русской публике измышления, почерпнутые из нелепейших произведений французских писателей-шантажистов, вроде Лео Таксиля (Жоган Пажес), доктора Батайля, Поля Розена и т. п. Одно из главных и преднамеренных заблуждений этих господ состоит в голословном утверждении, будто бы масонство еврейского происхождения и создано еврейством для достижения их противохристианских целей и осуществления идеи всемирного еврейского засилья. Утверждают также, что в настоящее время деятельностью «всемирного масонства» руководит какой-то таинственный Сангед-рин (Синедрион), который будто бы направляет ее в смысле служения еврейским интересам. У нас этот предрассудок до того укоренился, что даже создался общепотребительский термин «жидомасонство».

336

Между тем, как изволите усмотреть из последующего, нет ничего более произвольного и исторически необоснованного, как это ходячее мнение».

«Последующее» цитировать совершенно неинтересно, но зато любопытной является реакция Климовича на этот неожиданный для него пассаж. Прочитав приведенный отрывок, он сделал к нему следующее примечание (9 апреля 1916 г.): «Этому противоречит имеющееся указание на то, что известный политический деятель Франции Адольф Кретье, основатель «всемирного еврейского союза»... был в то же время гроссмейсктером всемирного масонства» 1.

Добавим, что это та самая записка Ратаева, о которой Климович давал показания Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, заявив, что он счел ее вместе с заведующим Особым отделом «чепухой» и не стал читать.

Итак, департамент полиции прекратил заниматься масонством как раз в тот момент, когда реальные русские политические масоны активизировали свою «нерегулярную» ложу. Возникает, естественно, вопрос: чем объяснить этот стопроцентный провал? Была ли ошибочной избранная стратегия борьбы с масонством? Близорукой и грубо прямолинейной оказалась тактика? Отсутствие подлинных специалистов по масонству, низкий профессиональный уровень всей постановки масонского розыска? Вероятно, все эти причины сыгра-

1 ЦГАОР СССР, ф. 102, 00, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 6, л. 80—80 об.

-337

ли свою роль в провале почти десятилетних усилий департамента полиции обнаружить и обезвредить политическое масонство в России.

Но, как нам представляется, они не были и не могли быть определяющими. Департамент, как мы помним, горевал по поводу того, что у него в масонстве нет никакой внутренней агентуры, а говоря проще, провокаторов. Конечно, провокация, так называемое «внутреннее освещение», была одним из основных средств получения им сведений о деятельности «преступных сообществ». Но мы знаем, что у него не было провокаторов и в кадетско-прогрессистской среде. Тем не менее он был достаточно хорошо осведомлен о деятельности кадетского ЦК, думских и внедумских прогрессистов.

Создалась совершенно парадоксальная ситуация — каждый шаг прогрессистов Ковалевского и Коновалова, кадета Некрасова, эсера Керенского, меньшевика Чхеидзе тщательно фиксировался и освещался (с какой степенью достоверности — это другой вопрос), а о масонах Ковалевском, Коновалове и т. д., их масонской деятельности департамент полиции не имел ни малейшего представления, хотя считал того и другого масонами. Это могло иметь место только по одной причине: как масоны эти лица себя никак не проявляли. Только полное отсутствие с их стороны масонской деятельности, как таковой, могло дать подобный результат. В противном случае дело обстояло бы иначе.

338

В свете всего сказанного можно в полной мере оценить рассказ В. И. Старцева, некритически заимствовавшего свои сведения у Гессена и Аронсона, о том, как благодаря разоблачениям Манасевича-Мануй-лова, взявшего свои сведения в департаменте полиции, на страницах «Нового времени», созданные М. М. Ковалевским и другими, масонские ложи вынуждены были объявить себя, в порядке маневра, на какое-то время «уснувшими». К этому добавим, что во всех семи томах дела о масонах имя Манасевича-Мануйлова не упоминается ни разу. Столь же «достоверно» и другое его утверждение о том, что в масонские ложи внедрялись осведомители охранки, а в Москве была даже попытка с ее стороны создать лжеложу «Астрея»!. I Отсюда следует единственно возможный : вывод. Расклад реально задействованных политических сил накануне и в ходе Февральской революции был таков, что масонского присутствия среди них практически не ощущалось. Оно было так мало и ничтожно, что его не заметили даже современники, даже департамент полиции. Поэтому „ история и историки имеют полное право й сбросить со счетов русское политическое масонство в последние 10 лет существования царизма.

