Ко входуБиблиотека Якова КротоваПомощь
 

А. Р. Корсунский

ГОТСКАЯ ИСПАНИЯ

(Очерки социально-экономической и политической истории)

ИЗДАТЕЛЬСТВО

МОСКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

1969


В угловых скобках указаны номера и положение окончаний страниц оригинального издания

К оглавлению


ГЛАВА VIII

ФОРМИРОВАНИЕ РАННЕФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

В Вестготском королевстве, возникшем в начале V в. в Аквитании, зачатки государственности сочетались с остатками общественной организации, свойственной родоплеменному строю. Поселившись среди галло-римского, а позднее и испано-римского населения, вестготы не разрушили целиком местные органы государственной власти. И в Галлии и в Испании сохранился позднеримский административный аппарат (комиты, судьи, сборщики налогов, муниципальные власти). Правда, этот аппарат сохранился не полностью — вместе с империей не стало центрального управления, равно как и римских войск.

Высшая власть здесь принадлежала теперь королям варваров — вначале вандалов, затем вестготов и свевов. Они распоряжались вооруженными силами — военными дружинами и народным ополчением (первоначально лишь из одних варваров).

Формирование государства, происходившее по мере усиления социальной дифференциации у готов, было в значительной мере ускорено теми специфическими условиями, в которых вестготы поселились в Аквитании и в Испания. Завоевателям нужно было обеспечить свое господство над покоренной страной. Между тем они оказались включенными в общество с развитыми классовыми противоречиями, с сохранившимся, по крайней мере частично, государственным аппаратом. Сближение верхушки пришельцев-варваров с господствующими <262> слоями местного населения обусловило также особые формы взаимодействия системы управления завоевателей и позднеримских органов государственного устройства, утверждавшихся тогда в Галлии и в Испании. Но их слияние произошло не сразу.

По мнению Ф. Дана, М. Торреса и ряда других исследователей, система управления Вестготского королевства была с самого начала государственной организацией. Между тем Вестготское королевство не сразу стало подлинным государством: оно прошло различные этапы в своем историческом развитии.

Мы располагаем лишь немногими данными о его эволюции в первой половине V в. Почти совсем нет сведений об организации управления у свевов.

Известно, что уже в начале V в. у вестготов появляется писаное право: Теодорих I издавал законы, регулировавшие раздел земель между местными посессорами и завоевателями 1. Эти законы упоминает и Сидоний Аполлинарий2. Около 475 г. Эйрихом был издан уже целый кодекс законов. Согласно источникам, королю принадлежит высшая военная власть. Он организует военные походы за пределы территории королевства и назначает командиров войска — комитов и дуксов3. Король руководит внешними сношениями4. В его руках находится и верховная административная власть. Он назначает правителей провинции 5. Король является также высшим судьей. По описанию Сидония Аполлинария, рассмотрение тяжб было повседневным занятием Теодориха6. Король наказывает нарушителей законов, взыскивая <263> с них штрафы7. Он контролирует деятельность судей8.

В распоряжении короля находилась казна, овладение которой считалось важнейшей предпосылкой успеха в борьбе за трон 9. Доходы королей складывались из поступлений от имений римского фиска, перешедших к готам, а также из военной добычи. Кроме того, к королям переходило выморочное имущество (т. е. достояние тех, кто не оставил после своей смерти законных наследников) 10, в некоторых случаях и преступников11. В казну поступали также налоги, которые продолжало выплачивать, может быть, в несколько меньшем объеме, чем в римские времена, галло-римское и испано-римское население 12.

Административный аппарат состоял из двух разнородных частей: из чинов готской системы управления и римских государственных и муниципальных органов 13. О дворцовом управлении в V в. известно очень мало. В резиденции короля находилась его довольно значительная дружина; ее высший слой, очевидно, принимал участие в управлении 14. С этой целью использовались и некоторые представители римской знати, как, например, Лев из Нарбонны, который выполнял функции канцлера и принимал участие в подготовке законов 15. В правление Алариха II некоторые должностные лица дворцового управления носили титул: vir inlustris, vir spectabilis; имелись также комиты 16.

В отличие от франкских королей вестготские <264> короли в основном жили в своей постоянной резиденции (в Тулузе) 17.

Известия о территориальном делении Вестготского королевства в первый период его существования весьма скудны. По-видимому, готы сразу или через некоторое время после, своего поселения в Аквитании восприняли основные элементы позднеримской системы провинциального устройства — провинции и городские общины (civitates). В законах Эйриха civitas фигурирует как единица территориального деления 18. Очевидно, были тогда уже и провинции, правителями которых являлись дуксы и комиты 19. На эти должности назначались как королевские дружинники, так и выходцы из местной знати 20. Особенно важную роль в управлении играл comes.

Комиты в Вестготском королевстве появились в результате взаимодействия элементов римской и германской административных систем. Известно, что в Поздней Римской империи звание комита имели многие высшие чины дворцового управления, выполнявшие экстраординарные поручения императора в провинциях и диоцезах, а также командиры воинских частей и начальники гарнизонов21. Такие комиты городских округов и военные командиры имелись в Галлии и Испании в то время, когда вестготы завоевали эти страны. В одном из писем Сидония Аполлинария упоминается comes civitatis Массилии (Марселя) 22. Комитами на римской службе становились и варвары, в том числе вестготы23. У готских королей в V в. также имелись комиты. Первоначально так именовались дружинники. Они, как мы знаем, использовались и для управления завоеванной территорией. <265>

К концу V в. вестготский комит, занимающий тот или иной пост в местном управлении, воспринял уже, вероятно, некоторые черты своего позднеримского предшественника: это соответствовало общей тенденции политического развития — укреплению в обществе начал государственности. Вестготские комиты, в отличие от позднеримских, обладали и военной, и гражданской властью. В подчинении у них состояли начальники тех воинских отрядов, которые формировались в соответствующих округах24; в их ведении находились различные административные, а позднее и судебные дела 25.

В готских поселениях в конце V в. были также судьи. Отрывочные сведения об их функциях содержатся во фрагментах кодекса Эйриха. Согласно его законам, вестготские судьи в ряде случаев осуществляли, подобно графам Салнческой правды, принудительную власть по отношению к правонарушителям26. Но в отличие от франкских графов того времени, они, по-видимому, начинали уже и судить (впрочем, объем их судебных полномочий неясен). В источниках встречается упоминание о подкупе судей27. Судебной властью над готами при некоторых случаях, очевидно, обладал тиуфад — тысячник 28.

Там, где не было германских поселений, позднеримские органы местного управления функционировали по-старому, хотя во главе городских округов и провинций стояли судьи, комиты и дуксы, назначенные готским королем. <266>

Для Вестготского королевства наряду со всеми этими старыми и новыми элементами государственности характерны еще значительные остатки военной демократии. Вплоть до конца V в. созывалось народное собрание. На нем могли присутствовать все свободные люди готского происхождения. В действительности после расселения готов в Аквитании и Испании такие собрания вряд ли могли посещать все те, кто имел на это право.

Обычными участниками собраний в мирное время скорее всего были королевские дружинники, а также прочие готы, жившие в селениях, расположенных не очень далеко от королевской резиденции. Присутствие последних явственно видно из описания такого собрания, даваемого Сидонием Аполлинарием 29.

Собрания созывались, в соответствии с древним обычаем, рано утром30; на него являлись с оружием в руках31; чтобы высказать свои предложения32, король просил слова; собрание возгласами и шумом реагировало на речи выступавших33. Народное собрание обсуждало вопросы войны и мира 34, а также избирало короля 35. Об осуществлении этим органом судебных функций данных нет. Постепенно значение собраний падало. Они созывались еще при Эйрихе36, но ни в его законах, ни в Antiquae Вестготской правды уже не упоминаются. Функции народного собрания постепенно переходили к королю; как уже отмечалось выше, нередко он сам (точнее, при участии верхушки знати и дружины) определял <267> те или иные направления внешней политики и был верховным судьей.

Важную роль в местном управлении играло собрание свободных общинников по деревням и другим населенным пунктам. В Вестготской правде оно обозначается как conventus publicus или conventus publicus vicinorum37. Такое собрание решало вопросы землепользования, рассматривало тяжбы о границах земельных участков и другие дела. Согласно законам Эйриха, делами о нарушении межевых законов, о границах участков общинников, о границах и инвентаре римских имений, подлежащих разделу с готами, занимаются соседи (vicini) 38 и третейские судьи, выбранные тяжущимися сторонами 39. Иногда решение принималось всеми общинниками в соответствии с мнением большинства 40.

Здесь же, в собрании общинников, судя по более поздним законам, делались объявления о приблудившемся скоте41; наказывались плетьми свободные и рабы, совершившие правонарушения 42.

По-видимому, на практике объем судебных функций общинного собрания был шире, чем по законам готских королей, которые стремились ограничить его функции43.

Собрания общинников действовали там, где образовались <268> готские и свевские поселения, возможно, и в областях басков и кантабров.

В собраниях, происходивших в деревнях со смешанным германо-римским населением, в конце V в. стали участвовать также и местные свободные земледельцы (так было и во Франкском королевстве)44.

Из должностных лиц готской сельской общины в источниках упоминаются лишь inspectores — лица, контролирующие границы земельных владений общинников. Надо думать, что они избирались всеми членами общины. Inspectores рассматривали споры по поводу границ владений 45. В их присутствии устанавливались пограничные знаки46. Такие должностные лица известны и Баварской правде 47.

Сходная административная система сложилась в V в. и на той территории Испании, которая оказалась в руках свевов. Параллельно с их системой управления, которая носила, вероятно, несколько более архаичный характер, чем вестготская, сохранялись остатки римских учреждений, муниципальное устройство48.

В административном устройстве обоих королевств по мере роста социальной дифференциации черты военной демократии отступали на задний план перед усиливавшимися элементами государственности. Важное значение для формирования нового государства имело то обстоятельство, что вестготские короли сразу возглавили местные органы государственного управления. Королевский суд стал высшим судом не только для готов, но и <269> для римлян, у которых возникали тяжбы с ними; сборщики налогов вносили теперь налоги готским королям. Последние принимали активное участие в политической жизни империи в целом.

Известно, что галло-римский магнат Авит был провозглашен в 455 г. римским императором готским войском и галло-римской знатью в столице Вестготского королевства — Тулузе49.

В конце V в. при Эйрихе произошло значительное усиление королевской власти, что привело и к укреплению политической самостоятельности Вестготского королевства. Эйрих намного расширил его территорию за счет римских владений в Южной Галлии и Испании и окончательно порвал союз с империей 50.

Упрочение королевской власти соответствовало интересам и вестготской служилой знати, и местных (т. е. галло- и испано-римских) магнатов. Готская знать стремилась к завоеваниям, которые означали для нее дополнительные земельные пожалования, получение должностей в управлении новыми областями. Отношение местной знати к королям было двойственным. Экспроприация части земель в пользу готов не могла не вызывать у нее враждебности. Но вместе с тем крупные землевладельцы видели в королях варваров единственную силу, способную оградить их от опустошительных набегов других завоевателей, от восстаний багаудов 51.

Поэтому, хотя противоречия между господствующими слоями местного общества, с одной стороны, вестготами и свевами — с другой, исчезали не сразу52, королевская власть довольно скоро начала представлять общие интересы <270> тех и других. Об этом свидетельствуют прежде всего готские законы, защищавшие право собственности римских землевладельцев на их имущество, в том числе на рабов и колонов. Королевская власть, далее, быстро обнаружила свою готовность участвовать и в подавлении социальных выступлений низов. В 454 г. вестготское войско разгромило багаудов Тарракона. Вестготские короли с конца V в. принимали меры для того, чтобы воспрепятствовать бегству рабов и колонов от своих господ, которое приняло широкие размеры в период варварских вторжений53. Земельные владения испано-римских посессоров ограждались от незаконных посягательств их готских госпитов 54.

Укрепление королевской знати и государственности в целом нашло свое яркое выражение в начале VI в. при Аларихе II, когда была официально санкционирована деятельность позднеримских органов государственного управления. Правда, в Бревиарии Алариха перед нами уже их упрощенная схема. Но все-таки важнейшие элементы римской административной системы, исключая, разумеется, ее высшие звенья, здесь сохранены. Комиты провинций упоминаются лишь в тексте законов, а не в комментариях, которые в большей степени соответствуют истинному положению вещей к началу VI в.55. Основной же фигурой административной системы, согласно Бревиарию, является судья (судья провинции, городской общины и населенного пункта)56. Судьи имеют, как и прежде, канцелярию — officium 57. В источниках называется также правитель провинции — rector provinciae 58—должность, не утвердившаяся в готской Испании.

В Бревиарии часто встречаются сборщики налогов 59. <271> Формировавшееся государство уделяло большое внимание изысканию финансовых средств. Сохранилась также прежняя организация управления доменов императорского фиска, перешедших к вестготским королям. Управление этими доменами осуществлялось акторами, прокураторами и видиками 60.

