Виктор Алымов

ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТУРГИКЕ

К списку лекций

АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ И МЕСОПОТАМСКАЯ ЛИТУРГИИ

Эти Литургии в отдельных своих элементах (краткость преанафоральной части, неустойчивость структуры канона) являются как бы промежуточными по типу между Византийской группой и Римской Литургией.

1. ЛИТУРГИЯ АПОСТОЛА МАРКА

Является классическим образцом Александрийской Литургии. Бундзен видит в её основе памятник начала IV века. Она известна как на греческом, так и на коптском языках. Причем копты именуют её Литургией свт. Кирилла Александрийского (444 г.), которому, очевидно, принадлежит окончательная редакция первой половины V века.

Литургия ап. Марка своей краткостью, четкостью и выразительностью действимтельно напоминает стиль евангелиста Марка, ученика ап. Петра. Эти особенности сделали её черезвычайно популярной. Её служили не только в Александрии и в Египте, но и в Сирии, в Армении, в Калабрийских монастырях Италии и в Венецианской церкви ап. Марка. Такая распространенность сильно беспокоила Византию, которая, в качестве имперской Церкви, стремилась к унификации на Востоке и подавлению местных богослужебных чинов. Уже в VIII-IX вв. Литургия ап. Марка активно вытеснялась византийским чином Иоанна Златоустого, отдельные элементы которого сильно засорили её и изменили почти до неузнаваемости. И все же авторитетный византийский канонист XI века Феодор Вальсомон продолжает третировать это чинопоследование. Вскоре по настоянию КПля оно было запрещено. И только в коптско-египетских монастырях, демонстративно плевавших на все претензии КПля, продолжали служить эту древнюю Литургию.

Вследствие такой печальной судьбы первоначальный чин Литургии ап. Марка реконструируется с большим трудом. Россанский, Мессинский и даже Ватиканский кодексы содержат записи XII-XIII веков. Лучше всего древнейшее последование сохранилось в т. н. Базилианском кодексе из Римского Крипто-Ферранского монастыря св. Девы Марии. Эта рукопись по указанию кардинала Сирлета была впервые издана в 1583 году парижским каноником Иоанном из св. Ареа в латинском переводе. В 1701 г. Ренодот вновь обратился к Базилианскому кодексу и издал его греческий текст в своём собрании восточных литургий (том I, с. 131-165). Этой публикацией мы и воспользуемся для нашего анализа.

Чинопоследование здесь начинается ходатайственной молитвой епископа, построенной по типу ектении. Народ трижды отвечает: "Господи помилуй" на каждое из трех возглашений епископа:

"Благодарим Тебя, Господи Боже наш, Отец Господа Спасителя нашего Иисуса Христа, за все..."

"Владыка Господи Боже, Отец... молимся и просим Тебя: Сохрани царя нашего в мире и мужестве и правде..."

"Владыко Господи Боже... молимся и просим Тебя, сохранить и блаженнейшего архиерея нашего папу..." (Предстоятели Александрийской и Римской Церквей издревле именовались папами).

Судя по отдельным выражениям (особенно молитва за царя, в которой уже имеется в виду война с арабами) это начало позднее возможно, VII века.

Первоначальной является молитва Малого входа и фимиама:

"Владыка Господи боже наш, избравший двенадцать апостолов... так и нас, предстоящих Тебе при этом входе собери с епископами, пресвитерами, диаконами... со всей полнотою Вселенской и апостольской Церкви... чтобы нам с чистым сердцем и чистой совестью приносить Тебе фимам сей..."

Все:

"Аминь"

Епископ: читает молитву Трисвятого:

"...пошли свет Твой и истину Твою и просвети очи ума к разумению божественных слов Твоих..."

Все поют Трисвятую песнь (заимствованную в V веке из Литургии Василия Великого).

Диак:

"Будем внимательны!"

Чтец читает Апостол и Евангелие.

Епископ:

"Владыко Господи Боже, Вседержитель... молимся и просим Тебя: небесный мир даруй сердцам всех нас... святейшего и блаженнейшего папу нашего сохрани... верный и православный народ Твой благослови..."

Все:

"Аминь"

Епископ:

"Мир всем"

Все:

"И духу Твоему."

Диак:

"Да никто из оглашенных !.."