См . Старцев В И Революция и власть. С. 205.

339

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Масонский парадокс в описываемое время представлял собой противоречие, состоявшее в том, что почвы для развития сколько-нибудь действенного политического масонства в России не было, а причина для игнорирующей реальные факты истеричной и иррациональной масонофобии правящих верхов, начиная от носителя верховной власти и кончая департаментом полиции, была. Изживший себя режим вынужден был все время давать ответ стране и себе на один и тот же вопрос: почему он, выдавая себя за власть в интересах народа, противостоит этому народу, который уже сделал одну великую революцию и горит желанием совершить вторую? Такая же проблема стояла и перед идейно-политической гвардией царизма — главарями черносотенных союзов: доказать, что они подлинные представители многомиллионного русского народа, тогда как на самом деле их армию составляли в основном босяки и уголовники

Исторически верный ответ исключался. Оставалось выходить из положения за счет таинственных дьявольских сил, всемогущество и коварство которых было так ве-

340

лико, что с ними не могло справиться ни одно правительство мира, от них не мог уберечься ни один народ. Вот подлинная причина революций, народного недовольства, падения авторитета власти, влияния церкви и т. д. Борьба с этими силами чрезвычайно трудна, если не безнадежна. Одной из таких сил, если не главной силой, и является всемирное масонство. Для режима, у которого уже давно исчезла внутренняя убежденность в правомерности своего дальнейшего бытия, грубый и нелепый обман превращается очень естественно и органично в самообман; этот режим стал жертвой своей собственной грубой демагогии, ибо без какого-го хотя бы подобия веры в себя и внутреннего самооправдания ни один режим, как и ни один человек, каким бы низким и подлым он ни был, жить не может. Так рождается то, что можно охарактеризовать как политическую паранойю: страх перед самим же созданным страхом как ведущая линия политического поведения. Именно так, как мы убедились, обстояло дело в правящих верхах в их отношении к масонству.

Но этим дело не кончается Какими-то сложными психологическими и гносеологическими путями этот страх проникает и в историографию. Ей же, и не только ей еще предстоит объяснение этого феномена. Пока только отметим, что эта болезнь, как правило, поражает тех историков, которые, сочиняя свои труды, руководствуются какими угодно соображениями, кроме одного — установления научной истины.

341

* Что касается русского масонства в начале XX в., как такового, то все изложенное делает возможным, на наш взгляд, только один вывод, масонский сюжет есть, но масонской проблемы нет Историк, любящий свою науку и свое дело, всегда надеется, что по интересующим его темам рано или поздно откроются новые материалы, станут известными новые факты. Это относится и к нашим масонам. Будем ждать и надеяться, что о них появятся новые сведения, которые в чем-то уточнят, а возможно, и исправят наши сегодняшние представления о них. Но в одном можно быть достаточно уверенным: радикального переворота в оценке их роли не будет. Вывод о масонах как quantite n^gligeable (ничтожная величина) в предфевральских, февральских и постфевральских событиях 1917 г. останется неизменным. Чего не было — того не было.

ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ

Авелан — 224

Аврех А Я — 3—9, 42, 169 Авчинникова — см Архангельская-Авчинникова В В

Адрианов — 330 Азеф Е. Ф — 176, 178 Александр I — см Романовы Александра Федоровна,

имп — см Романовы Алексей Александрович, вел

кн — см Романовы Александр Михайлович, вел

кн — см Романовы Алексеев Б К — 217, 274,

276-284 286-287, 301 324 Алексеенко — 172 174 Алексей — см Романовы Амфитеатров — 64 Андреев Л — 317 Аничков Е —50. 62, 64, 317 Анкос — см Папюс Антон, лакей — 308 Антоний, митрополит — 308,

309

Антоновский — 52 Антошевский И В — 303 Антошевский П К — 299—

301

Андроников В М.— 313 Андроников М М.— 313 А П — 2В8 Аргунов — 177, 179 Аркадакский Добренович —'

317 Аронсон Г — 26 30, 32—33,

37-41, 46 56 129 155,

176-179, 181—182, 202 206,

211—212 279, 339

Арсеньев В.— 407

Арсеньев Е.—307

Арсеньев К К.—307, 311— 313 327

Арсен ь^а (жена Арсеньев а К. К)—313

Арсеньева Е. И — 307

Арсеньева М — 307

Арсеньевы — 296

Архангельская — см Архан-гельская-Авчинникова В В

Архангельская Авчинникова В В (она же Авчинникова Архангельская) — 284 285 288—293

Астров Н И —106, 116,124-125, 157 160, 186-187

Астровы (братья) — 180

Бабыч — 333—334

Баженов Н Н — 49—В1, 54,

10Ь, 180, 187, 233, 235, 317 Балавинский С А.— 30, Ы,

106—107, 187 Батайль докт — 336 Бауман, проф — 29 35 Бебель А — 204, 212 Бебутов Д И (он же Д )—

52 54 70 112 142 145.