Таким образом, по своей социально-политической сущности Вестготское королевство в V в. характеризуется двойственностью. Выражая еще в известной мере потребности всех свободных готов, королевская власть в то же время все более выступает представительницей интересов готской знати и местных магнатов.

* *

*

VI в. — период дальнейшего упрочения государственности у вестготов. Судя по немногим дошедшим до нас сведениям, в это время усложнялся центральный аппарат управления; в VII в. он окончательно конституируется как officium palatinum. В источниках упоминаются различные чины дворцовой службы, носящие римские титулы vir illuster или illuster procer 61. Важнейшими из них являлись комиты 62. Король обсуждал подготавливаемые законы с епископами и знатью 63. Исидор Севильский повествует, что при Леовигильде исчезла былая простота нравов, характерная для королевского двора; появился трон; государь, раньше не отличавшийся по внешнему виду от прочих готов, начал носить особое королевское одеяние64.

Стремясь упрочить престиж королевской власти, Рекаред пытался внести в этот институт элементы римской традиции: он первым из готских королей стал именоваться Flavius.

Более четкие формы приобретают в этот период местные органы администрации. Ее чины находились в <272> полной зависимости от короля, который назначал и смещал должностных лиц, предоставлял им жалованье65. Во главе провинций, как и раньше, стояли дуксы и комиты. Первые, очевидно, соединяли у себя военную и гражданскую власть66.

Комиты провинций и городских общин обладали обширными полномочиями — судебными67 полицейскими 68 и фискальными (участвовали в сборе налогов) 69. Помимо этого комиты были и военными начальниками. В подчинении у них состояли тиуфады и начальники низших воинских подразделений 70. Комиты контролировали сбор ополчения71 и обеспечивали войско продовольствием 72.

Судьям, помимо их прямых функций, принадлежал и полицейский надзор73. Они также принуждали население уплачивать налоги и нести государственные повинности 74. В присутствии судей освобождали рабов75.

Полномочия дуксов, комитов и судей имели силу как по отношению к германскому, так и местному населению Вестготского королевства. Здесь не было (во всяком случае, в VI в.) отдельных комитов и судей для готов (как в остготской Италии).

В Вестготской правде не упоминается уже officium должностных лиц. Известно, впрочем, что в распоряжении судей имелись судебные исполнители — сайоны 76.

Кроме дуксов, комитов и судей, которые занимали центральное место в администрации, источники упоминают нумерариев (сборщиков налогов), виликов77 и др. <273> В городских общинах продолжали свою деятельность дефензоры78.

В вестготском законодательстве уделяется много внимания налоговому обложению. Главным налогом в королевстве был поземельный налог (tributum); он взимался деньгами или натурой. Принципы и методы его взимания оставались римскими: данные об имуществе земельных собственников (о земле, рабах и проч.) заносились в кадастры (polyptici publici), и в соответствии с этой оценкой посессоры платили причитавшееся с них79. В системе сбора этого налога были неизбежны изменения по сравнению с эпохой империи; регулярное проведение переписей с целью учета всех изменений в имущественном положении налогоплательщиков вряд ли могло осуществляться в новых условиях, когда административный аппарат стал более примитивным, а магнаты оказывали все большее сопротивление государственным сборщикам налогов. Tributum должен был превратиться в постоянный, фиксированный налог80.

Важное значение имела, кроме того, подать, предназначавшаяся на содержание войска и административного аппарата, — аннона81. В начальный период истории Вестготского королевства сохранился и налог с торговых операций — auraria 82. Значительным бременем для населения были также государственные повинности — angariae 83.

Готы не платили поземельный налог за участки, полученные при разделе земель с местными жителями84. Но с владений, которые они приобретали позднее, налог, очевидно, взимался 85. Данные юридических, канонических <274> и нарративных источников VII в., касающиеся налогового обложения, не дают оснований усматривать какие-либо различия в этом отношении между готами и испано-римлянами86.

Налог взимался не только с земельных собственников, но и с держателей чужой земли, в том числе вольноотпущенников 87, рабов фиска и церкви 88. От его уплаты не были свободны и клирики 89. Евреи вносили особый налог, от которого их освобождали, если они переходили в христианство90.

Несмотря на происходившее постепенно упрочение государственного аппарата и на то, что Вестготское королевство использовало ряд позднеримских политических институтов, в VI в. были еще значительны остатки древней германской системы общественной организации. Это относится прежде всего к военному устройству и общинному самоуправлению.

Помимо народного ополчения и королевской дружины, в военных походах участвовали также отряды, набранные и приводившиеся местными магнатами 91. Знаменательно, что в Бревиарий Алариха вошли положения римского права, касавшиеся таких вопросов, как завещания солдат, военный пекулий (castrense peculium), порядок рассмотрения судебных дел между военными и гражданскими лицами, участие военных начальников в судебных делах для гражданских лиц и пр.92.

В некоторых городах и крепостях размещались постоянные гарнизоны. Кое-где сохранилось и ополчение горожан 93. <275>

В ряде случаев воины по римскому обычаю получали содержание от государства — аннону94. Имелись особые должностные лица, ведавшие сбором ополчения (compulsores exercitus), их назначали из королевских сервов95.

Но основу военной системы составляло все же готское народное ополчение, воплощавшее в себе один из важных элементов древнегерманского общественного устройства и сохранившее некоторые свои былые черты. Иногда оно играло самостоятельную роль в политической жизни, влияя на решение вопросов войны и мира, а также на выборы королей. Как и раньше, готское ополчение состояло из боевых подразделений — отрядов в пять сотен, сотню, десяток воинов. Эти подразделения возглавлялись соответствующими начальниками, которые именовались (соответственно): тиуфад (thiufadus, millenarius), пятисотник (quingentenarius), сотник (centenarius) и декан (decanus). Эти командиры находились в подчинении у комитов округов, на территории которых созывались в ополчение воины данных подразделений, когда предстояли военные действия.

Тысячник (тиуфад) выполнял также некоторые полицейские и судебные функции96. Участвуя в походе в составе своих подразделений, готы, в первую очередь наиболее знатные и состоятельные, брали с собой букцелляриев 97 и вооруженных сервов 98. Воины сохраняли еще право на часть военной добычи99. По сотням распределялись суммы, полученные в качестве штрафов с тех военных командиров, которые либо без достаточных оснований освободили кого-либо от явки в поход, либо <276> сами дезертировали из войска, либо присвоили деньги, причитавшиеся воинам сотни 100.

В VI в. (и позднее) уцелели и элементы древнего порядка судопроизводства, осуществлявшегося в судебных собраниях общин. Правда, если принимать во внимание только памятники официального права и не учитывать более поздние сведения о судебном устройстве эпохи реконкисты, можно прийти к заключению, что в Испании VI в. полностью восторжествовала римская система суда. Вестготская правда не упоминает никаких судебных собраний по деревням или в округах. Судебным разбирательством занимаются, как правило, судьи, назначенные королевской властью. Они не только председательствуют в судебных заседаниях, но и выносят решения. Исходя именно из этих установлений официального права, такие исследователи, как Ф. Дан и М. Торрес, утверждали, будто готской Испании были чужды какие-либо древне-германские судебные институты и что в области суда всецело господствовали римские порядки 101.

Ошибочность подобных представлений стала очевидна после того, как было исследовано обычное право вестготов, особенно после опубликования упомянутой уже статьи Э. Инохосы о германских элементах в испанском праве. Испанское законодательство .в IX—XI вв. показывает, что даже тогда созывались судебные собрания всех свободных жителей населенных пунктов 102.

Сохранилось соприсяжничество103, практиковалось внесудебное взятие залога 104, устраивались судебные поединки 105. Все это позволяет предполагать, что перед нами черты судебной организации, характерные и для готской Испании, где они, однако, не были официально зафиксированы. Нормы Вестготской правды, регулирующие судебное устройство, нередко отражают не столько уже прочно утвердившиеся порядки, сколько стремление государственной власти преобразовать судебную систему <277> в соответствии с потребностями господствующих социальных слоев.

Государство настойчиво старалось устранить остатки древнегерманских судебных обычаев с тем, чтобы суд сверху донизу осуществлялся королевскими агентами и в соответствии с установлениями романизированного официального права. Вестготская правда требовала, чтобы судьи не рассматривали такие дела, относительно которых нет определений в законах. (Ut nulla causa а iudicibus audiatur, que in legibus non continetur.) В подобных случаях комит или судья должен был обращаться за инструкцией к королю 106.

Потерпевшему от кражи запрещалось вступать в соглашение с вором, минуя судью 107.

В Вестготской правде ничего не говорится о деревенских судебных собраниях. Согласно официальному праву, на собраниях соседей крестьяне лишь оповещаются о приблудившемся скоте 108, делаются сообщения о появлении беглого раба 109. Как и в V в., соседи разбирают споры о границах земельных участков 110, восстанавливают нарушенные межевые знаки 111, определяют ущерб, понесенный вследствие потравы полей односельчан 112 и пр.

Суд же творили судьи, назначенные королем. В одном из законов VI в. называются еще auditores, которые, подобно судьям, разбирают дела о составлении фальшивых королевских грамот 113. Возможно, речь идет здесь о судебных заседателях 114. <278>

Вообще же в законах VI в. уже не встречаются сведения о каких-либо судебных заседателях. Правда, согласно официальному законодательству VI—VII вв., признавалась возможность участия в рассмотрении гражданских дел представителей местных общин, именуемых «добрыми людьми» (boni homines), «почтенными людьми» (honesti viri), «почтенными соседями» (honesti vicini). Следует, однако, иметь в виду, что в данном случае, как и во многих других, Antiquae Вестготской правды недостаточно полно отражают положение, характерное для VI в. В Вестготскую правду Реккесвинта, естественно, не были включены те законы VI в., которые казались готским правящим кругам не соответствующими интересам государства, знати и церкви.

Законодатели стремятся сузить полномочия тех должностных лиц, которые являлись в Вестготском государстве своеобразным «наследием» архаической системы управления периода переселений вестготов. Так, например, если тысячники V в. еще обладают судебной властью в гражданских делах, то в VI в. гражданское судопроизводство находится уже вне их компетенции 115. Они остаются военными начальниками и могут, видимо, судить готов за воинские преступления 116. Отстранение свободных общинников от участия в судебном разбирательстве вызывало у них сопротивление. Из готских законов мы узнаем о беспорядках на судебных заседаниях и о мерах, принимаемых для ограничения их публичности. Такие ограничения были чужды и римскому, и древнегерманскому праву. В свое время в Lex Romana Visigothorum был включен римский закон, запрещавший судьям разбирать дела келейно и требовавший, <279> чтобы судебное разбирательство было публичным и гласным 117. Вестготская правда установила порядок, когда от тяжущихся сторон в суд должно было являться равное число людей, так, чтобы одна из них, которая окажется более многочисленной на заседании, не подавляла другую шумом и натиском (ut nulla pars multorum intentione aut clamore turbetur) 118. В VII в., о чем уже сказано, публичность судебных заседаний была сужена с тем, чтобы избежать давления присутствующих на суд119.

Законодатели стремились исключить или, по крайней мере, ограничить применение такого способа судебного доказательства, как очистительная клятва, и вводили римские процессуальные методы — опрос свидетелей, рассмотрение документов 120.

Вестготская правда детально определяла круг дел, когда можно было сразу прибегать к очистительной клятве 121. Стараясь расширить сферу действия государственного суда, официальное право лишь в немногих случаях разрешало самим родственникам потерпевшего преследовать преступника. В принципе отрицалась ответственность родственников преступника за совершенное преступление: Quod ille solus culpabilis erit, qui culpanda conmiserit122.

Показателем романизации вестготского права и вместе с тем явного желания законодателей удалить из <280> него всякие следы древнегерманских судебных обычаев может служить также и то обстоятельство, что выплата вергельда за убийство практикуется не как общее правило, а в виде исключения, в немногих случаях 123.

Борьба государства против остатков военной демократии, происходившая в VI в., отражала сдвиги в социальных отношениях, характерные для Испании этого времени. Ограничивая политические и гражданские права свободных общинников, стараясь ликвидировать общинное самоуправление и увеличить власть королевских должностных лиц, государство ослабляло позиции рядовых свободных готов и способствовало превращению свободных общинников в зависимых крестьян.

Однако полностью вытеснить общинные органы самоуправления государству не удалось ни в VI в., ни в последующий период.

* *

*

В VII в. развитие Вестготского государства носит противоречивый характер. С одной стороны, заметна дальнейшая эволюция политического строя в направлении к централизации, что давало повод некоторым историкам говорить о создании «абсолютной монархии» в готской Испании; с другой, — к концу VII — началу VIII в. явственно обнаруживается общий упадок Вестготского королевства, выражающийся, в частности, в росте центробежных сил в этой стране.