Литургия верных в кодексе начинается Херувимской песней (которая могла появится только после 573 г.). Епископ зажигает фимиам и совершает Великий вход с молитвой:

"Господи Боже наш, ни в чем не имеющий нужды, приими фимиам сей (и, входя в алтарь), приведи нас к досточтимому жертвеннику твоему..."

диак:

"Приветствуйте друг друга".

Епископ читает молитву перед целованием:

"Владыка Господи Вседержитель... подай нам Твой мир и Твою любовь... и ниспошли нам дар Святого Твоего Духа..."

Совершается лобзание мира.

диак:

"Встаньте приносить СВ. Дары".

Епископ читает молитву Предложения:

"Владыко Иисусе Христе, Господи, Слово совластное безначальному Отцу и Св.Духу, великий Архиерей, хлеб нисшедший с неба... давший Себя Самого, как непорочного Агнца, за жизнь мира! Молимся и просим Тебя: обрати Лице Твое на хлеб сей и на чаши сии..."

И сразу же начинается анафора – характерным возгласом Александрийских Литургий:

Епископ:

"Господь со всеми вами!"

Все:

"И со духом Твоим."

Епископ:

"Горе ваши сердца."

Все:

"Имеем ко Господу."

Епископ:

"Будем благодарить Господа."

Все:

"Достойно и справедливо".

Епископ (молитва Префации):

"По истине достойно и справедливо, свято и должно и душам нашим полезно... Тебя хвалить, Тебя воспевать, Тебя благодарить, Тебя исповедовать...

(Интерцессия:)

И молимся и просим Тебя... Помяни, Господи, Святую и Единую, Вселенскую и Апостольскую Церковь, от концов земли до концов Ее, все народы и всех пастырей их. Мир небесный даруй сердцам всех..." и т. д.

Диакон читает диптихи и епископ поминает всех.

диак:

"Сидящие встаньте!"

епископ:

"Ибо Ты выше всякого начальства и власти и силы, и господства, и всякого имени... Тебе предстоят тысячи тысяч и тьмы тем ангелов и архангелов, многоочитые херувимы и шестокрылатые Серафимы... победную и трисвятую песнь поя, возглашая, взывая и говоря:

все (Санктус):

"Свят, свят, свят Господь Саваоф..."

епископ (знаменуя Дары, читает Анамнесис):

"Поистине исполнены небо и земля святой славы Твоей через явление Господа и Спаса нашего Иисуса Христа, Исполни Боже и сию жертву благословения Твоего, через наитие Святаго Твоего Духа. Ибо Сам Господь и Бог и Царь всех Иисус Христос в ту ночь, в которую Он предал Себя за грехи наши на смерть... воззрел на Своего Отца, благодарив, благословив, освятив, преломив, подал Своим ученикам и апостолам, говоря:

Приимите, ядите, Сие есть тело Мое..."

Следуют установительные слова, переходящие в Эпиклесис:

"Тебе, Господи Боже наш, Твое из тволих Даров мы предлагаем и молим и просим: (Ниспошли) из неописанных недр, Самого Утешителя, Духа Истины, Святого Господа Животворящего, везде сущего и все исполняющего... и на нас и на хлебы сии и на чаши сии ниспошли Духа Твоего Святого, чтобы Он освятил и совершил их, и соделал хлеб Телом."

все:

"Аминь"

епископ:

"А чашу – кровью Нового Завета."

все:

"Как было и есть."

епископ:

"Мир всем"

диак:

"...И сподоби нас, Владыка, неосужденно и с чистым сердцем... смети призывать Тебя :"

все:

Отче наш..."

Итак мы видим здесь специфический Александрийский канон Евхаристии, построенный по типу: PJSAE.

С учетом стратиграфии чинопоследование первой половины V века (редакция свт. Кирилла Александрийского) реконструируется в следующем виде:

I. Литургия оглашенных.

1. Молитва входа и на фимиам.
2. Вход.
3. Молитва Трисвятого.
4. Трисвятая песнь.
5. Чтение Священного Писания.
6. Проповедь.
7. Молитва за народ.

II. Литургия верных.

1. Молитва фимиама (?)
2. Молитва перед целованием.
3. Лобзание мира.
4. Молитва Предложения.
5. Анафора: канон PJSAE.
6. Причащение.
7. Молитва благодарения.

3. Анафоры Евхология Серапиона и Дэйр Бализе.