185, 187, 108—212 220 271,

292, 318—320, 324 Беклемишев Н Н,— 284,

289-293 Белецкий С П - 99-102,

112, 206, 217—221 238 274,

276-277 325—326, 331, 336 Белый А — 179 181 Блок А —318 Бобриков ген — 95

1 В указатель включены липа, упомянутые в основном тексте, предисловии и примечаниях» В отдельных случаях, когда фамилии установить не удалось приводятся инициа-лы, имена и отчества, отдельные уточняющие данные.

343

Боброва А. И.—257

Богров Д. Л.—287

Богучарский — 29

Болотин — 52

Бороздин А.— 52

Браудо А. И.— 19, 38 52,

177, 179, 211—212 Брокгауз Ф. А.— 98 Брот М.—272

Брюн де Сен-Ипполит — 293, 331

Брянчанинов A. Ji.~ 99,

101-103 *

Бубликов (инж.) — 175—176 Булат— 52, 54—55 Бурцев—177, 179, 206, 280 Бурышкин — 26—27 Бугатар — 304—305

Быков В. П.— 249—252 257— 258, 271

В. И.—293 В Л. Н.-233 В М.-228

Варвара (дочь 1эебуто

ва Д. И.)-206 Василенко Н. П.— 144 Василий Сергеевич — 296 Велихов Л. А.— 150—151 Вернадский В. И.— ПО Виссарионов — 265, 273 Витковская — 243

Витте С. Ю.—218, 224, 226, 236

Вознесенский — 160 Войнананченко С. К.— 308 Война-Панченко С. М.—308 Волков Н. К.—47, 144, 150 Волков С. Д.—257 Волобуев П. В.— Ю Володя — 297

Вольский —26, 30—31, 36, 63

109, 140, 147 Воронцов-Дашков — 224

Восторгов И., протоиерей —

310-311

Выводцев М.—272 Вяземский, кн.— 109, 203 Вязненский — 209

344

Гагарина, кн. (она же Иг*

натьева С. С.) —313 Гагарина В. Ф.—313 Гагмейстер — 308 Гальперин Л. Е.—21 Гальперн И Я.—42, 44—47,

63, 65, 186

Гамбяров —54, 266, 317 Гегечкори — 45, 144 Герасимов — 114, 118, 159 Гессен И. В.— 19—24, 38, 41,

1/3, 205—207, 339 Гикарев Э.— 52 Гитлер — 30 Глобачев— 101 Годнев И. В.— 167—169 Голицын — 114 Гольдовский О.— 51 Гольдштамм А. В.—231—232 Гомбардт — 272

Горемыкин И. Л.—86, 95— 96, 100

Городынский — 246 Горький М.—318 Градовский — 318 Григорович-Барский — 144 Гримм — 318 Грушевский — 144 Гунтер А. В.—259 Гурко В. И.-88, 94, 98, 158 Гучков А. И.—30, 32 71 73 75—76, 78—83, 90—91, 94— 95, 98, 100. 102, 109, 114, 124—129, 145, 147-148, 158—160, 166, 175, 324 Гэйлорд Ф. А.—267, 269, 270 Д.—см. Бебутов Д. И. Дан Л. О.—32, 34—36 Даниловы — 231 Дворжак А.— 51 Дедюлин — 282 Демьянов — 144 Джемс (он же Прпгни ц ф^

Добровольский — 158 Даунов П. П.-,*, 1б7,

Домашев — 311 Доможирова М. И.—310 Дондукова-Корсукова — Витковская — 310 Дубровин А. И.—268 Думер П.—322

Дурново П. Н.—236, 245—

246

Дюрвиль, проф.— 251 Дякин В. С.—123

Екатерина Петровна — 256 Ефимов — 303

Ефремов И. Н.—45, 125, 144, 150, 158, 169, 317, 324 Ефрон И. А.—98

Ждан-Пушкин А.—317 Жордания — 130

Захаров И.—51

Иван Федорович — см.