Прежде чем пытаться выяснить причины этой противоречивости, необходимо установить, какие изменения происходили в вестготской государственности в VII в. В этот период в ней еще более явственно выступает ряд черт римского (и византийского) политического устройства.

В законодательстве VII в. окончательно утвердился взгляд, согласно которому король — источник права. Еще в Бревиарий Алариха было включено положение <281> римского юриста Павла о том, что император — творец законов (...imperator... leges facit.) 124. Закон, изданный в VII в., подчеркивал, что королю принадлежит право добавлять к действующим законам новые125.

Вестготской юридической и публицистической литературе VII в. известна идея utilitas publica. С точки зрения официальной идеологии королевская власть выступает как фактор, обеспечивающий благополучие народа 126. В соответствии с этой доктриной юристы декларировали самодовлеющее значение права и необходимость подчинения короля законам 127.

Но вместе с тем король мог осуществлять принудительную власть — iussio 128. Ее нарушение влекло за собой высокий денежный штраф или наказание плетьми 129. Короли в ряде случаев могли произвольно, по собственному усмотрению назначать меру наказания для преступников 130. Королю принадлежало право выдавать замуж девушек и вдов 131. Те, кто обращаются к королю, именуют его dominus, dominus gloriosissimus atque clementissimus и т. п.132. <282>

Приняв католичество, готские короли стали играть важнейшую роль в церковных делах. Они созывали церковные соборы и определяли круг вопросов, обсуждавшихся на их заседаниях. Вопреки каноническим правилам о порядке выборов епископов 133, короли назначали их 134. Церковь пыталась бороться против этого, но назначение епископов королями происходило и в конце VII в. 135.

Рекцесвинт называл себя королем «милостью божьей». Со времени правления Вамбы установился обычай помазания королей на царство 136.

Еще в Бревиарий Алариха вносятся установления римского права о государственной измене и о карах за «оскорбление величества» (crimen laesae majestatis) 137. В законах VII в. свободные люди именуются подданными 138. Испания, Галисия, Галлия (Септимания) — это, по официальной терминологии, суть территории, находящиеся «под властью» короля 139. В произведениях VII в. появляется идея монархии, представление о самодержавной власти вестготских государей 140. <283>

По мнению испанского историка Р. Хибера, Вестготскому королевству присущи были партикуляристские тенденции; они выражались, полагал он, в разделении королевства между королем и его сыновьями 141. Действительно, соправителями были известное время Леовигильд и его брат Лиува; Леовигильд сделал своими соправителями собственных сыновей Герменгильда и Реккареда. После того как первый из них женился, Леовигильд передал ему в управление часть провинции Бэтики (или один из ее городских округов) 142. Вестготские короли назначали соправителями своих сыновей и в более позднее время (Свинтила — Рицимера, Хиндасвинт — Рекцесвинта, Витица — Ахиллу).

Они стремились обеспечить таким путем престол за наследниками, что, впрочем, им не всегда удавалось сделать.

Подобная практика свидетельствует, что централизация в Вестготском королевстве была не столь значительной, как это может показаться, принимая во внимание хотя бы указанный выше факт — сохранение многих римских государственных институтов. Но патримониального деления государственной власти между сыновьями короля здесь все же не видно. Вестготское королевство до конца оставалось единым, хотя сепаратистские тенденции в нем росли.

Для готской Испании характерно также четкое разграничение частного имущества короля, которым глава государства мог распоряжаться как собственностью, и имущества фиска, находившегося лишь в управлении у короля 143. Имения короля и короны (фиска) не смешивались друг с другом; ими управляли разные должностные лица 144.

Таким образом, королевской власти готской Испании чужд патримониальный характер, присущий этому институту в некоторых других раннефеодальных государствах, <284> в частности во Франкском. Вестготское королевство ни в юридическом аспекте, ни в реальной жизни не расценивалось Современниками как достояние королей, его не делили между сыновьями умершего короля.

Высший административный орган — officium palatinum — носит в VII в. черты позднеримской и византийской дворцовой службы. В его состав входит ряд ведомств, возглавляемых комитами.

Как видно из подписей, скреплявших постановления соборов, среди палатинов (так назывались чины дворца) были комиты, ведавшие частным имуществом королей и их казной (comes patrimoniorum, comes thesaurorum), а также апартаментами (comes cubicularum), канцелярией (comes notariorum), конюшнями (comes stabuli), королевским столом (comes scanciarum), стражей (comes spatariorum) 145.

В подчинении у комитов, состояли препозиты — начальники низшего ранга, ведавшие ремесленниками и другим обслуживающим персоналом двора 146. Палатины имели различные ранги; названные выше комиты относились к высшему (illustres) 147.

Дворец выступает не только как комплекс служб, ведающих отдельными областями управления, но и как участник законодательной деятельности. Король издает законы вместе с палатинами 148. Палатины высшего ранга участвуют в работе Толедских церковных соборов. Известное влияние на вестготский palatium оказала структура оффиция префекта претория позднеримской Галлии 149.

В VII в. еще более, чем прежде, заметна тенденция ликвидировать всякий намек на участие простого люда в управлении и суде. Королевская власть в Вестготском государстве юридически оставалась избирательной. Готы из числа рядовых свободных не только фактически, как это было уже и в VI в., но и формально отстранялись теперь от выборов короля. Участие в них становилось <285> привилегией узкого слоя знати и высшего духовенства l50.

Значение должности тиуфада умаляется еще больше, чем прежде. Он уже не имеет права судить по уголовным делам 151. В отличие от комитов, которые причисляются к honestiores, тиуфады включаются в состав inferiores 152. Государство заботится, чтобы суд осуществлялся только лицами, получившими соответствующие полномочия от короля (или третейскими судьями) 153. Обращение в процессе судебного разбирательства к судебным заседателям (auditores) отныне вовсе считается необязательным и передается на усмотрение судьи. Последний, если считает нужным, сам назначает таких заседателей 154.

Лицам, начавшим дело в суде, строго запрещается приходить затем самостоятельно к соглашению друг с другом в обход суда 155.

Добиваясь окончательного устранения остаточных форм древнегерманской организации управления, Вестготское государство одновременно вытесняло такие римские политические институты, как муниципальное управление. В VII в. оно пришло в полный упадок. Важнейшие функции римских муниципиев стали выполнять теперь королевские должностные лица 156.

Государство активно вмешивалось в самые различные сферы социально-экономической и духовной жизни страны. Оно благоприятствовало развитию торговли и промышленности157, декларировало готовность защищать <286> простой народ от притеснения магнатов 158; ревностно осуществлялось искоренение ересей, язычества, предпринимались гонения против инаковерующих.

В конце VI — начале VII в. были достигнуты значительные успехи в сфере территориального расширения и упрочения господства вестготов. После присоединения к королевству области свевов и изгнания византийцев почти весь полуостров оказался под властью готских королей. Политическая консолидация Испании в рассматриваемый период ознаменована была также установлением в 654 г. единой системы права.

Наличие вплоть до конца VII централизованного государства в Испании связано было с особенностями ее экономического и политического развития. Важную роль играло длительное сохранение здесь вилл, связанных в какой-то мере с рынком, остатков торговли и городов: отсюда — заинтересованность определенных слоев общества (магнатов, городских землевладельцев, купцов) в поддержании условий, необходимых для осуществления внешних и внутренних экономических связей. Готская служилая знать, как и знать других варварских королевств, стремилась с помощью государства расширять свои земельные владения. Поскольку готы представляли собой лишь незначительное меньшинство среди населения завоеванной страны, их знать вынуждена была довольно долго мириться с существованием сильной королевской власти, обеспечивавшей варварам господство в Испании.

Тем не менее феодализационный процесс в VII в. сделал неизбежным ослабление централизации и постепенное перерождение государственного устройства.

Политическое развитие Вестготского королевства в VII в. (особенно во второй его половине) отмечено новыми чертами. Выдающееся значение в управлении приобретают теперь учреждения, представляющие светскую и духовную знать — дворец (officium palatinum). Мы уже отмечали, что officium palatinum — высший административный орган в стране — был важнейшим орудием королевской власти. Особенности социально-политического развития готской Испании в VII в. обусловливали двойственную роль этого учреждения. Дворец <287> (officium palatinum), как и общеиспанские Толедские церковные соборы, стал в известной мере ограничивать королевскую власть.

Остановимся подробнее на готских институтах подобного характера.

Для обозначения высшей служилой знати, принимающей непосредственное участие в государственном управлении, в источниках VII в., наряду с выражением officium palatinum, употребляется термин Aula Regia 159. Он включает в себя, очевидно, несколько более широкий круг служилой знати, чем тот, который выражало понятие officium palatinum. Помимо чинов, входящих в него, к aula regia относятся комиты, не имеющие специальных должностей во дворцовом управлении, и гардинги — высший слой королевских дружинников 160.

Лица, принадлежащие к Aula Regia — палатины, вместе с наиболее влиятельными и близкими ко двору епископами образуют своеобразный новый орган управления. В VII в. король издавал законы совместно с ними 161.

Иногда собрание палатинов и епископов выполняло и судебные функции. Только оно могло судить дворцовых сановников, епископов и других представителей знати, которым грозили тюрьма, лишение должности и сана, пытка, конфискация имущества 162.

Этот своеобразный суд, как явственно следует из приведенного постановления XIII Толедского собора, призван был ограждать высшую светскую и духовную знать от произвола со стороны короля. Собрание палатинов и епископов ограничивало также короля в его праве помилования преступников. Лицам, виновным в <288> государственной измене, король мог сохранить жизнь с согласия упомянутых светских и церковных магнатов 163.

Исключительным правом этого собрания стало избрание короля 164. В рассматриваемый период все более заметна наметившаяся уже раньше тенденция к установлению наследственности королевской власти. Некоторые короли в расчете на то, чтобы передать трон своим сыновьям, как отмечалось выше, назначали их соправителями. Но официально принцип избираемости государя все же сохранился. Родриго — последний вестготский король — получил трон посредством избрания, вопреки стремлению сыновей его предшественника Витицы наследовать отцовскую власть.

Палатины и епископы ограничивали также право короля распоряжаться имуществом фиска, хотя юридически такого рода ограничения, по-видимому, не были оформлены. Но законы королей VII в. и акты Толедских соборов указывают на весьма активное вмешательство высшей знати в эту область государственного управления. Характерно и сообщение хроники Псевдо-Фредегара о том, как знать помешала королю Сизенанту выполнить его обязательство перед франкским королем Дагобертом 165. Вступая на престол, король приносил присягу. Он клялся защищать католическую веру, бороться против иудейской религии, разграничивать государственное и королевское имущество, быть справедливым по отношению к народу 166.

Значительное влияние на политическую жизнь Вестготского королевства оказывали Толедские церковные соборы. В исторической литературе давалась различная оценка характеру деятельности этих соборов. Ф. Дан <289> видел в них яркое проявление теократической природы вестготской монархии. Он считал соборы орудием господства в ней епископата 167. В. К. Пискорский рассматривал Толедские соборы как первую стадию представительного правления в средневековой Кастилии 168. По мнению американского исследователя Ч. Бишко, к Толедским соборам с середины VII в. вообще перешла высшая политическая власть в государстве169. Напротив, другой американский историк А. Циглер утверждал, что соборы имели столько власти, сколько им предоставлял король 170. М. Торрес и К. Санчес-Альборнос, оспаривая представление о теократичности вестготской государственности, отмечали, что соборы не обладали политической властью; им не принадлежали ни законодательные, ни судебные полномочия 171.

Для того чтобы выяснить действительную роль соборов в готской Испании и в частности взаимоотношения королевской власти и соборов, следует прежде всего принять во внимание активное участие духовенства в государственном управлении. Ни в какой другой стране Западной Европы не переплетались так тесно церковь и государственный аппарат, как в Вестготском королевстве 172.

Еще когда господствующей религией было арианство, вестготские короли нередко привлекали арианских епископов к выполнению административных и судебных функций. Епископы в случае нужды оказывали содействие судьям или заменяли их 173. Католические же епископы занимали важное место в городском управлении. После принятия Рекаредом католицизма участие церкви в деятельности государственных учреждений значительно расширилось. На епископов возложен был <290> постоянный контроль над судьями 174. Они же следили за тем, как взимались налоги, и доносили королю о злоупотреблениях 175. Епископы сами творили суд по религиозным и некоторым гражданским делам.

Естественно, что на практике и церковные соборы выходили за рамки чисто религиозных дел: они занимались многим, относившимся к собственно административной сфере.

На ежегодно созывавшихся провинциальных соборах обсуждались вопросы налогового обложения. Судьям и акторам имений фиска предписывалось являться сюда за инструкциями о порядке взимания налогов и повинностей со всего населения 176.