Серапион епископ Тмунтский из нижнего Египта известен нам как выдающийся церковный деятель и писатель середины IV века, подвижник и защитник Православия от арианской ереси. Сам "отец Православия" Афанасий Великий адресовал ему свои послания и книги о Св.Духе.

"Евхологий" Серапиона был обнаружен сравнительно недавно, в 1894 г. проф. Дмитриевским в рукописи X века, хранившейся в библиотеке Великой Лавры на Афоне. Он состоит из 30 молитв, в том числе литургических, по которым уже в начале нашего века Брайтман восстановил ещё одну древнюю Александрийскую Литургию. Всех очень заинтересовала её анафора, которая выглядит следующим образом:

В начале епископ читает весьма краткую молитву Префации, в которой благодарит Бога за творение и искупление мира. Затем поётся Санктус. Далее следует очень необычный Анамнесис, т. е. молитвенное воспоминание Тайной Вечери (с цитатой из "Дидахе" о разбросанных по горам зернах хлеба, но без упоминания Крестной смерти, Воскресения и Вознесения). И, наконец, – ещё более необычный Эпиклесис, который выглядит следующим образом:

"Да приидет, Боже Истины, Твой Святой Логос на хлеб сей, чтобы сделался он телом Логоса, и на чашу сию, чтобы сделалась она кровью Истины. И устрой так, чтобы все причащающиеся получили врачество жизни во исцеление всякого недуга и для успеха в добродетели, а не во осуждение, обличение и посрамление." (Это совершенно уникальная эпиклеза Логоса !).

Только после этого читаются ходатайственные молитвы (т. е. Интерцессия).

Легко увидеть, что структура этой анафоры ещё не Александрийская (PJSAE), а скорее, Иерусалимская (PSAEJ)! Вместе с тем, призывание Логоса вместо Св.Духа отсылает нас к первохристианским временам "Пастыря" Гермы (в котором Сын также называется Духом). Во всяком случае такая анафора могла сложиться только до эпохи Вселенских Соборов.

Естественно, возникло предположение, что анафора Евхалогия Серапиона первоначальна в отношении Александрийских анафор типа PJSAE (Литургия ап. Марка) и PSEA (анафора папируса из Дэйр-Бализе). Что последние структуры возникли в результате каких-то таинственных процессов только в начале IV века и каким-то образом оказали влияние на эволюцию Римского евхаристического канона.

Но что это за таинственные процессы шли в начале IV века? Время было черезвычайно бурное: перенос столицы империи на Восток, гонения Диоклетиана, переход к государственной парадигме. А в Египте: мелитианский раскол и догматистская смута. На этом смутном и тревожном фоне возможны самые разные предположения.

Может быть, анафора из Дэйр-Бализе принадлежала раскольничьей общине и поэтому в ней нет элемента J (ходатайственной молитвы за всю Церковь)? Может быть (и даже наверняка) Александрия и Рим в это время усиленно противопоставляли себя раскольникам (и растущей на императорских амбициях Византии !). Т. е. они ощущали себя центрами Вселенской Церкви и именно поэтому элемент J (молитвы за всю Церковь) мог выйти у них на первый план – впереди даже Санктуса.

Ведь что, собственно, представлял собой элемент J? Мы только что видели (на примере Литургии ап. Марка) как он осуществлялся: диакон читал диптих и Александрийский папа возглавлял соборную молитву за всех упоминаемых лиц. То же самое, очевидно, делал и Римский папа. Папы и патриархи взаимно ставили друг друга в известность о своём избрании посредством т. н. "Соборного послания" (в котором содержалось также их исповедание веры). И молитва друг за друга по диптихам в момент совершения анафоры была впечатляющим обозначением церковного общения. А вычеркивание из диптихов – знаком разрыва отношений (т. е. расколом). Очень рано Рим стал считать себя центром церковного общения ("communio"). Это означало, что те, за которыми Рим признавал членство в общении, принадлежали ко Вселенской Церкви, а те, которым Рим отказывал в этом – нет. В IV веке Рим еще делил эту ответственность с сильной Александрийской Церковью (своим естественным союзником против растущей Византии). Вспомним союз папы Юлия и Афанасия Великого! Но после отпадения Александрийского патриархата в монофизитскую ересь и попрания Византийской Церкви императорами-ереиками, единственным верховным хранителем истинной веры остался папа Римский.

3. ЛИТУРГИЯ АПОСТОЛОВ ФАДДЕЯ И МАРИЯ

В прошлом году мы подробно разбирали, каким образом Месопотамская (Персидская или Халдейская) Церковь отделилась от Византийской императорской Церкви. Это произошло вскоре после Собора 431 г. Затем она отделилась и от единства Вселенской Церкви. Это произошло в конце V века под влиянием скорее политических, чем догматических причин. Несторианская ориентация восторжествовала здесь именно как оправдание национальной "самостийности".

От этих времен, – т. е. от V века, – консервативные несториане удерживали (практически без изменений!) три литургических чина. Это т. н. Литургии апп. Фаддея и Мария. Литургия Нестория и Литургия Феодора Мопсуестийского.

Литургия, приписанная апостолу от 70-ти Фаддею Эдесскому и Марию – первому епископу города Селевкии – Ктесифон, сложилась на рубеже IV и V веков, хотя имеет несколько более поздних включений в преанафоральной части.

Она начинается переменной молитвой, которая изменяется в зависимости от праздничных дней церковного года. Затем следуют антифоны и ещё одна прерменная молитва (фимиама). Антифоны, видимо, достаточно позднего происхождения.

Но, конечно, главную особенность её составляет поистине уникальная анафора. Она начинается обычной Префацией, однако сразу после Санктуса следуют слова:

"С сими небесными силами...",

которые ведут не к воспоминанию Тайной Вечери, как полагается в иерусалимско-антиохийских анафорах, то есть не к Анамнесису, а к... Интерцессии (!).

"Господи Боже Саваоф, приими это приношение за Святую Соборную Церковь и за всех благочестивых и праведных отцов [ = праотцев], благоугодивших Тебе, и за всех пророков и апостолов, и за всех мучеников и исповедников, и за всех плачущих, угнетенных и больных, и за всех терпящих нужду и притеснение, и за всех немощных и обремененных, и за всех умерших, которые разлучились с нами..."

Только после этого следует Анамнесис, но... без установительных слов! Это либо крайность, противоположная римской, либо, – как думает большинство литургистов, – влияние закона аркана (т.к. устное литургическое предание несториан содержит установитьельные слова!).

Далее следует очень странный Эпиклесис – фактически без молитвы о преложении Даров (!):

"...и да приидет, Господи, Дух Твой Святой, и да почиет на сем приношении Твоих рабов, которое они приносят, и благословит и освятит его, чтобы оно было нам, Господи, во очищении грехов и оставлении прегрешений..."

И этот Эпиклесис снова переходит в ходатайственную молитву (!), на сей раз – заключительную:

"Христе, мир горних и великое успокоение дольних, соделай, чтобы спокойствие и мир Твой господствовали в четырех частях мира, особенно же – в Святой Соборной Церкви Твоей. Соделай, чтобы священство имело мир с царством (это уже наек на гонения!), прекрати войны до концов земли и рассей народы, желающие войн, чтобы нам наслаждаться тихою и мирною жизнью, во всяком благочестии и страхе Божием..."

Таким образом, структура этого канона совершенно уникальна: P-S-J-A-E-J.

Такое удвоение элемента J мы видели только в Римской Литургии времен папы Геласия. И мы отметили тогда, что это – переходная форма. Такой же переходный характер носит и окаменевшая анафора Литургии Фаддея и Мария. А в последующих Литургиях Нестория и Феодора Мопсуестийского канон принимает уже классическую для месопотамских анафор форму: PSAJE.

4. ЛИТУРГИЯ НЕСТОРИЯ И ФЕОДОРА МОПСУЕСТИЙСКОГО

Напомню, что Феодор Мопсуестийский был другом свт. Иоанна Златоустого, учился с ним у Диодора Тарского, а затем, приняв монашество, жил со Златоустом в одном Антиохийском монастыре. В 383 г. он стал антиохийским пресвитером, а в 393 г. – епископом Мопсуестии. Занимаясь экзегетикой и христологией, пришел к мысли, что все во Христе можно разделить на Божеское и человеческое. Это учение и делает его истинным отцом несторианства. Однако, он разрабатывал его как частное мнение и умер до осуждения своего ученика Нестория в мире с Церковью в 429 г.