Джемс Иванов — 313 Иванов К. И.-307 Игнатьев С. С— 158 . Игнатьев, ген.—214—215 Игнатьева С. С— см. Гагарина

Игрнцкий Ю. И.-15, 182 Иоффе Г. 3.— 15, 182

К. (член Думы) — 40 Казначеев Д. П.—231, 297,

298 Казначеев П. М.—231, 233,

294, 297-298, 305-306, 323 Кальманович Е. Е.—52, 177,

179

Каменский Н.—305 Кан — 209 Карташев — 180 Карякин В. М.—298 Карякина А.— 296, 298 Касвинов М,— 154 Катенин — 96 Катков Г.— 14—15, 17, 26

60, 62, 68, 176, 182, 183

I

Кедрин Е. И.—51-52. 54-55, 189, 204, 237, 239—242, 244, 266, 271-272, 317

Керенский А. Ф.-21, 23, 25, 31—33, 36—38, 45, 66, 63— 67, 69-71, 73, 75-76, 82, 90—91, 94, 100, 107—109, 113, 118, 121, 124—125, 130, 132-133, 139, 141, 143—144, 149-151, 155, 162-163, 166-168, 174, 180, 186, 188, 190, 197, 219, 221, 293, 338

Кириллов Г.—300

Клаузнер — 272

Климович Е. К-— 112, 212— 214, 216-217, 221, 256, 261, 275, 337

Ковалевский В. И.—308

Ковалевский М. М.— 20, 49— 55, 63, 93, 96, 142, 158, 174, 180, 187, 266,307,311, 315— 317, 320, 327, 338, 339

Коган-Семеновский Е.— 317

Коковцев — 272

Кокоша — см. Оболенский Н. Д.

Кокошкин Ф.— 115, 180, 307, 308

Кокушкина В. А. (она же Окошкина) — 308

Колюбакин А. М.— 40, 45— 46, 52, 54-55, 144

Коновалов А. И.—23, 38, 43, 45, 47,56, 70, 115, 124-126, 143-144, 149, 151, 155, 158—160, 167, 174, 193—194, 196, 338

Кононов В И.— 104 Котляревский С— 50—51, 54 Коттен И. М., фон — 252, 256, 258-261

Красильников — 202—203, 314 Кретье А.—337 Кривошеий — 158 Кромптон — 259 Кругляков Б.— 78—81 Крыжановская В И. (исевд. Рочестер) —311

Крымов, ген.—109, 145,

147, 148 Курлов-217-218, 276, 278,

280-282, 284, 286-287, 301

345

1

V

Кускова Е. Д.-14, 25-41, 44, 46—47, 49, 56, 59, 63— 65, 69, 73, 105, 108-109, 112—116, 118-119, 140, 144, 147—148, 159-160

Л. (народник) — 26 Лакер (советолог) — 183 Ламздорф — 245 Лауэ Т., фон —42 Лебедев —213—215 Лебединский — 317 Лебук Ш — 206, 319—320 Левшин Д. Ф —310 Леман (жена Войнананчен-

ко С. К.) —308 Леман Б. А.—252 Леми А,—275 Ленин В. И.— 181—182 , Ленович-Кобызев — 203 Леораваудт — 300 Леруа-Болье — 322 Лидваль — 98 Лнтовченко М. В — 207 Лопухин А. А.—38, 176—179 Лорис-Меликов И.— 49—50,

52, 317

Лубенский — 272 Лутугин Л. И.—29, 35, 114—

115, 118—119, 159 Львов В. Н.— 158, 160, 167,

170, 175 Львов Г. Е.- 22-23, 38-39,

71, 73, 75-77, 82, 90-91,

94, 112, 114, 125—129, 135,

140, 149, 155—156, 158—160,

162—166, 175, 317 Ляпищев Я.— 231

М. Н.—310

Маклаков В. А.—21, 30,

38—40, 49—52, 54—55, 114,

118, 151-153, 158-160, 168,

189, 317

Максимович, ген.— 224 Майдел Г.— 52 Макаров П.—52, 283 Маловская — 299—300 Манасевич Мануйлов И. Ф.-~