Эти соборы выполняли и судебные функции. Они рассматривали жалобы на епископов, судей и магнатов, претензии простых людей к магнатам 177. Особенно важную роль в государственном управлении играли общеиспанские Толедские соборы. Если ознакомиться с правилами созыва и порядком заседаний соборов, не вникая в самый характер их деятельности, то может показаться, что они были лишь совещательным органом, находившимся в полной зависимости от короля. В самом деле соборы созывались по его инициативе. Присутствовали на их заседаниях епископы и аббаты некоторых монастырей, а начиная с VI собора (638 г.) — представители светской служилой знати (палатины) по назначению короля. Король оказывал влияние и на определение круга вопросов, обсуждавшихся на соборах, внося свои предложения на этот счет (tomus). Силу закона решения собора приобретали по утверждению их королем.

Постановления соборов касаются самых разнообразных политических проблем, аннулирования недоимок, накопившихся по государственным налогам178. предоставления права давать свидетельские показания тем, кто ранее был лишен его за дезертирство и уклонение от военной службы 179, меры наказания евреев, отказывающихся <291> перейти в христианство, и проч. 180. Но основными среди вопросов нерелигиозного характера, обсуждавшихся здесь, были отношения между королевской властью и магнатами (светскими и церковными).

Соборы определяли порядок престолонаследия, правила проведения королевских выборов. От них отстранялись все не принадлежавшие к узкому кругу высшей знати 181. Соборы особенно много занимались делами о государственной измене: принимались решения о наказаниях для изменников, о помиловании ранее осужденных за подобные преступления, об имуществе, конфискованном у государственных преступников; в то же время много внимания уделялось охране прав знатных. Соборы заботились, чтобы они не подвергались необоснованным репрессиям.

Значительное внимание уделялось судьбе королевских дарений, предназначавшихся светским магнатам и церкви. Именно решения указанных вопросов обнаруживают, что соборы далеко не всегда являлись послушным орудием королей; нередко они занимали самостоятельную позицию, и их постановления ограничивали королевскую власть.

Так, соборы настаивали на том, чтобы при смене государей не отбиралось то имущество, которое было ранее пожаловано верным и церквам 182; имущество, законно конфискованное королем у частных лиц, не должно было переходить в его наследственную собственность, такие владения надлежало жаловать палатинам 183. Собор напоминает королям, что они должны заботиться о приумножении славы королевства и накопленное добро оставлять государству 184.

В Толедо подчас оспаривалось право королей на помилование лиц, виновных в государственной измене, поскольку это было связано с возвращением им конфискованного имущества. VII Толедский собор постановил: <292> если король желает помиловать человека, осужденного за государственную измену, он может вернуть ему не более двадцатой части конфискованного добра. Король не должен был препятствовать отлучению от церкви лиц, виновных в подобных преступлениях 185.

Соборы в некоторых случаях старались подчеркнуть свое участие в управлении страной рядом с королем. Так, XIV Толедский собор в одном из своих постановлений упоминал о «соправлении» короля и собора 186.

Вестготские короли в VII в. должны были перед занятием трона приносить присягу в верности подданным 187.

Отмеченные выше ограничения власти королей соборами отнюдь не были безусловными и стабильными. Самые постановления соборов вовсе не всегда утверждались королями без оговорок и изменений. Примером тому может служить участь постановления VIII Толедского собора о королевском имуществе: Рекцесвинту предоставлялось право владеть как наследственным достоянием лишь тем имуществом, которым его отец Хиндасвинт владел до своего вступления на трон 188. Однако Рекцесвинт, издавая закон, соответствовавший в принципе рекомендации собора, установил значительно более выгодные для короля условия владения: срок приобретения этого имущества был отнесен ко времени правления короля Свинтилы, т. е. более чем на тридцать лет <293> назад189. Но это лишь подчеркивает тот факт, что соборы нередко выступали самостоятельно, стараясь оказать давление на короля.

В общем можно констатировать, что собрания палатинов и епископов, а также Толедские соборы выступали в готской Испании в качестве органов политической власти, представлявших интересы феодализирующейся знати в центральном аппарате управления и в известной мере ограничивавших королевскую власть.

Показателем феодализации политического устройства служат также изменения в положении чинов королевской администрации, в характере военной и налоговой системы в VII в. Все меньше соблюдался, видимо, принцип вознаграждения должностных лиц путем выдачи им жалованья, унаследованный от Римской империи. Важнейшим источником доходов для судей становятся поборы, законно и незаконно взимаемые ими с судящихся.

Римское право запрещало получать судьям от тех, чьи дела они рассматривали, подарки. Аналогичное постановление вошло и в Бревиарий Алариха 190. Но уже закон Тейда (531—548) по существу санкционировал взимание судьями значительных поборов с тяжущихся: преподносимые им подарки не должны были лишь превышать стоимости объекта тяжбы191. Нормальный же сбор, который должны были вносить лица, обращавшиеся в суд, составлял одну двадцатую часть стоимости вещи, являвшейся предметом спора192. Не удовлетворяясь установленным законом сбором, судьи взимали с тяжущихся суммы, равные трети стоимости объекта тяжбы 193. Сайонам официально разрешалось взимать десятый солид с оспариваемого по суду имущества и, кроме того, выполняя судебные поручения, они имели право требовать в пользование лошадей и от истца, и от ответчика 194. Судьи имели еще право на штрафы, которые взимались с лиц, не являвшихся на суд или пытавшихся нарушить нормальный ход судопроизводства 195. <294>

В готской Испании VII в. становится все более заметным то явление, которое Ф. Энгельс впоследствии назвал узурпацией королевскими должностными лицами положения сеньора по отношению к жителям своего округа (pagenses) и их частным и публичным правам 196.

К началу VI в., как видно из Бревиария Алариха и письма Теодориха Остготского Ампелию, своему наместнику в Испании, королевские должностные лица взимали с населения налоги сверх установленного, чтобы присвоить себе излишки 197; они требовали от населения выполнять в их пользу службы, на которые не имели права, заставляли свободных крестьян вносить им платежи 198. Такого рода действия государственных должностных лиц считались злоупотреблениями и преследовались законом. Но запреты оказывались безрезультатными. Это видно из того, что сходные законы издавались и в конце VI в.199, и в VII в.200.

Постепенное разложение вестготской администрации выражается также в том, что некоторые должностные лица начинали осуществлять судебные права в том округе, который не был им подчинен201, или захватывали чужое имущество202. В то же время они нередко отказывались разбирать дела, когда считали это невыгодным для себя203.

Военная система Вестготского королевства в VII в. характеризуется переходом от народного ополчения к войску, состоящему из отрядов, которые приводят с собой магнаты и служилая знать204. К концу VII в. <295> Вестготское государство уже полностью зависело в военном отношении от знати. Уклонение магнатов от походов или даже переход на сторону противников королевства парализовал силы Вестготского государства.

В последний период существования Вестготского государства все внимание королей поглощено лишь подавлением мятежей магнатов, регулированием пожалований имущества в пользу верных и церкви, борьбой против иноземных противников королевства.

В последние десятилетия VII в. и в начале VIII в. в Испании происходила острая междоусобная борьба, отголосками которой служат сообщения хроник о репрессиях по отношению к некоторым магнатам при короле Эгике205, восстановлении их в правах при Витице206, об отказе магнатов признать наследниками этого государя его сыновей и избрании на трон Родриго207, против которого, в свою очередь, организовали заговор сыновья Витицы и их сторонники.

Вместе с тем Вестготское королевство уже обнаруживает явную слабость в столкновениях с внешними противниками 208.

Арабы, вмешавшись в междоусобную войну в Испании, вначале не собирались предпринимать завоевание этой страны. Тарик, высадившись в Испании, имел в своем распоряжении лишь семь тысяч человек209.

Вестготские магнаты, поддержавшие арабов, также предполагали, что те ставят своей целью лишь захват военной добычи210. Но слабость противника побудила арабов превратить набег в завоевание211. Характерно, что некоторые испанские города, например Эмерита, <296> открывали им ворота, не оказав сопротивления212. Отдельные вестготские магнаты заключали сепаратные соглашения с завоевателями.

Таким образом, завоевание обнаружило, что централизованное государство в Испании к началу VIII в. фактически перестало существовать: оно становилось фикцией.

Анализ рассмотренного материала позволяет сделать некоторые выводы о характере Вестготского королевства и его своеобразии. Как и в других варварских королевствах, образовавшихся на территории Западной Римской империи после ее крушения, в Вестготском государстве в течение длительного времени сочетались остатки римской государственности и форм управления, свойственных военной демократии. В V—начале VI в. королевская власть в известной мере служила интересам всех свободных готов, осуществивших частичную экспроприацию местных землевладельцев и пользовавшихся по сравнению с последними некоторыми преимуществами в общественной и политической Жизни. По-видимому, такой же характер носило в V в. и королевство свевов.

По мере зарождения феодальных отношений в Испании Вестготское королевство приобретало черты раннефеодального государства и становилось органом господства класса крупных землевладельцев, формировавшегося из германской служилой знати и местных светских и церковных магнатов.

Принятие католичества в конце VI в. явилось выражением того факта, что эти магнаты стали равноправными партнерами готской знати в составе правящей верхушки общества.

Вестготское королевство до некоторой степени обеспечивало также интересы верхушки городских землевладельцев и купцов.

Выполнение задач, которые ставили данные социальные слои перед государством, — подавление сопротивления и выступлений народных масс (разорявшихся германских и испано-римских свободных крестьян, колонов, либертинов и сервов), обеспечение служилой знати и церкви землями, завоевание новой территории на полуострове и отражение внешних противников (франков, <297> византийцев), сохранение условий, необходимых для поддержания торговых связей, — требовало определенной централизации государственного устройства. Эта централизация оставалась в течение длительного времени характерной чертой готской Испании.

Вестготское королевство шире, чем большинство других раннефеодальных государств в Западной Европе, использовало римские политические учреждения; правящие круги усиленно добивались устранения остатков военной демократии, хотя и не достигли в этом отношении полного успеха.

Сдвиги в социально-экономических отношениях в VII в., связанные с дальнейшей феодализацией, превращение основной массы свободных общинников в зависимых крестьян, сужение товарно-денежных отношений, упадок слоя городских землевладельцев и ослабление заинтересованности у тех магнатов, которые приобрели обширные земельные владения, в сильной центральной власти, — привели к изменениям и в политическом устройстве. Несмотря на внешнее сохранение централизованного устройства, отсутствие иммунитетных округов и обособившихся феодальных княжеств внутри страны, центральное управление к концу VII в. деградирует. Власть в государстве перешла в руки узкой группировки светских и церковных магнатов, которые препятствовали укреплению могущества короны.

Вестготское королевство, не имевшее широкой социальной базы и полностью зависевшее теперь от поддержки светских магнатов и епископов, оказалось бессильным перед лицом внешних противников. <298>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ различных сторон общественной жизни готской Испании позволяет определить основные итоги исторического развития этой страны в период перехода от античности к средневековью. К началу этого периода, т. е. в V в., Испания — страна со сложной гетерогенной социальной и этнической структурой. В испано-римское общество включились в качестве завоевателей варварские племена. Они были малочисленны по сравнению с местным населением, но обладали военным превосходством.

В Испании, принадлежавшей к числу наиболее романизированных и развитых в экономическом отношении провинций Западной Римской империи, в это время происходило разложение рабовладельческой системы хозяйства: на полуострове ослабевали товарно-денежные отношения, приходили в упадок города, широкое развитие получали вольноотпущенничество и колонат, а также прекарные отношения в землевладении. Но в то же время здесь сохранились крупные имения, связанные в той или иной мере с рынком.

Большую роль в сельском хозяйстве играл еще труд рабов. Они все шире использовались в качестве тяглых держателей земельных наделов, но подчас эксплуатировались и старым способом — в домене. Некоторые города сохранили значение центров ремесла и торговли. Продолжала еще существовать позднеримская городская организация с куриями и муниципальным устройством. Римское крупное землевладение, несмотря на захват части имений готами и свевами, в общем удерживало свои прежние экономические позиции. <299>

С социально-экономическими и политическими учреждениями позднеантичного типа переплетались институты общественного устройства варваров. Рядом с римской виллой (а иногда и непосредственно на ее месте) оказалась деревня германского образца; бок о бок с испано-римскими крестьянами, прекаристами, колонами, вольноотпущенниками и сервами обрабатывали земли готские и свевские общинники, а также их рабы. Позднеримская городская община — civitas, сохраняя еще нередко муниципальные порядки и оставаясь резиденцией католического епископа, стала одновременно центром готской (соответственно свевской) административной, военной и церковной (арианской) организации.

По отношению к местному населению применялись нормы старого римского права, однако верховная власть принадлежала королям варваров. Основную массу готов составляли полноправные свободные общинники. Существовала земельная община, еще не окончательно сложилась земельная собственность аллодиального типа. Готской системе управления присущ был еще ряд черт военной демократии.

Таким образом, к началу VI в. в Испании сосуществовали социальные и политические институты общества, в котором происходило разложение рабовладельческих отношений и общественно-политическое устройство варваров периода разложения родового строя.