Несторий, ученик Феодора, строгий аскет, человек высоких нравственных качеств и выдающийся проповедник, был поставлен КПльским патриархом в 428 г. Он сразу начал проповедовать христологическую теорию своего учителя. Был осужден свт. Кириллом Александрийским на III Вселенском Соборе 431 г., смещен и сослан в отдаленный египетский оазис.

Литургию он составил до своего осуждения, т. е. до 431 г. Естественно, что в своем литургическом творчестве он ориентировался прежде всего на КПльскую анафору свт. Иоанна Златоустого. Это влияние и ощущается совершенно отчетливо в содержании анафоральных молитв и доходит до заимствования целых выражений (например: "преложив Духом Твоим Святым").

Тем более странно, что ходатайственная молитва в этом чине поставлена перед призыванием Св.Духа, а не после (как у Златоуста). Вряд ли этот неоправданный модернизм принадлежит самому Несторию. Такое реформирование Византийской анафоры, скорее всего, могло произойти после отделения несториан от Византии (т. е. во второй половине V века). Между тем сама Интерцессия не содержит ещё ничего специфически раскольничьего:

"И приносим Тебе сию жертву живую, святую, преславную и бескровную, за всех тварей, и за святую, апостольскую и соборную Церковь, которая существует от концов до концов земли... И за всех епископов во всяком месте и стране, которые проповедуют правое слово истинной веры. И за всех священников, которые отправляют священство пред Тобою в правде и истинной святости..."

Примечательны и те покаянные выражения, в которых Несторий молится здесь о самом себе:

"Господи... ныне я начал говорить пред Тобою, я – прах, грешник, немощный и бедный, виноватый пред Тобою от чрева матери моей, странник от утробы ее и преступник от недр материнских. Помилуй меня, Господи... изведи меня из моря прегрешений... исцели раны пороков моих и язвы преступлений моих... Даруй мне открыть уста мои пред Тобою... дабы мне испросить то, что прилично Божеству Твоему и что должно быть испрашиваемо..."

Еретик – такое?

Столь же безупречна по форме и по содержанию следующая за этим молитва призывания Св.Духа. Этот Эпиклесис создан в лучших традициях Здатоуста.

Но вот что настораживает: в чинопоследовании Нестория девять переменных молитв (!). Это совершенно невероятно для Востока, ибо составляет отличительную западную черту понимания Литургии. Впрочем, Литургия Нестория – особая, праздничная. Она служится только раз 5 в году:

1. на Богоявление
2. в пятницу св. Иоанна Предтечи (первая пятница по Богоявлении)
3. в праздник трех святителей: Диодора, Феодора и Нестория (четвертая пятница по Богоявлении)
4. в среду 6-й седмицы Великого Поста (т. н. Ниневитский пост)
5. 5) в Великий Четверток.

А Литургия Феодора Мопсуестийского служится более часто: во все дни от предпразднества Рождества до Страстной седмицы. Но и она содержит переменные молитвы, а также ветхозаветные чтения в синаксисе, что является отличительными особенностями западных Литургий и Римской Мессы.

5. ИЗМЕНЕНИЯ В ПРАКТИКЕ ПРИЧАЩЕНИЯ

Первохристиане, как мы помним, причащались ежедневно, без всякого поста, в алтаре прямо на престоле и у себя дома, перед едой. Это было для них так естественно! Ведь они были в буквальном смысле евхаристическими существами, постоянно и неразрывно соединенными со Христом.

И в начале IV века мы ещё застаём эту практику полти ежедневного причащения.

Но уже к концу IV века практика меняется настолько, что на Востоке начинают причащаться только 1 – 2 раза в год: на Пасху и на Богоявление. Иоанн Златоуст с горечью восклицает: "Напрасно приносится ежедневная жертва! Напрасно предстоим мы перед алтарем Господа! Никто не приобщается !" (III беседа на Послание ап. Павла к Эфесянам).

А на Западе частое, почти ежедневное причащение продолжалось и в IV и в V веке. Блаженный Августин прямо пишет о своих единоверцах: "Они причащаются Тела и Крови Христовой ежедневно." (См. прот. Горский "Древне-христианская практика причащения Св. Тайн.", Серг.Посад, 1914, с. 9-11).

В чём же причина такого разительного контраста?