220, 339

346

Мандель — 54

Маниковский А. А — 120— 122, 131-132, 145, \\7

Мануйлов А. А.— 115, 159— 160, 167, 174

Манухин — 158

Маргулиес М. С—52, 54, 142, 146, 185, 187, 199, 319— 320

Мария Федоровна, имп.—• см Романовы

Марков-2 — 121, 301

Мартов — 42

Марушкин Б,— 182

Мельгунов С. П.— 23—24. 26—27, 32, 36, 38, 43, 64, 73-78, 86. 93, 96, 106-107, 113-118, 123-127, 129, 131-132, 157 160, 166 170— 171, 175—176, 186—189, 191—193. 266

Мендель —42 &^*$t4

Мехелин Л.—331

Мещанинов И. В.— 270

Мец Г. Г.-237-243, 245, 248, 252—256, 260—261, 266-268, 270-275, 284, 324

Милена (дочь Бебуто-ва Д И.)-206

Мильтон В. Я.— 259

Милюков П Н.—21—26, 29, 31-33, 37-42, 47, 49, 55— 56, 60-61, 64, 69-70, 93, 103, ПО, 112-114, 117, 119, 133-141, 146—147, 153, 15Ь, 158-160, 162-176, 180, 192—195, 200, 202, 205-207, 213—216, 221. 317

Минц И. И,- 17—19, 68, 153, 154, 182

Михаил, архимандрит — 308

Михаил, вел. кн.— см. Романовы

Морз Р.—270

Морозов Н.—47, 52

Муравьев — 234, 309

Мусина-Пушкина О. И.— 309-311

Мюллер Г.—212

Н.— 127 Н. Н—310

Набоков В. Д —114, 118, 159, 165, 166, 168, 171

Натансон М.—203

Некрасов Н. В.—21, 23, 38, 42, 45, 47, 56, 68, 70, 75, 77, 105-106, 110, 117, 121-128, 132-152, 155-15Ь, 458-160, 167, 170, 174—17С>. 184—189, 191 — 195, 317, 319-320, 338 ^елидов — 271

Немешаев — 158

Немирович-Данченко В.— 50—52, 54

Николаевский Б. П.— 42—43, 45-47, 63, 310

Николай Сергеевич — 296

Николай II — см Романовы

Николай Михайлович вел кн.— см. Романовы

Николай Николаевич, вел кн — см. Романовы

Новиков — 296—297

Обнинский В. П.—61, 54—55,

106, 187, 206 Оболенский — 313 Оболенский А. Д.—307—308 Оболенский В. А.— 55—63,

65, 107, 110, 146, 149—151,

186, 191, 193, 224 Оболенский Н. Д. (он же

Кокоша) — 308—309 Оболенский С. В — 55 Окошкина — см. Кокушки-

на В. А. Окунев — 52 Ольденбургский А П.— 267—

268, 270

Опарин И. А.—232 Орлов-Давыдов А А.— 21,

52, 54, 142, 144, 187, 300. 1 307, 319 О. В. К.—296

Павлов-Сильванский Н —52 Папюс (он же Анкос;

проф.) -251-252, 299, 301,

310-311

Переверзев П.— 144 Перетц — ЗОв

I

Перлииг — см Пирлинф Пер( пц И Ф. - < 4» Дтемо Пирлинг (он же 11@рлмш)«~

254

ПислржепскиП Л В.— 144 Питом — 322 Плепе В. К.—220 Победоносцев — 297 ГЬжропскнй — 158 Поле М —308 Поливанов — 158 Полнер Т.— 129 П. Н.—310 Потресов — 42 Прокопович С. Н.— 28—29,

38, 112-113, 115, 118, 144 Пуришкевич В. М.— 151, 153

Распутин Г. Е.—97, 135

Ратаси —213—2IU, 314-317, 8И>-337

Репнгартен — 100

Рейтлингер И. А,—270

Рео Л.-321

Риве Ш-99, 101-102

де Роберти Е. В.— 61—62. 266. 317

Родзянко М. В.—22, 77, 112, 136, 168, 163-16G. 214, 216

Родичев —213, 216

Розен П.—336

Романовы — 12, 38, 50, 56, 132, 135, 140, 157-158, 163, 169, 199, 202, 204, 214, 2J7, 221-222, 224,236, 274,278— 279, 282, 306, 308, 312, 325 Александр 1 — 12, 66 Александр Михайлович —