Рассматривая социально-экономический и политический строй Испании к концу готского периода, мы обнаруживаем существенные сдвиги. Внешне положение изменилось мало. По-прежнему господствующее положение в экономической жизни занимает крупное землевладение. Важную роль играет рабство. Сохраняются многие города; в некоторых из них не прекратилось ремесленное производство. Существует внутренняя и внешняя торговля (правда, их объем сократился). Вестготское государство усвоило ряд черт римской политической системы с присущей ей централизацией, хотя в то же время сохранились военные дружины германского происхождения.

Нетрудно, однако, установить, что старые по форме (римские или германские) институты наполнялись иным содержанием, и сам характер общества и государства по сути дела претерпел значительные изменения. Господство <300> крупного землевладения стало еще более безусловным, чем прежде в связи с окончательным упадком римского городского землевладения и разорением значительной части свободных испано-римских землевладельцев и германских общинников, превратившихся в зависимых крестьян. Крупная вилла претерпела внутреннюю эволюцию: связь виллы с рынком еще более ослабела или вовсе прервалась; расширилась раздача земли в держание зависимым и несвободным земледельцам. Обрел новые черты и сам тип непосредственного производителя, поскольку сервы, колоны и либертины утратили ряд признаков статуса соответствующих социальных групп античного периода и все более сближались по своему положению с будущими крепостными и зависимыми крестьянами феодального общества. Широкое распространение земельных пожалований на условии несения службы, в том числе и военной, свидетельствовало о формировании иерархической структуры земельной собственности.

Вестготское государство по своей социальной сущности являлось органом господства нового формировавшегося класса крупных землевладельцев. Для этого государства было характерно непосредственное участие светских магнатов и высшего духовенства (римского и германского происхождения) в органах управления. Перестали играть сколько-нибудь существенную роль и римские муниципальные учреждения и институты германской военной демократии; в середине VII в. были официально отменены как римская система права, так и проникнутый еще во многом духом обычного германского права готский кодекс законов VI в. В вестготской монархии VII в. явственно вырисовываются черты раннефеодального государства.

Становление феодальных порядков в готской Испании протекало своеобразно. Здесь не произошло такой ломки позднеримских экономических отношений, как во Франкском и Лангобардском королевствах. Возникновение раннефеодальной вотчины происходило не в результате единовременного уничтожения рабовладельческой латифундии, но большей частью путем постепенной ее трансформации.

Класс феодально зависимого крестьянства формировался главным образом за счет сервов и либертинов (испано-римских и германских), а также колонов. Роль <301> разорявшихся свободных крестьян германского и местного происхождения в этом процессе была в Испании менее значительной, чем в большинстве других раннефеодальных государств. Это обстоятельство не могло не оказать влияния на положение зависимого крестьянства, основная масса которого сохранила в своем статусе ряд черт прежнего рабского состояния.

В готской Испании не сложилась полностью иерархическая структура феодальной земельной собственности. Условный характер землевладения находил свое выражение главным образом в отношениях между светскими магнатами и церковью, с одной стороны, их дружинниками и другими свободными людьми, некрестьянами, получавшими от них во владение земли, — с другой. Королям же, которые стремились сделать свои пожалования служилой знати и церквам условными, не удалось до конца преодолеть сопротивление светских и духовных магнатов.

Особенностью Вестготского государства была значительная по сравнению с некоторыми другими раннефеодальными королевствами централизация. Генетически она была связана с сохранением значительных элементов товарно-денежных отношений, торговли и городов, а равно и с необходимостью обеспечения господства готов над завоеванной территорией, поскольку они составляли незначительное меньшинство населения полуострова.

По мере развития феодализационного процесса росла частная власть светских и церковных магнатов. Но, в отличие от каролингской монархии, Вестготское государство не санкционировало эту власть юридически. В готской Испании не было иммунитетов.

В общем же, несмотря на своеобразие исторического процесса в готской Испании, она шла по тому же феодальному пути развития, как и другие страны Западной Европы. И свидетельством прогрессивности этого испано-готского синтеза может служить тот факт, что христианские государства северной Испании, социальный и политический строй которых был непосредственным продолжением строя Вестготского королевства, послужили основой для феодального развития Испании в период реконкисты. <302>


ГЛАВА VIII

1 CEur., 277.

2 Сидоний Аполлинарий обвинял римского префекта претория Галлии — Сероната в том, что он римским законам предпочитает готские. Apoll. Sidon., II, 1: ...leges Theodosianas calcans, Theodoricianasque praeponens.

3 Hydat. Chron., 193 (а. 459); 197 (а. 459); 201 (а. 460); Chronica Gallica, 652, 653.

4 Ароll. Sidоn. Epist. IV, 22, 3; VIII, 9, 5.

5 Greg. Turon. Hist. II, 20: Eoricus autem Gothorum rex Victorium ducem super septem civitatis praeposuit anno XIV. regni sui.

6 Ароll. Sidon. Epist. I, 2, 9: ...redeunt pulsantes, redeunt summoventes, ubique litigiosus fremit ambitus. К вестготскому королю обращаются знатные галло-римляне с просьбой вернуть им земли, захваченные готами. Ibid., VIII, 9, 1; 2.

7 CEur., 277: ...libram auri cui rex iusserit coactus exsolvat.

8 Codicis Euriciani leges ex lege Baiuvariorum restitutae, No. 1.

9 Iord. Getica, 216. См. Apoll. Sidоn. Epist., I, 2.

10 Cod. Euric. leges restitut, No. 14.

11 Ibid., No. 2.

12 Salv. De gubern. Dei V, 36: Gothi... subiectos tributis non premunt; Сassiоd. Variae V, 39, 13.

13 Apoll. Sidon. Epist., I, 2, 4 (о дворе Теодориха I): circumstitit sellam comes Armiger; pellitorum turba satellitum ne absit, admittitur, ne obstrepat, eliminatur sicque pro floribus immurmurat exclusa a velis inclusa cancellis.

14 Е. Delaruellе. Toulouse — capitale Wisisgothique et son rempart. «Annales du midi», t. 67, 1955, fasc. 3, pp. 211—221.

15 Ароll. Sidоn. Epist., VIII, 3, 3.

16 Commonitorium Alarici regis, MGH, Legum sectio I, t. I, pp. 465—467.

17 Двор Эйриха иногда находился в Бордо. См. Ароll. Sidon. Epist. VIII, 9; Paul. Pell. Eucharist., vers. 501—514.

18 CEur., 322 (comes civitatis); CEur., 304 (territorium civitatis).

19 Iоrd. Getica, 233. Ср. Iord. Get. 190.

20 Greg Turon. Hist, II, 20; Chronica Gallica, 652—653.

21 O. Seeck. Comites. PRE, Bd. III, SS. 631—642; H. Вrunner. Op. cit, Bd. II, SS. 220—221.

22 Apoll. Sidon. Epist. VII, 2, 5. Cp. Hуdat. Chron., 170 (а. 456); 217 (а. 462 — 463).

23 Еще во время пребывания вестготов в Италии Атаульф, впоследствии вестготский король, получил от Аттала звание comes domesticorum equitum. Zоsim. Hist. nova, VI, 7; Sozom. Hist. eccles. IX, 8.

24 LVis., IX, 2, 1; IX, 2, 3; IX, 2, 4. Можно предположить, что эти Antiquae Вестготской правды, отражающие первоначальную воинскую систему варваров, соответствуют и отношениям, характерным и на рубеже V—VI вв.

25 CEur., 322; LVis., VII, 1, 5. Ср. LVis., III, 4, 17.

26 Судья, например, заботится о том, чтобы дети, оставшиеся без отца, не лишались своего имущества вследствие злоупотреблений их матери. Получив соответствующую жалобу, судья напоминает ей (commoneat), что она не имеет права тратить это имущество (CEur., 322). Он расторгает браки, заключенные между близкими родственниками (nuptias incestas). Codic. Euric. leges restitutae, No. 2. Местные судьи (locorum iudices) оценивают размеры компенсации, которая должна быть выплачена покупателю, если он оказывается вынужденным вернуть приобретенную вещь ее прежнему владельцу (CEur., 289).

27 Codicis Euriciani leges restitutae, No. 1: ludex si accepta pecunia male iudicaverit...

28 CEur., 322.

29 Ароll. Sidоn. Carm. VII, v. 452 sq.

30 Apoll. Sidon. Carm. VII, v. 452 sq.: ...luce nova veterum coetus de more Getarum contranitur...

31 Hуdat. Chron., 243 (а. 467).

32 Ароll. Sidоn. Carm. VII, v. 459.

33 Ibid., v. 486 sp.: Prorumpit ab omni murmur concilio fremitusque et proelia damnans seditiosa ciet concordem tumultum; Iоrd. Getica, 190: ...adclamant responso comites duci, laetus sequitur vulgus.

34 В 451 г. народное собрание рассматривало предложение имперского правительства о союзе против Аттилы (Iоrd. Getica, 188—190), в 455 г. — вопрос о мире с империей. Apoll. Sidon. Carm. VII, v. 486-488.

35 Iord. Getica, 215: At Gothi Theodorito adhuc iusta solventes armis insonantibus regiam deferunt maiestatem fortissimusque Thorismud bene gloriosos manes carissimi patris, ut decebat filium patris exequias prosecutus...

36 Hуdat. Chron., 243; Isid. Hist. Goth., 35.

37 Эти термины отсутствуют в фрагментах кодекса Эйриха и встречаются лишь в правде. LVis., III, 4, 17; VI, 2, 4 Ch.; VII, 2, 6; VIII, 1, 3; VIII, 4, 14; VIII, 5, 6 R; IX, 2, 2.

38 CEur., 274: Si quis autem dum arat vel plantat vineam, terminum casu, non volumtate evellerit, vicinis praesentibus restituat terminum et nullum damnum patiatur.

39 CEur., 276: Cum autem proprietas fundi nullis certissimis signis aut limitibus probatur, quid debeat ovservari, eligat inspectio iudicantium, quos partium consensus elegerit. Cp. CEur., 275.

40 LVis., X, 1, 3: Si plures fuerint in divisione consortes quod а multis vel melioribus iuste constitus est, a paucis vel deterioribus non convenit aliquatenus inmutari.

Этот закон, известный нам как Antiqua Вестготской правды, учитывает уже не только мнение большинства, но и «лучших». Вероятно, в V в. решающее значение имела все же позиция большинства общинников. Ср. LVis., X, 1, 8: Sed quod a parentibus vel a vicinis divisum est, posteritas inmutare non temtet.

41 LVis., VIII, 4, 14; VIII, 5, 6 Recces.

42 LVis., III, 4, 17; VI, 2, 4 Ch.; VII, 2, 6; VIII, 1, 3; IX, 2, 2.

43 Conventus publicus, выступающий позднее как concilium, concejo, выполнял судебные функции и в период реконкисты. Е. Нinojosa. Origen del regimen municipal en Leon у Castilla. Estudios sobre la historia del derecho espanol. Madrid, 1903, pp. 18—20.

44 См. G. Wаitz. Deutsche Verfassungsgeschichte, Bd. II, 2. Graz, 1953, S. 143. Закон Эйриха, касающийся спора о границах римского имения, предполагает, что римские и готские земледельцы по соглашению избирают третейских судей. CEur., 276.

45 CEur., 275. Ср. LVis., X, 3, 4 Recces.

46 CEur., 276: Nullus novum terminum sine consorte partis alterius aut sine inspectore constituat. Cp. LVis., X, 3, 5.

47 См. А. И. Неусыхин. Возникновение зависимого крестьянства, стр. 348.

48 Короли у свевов избирались. См. Hydаt. Chron., 181. Им, т. е. королям, принадлежала высшая военная власть, руководство внешними сношениями. Христианство было принято свевами лишь в середине V в. Римляне в городах сохранили свои учреждения. См. L. Sсhmidt. Geschichte der deutschen Stamme bis zum Ausgange der Volkerwanderung. 2. Abth. Die Geschichte der Westgermanen, SS. 231—233; W. Reinhardt. Historia general., pp. 64—68.

49 См. Нуdаt. Chron., 163 (а. 455). Ср. Ароll. Sidоn. Carm. VII, v. 486—521. Римское правительство, в свою очередь, подчеркивало, что считает Вестготское королевство частью империи. См. Iоrd. Getica, 188: auxiliamini etiam rei publicae, cuius membrum tenetis.

50 Iоrd. Getica, 237; Ароll. Sidоn. Epist., VII, 6.

51 Сидоний Аполлинарий, сам долго боровшийся против расширения владычества варваров в Галлии, в то же время называл вестготского короля Теодориха оплотом римлян. Romanae columen salusque gentis. Apoll. Sidon. Carm. XXIII, v. 71. Эннодий писал о «железном господстве» (ferrea dominatio) Эйриха. Еnnоd., 80.

52 Проявлением этих противоречий было сохранение арианства у готов до 589 г., у свевов — до 561 г., сохранение принципа личного права вплоть до VII в., запрещение смешанных браков, отмененное лишь в VI в.

53 См. выше, стр. 162—163, 244—245.

54 LVis., X, 1, 16: Ut, si Goti de Romanorum tertiam quippiam tulerint, iudice insistente Romanis cuncta reforment. Данный закон, как полагал К. Цеймер, взят из кодекса Эйриха. См. MQH, Leges, t. I, р. 389, n. 1.

55 LRVis., CTh., I, 6, 4.

56 LRVis., CTh., I, 6, 4 (iudices provinciarum); I, 11, 2 I; ibid., III, 11, 1 I: si aliquis de his iudicibus qui provincias administrant vel etiam his, quibus civitates vel loca commissa sunt...

57 Ibid, XII, 1, 1; I, 6, 1.

58 LRVis., CTh., II, 1, 8; II. 4, 2; XI, 5, 1.

59 LRVis. CTh., XII, 2, 1; 2 (exactores, susceptores); LRVis., CTh., VII, 1, 1. Ср. Саssiоd. Variae, V, 39, 2.

60 См. выше, стр. 171—172, 215—216.

61 Conc. Tolet. III (подписи).

62 LVis., XII, 1, 2.

63 Соmmоnit. Alaricis regis. MGH, Leges, t. I, p. 466: adhibitis sacerdotibus ac nobilibus viris...

64 Isid. Hist. Goth., 51: ...primusque inter suos regali veste opertus solio resedit: nam ante eum et habitus et consessus communis ut populo ita et regibus erat.

65 LVis., VII, 4, 5; XII, 1, 2 Reccar.: ...dum iudices ordinamus, nostra largitate eis conpendia ministramus.

66 Иногда правитель провинции обозначается в Вестготской правде, как и в Lex Romana Visigothorum, термином rector provinciae (LVis., XII, 1, 2 Reccar.). Возможно, это общее наименование должностных лиц, возглавлявших провинции.

67 LVis. VII, 1, 5.

68 LVis. VII, 4, 2; VII, 4, 4; VIII, 1, 9; VIII, 4, 29; III, 4, 17.

69 LVis. XI, 1, 2.

70 LVis. IX, 2, 3.

71 LVis. IX, 2, 3.

72 LVis. IX, 2, 6.

73 LVis. II, 1, 23; II, 3, 2; VII, 1, 1; III, 4, 1.7; IV, 3, 3; IX, 1, 3; VIII, 1, 9; VIII, 4, 29.

74 LVis. XII, 1, 2. Conc. Tolet. III, can. 18; 21.

75 LVis. V, 7, 9.

76 Fragm. Gaud, XII; ср. LVis., II, 1, 8 Ch.; VI, 1, 5 Ch.

77 См. выше, стр. 215—217.

71 См. А. Р. Корсунский. Города Испании в период становления феодальных отношений, стр. 49—60.

79 См. письмо Теодориха его уполномоченному в Испании Ампелию о нарушениях правил взимания налогов. Саssiоd. Variae, V, 39, 2: ...dehinc non polyptychis publicis, ut moris est, sed arbitrio compulsorum suggerentur provincialium subiacere fortunae. Cp. LVis., V, 4. 19 Ch.

80 L. de Valdeavellano. Op. cit., t. I, part I, pp. 329—330.

81 LVis, XII, 1, 2 Reccar.; IX, 2, 6.

82 LRVis., CTh, XIII, 1, 1.

83 Cassiod. Variae. V, 39, 14; LRVis., CTh., VIII, 2, 1; LVis., V, 4, 19; XII, 1, 2.

84 LVis., X, 1, 16.

85 LVis., V, 4, 19 Ch.

86 Ср. F. Тhibаult. Limpot direct dans les royaumes des ostrogoths, des wisigothes et des burgundes, pp. 34—39; «Historia de Espana», dirig. por R. Menendez Pidal, t. III, p. 228.

87 LVis, XII, 2, 13 Sis.

88 LVis., X, 2, 4; X, 2, 5 Egica; Conc. Tolet. IV, can. 47; Conc. Тоlet. XVI, tomus; Conc. Tolet. XIII, tomus.

89 F. Dahn. Op. cit, Bd. VI, SS. 256—257.

90 LVis., XII, 2, 18 Egica.

91 Согласно сообщению Григория Турского, в 507 г. на стороне вестготов сражался против франков отряд римлян во главе с сыном Сидония Аполлинария. Greg. Turon. Hist. II, 37.

92 LRVis., PS, III, 4, 3; CTh., I, 11, 1; CTh., II, 1, 9; II, 1, 2; II, 12, 6.

93 См. А. Р. Корсунский. Ук. соч., стр. 21.

94 LVis., IX, 2, 6.

95 LVis., IX, 2, 2; IX, 2, 5.

96 LVis., II, 1, 16 Recces.; II, 1, 27 Recces.

97 LVis, V, 3, 3; V, 3, 4; IV, 5, 5.

98 LVis., IV, 2, 15. Cp. CEur., 323.

99 Даже в начале VII в. воины имели право удерживать пленных как свою военную добычу, так что король, желая их освободить, выкупал этих пленников у своих воинов. Король Сизебут выкупал таким путем византийских солдат. Isid. Hist. Goth., 61: ...adeo post victoriam clemens, ut multos (paene omnes) ab exercitu suo hostili praeda in servitutem redactos pretio dato absolveret eiusque thesauris redemptio existeret captivorum. Готские законы часто упоминают об имуществе, приобретенном воином во время походов. См. CEur, 323; LVis., IV, 2, 15; IV, 2, 16 Recces.; IV, 5, 5.

100 LVis., IX, 2, 1; IX, 2, 3; IX, 2, 4; IX, 2, 5.

101 F. Dahn. Op. cit., Bd. VI, SS. 225—226; M.Torres у R. Prietо Ваnсes. Op. cit, p. 222.

102 E. Hinоjоsa. Origen del regimen municipal en Leon у Саstilla, pp. 18—20.

103 E. Hinоjоsa. Das germanische Element im spanischen Rechte, S. 291.

104 Ibid., SS. 338—339.

105 Ibid., S. 299.

106 LVis., II, 1, 13.

107 LVis., VII, 4, 1 Recces. Данный закон относится к VII в., но, как отмечал К. Цеймер, сходное постановление имелось уже в законах Эйриха. См. MGH, Legum sectio I, t. I, р. 300.

108 LVis., VIII, 4, 14.

109 LVis., IX, 1, 8.

110 LVis., X, 3, 2.

111 LVis., X, 3, 3.

112 LVis., VIII, 3, 15; VIII, 3, 6.

113 LVis., VII, 5, 1.

114 Э. Вольгауптер переводит auditores как Untersuchungsrichter (Е. Wohlhaupter. Gesetze der Westgoten, S. 193). Едва ли можно согласиться с таким переводом. Вестготскому праву неизвестны какие-либо особые следственные судьи. По мнению Ф. Дана, auditores — знатоки законов, судебные заседатели, привлекаемые судьей к рассмотрению дела (см. F. Dаhn. Westgotische Studien. Wurzburg, 1874, S. 245.). Это толкование следует признать более удачным. Упомянутый готский закон не смешивает auditores с судьями. Термин auditores применялся в Южной Галлии для обозначения судебных заседателей — скабинов, и после того как там было ликвидировано вестготское господство. См. G. Wаitz. Deutsche Verfassungsgeschichte, Bd. 4, 3 Aufl. Graz, 1955, S. 391; LVis., V, 6, 3; XI, 1, 1; VI, 1, 5 Ch.; I, 21 Eg. X, 17 Ch.; VI, 1, 2 Ch. Правда, в одном законе VII в; honesti viri не только свидетели. Епископы рассматривают некоторые судебные дела (контролируя светских судей) вместе с «почтенными людьми». LVis., II, 1, 30 R.: ...adiunctis sibi aliis viris honestis. Однако имеются основания предполагать, что honesti viri здесь — это не общинники, а скорее местные магнаты.

115 LVis., IV, 2, 14. Ср. CEur., 322.

116 LVis., IX, 2, 1; IX, 2, 4; IX, 2, 5. Cp. LVis., II, 1, 16 Recces.

117 LRVis., CTh., I, 6, 2 I: ludex... sciturus, non se in secretis domus aut in quibuscunque angulis finitivam sententiam prolaturum, sed apertis domus suae ianuis intromissisque turbis, ut neminem lateat, quicquid secundum vel veritatis ordinem fuerit iudicatum.

118 LVis., II, 2, 3. По мнению К. Санчес-Альборноса, в этом законе речь идет о столкновении в суде двух родственных групп (С. Sanchez-Albornoz у Menduina. Ruina у extincion del municipio romano en Espana, p. 87).

119 LVis., II, 2, 2 Ch.: Audientia non tumultu aut clamore turbetur, sed in parte positis, qui causam non habent, illi soli in iudicio ingrediantur, quos constat interesse debere.

120 LVis., II, 1, 23: Iudex, ut bene causam agnoscat, primum testes interroget, deinde inscripturas requirat, ut veritas possit certius inveniri, ne ad sacramentum facile veniatur.

121 LVis., VII, 2, 1; II, 1, 23; V. 5, 1; V, 5, 2; V, 5, 7; IX, 1, 4; IX, 1, 8; IX, 1, 14; VIII, 4, 14; X, 1, 14. С конца VII в. целесообразность вопроса о применении клятвы решалась судьей. LVis., II, 1, 23 (ред. Эрвиг.): In quibus tamen causis et a quo iuramentum detur pro sola investigatione iustitie, in iudicis potestate consistat.

122 LVis., VI, 1, 8.

123 Вергельд выплачивал владелец быка, ставшего виновником смерти свободного человека (LVis., VIII, 4, 6); судья, который подверг пытке неповинного свободного, закончившейся его гибелью (LVis., VI, 1, 2 Сh.); люди, участвовавшие в сговоре об убийстве, но не являвшиеся исполнителями этого преступления (LVis., VI, 5, 12 Ch.).

124 LRVis., PS, IV, 5, 3.

125 LVis., II, 1, 14 Recces.: Ut terminate causa nullatenus revolvantur, relique ad libri huius seriem terminentur, adiciendi leges principibus libertate manente.

126 См. А. Р. Корсунский. Образование раннефеодального государства в Западной Европе. Изд-во МГУ, 1963, стр. 175—176.

127 LVis., II, 1, 2: Quod tam regia potestas quam populorum universitas legum reverentie sit subiecta. Cp. Isid. Sententiarum lib. III. 51, 1, 2: Iustum est principem legibus obtemperare suis...; Cp. LRVis., CTh., I, 2, 1 I: Quaecunque contra leges a principibus fuerint obtenta non valeant.

128 F. Dahn. Op. cit., Bd. VI, S. 503, Anm. 4.

129 LVis., II, 1, 33 Recces.: Quicumque ingenuorum regiam iussionem contemnere invenitur, si nobilior persona est, tres libras auri fisco persolvat; si autem talis sit, qui non habeat unde hanc rei summam adinpleat... С hictus flagellorum accipiat.

130 Ф. Дан преувеличивал власть короля, когда утверждал, будто ему принадлежало неограниченное право наказывать преступников. Согласно законам VII в., король мог по своему усмотрению карать лишь изменников; лиц, уклонившихся от похода; тех, кто обрезал монеты; людей, отказавшихся от присяги королю; отравителей (LVis., II, 1, 8 Ch.; IX, 2, 8 W.; IX, 2, 9 Erv.; VII, 6, 2 Recces.; II, 1, 7 Egica; VI, 2, 4 Ch.

131 LVis., II, 2, 1; III, 3, 11 Ch.; III, 5, 1; III, 6, 2. Cp. Fredegаг. IV, 82.

132 F. Dahn. Op. cit, SS. 506—507; К. Strоheker. Das spanische Westgotenreich und Bysanz. B. J., Bd. 163, 1963, S. 266. Вестготский двор испытал влияние византийских дворцовых порядков. По сообщению одной арабской хроники, дочь последнего готского короля (Родриго), ставшая женой Абд-аль-Азиза, сына Мусы, удивлялась тому, что арабы не падают ниц перед ее мужем, как в свое время делали подданные ее отца. Ibn’Аbd Al Hakam. Conquete de lAfrique du Nord et de lEspagne. Paris, 1948, р. 107.

133 Епископов должны были избирать клир и горожане, результаты выборов утверждались епископами соседних диоцезов (Conc. Tolet. IV, can. 19).

134 Conc. Barcin., с. 3; S. Sisebutus. Epist. Wisig., 6, 32, 80; Braul. Epist, No. 31—32. Епископы в письмах к королю именуют себя servuli vestri (Braul. Epist. IV, 37).

136 XII Толедский собор констатировал, что епископские кафедры часто остаются вакантными из-за того, что король не сразу узнает о смерти епископа. Conc. Tolet. XII, can. 6. Архиепископ Эмериты Стефан жаловался, что король Вамба заставил его превратить одно из аббатств диоцеза в епископство (Conc. Tolet. XII, can. 4.)

136 I. Оr1аndis. Op. cit., pp. 90, 94.

137 LRVis., PS, V, 3, 1; CTh, IX, 3, 2; LVis., II, 1, 6; II, 1, 7. Ср. Isid. Etymol., V, 26, 25.

138 LVis., II, 1, 2 Recces.; IX, 1, 21 Egica (subditi); LVis., II, 1, 6 (subjecti).

139 LVis., IX, 2, 8 W.: ...in cunctis provinciis que ad ditionem nostri regiminis pertinent...

140 Isid. Etymol., IX, 3, 23: Monarchae sunt qui singularem possident principatum, qualis fuit Alexander apud Graecos et lulius apud Romanos. Cp. Isid. Hist. Goth., 62 (о Свинтиле): ...totius Spaniae intra oceani fretum monarchiam regni primus idem potitus, quod nulli retro principum est conlatum.

141 R. Gibert. El reino visigodo у el particularismo espanol. «I Goti in Occidente», pp. 573—575.

142 Iohan. Biclar., а. 579, Greg. Turon. Hist. Franc., V, 38: Leuvichildus autem dedit eis (т. е. Герменгильду и его жене. — А. К.) unam de civitatibus in qua resedentes regnarent.

143 LVis., II, 1, 6 Recces.; Conc. Tolet. VIII: Decretum iudicii universalis editum in nomine principis.

144 LVis., IX, 1, 21 Erv.

145 MGH, Legum sectio I, t. I, рр. 485—486.

146 LVis., II, 4, 4 Ch.: praepositi stabulariorum, gillonariorum, argentariorum, coquorum.

147 Conc. Tolet. VIII, tomus, MGH, Leges, t. I, p. 474. Ср. ibid., р. 485—486.

148 LVis., II, 1, 5 Recces.; XII, 2, 14 Sis.

149 С. Sanchez-Albornoz. El Aula Regia.., p. 24.

150 Conc. Tolet. VIII, can. 10: Abhinc ergo et deinceps ita erunt in regni gloriam perficiendi rectores, ut aut in urbe regia aut ubi princeps decesserit cum pontificum maiorumque palatii omnimodo eligantur adsensu, non forinsecus aut conspiratione paucorum, aut rusticarum plebium seditioso tumultu. Cp. LVis., II, 1, 6 R.

151 LVis., II, 1, 6 Recces.

152 LVis., IX, 2, 9 Erv.

153 LVis., II, 1, 15 Recces.: Quod nulli liceat dirimere causas, nisi quibus aut princeps aut consensio volumtatis potestatem dederit iudicandi. Это постановление могло быть направлено и против магнатов, незаконно присваивавших себе судебные функции.

154 LVis, II, 2, 2 Ch.

155 LVis., II, 2, 10 Egica; VII, 4, 1 Recces.

156 С. Sanсhez-Albornoz у Menduina. Ruina у extincion del municipio romano.., pp. 21—22, 56.

157 С. Sanсhez-Albоrnоz, El gobierno de las ciudades de Espana.., pp. 363—369.

158 См. выще, стр. 247.

159 MGH, Legum sectio I, t. I, pp. 478, 481, 483.

160 M. Torres у R. Prieto Bances. Instituciones economicas, sociales.., pp. 218—219; С. Sanchez-Albоrnоz. El Aula Regia.., pp. 35—37, 48.

161 LVis., II, 1, 5 Recces.: ...prolatis seu conexis aliis legibus, quas nostri culminis fastigium iudiciali presidens trono coram universis Dei sanctis sacerdotibus cunctisque officiis palatinis, ducante Deo adque favente audientium universali consensu, edidit et formavit...

162 Conc. Tolet. XIII, can. 2: ...is qui accusatur ordinis gradum sui tenens et nicil ante de supradictorum capitulorum nocibilitate persentiens, in publica sacerdotum, seniorum atque etiam gardingorum discussione deductus et iustissime perquisitus aut obnoxius reatui detectae culpae legum poenas excipiat, aut innoxius iudicio omnium conprobatus appareat. Cp. LVis., XII, 1, 3 Erv.

163 LVis., VI, 1, 7 Ch.

164 Conc. Tolet. IV, can. 75; Conc. Tolet. VIII, can: 10: ita erunt in regni gloriam perficiendi rectores, ut... cum pontificum maiorumque palatii omnimodo eligantur assensu...

165 Подняв мятеж против короля Свинтилы, комит Сизенант пообещал Дагоберту вознаграждение в 500 фунтов золота, если тот откажется ему помочь. Но когда Сизенант стал королем, знать воспрепятствовала выполнению этого соглашения и согласилась на выплату Дагоберту лишь 200 тысяч солидов. См. Fredeg. IV, 73. По мнению Ф. Грирсона, размеры выплаченной суммы в сообщении Псевдо-Фредегара весьма преувеличены. См. Ph. Grierson. Commerce in the dark ages: A critic of the evidence. Transactions of the royal historical society, 5 series, v. 9, 1959.

166 Conc. Tolet. VI, can. 3; VIII, can. 10; XVI, tomus.

167 F. Dаhn. Ор. cit., Bd. VI, SS. 492, 517.

168 В. К. Пискорский. Кастильские кортесы в переходную эпоху от средних веков к новому времени. Киев, 1897, стр. VII.

189 Ch. Вishkо. Spanish abbots and the Visigothic councils of Toledo. Humanistic studies in honor of J. Calvin Metcalf. Charlotensville, 1941, р. 139.

170 A. Ziegler. Ор. cit., p. 43.

171 M. Torres у R. Prieto Bances. Instituciones economicas, sociales.., p. 291; С. Sanchez-Albornoz. El Aula regia.., P. 50.

172 См. А. Р. Корсунский. Образование раннефеодального государства, стр. 88,172—176.

173 LVis., VII, 1, 1; VII, 5, 1.

174 LVis., II, 1, 30: De data episcopis potestatem distringendi iudices nequiter iudicantes; Conc. Tolet. IV, can. 32.

175 LVis. XII, 1, 2 Reccar.

176 Conc. Tolet. III, can. 18.

177 Conc. Tolet. IV, can. 3.

178 Conc. Tolet. XIII, can. 3.

179 Conc. Tolet. XII, can. 7.

180 Conc. Tolet. XVII, can. 8.

181 Conc. Tolet. V, can. 3; VI, can. 17; VIII, can. 10.

182 Conc. Tolet. V, can. 6; VI, can. 14.

183 Conc. Tolet. VIII: Decretum iudicii universalis editum in nomine principis.

184 Ibidem: Regem etenim iura faciunt, non persona, quia nec constat sui mediocritate subdi sublimitatis honore; quae ergo honori debent honori deserviant, et quae reges adcumulant regno relinquant...

185 Conc. Tolet. VII, can. 1. Данные требования, разумеется, были продиктованы конкретной политической ситуацией. При иной расстановке сил среди магнатов, боровшихся за власть и земли фиска, менялась и позиция соборов по рассматриваемому вопросу. XIII Толедский собор, например, постановил амнистировать участников восстания Павла против Вамбы и вернуть им их имущество. Conc. Tolet. XIII, can. 1. Ср. Conc. Tolet. XII, can. 3. Здесь важно то, что собор предъявил королю определенные требования и стремился ограничить его власть.

186 Conc. Tolet. XIV, can. 12.

187 Подобную присягу «по обычаю» принес Вамба. Iul. Hist. rebell. с. 4: At ubi ventum est, quo sanctae unctionis susciperet signum... regio iam cultu conspicuus ante altare divinum consistens, more fidem populis reddidit. О клятве короля народу см. также F. Dаhn. Ор. cit., Bd. VI, S. 527. Разумеется, «подданные», которым присягали короли, это по существу магнаты и высшее духовенство.

188 Соnc. Tolet. VIII, Decretum iudicii universalis editum in nomine principis.

189 LVis., II, 1, 6 Recces.; см. K. Zeumer. Op. cit; NA, Bd. XXIV, SS. 49—53.

190 LRVis., CTh., I, 6, 7.

191 Lex Theudi, MGH, Leges, t. I, p. 468.

192 LVis., II, 1, 26 Ch.

193 Ibidem.

194 Ibidem.

195 LVis., II, 1, 19 Ch.; II, 2, 8 (ред. Эрвиг.).

198 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, стр. 514.

197 LRVis, CTh., XI, 7, 1; Сassiоd. Variae, V, 39, 13.

198 LRVis, CTh., VIII, 2, 1; XI, 5, 1; Сassiоd. Variae, V, 39, 14.

199 LVis., XII, 1, 2 Reccar.: Decernentes igitur et huius legis nostre severitatem constituentes iubemus, ut nullis indictionibus, exactionibus, operibus vel angariis comes, vicarius vel vilicus pro suius utilitatibus populos adgravare presumant nec de civitate vel de territorio annonam accipiant; quia nostra recordatur clementia, quod, dum iudices ordinamus, nostra largitate eis conpendia ministramus.

200 Edictum Ervigii regis de tributis relaxatis, p. 479.

201 LVis., II, 1, 18 Ch.: Nullus in territorium non sibi commisso vel ille, qui iudicandi potestatem nullam habet omnino commisso, quemcumque presumat per iussionem aut saionem vel distringere vel in aliquo molestius convexare...

202 Ibidem.

203 LVis., II, 1, 20 Ch.; LVis., II, 2, 7 Ch.

204 См. выше, стр. 220—221.

205 Cont. Hisp., 53: Additur super hoc ut fertur, pressurarum eius in plerosque acervitas, quos indebite rebus in honore privavit, quos de nobili statu in servitutem sui iuris implicuit, quos tormentu subegit, quos etiam violentis iudiciis pressit.

206 Ibid, p. 59.

207 Ibid., р. 68.

208 Adefonsi Magni. Chronica, с. 5 (об Эгике): Gentes infra regnum tumentes perdomuit: adversus Francos inrumpentes Gallias, ter praelium egit, sed triumphum nullum cepit.

209 Ajbаr Machmua, C. Sanchez-Albоrnoz. La Espana musulmana, t. I, p. 35.

210 Ibid., р. 36.

211 Ibid., p. 34.

212 «Histoire de la conquete de lEspagne par les musulmans», trad. de la chronique dIbn el’Koutha. Paris, 1857, р. 10.


 

RESUMEN

Introduccion

En la literatura historica extranjera esta difundido el punto de vista de que la Espana Visigoda era la continuacion directa de la Espana Romana. La conquista barbara no condujo a transformaciones basicas ni en el orden economico, ni en el politico. Los historiadores que senalan la aparicion en el reino visigodo de las instituciones prefeudales del beneficio y del vasallaje, las consideran aisladamente, desligadas de los factores principales del desarrollo social, es decir, de los cambios en las relaciones economicas.

En esta obra se hace la tentativa de estudiar las tendencias fundamentales del desarrollo historico de Espana en los siglos V, VI y VII.

Cap. 1. El establecimiento de los barbaros

en Espana en el siglo V.

Las regiones donde se asentaban en masa los visigodos y suevos ocupaban solo una parte pequena del territorio de la peninsula. No obstante, la conquista de Espana por los barbaros, su establecimiento en ella tuvo consecuencias importantes. Fue realizada la expropriacion parcial de propietarios agrarios hispano-romanos, un buen numero de villas, aldeas y ciudades fue destruido, el sistema administrativo resulto desorganizado considerablemente, y los vinculos economicos, que tenian entonces importancia para las villas romanas fueron perturbados. La importancia de las relaciones esclavistas en la economia disminuyo (aunque continuaba siendo considerable <303> todavia), aumento la capa de pequenos propietarios agrarios, reaparecio la comunidad agraria alli, donde ya habia desaparecido antes del establecimiento de los barbaros. Al mismo tiempo, el establecimiento de los godos (quizas en algunos casos tambien el establecimiento de los suevos) mezclados con propietarios hispano-romanos, contribuyo a la disolucion rapida del regimen gentilicio de los germanos y al crecimiento de la diferenciacion social entre ellos.

Cap. II. El regimen agrario. Restos de la comunidad agraria. El

surgimiento de la propiedad del tipo alodial

La tecnica de la produccion agricola en la Espana goda se simplifico algo y aumento la importancia de la ganaderia extensiva. Pero al mismo tiempo se extendio el area de la tierra cultivada. La cantidad de agricultores libres, que poseian medios de produccion, aumento. Pero no tuvieron lugar cambios fundamentales en el nivel de las fuerzas productivas en la agricultura espanola. En las regiones donde los germanos se establecieron en masa, se propago la comunidad agraria. Entre la poblacion del pais predominaba la aldea de tipo romano.

Las tierras arables se alternaban con las vinas y huertas en las posesiones de los propietarios hispano-romanos (y mas tarde de los godos). No solo las tierras arables, sino tambien los prados y bosques, eran propiedad privada. Pero para la aldea visigoda son caracteristicos determinados rasgos como el uso conjunto de tierras indivisas y el enclavamiento de parcelas en las de otro propietario. Evidentemente tuvo lugar un entrelazamiento de los regimenes agrarios tarderomano y germano.

Los godos y los campesinos del pais estaban ligados mutuamente por las relaciones economicas. Estas aceleraron la descomposicion de la comunidad agraria de los germanos.

Ya en el siglo V entre los visigodos aparece la familia individual, que gradualmente desplaza a la familia grande (que comprendia tres generaciones y mas) en calidad de unidad economica fundamental. La afirmacion de la familia individual estaba estrechamente ligada con la formacion de la propiedad agraria de tipo alodial. En el siglo VI se extiende la practica de la alienacion de la tierra. <304> Pero en el siglo VII aun se mantienen algunas restricciones a la libertad de legar y alienar los bienes, que defienden los derechos de los parientes a la propiedad familiar.

Cap. III. La transformacion de los agricultores libres

en campesinos dependientes

El contigente mas importante para la formacion de la clase del campesinado dependiente lo constituyeron los agricultores libres del pais. La expropiacion parcial de los posesores hispano-romanos causo un dano considerable a la economia del campesinado hispano-romano. La inestabilidad economica de los pequenos propietarios agrarios, las violencias por parte de la nobleza y de los grandes terratenientes producian tambien un efecto destructivo para la capa del campesinado libre.

Los agricultores libres se convertian en campesinos dependientes a consecuencia de la perdida de la tierra propia y del ingreso en patrocinio. Asi se convertian en precaristas y a veces en siervos. Una parte de los godos libres tambien se arruinaba y se convertia en campesinos dependientes dotados con tierras en las posesiones ajenas. Surge la desigualdad juridica entre los godos. Aparece la capa superior los «honestiores» o «maiores» y la capa infima — «humiliores» o «inferiores». La iglesia desempena un papel importante en el proceso de la transformacion de los pequenos propietarios en agricultores dependientes.

En el siglo VII el proceso de la decadencia del campesinado libre se acelera. La posesion grande se implanta en la aldea libre. Se profundiza la diferenciacion entre los hombres libres en los derechos civicos y politicos. El estado de los «inferiores» en este periodo se empeora. Pero la capa de los pequenos propietarios se conserva hasta el fin de la existencia del reino visigodo. El «precarium» se extiende y se convierte en una posesion mas firme y duradera que en el Imperio Romano. La «commendatio» desempena un papel importante en el establecimiento de la dependencia personal de los hombres libres. Los patrocinados se encontraban bajo la sujecion de sus patronos y bajo la dependencia personal de ellos. <305>

Cap. IV. Los siervos, libertinos y colonos. Modificaciones

en su situacion en los siglos V, VI y VII

Los siervos y los libertinos desempenaban un papel importante en la formacion de la clase del campesinado dependiente. Las fuentes juridicas no contienen datos sobre las modificaciones del status de ellos en los siglos V y VI. No se les consideraba personas capaces. Al siervo le consideraban un objeto. Su «peculium» era una propiedad de su dueno. El trabajo de los siervos se aplicaba ampliamente en las economias de los propietarios agrarios laicos, de la corona y de la iglesia. Se puede admitir que los siervos y los libertinos constituian la capa fundamental de los productores directos, que era explotada por los propietarios agrarios, grandes y medianos.

En el siglo VII ya se manifiestan modificaciones esenciales en la situacion de los siervos. Aparecen los rasgos de su independencia economica. Se admite su derecho de concluir convenios comerciales y vender los bienes moviles de su peculio, incluyendo el ganado, sin la aprobacion de su dueno. Ellos obtienen la posibilidad de testimoniar en los juicios y pleitear con hombres libres. Se consolidan sus relaciones familiares . A fines del siglo VII se emitio una disposicion segun la cual fue dispuesto que una parte determinada de los siervos de cada senor debia tomar parte en las campanas militares.

Asi pues, aunque los siervos de la Espana Goda en el aspecto juridico continuaban siendo esclavos, practicamente su condicion iba aproximandose poco a poco a la condicion de los futuros campesinos de servidumbre. El desarrollo de la liberacion de los siervos era un testimonio del proceso de la declinacion de la esclavitud antigua y patriarcal.

La mayor parte de los libertinos continuaba estando en dependencia hereditaria de sus antiguos duenos y de sus descendientes. Habitualmente los libertinos eran dotados con tierras en las posesiones de propietarios agrarios laicos, de la corona y la iglesia. Su derecho a disponer libremente de sus bienes era limitado. Ellos estaban privados de la libertad de movimiento. El statuto de los libertinos tenia un caracter dual: de un lado ellos eran considerados gente libre. De otro lado los libertinos estaban limitados en su derecho de testimoniar, no podian casarse con la <306> gente libre de nacimiento, eran sometidos a castigos especiales en caso de violar las leyes. El «wergeld» de los libertinos era dos veces inferior al de los hombres libres.

En cierta medida los colonos eran tambien una fuente para la formacion del campesinado dependiente. Pero en el reino visigodo no se nota el crecimiento de esta capa. Evidentemente los colonos jugaban en la Espana Visigoda un papel menos importante que en el reino de los francos. La peculiaridad del proceso de la formacion de la clase campesina dependiente en Espana consiste en que esta aumento, no tanto a cuenta de los agricultores germanos aruinados, como de los agricultores hispano-romanos, de los pequenos propietarios precaristas, libertinos, colonos y siervos.

Cap. V. El nacimiento de la gran propiedad agraria

feudal

El nacimiento de la propiedad agraria feudal transcurria sobre la base de la «villa» grande romana de un lado, y de la posesion, que crecia como resultado de la descomposicion de la comunidad agraria germana, de otro lado. Los «senatores» del pais y la iglesia catolica despues del establacimiento de los barbaros se mantuvieron como grandes propietarios agrarios. En la vida politica la nobleza hispano-romana perdio su condicion dominante. Entre la aristocracia hispano-romana por un lado, y la nobleza goda y el poder real por otro lado, existian contradicciones. Verdad es, que el derecho oficial desde el principio afirmo la propiedad de los bienes de los posesores del pais y defendio -la vida y seguridad de todos los hombres libres. La nobleza hispano-romana ejercio considerable in fluencia en la gobernacion local. La iglesia catolica continuaba siendo una fuerza politica grande, y gozaba de gran influencia en las comunidades urbanas. Entre los germanos los representantes de la gran propiedad agraria eran la nobleza goda, los reyes godos y la iglesia arriana. Al convertirse el catolicismo en religion estatal, los bienes de la iglesia arriana fueron transferidos a la iglesia catolica.

La descomposicion de la comunidad agraria y el surgimiento de la propiedad de tipo alodial intensificaron el <307> crecimiento de la gran propiedad agraria en los siglos VI y VII. En algunos casos la gran propiedad coincidia en su territorio con la aldea, a veces las posesiones de los magnates y de la iglesia estaban dispersadas por varias aldeas y poblaciones.

En algunas posesiones la produccion estaba predestinada para el mercado, aunque, en general, en el pais predominaban las relaciones de la economia natural.

La «villa» adquirio un caracter nuevo en comparacion con la epoca romana. La base de la produccion en las grandes posesiones era la hacienda campesina. La particularidad de estas posesiones consistia en la existencia de las supervivencias del sistema de la economia esclavista. Entre los agricultores de estas posesiones preponderaban los siervos y libertinos, que practicamente ya se habian transformado en campesinos de la servidumbre. Para cultivar la reserva senorial se utilizaba principalmente a los siervos domesticos.

Si para el reino franco lo mas tipico era la formacion de las grandes posesiones feudales por medio de la absorcion de la pequena propiedad agraria, para el estado visigodo era especialmente caracteristico el surgimiento de las mismas como resultado de la transformacion de la naturaleza interna de la villa grande romana. Esta transformacion se expresaba en la alteracion del caracter de la explotacion de los siervos, en la conversion de los siervos y libertinos en campesinos dependientes, y tambien en la disminucion del nexo de las grandes posesiones con el mercado.

El desarrollo de la gran propiedad agraria en la Espana Goda se manifesto tambien en el ahondamiento de la diferenciacion social. En el siglo VII la capa de los grandes propietarios agrarios disfrutaba de privilegios en comparacion no solo con la capa de «inferiores», sino con todos los otros hombres libres.

Cap. VI. El surgimiento del sistema beneficia! y de la

jerarquia feudal. La feudalizacion de la iglesia

En la Espana Goda surge el sistema beneficial. Es verdad que no se formo enteramente. Hasta el fin de la existencia del estado visigodo continua la lucha entrelos reyes, <308> que trataban de otorgar las tierras a los fieles en concesiones temporales, y los magnates, que consideraban estas posesiones como su propiedad. Sin embargo tales concesiones temporales de tierras se establecieron en las relaciones entre los magnates y la iglesia por un lado y las personas que estaban en patrocinio, por otro lado. Tambien esta ligado al proceso del desarrollo de las relaciones feudales el crecimiento del poder privado de los grandes propietarios agrarios. Ellos adquieren un poder coercitivo respecto a los hombres libres, los conducen a la guerra y recaudan los impuestos. Pero en el reino visigodo no se constituyeron las inmunidades. Un reflejo del proceso del desarrollo de las relaciones feudales lo constituyen algunos rasgos de la vida eclesiastica tales como la distribucion por las iglesia de una parte de sus tierras a los laicos que estaban bajo su patrocinio, las tentativas de los obispos y abades de usar las posesiones eclesiasticas como propias, el crecimiento de las iglesias privadas y la lucha por sus bienes entre los obispos y magnates laicos.

Cap. VII. La lucha social en la Espana Goda en los siglos V, VI y VII

En los anos cuarenta del siglo V en Espana tenia lugar el movimiento de los bagaudos. En este movimiento contra las autoridades romanas y los grandes propietarios agrarios, participaron los siervos, colonos y campesinos libres. Por el ano 454 los visigodos reprimieron este movimiento.

En los anos ochenta del siglo VI los campesinos de la Betica se sublevaron contra el reino visigodo. La resistencia de los siervos a sus duenos tenia un caracter permanente que se manifestaba habitualmente en formas pasivas, principalmente en la fuga.

Los priscilianistas expresaban un estado de animo ascetico, estimaban como una virtud la renuncia a sus bienes, luchaban contra la iglesia dominante y practicamente fundaron una organizacion eclesiastica independiente.

Cap. VIII. La formacion del Estado feudal en su fase inicial

En Espana durante largo tiempo junto a los organos del poder godo se conservaron las instituciones del poder local romano. Los reyes godos encabezaban ambos sistemas de gobernacion. <309>

El poder real en el siglo V todavia expresaba en cierto modo los intereses de todos godos libres, pero al misino tiempo de forma creciente se manifestaba ya como representante de los intereses de la nobleza goda e hispano-romana.

En el siglo VI se fortalece el aparato estatal. El Estado trata de abolir los organos de gobierno heredados de la democracia militar de los godos. Al mismo tiempo se restringe la importancia de los municipios romanos. Al desarrollarse las relaciones feudales, el reino visigodo adquirio el caracter de un Estado del periodo inicial del feudalismo.

El Estado Visigodo expresaba los intereses de la nueva clase dominante, que se estaba formando en Espana, la clase de los grandes propietarios agrarios feudales. Las tareas mas importantes del Estado feudal en Espana en esta fase consistian en aplastar la resistencia social de las masas de los campesinos, en conquistar territorios nuevos y conceder tierras a la nobleza y a la iglesia, en rechazar a los enemigos exteriores, y en mantener las condiciones necesarias para el comercio.

En el reino visigodo se conservaron en grado mayor que en muchos otros reinos barbaros de Europa las instituciones politicas romanas. Pero este reino no era una continuacion directa del Imperio Romano. El Estado Visigodo se distinguio del Estado Romano tanto por su base y caracter social como por su estructura.

En el siglo VII los cambios en las relaciones economicas y politicas, que estaban relacionados con el proceso del surgimiento del feudalismo y con la disminucion del interes de parte de los magnates en la existencia de un vigoroso poder central, condujeron a las alteraciones en el regimen politico.

A pesar del mantenimiento formal del regimen centralizado, el poder se encontraba en las manos del estrato estrecho de los magnates laicos y eclesiasticos.

Conclusion

Durante los tres siglos de existencia del reino Visigodo en el orden economico social y politico de Espana ocurrieron cambios esenciales. Estos cambios se manifestaron en la aparicion de la propiedad basada en la explotacion <310> de los agricultores dependientes y en el comienzo de la formacion de la clase de los campesinos de servidumbre y propietarios agrarios feudales, en el surgimiento de la estructura jerarquica de la propiedad feudal y en la formacion del Estado feudal en su primera fase. <311>

 
Ко входу в Библиотеку Якова Кротова