Исследователи видят главную причину в сакрализации храмового пространства в императорской (Восточной) Церкви. Мы уже упоминали о том, что с середины IV века причастникам доступ к алтарному престолу был запрещен. Об этом свидетельствует 19-е правило Лаодикийского Собора: "Одним только священникам дозволено входить в алтарь и там приобщаться". Исключение делалось только для императоров, которые, конечно, сопровождали епископов и даже, кажется, сослужили. По крайней мере 69-е правило Трулльского Собора указывает:

"Никому из всех принадлежащих к разряду мирян, да не будет позволено входить внутрь священного алтаря. Но по некоему древнейшему преданию отнюдь не возбраняется сие власти и достоинству царскому, когда восхочет принести дары Творцу." Впоследствии это стали истолковывать так, что император имеет архиерейское достоинство. И сейчас так толкуют наши монархисты, опираясь, например, на воззвание отцов Халкидонского Собора: "Ты священник и император! Ты воздвиг Церковь, учитель веры!" или на послание восточных епископов к имп. Аркадию: "Ты поставлен Богом над нами епископами, над Тобой не стоит никто... и поэтому Ты имеешь право делать то, что Ты хочешь."

Но такая трактовка не верна исторически, именно потому, что это тексты IV-V веков, а священническое и царское достоинство впервые соединил только имп. Лев III Исавр (741 г.), концепция же 8-го Таинства появилась ещё позже.

Тем не менее, став императорской, Восточная Церковь просто обязана была отгородить алтарь от "простого народа" сначала (в IV веке) решетками и перилами, а затем и каменными оградами. Закончился этот процесс отделения алтаря от верующих формированием иконостаса.

В Риме же дальше решёток дело не пошло. Отношение к императору там было куда более сдержанным. Никогда не забывалось, что он всего лишь мирянин. Амвросий Медиоланский мог позволить себе не допустить к причастию самого Феодосия Великого. А в Галльской Церкви верующие причащались на самом престоле ещё в конце VI века! Это следует из рассказа еп. Григория Турского о том, как еп. Котэн Овернский не допустил к причастию некоего Евлалия: "Когда же наступило время причащаться и Евлалий подошел к престолу, епископ сказал ему..." и т. д. ("История франков", кн.X).

Каким же образом принимали причастие в IV-V веках ? Что пишут по этому поводу Отцы Церкви ?

• свт. Кирилл Иерусалимский: "Приступая к причастию, подходи не с простертыми дланями рук, но левую руку сделав престолом правой и, согнувши ладонь, прими Тело Христово."
• свт. Иоанн Златоуст: "Пусть каждый соблюдает в чистоте руку свою, уста и язык, которые послужили преддверием при вшествии Христа" (27-я беседа на 1 Кор.)
• свт. Амвросий Медиоланский, не пуская имп. Феодосия в храм, вопрошал его с твердостью: "Как прострешь руки, с которых капает еще кровь неправедно убиенных ? Как будешь принимать сими руками Пресвятое Тело Господа?"

(Источник: Горский "Древнехристианская практика причащения Св. Тайн", с. 33-34).

Таким образом, в V веке ещё получали Тело Христово в руки. Но уже в VI веке эта практика на Востоке начинает отмирать и мирян причащают с ложечки "яко младенцев". На Западе древняя практика продержалась дольше: последнее упоминание о ней находим в т. н. "Статутах св. Бонифация" (754). С VIII века на Западе стали вкладывать в уста мирян евхаристический хлеб, напоённый вином. А на рубеже XI-XII веков начали причащать их под одним видом (т. е. только Телом).

Во время причащения происходило обычно пение псалмов. Например, "Апостольские постановления" предписывают пение 33-го псалма (очевидно потому, что в нём есть слова: "вкусите и видите, яко благ Господь"). Этот псалом употреблялся в Литургии ап. Иакова и доныне употребляется в Армянской Литургии.

В Александрийской Церкви на Литургии ап. Марка пели 41-й псалом: "Как лань стремится на источники вод..."

А при Иоанне Златоусте пели псалом 144-й. Интересно, что 15-й стих этого псалма ("Очи всех на Тя, Господи, уповают...") стал сейчас нашей предобеденной молитвой.

Другие реликты, сохранившиеся от IV века:

• Мытьё рук перед входом в храм у старообрядцев (т.к. некогда на каждой Литургии получали в руки Св. Тело).
• Дозволение мирянам входить в алтарь 1 раз в жизни – сразу после Крещения (т.к. некогда крещение было поставлением в "мирянское священство" члена народа Божия).