293 Александра Федоровна —

214

Алексей — 140 Алексей Александрович —

224

Мария Федоровна — 308 Михаил—135, 140 Николай II —50, 157—158, 163, 170, 199, 204, 222 236, 274, 278, 282, 306, 308, 312

347

\

4

Николай Михайлович — 38,

278-279, 282, 325 Николай Николаевич —

132, 140, 217, 221 Сергей Михайлович — 308 Романовский П.— 182 Рубинштейн Д. Л.— 205 Рябушинский П. П.—94, 98, 112, 157

Саблер — 97

Савич — 158, 169—170

Сазонов —158

Самарин — 96—97

Свечин А.—52, 54

Семевский — 318

Семенов И Н — 143, 311 п

Сенько-Поповский — 280—281

Сергей Михайлович, вел.

кн.— см Романовы Серебряков А. Н.— 257 Сидам-Эристов — 144 Скворцов-Степанов И. И —

43, 181 Скобелев М. И.—45, 129,

150, 196

Смит Н — 55—56, 63, 67 Соколов Н. Д — 38, 181, 196 Соколов П.— 52

Соколовская Т. О.— 257,

260-261, 284 Соловьев О. Ф.— 18, 68 Соллогуб — 318 Спиридонова М. А.—311 Станкевич В Б — 130

Старцев В. И.— 15—19, 24, 26, 37, 68, 107, 148, 154— ••166, 171, 198, 339

Стахович М А.— 324

Степанов В А — 47, 144, 150

Стешова М В.—182

Стоке Д-268, 270

Столыпин П. А—178, 218, 272, 278, 282, 287

Струве — 43

Суворин А. А — 285, 292

Суворин Б А.— 285

Сумбатов А.—51

348

Суханов Н. Н — 136 С —в Д —248

Таксиль Л. (Жоган-Па-жес) — 336

Тактыкова — 308

Тамамшев М,—317

Телешов — 50

Теплов — 52

Терещенко М. И.— 21—23, 31, 38, 45, 56, 70, 75, 77 113, 117-118, 124-127, 148-151, 155—156, 167, 170-175, 180, 188, 193—195

Тираспольский Г.—62

Толстой Л. Н.— 154, 333 |

Третьяков—115, 118, 159

Трубецкой Е. Н.—114, 118 307—308

Трусевич М. И.— 246—247 251, 273

Турмантен, аббат — 279— 283

Урусов С. Д.- 178

Филипп, аббат —310 Фор — 322

Хаймсон Л.—41—49 Хасс Л — 68 Хатисов — 130—132 Хвостов А. Н.— 100—102 Хижняков — 29 Хлестаков— 261, 264 X.-114-115, 119

Ч.— 248-249 Челноков М В.— 93 Черменский Е. Д.— 13—15,

17, 123, 157, 159, 182—183 Чертков В. Г.—333 Чинский Ч. И. (он же фон-

Чинский) — 294, 299—307,

311, 319—320 Чистяков П. А.— 249—250,

252—253, 257—261, 264—266,

271—272, 288 Чхеидзе Н. С—38, 42—43,

45—47, 63, 65, 113, 118,

1$9-132, 139, 141, 144, 150, 162—163, 167—168, 186, 190—192, 196—197, 338 Чхенкели А. И.- 45, 129, 144

Шанявский А. Л.—256 Шапиро Б. Л.—310 Шаховской Д. И.—20 Шаховской М. Л.—311 Шидловский — 132, 133 Шингарев А. И.—21,52, 54— 55, 93, 96, ПО, 114, 150, 165-156, 158-160, 167, 172-173, 175, 193, 317 Штальберг В.—272 * * * Штейнгель Ф. Р.— 144 <. . Штиглиц (барон) — 259 Штюрмер Б В.—113, 214—

215 Шуваев —214—215

Шульгин 6. Ё.—88, 127— 128, 131, 139, 151-154, 171—176

Щеголев П. Е.—220, 277 Щербатов, кн.-95-97, 158 Щетинская, кн.— 300

Элькин Б.—48-51, 53-56,

155, 201

Ю. Г. Е.—229

Яковлев — 182

Яковлев Н. Н.— 12-15, 17— . 19, 24, 26, 37, 68-74, 81,

,89-90, 93, 96, 104-105,

4 107-108, 110-113, 118-134, 136—137, 142, 145—157, 159, 171—176, 182—183, 198—202, 211. 213-214. 216-221

 

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова