Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

Иткин В.В.

Писание, обретенное на гробе Дионисия Ареопагита

Новосибирский государственный университет

аспирант, (383-2)32-94-00, itkin_v@top-kniga.ru

Ист.: http://www.auditorium.ru, 2006

Этот курьезный текст, впервые публикуемый нами, как нельзя лучше отражает связь сочинений, надписанных именем Дионисия Ареопагита, и эсхатологических чаяний русского средневековья, трансплантировавшихся в старообрядчестве.

Как известно, корпус сочинений Дионисия Ареопагита, удачно определенный Д.М. Буланиным как "мистическая энциклопедия средневековья", объединяет в себе целый ряд жанров. Подобно другим разножанровым произведениям, в литературной жизни Корпуса можно наблюдать процесс дифференциации, в результате которого фрагменты памятника выделяются из общего целого и начинают существовать самостоятельно, а также процесс интеграции, где ряд текстов, соотносящихся с сочинениями Дионисия, присоединяются к Корпусу или же декларируют в заголовках свою с ним соотнесенность. В рукописной традиции славянского перевода памятника мы встечаем ряд фактов, подтверждающих этот тезис. Это наводит нас на мысль о том, что все вышеупомянутые тексты, формально существуя в разных рукописях, образуют единый метатекст, причем по своей структуре и литературной жизни напоминающий сборник подвижного (непостоянного) состава. Условное название "Книга Дионисия Ареопагита", предлагается нами в качестве названия такого сборника-метатекста, подразумевая его отличие от Корпуса сочинений Дионисия Ареопагита как памятника с определенной и неизменной структурой.

Публикуемый ниже текст имеет отношение к процессу интеграции Книги Дионисия Ареопагита и, более того, никакого отношения к тексту Корпуса не имеет. Им является апокрифическое пророчество, якобы "обретенное на гробе Дионисия Ареопагита". Данный текст может являться фантазией как французских журналистов 18 века, так и их русских современников, возможно, близких к масонству.

Итак, список БАН, 21.8.11, XVIII в., 34 листа, написан скорописью (2 почерка). В публикации мы не сохраняем особенности графики списка, текст под титлами помещается в скобки, а выносные буквы выделяются курсивом.

***

(л. 1) 1755-го году обретено во Ареопагии на гробе с(вя)таго Дионисия Ареопагита таковое писание.
756-го году будет брань велика и продолжится.
757-го году оскудеет пастырь.
758-го году буде гнев Б(о)жии.
759-го году от некоторых Б(о)г познается. // (л. 1 об.)
760-го году востанет муж великии.
761-го году звезды огнем затворятце и луна продолжится.
762-го году земля здыблется, Аззия и Африка и Европа и грады от страха смятутся.
763-го году трясение земли будет.
764-го году невернии познают Б(о)га и будет едино стадо и един пастырь.

***

В старообрядческом сборнике ГИМ, собр. И.Н. Царского, N 474, сер. XVII в. содержится вариант этой же статьи, но под другим заголовком: "Список с ведомости ныняшнего 1755 г., июня 17 дня, в городе Париже, обретено на надгробной доске священномученика Дионисия Ареопагита". Таким образом, мы узнаем, что оригиналом этого странного текста является газетная статья, а развитию темы и изменению текста мы обязаны мифопоэтическому сознанию старообрядца, написавшего список БАН.

Впрочем, истоки связи древнерусской эсхаталогии и сочинений псевдо-Дионисия следует искать раньше. Используя известное место из послания Дионисия, где тот живописует солнечное затмение, барочная школьная драма XVII века "Страшное изображение" (1) делает из Дионисия главного свидетеля наступающего конца света. И, наконец, большие подборки фрагментов Корпуса, касающиеся эсхатологической проблематики, встречаются в русских рукописных сборниках, начиная с XV века. Сам же факт превращения богослова-теоретика в пассивного персонажа-наблюдателя чрезвычайно любопытен и, безусловно, требует вдумчивого исследования.

(1) Ранняя русская драматургия (XVII - первая половина XVIII в.). Кн. 3. Пьесы школьных театров Москвы. М., 1974.

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова