ВСЕМИРНАЯ ИСТОРИЯ

в десяти томах

К общему оглавлению

Том VI

К оглавлению тома

ГЛАВА VII

ПЕРВОЕ РЕВОЛЮЦИОННОЕ ВЫСТУПЛЕНИЕ В РОССИИ - ВОССТАНИЕ ДЕКАБРИСТОВ

К периоду нового подъема буржуазно-революционного движения в Европе относится и начало деятельности русских революционных обществ. Первые русские революционеры постоянно отмечали сильное влияние зарубежных событий на развитие их революционных убеждений. Повсеместное распространение революционных идей они объясняли «духом времени», который захватил и Россию. П. И. Пестель, виднейший участник русских революционных обществ начала XIX в., писал: «Нынешний (век) ознаменовывается революционными мыслями. От одного конца Европы до другого видно везде одно и то же, от Португалии до России, не исключая ни единого государства, даже Англии и Турции, сих двух противуположностей. То же самое зрелище представляет и вся Америка. Дух преобразования заставляет, так сказать, везде умы клокотать». Однако коренные причины зарождения и развития русского революционного движения определялись прежде всего социально-экономическими условиями России - разложением феодального строя, внутри которого росли антикрепостнические революционные силы. Деятельность русских революционеров первой четверти XIX в. отвечала назревшим потребностям страны.

1. Россия после Отечественной войны 1812 г. Экономическое развитие в 1812-1825 гг.

Тяготы войны привели к опустошению многих западных и центральных губерний. Производительным силам России был нанесен огромный ущерб. Население с 1812 по 1817 г. сократилось почти на 10% (с 45 млн. до 41 млн. человек). Сотни тысяч крестьянских семейств были разорены. Недоимки по податям уже в 1814 г. превысили 160 млн. руб. ассигнациями. Сильно пострадала промышленность, наиболее развитая как раз в районах, захваченных войной. Денежное обращение было нарушено. Для покрытия военных расходов было выпущено только за 1812-1814 гг. бумажных денег почти на четверть миллиарда рублей. Курс кредитного рубля упал до 20 коп. серебром.

Однако восстановление русской промышленности после военного разорения 1812 г. произошло при несложной технике мануфактурного производства сравнительно быстро. Уже во второй половине 20-х годов XIX в. насчитывалось до 1800 мануфактур, а число занятых на них рабочих достигло 340 тыс.

Вместе с тем промышленное производство все еще находилось на низком уровне развития. Даже наиболее крупные предприятия являлись мануфактурами с ручной техникой и низкой производительностью труда. Промышленные изделия были дороги не выдерживали конкуренции с иностранными фабричными товарами и имели при медленно растущем внутреннем рынке весьма ограниченный спрос. В крепостной России 20-х годов XIX в. еще не было необходимых условий для перехода промышленности к фабрично-заводскому производству.

Сельское хозяйство восстанавливалось за счет усиления эксплуатации крепостных крестьян. В связи с резким ростом в послевоенной Европе цен на хлеб и сельскохозяйственное сырье помещики повышали размер оброка, увеличивали барщину, расширяли барскую запашку.

Для сильно пострадавшего в военные годы крестьянства усиление крепостнического гнета было подлинным бедствием. В ответ на притеснения помещиков с середины второго десятилетия XIX в. наметился подъем антикрепостнического движения. За 1816-1820 гг. отмечено 87 волнений помещичьих крестьян. Наиболее широкий размах получило крестьянское движение в 1818-1820 гг. на Дону. В нем участвовало до 45 тыс. крепостных, которые отказывались от работ на помещиков и вступали в открытую борьбу с карательными отрядами.

Усиление крепостнической реакции

Царское правительство беспощадно подавляло крестьянские волнения. Особыми указами было подтверждено право помещиков ссылать крепостных в Сибирь. В это время большое влияние на дела государственного управления оказывал ярый крепостник генерал Аракчеев, пользовавшийся во время частых заграничных поездок царя неограниченной властью.

Чтобы укрепить этот реакционный режим, Александр I насаждал в стране так называемые военные поселения - особый вид войск, насчитывавших 375 тыс. человек. На территориях военных поселений, расположенных в шести губерниях западной части Европейской России от побережья Балтики до Черного моря, все крестьянское население обязано было нести военную службу и одновременно заниматься сельским хозяйством, обеспечивая поселения продовольствием и фуражом. Весь быт поселенцев был подчинен суровой регламентации под надзором военного начальства. Дети поселенцев отдавались в военную муштру с семилетнего возраста. Создание военных поселений давало возможность царскому правительству иметь огромную постоянную армию без увеличения расходов на ее содержание.

Каторжный режим военных поселений приводил к постоянным волнениям, подавлявшимся с беспредельной жестокостью. Военные поселения являлись олицетворением ненавистного народу гнета «аракчеевщины» и вызывали решительное осуждение со стороны русских передовых людей.

Для предотвращения развития прогрессивных идей и революционной мысли введены были небывалые стеснения образования и печати. Министерство просвещения в 1817 г. преобразовали в министерство духовных дел и народного просвещения. Преподавание в университетах было подчинено пропаганде реакционно-охранительных идей; прогрессивная профессура подвергалась гонениям.

В эти годы Н. М. Карамзин создал самодержавно-крепостническую концепцию официальной историографии царской России. Опубликованные им в 1816-1824 гг. 11 томов «Истории государства Российского» (12-й том был издан посмертно, в 1829 г.) доводили изложение событий до первых лет XVII в. В этой «Истории» проводилась монархическая точка зрения, объяснявшая все развитие России действиями самодержавной власти и дворянства и полностью отрицавшая творческую активность народных масс.

Суровые репрессии обрушились на русскую литературу. Цензура придирчиво изгоняла из печати малейшие антиправительственные намеки. Молодому Пушкину за свободолюбивые произведения угрожала Сибирь, замененная в 1820 г. только благодаря заступничеству влиятельных друзей поэта ссылкой в Бессарабию.

Самодержавно-крепостнический строй становился очевидным препятствием для прогрессивного развития России. Однако угнетенные массы крестьянства способны были лишь на стихийные выступления, а русская буржуазия при замедленном экономическом развитии страны была малочисленна, слаба и политически пассивна. Поэтому на первом этапе русского революционного движения ведущая роль принадлежала передовым представителям образованной части дворянства.

Формирование мировоззрения передовых русских людей

Мировоззрение этой части русской дворянской молодежи развивалось в начале XIX в. в сложной и противоречивой обстановке внутри России, в период подъема революционных и освободительных движений в Западной и Южной Европе. Эти молодые дворяне с детства наблюдали резкий контраст между бедственным положением бесправных крепостных крестьян и праздной жизнью привилегированного дворянства. Они с ранних лет слышали рассказы не только об убийстве дворянскими заговорщиками Павла I, но также о свержении королевской власти во Франции и в других странах. Они воспитывались на французской просветительной литературе, до них нередко доходили также рукописные списки «Путешествия» Радищева и другие произведения прогрессивных русских и иностранных авторов.

Бурные политические события конца XVIII-начала XIX в. заставляли передовую русскую молодежь задумываться над вопиющими контрастами современной им эпохи: в России царило неограниченное самовластье крепостников и произвол царских властей, а в революционной Франции были провозглашены «свобода, равенство и братство». Это будило критическое отношение к самодержавно-крепостническому строю и вызывало острый интерес к общественно-политическим вопросам.

Важным этапом в развитии революционной идеологии России явилась Отечественная война 1812 г. Почти все члены образовавшегося вскоре первого в России революционного общества были участниками Отечественной войны, и они позднее с гордостью заявляли: «Мы были дети 12-го года». В этой войне окреп патриотизм будущих революционеров, определивший их стремление к борьбе против самодержавно-крепостнического гнета.

Участие в заграничных походах 1813-1814 гг. расширило политический кругозор многих офицеров. Им пришлось быть очевидцами мощного освободительного движения в Германии, острой политической борьбы во Франции, разительных изменений в жизни других народов Европы. За границей они знакомились с обильной и разнообразной политической литературой и наглядно убеждались в превосходстве буржуазного строя над самодержавно-крепостническим строем царской России.

2. Русские революционные общества в 1816-1825 гг. Первые революционные организации 1816-1821 гг.

Передовые представители дворянской молодежи, вернувшиеся из заграничных походов, горячо стремились к активной деятельности. В их среде и было создано в 1816 г. революционное общество, учредителями которого явились офицеры Александр Муравьев, его дальний родственник Никита Муравьев, И. Д. Якушкин, С. П. Трубецкой, братья Сергей и Матвей Муравьевы-Апостолы. Общество было названо «Союзом спасения» - основатели его полагали, что настало время спасти Россию. Вскоре в общество был принят П. И. Пестель и еще несколько офицеров.

Основной задачей «Союза спасения», по единодушному мнению его участников, была ликвидация крепостного права и самодержавия. Члены «Союза спасения» много спорили о формах революционной организации и тактики, исходя из оценки деятельности политических клубов в революционной Франции, карбонарскпх вент, Тугендбунда и др. В конце концов большинство признало необходимым действовать постепенно: привлекать на свою сторону влиятельных лиц в государственном аппарате, чтобы с их помощью добиться провозглашения конституции в момент смерти царя. Предложение наиболее решительных офицеров ускорить революционное выступление путем цареубийства не получило поддержки.

Замкнутость «Союза спасения» и неопределенный характер деятельности тормозили его развитие. Сложный порядок пополнения рядов общества ограничивал его рост: количество членов его почти за два года существования достигло только 25-30. Слабость этой первой революционной организации стала очевидной в конце 1817 г., когда в Москве собрались многие ее участники в связи с приездом туда двора и гвардии. «Союз спасения» вынужден был признать отсутствие у него сил для решительных действий и принять постановление о реорганизации общества.

Преемником «Союза спасения» стал образованный теми же лицами в начале 1818 г. «Союз благоденствия», в который предполагалось привлечь значительное количество участников. Учредители «Союза благоденствия», считая вслед за философами-просветителями XVIII в., что «мнение правит миром», намеревались произвести государственный переворот, овладев «общественным мнением». По уставу общества в него допускались представители всех свободных сословий. Кроме того, решено было создать широкий круг сочувствующих целям «Союза» из числа лиц, объединенных в литературных обществах, благотворительных и других легальных организациях. Руководители «Союза благоденствия» считали, что для пропаганды революционных идей потребуется около 20 лет и что революция будет произведена примерно в 1839 г.

«Союз благоденствия» преодолел узкие рамки первого революционного общества. За три года существования при нем возникло до 15 «управ» (отделов), в том числе и в провинции. Количество его членов возросло до 200. Близки к обществу были многие виднейшие представители русской культуры, в том числе А. С. Пушкин и А. С. Грибоедов.

Под влиянием обострения классовой борьбы в России и нового подъема революционного движения в Западной Европе в «Союзе благоденствия» развилось республиканское течение и окрепла мысль о необходимости более решительной революционной борьбы. На совещаниях «Коренной» (главной) управы в Петербурге в январе 1820 г. Пестель по поручению 30 членов Тульчинской управы, служивших в войсках на Украине, сделал доклад о преимуществах республиканского строя. Совещание единодушно приняло республиканскую программу. Никита Муравьев предложил убить царя и этим ускорить выступление общества. Он считал возможным произвести военную революцию, подобно испанской, быстрые успехи которой оказали на русских современников огромное влияние. Однако предложенная Муравьевым новая революционная тактика не получила одобрения Коренной управы. К тому же организационная структура «Союза благоденствия», предназначенная для широкой пропаганды освободительных идей, не была пригодна для осуществления революционного переворота.

П. И. Пестель. Рисунок его матери Е. Пестель. 1813 г.

Вскоре возник вопрос о реорганизации «Союза благоденствия». Толчком послужили волнения в войсках столичного гарнизона в октябре 1820 г. Начались они с открытого протеста солдат Семеновского полка против жестокого самоуправства нового командира. Восставшие солдаты были заключены в крепость. Но требования семеновцев о смещении ненавистного командира нашли живой сочувственный отклик в остальных полках гвардии. В эти дни в Преображенских казармах были найдены прокламации, призывавшие солдат к восстанию и выбору командиров «из своего брата солдата».

С 1816 по 1825 г. в войсках произошло 15 выступлений против палочного режима «аракчеевщины». Члены «Союза благоденствия», сторонники решительных действий, видели в этом подтверждение возможности военной революции в России. С другой стороны, усиление правительственных репрессий в армии ускорило отход неустойчивых членов от общества.

В самом начале 1821 г. московский съезд уполномоченных от управ принял постановление о прекращении деятельности «Союза благоденствия». Одновременно решено было создать строго конспиративное тайное общество с тщательным отбором членов, готовых на решительное выступление в духе военной революции.

Южное и Северное общества

После роспуска «Союза благоденствия» образовалось два центра новой революционной организации: в Петербурге - ядро Северного общества во главе с Н. М. Муравьевым, а на Украине, в войсках второй армии, - Южное общество из членов Тульчинской управы во главе с П. И. Пестелем. Южное общество сразу сложилось в крепкую, быстро растущую организацию. Успешная вербовка членов скоро привела к оформлению новых управ - Васильковской и Каменской. С начала 1822 г. регулярно созывались ежегодные съезды представителей всех управ в Киеве во время январских контрактов (ярмарок). Общество единодушно приняло республиканскую программу и тактику военной революции. Руководители его в начале 1823 г. установили связи с польским патриотическим обществом и обсуждали с его представителями планы совместного выступления против царизма.

Первоочередной задачей становилось согласование единой программы для обоих русских обществ. Составление проектов такой программы взяли на себя глава Южного общества П. И. Пестель и один из первых учредителей столичных революционных обществ Никита Муравьев. Разработка проектов затянулась на ряд лет и отразила сложный путь формирования русской революционной идеологии в 20-х годах XIX в.

По проекту Пестеля, окончательно названному им в 1824 г. «Русской правдой», Россия должна была стать демократической республикой. Вся полнота законодательной, судебной и административной власти передавалась выборным народным представителям. Вводилось гражданское равноправие с предоставлением политических прав всем мужчинам, достигшим 20 лет. Крупные помещичьи имения подлежали конфискации. Все граждане могли получить в пользование земельные наделы из особого государственного фонда, включавшего половину всех земель. Вторая половина земель могла быть продана или сдана аренду. Таким образом, аграрный проект Пестеля подрывал основу феодализма - помещичье землевладение и открывал путь развитию буржуазной собственности на землю.

В отличие от Пестеля Н. Муравьев разработал проект конституционно-монархической программы. Его «Конституция» предусматривала ограничение власти императора основным законом и избрание народных представителей в законодательный орган. Работающие по найму совсем не пользовались политическими правами, а крестьяне-общинники могли посылать в избирательные собрания одного выборщика от каждых 500 душ. Право прямого участия в выборах получали владельцы собственности не менее как на 500 руб. серебром. Еще более высокий имущественный ценз - до 30-60 тыс. руб. серебром - устанавливался для кандидатов на высшие выборные должности. Муравьев решительно требовал освобождения крестьян от крепостной зависимости, но без обеспечения их землей. Помещичье землевладение сохранялось неприкосновенным.

Таким образом, оба проекта содержали требование ликвидации крепостного права и самодержавия, хотя по ряду других существенных вопросов серьезно расходились, были недостаточно последовательны и внутренне противоречивы. Многие из дворянских революционеров не решались на немедленную ломку всего самодержавно-крепостнического строя.

Классовая ограниченность первых русских революционеров сказалась и в принятии ими тактики военной революции. И Южное и Северное общества единодушно считали, что свержение феодального строя в России должно быть произведено только с помощью войск и отвергали участие народных масс в будущей революции. Некоторые участники обоих обществ противопоставляли Французскую революцию конца XVIII в. (которая, по их словам, «началась чернью, и потому произошли все ужасные безначалия») современной им «бескровной» революции в Испании. Один из активных членов Южного общества М. П. Бестужев-Рюмин говорил: «Наша революция будет подобна революции испанской: она не будет стоить ни одной капли крови, ибо произведется одною армиею, без участия народа».

Борьба за согласование программы и тактики

Южное и Северное общества всегда рассматривались их учредителями как части одной революционной организации с общими задачами и согласованным планом единого революционного выступления. Активные участники обоих обществ постоянно стремились к достижению наиболее полной договоренности по вопросам программы и тактики.

Уже в 1821 г. Н. Муравьев был введен в состав руководства Южного общества. На ежегодных съездах Южного общества неизменно получал одобрение план совместных действий с Северным обществом, которому отводилась в будущем революционном выступлении решающая роль - захват власти в столице. О своих переговорах с польскими революционерами Южное общество сообщило столичной организации. Ту же цель обеспечения единства преследовали неоднократные поездки в Петербург представителей Южного общества и упорная борьба за создание согласованного программного документа общества. Разногласия по этому вопросу продолжали, однако, оставаться значительными. В отличие от «Русской правды», признанной на съезде Южного общества в 1823 г. его программой, «Конституция» Муравьева не получила одобрения руководящих членов Северного общества и резко осуждалась Пестелем.

К. Ф. Рылеев. Миниатюра начала XIX в.

Решительный шаг к объединению обоих обществ наметился весной 1824 г., когда в Петербург приехал Пестель. К тому времени в Северном обществе усилилось влияние вновь принятых членов во главе с поэтом К. Ф. Рылеевым. Рылеев и его единомышленники разделяли республиканские убеждения южан, резко критиковали ограниченность «Конституции» Муравьева и настаивали на активной подготовке революционного выступления. Пестелю удалось добиться принятия Северным обществом решения о том, что после переработки Пестелем и Муравьевым их конституционных проектов будет в 1826 г. созван объединительный съезд для принятия общей программы.

Внутренняя жизнь Северного общества заметно оживилась. Под давлением рылеевской группы Н. Муравьев в новых вариантах «Конституции» сначала признал право крестьян на усадьбу, а затем и на земельный надел в две десятины, пошел на некоторое расширение избирательного права, снизив имущественный ценз. В свою очередь Пестель, заново перерабатывая «Русскую правду», уточнял и обосновывал ее принципиальные положения, возбуждавшие разногласия.

Оба общества окрепли и в организационном отношении. В Петербурге группа Рылеева развернула усиленный прием новых членов, и к ней перешло руководство Северным обществом. В Южное общество в это время вступило несколько десятков офицеров «Общества соединенных славян», основанного в 1823 г. офицерами Петром и Андреем Борисовыми и польским революционером Юлианом Люблинским. Братья Борисовы являлись сторонниками всеобщего равенства, осуждали власть денег, ненавидели тиранию. Они намечали широкий план революционного освобождения славян и создания федеративной республики в составе русских, поляков, чехов, хорватов, далматинцев, сербов, а также и венгров.

Силы Северного и Южного обществ росли. Но в то же время стали поступать тревожные сведения о доносах правительству на их революционную деятельность. Опасаясь раскрытия революционных организаций, руководители обществ решили ускорить подготовку восстания. Пестель наметил совместное выступление обществ на весну 1826 г., по-прежнему отводя захвату власти в столице первостепенное значение Этот план был согласован с С. Трубецким как представителем Северного общества. Неожиданная смерть Александра I ускорила ход событий.

3. Восстание декабристов Междуцарствие и замысел восстания

Александр I внезапно умер 1 декабря 1825 г., не оставив прямых наследников. Царем после него по закону должен был стать старший из его братьев - Константин, находившийся в то время в Варшаве на посту наместника. Но членам царской семьи было известно о состоявшемся еще задолго до этого отказе Константина от своих прав на престол и о тайном распоряжении Александра I, в котором он назначал наследником другого брата - Николая. Однако Николай, зная о своей непопулярности в гвардии, не решался стать царем до получения формального отречения Константина. Генерал-губернатор столицы Милорадович прямо заявил, что в случае воцарения Николая он не ручается за сохранение порядка. Узнав о смерти Александра, Николай провозгласил царем Константина и провел присягу ему в Петербурге.

Переписка между столицей и Варшавой по вопросу о престолонаследии затянулась, и только 25 декабря 1825 г. Николай принял окончательное решение о своем воцарении. На следующий день, 26 декабря, в Петербурге была назначена «переприсяга» новому царю.

Происходившим в правящих сферах замешательством решило воспользоваться Северное общество. Свое открытое выступление русские революционеры уже давно приурочивали к моменту смены лиц на царском престоле. Столь необычное событие, как «переприсяга», казалось им особенно благоприятным поводом для того, чтобы поднять войска для государственного переворота. Рылеев возглавил подготовку восстания.

Задачей восстания было провозглашение через сенат демократических свобод, отмены крепостного права и объявления о созыве Учредительного собрания. Предполагалось заставить сенаторов издать об этом особый манифест. На сенат должны были оказать давление восставшие войска, сосредоточенные на Петровской (Сенатской) площади. Одновременно намечалось захватить Зимний дворец и арестовать царскую семью, овладеть Петропавловской крепостью и арсеналом, занять почтамт и другие учреждения.

Для выполнения своего плана руководители Северного общества намеревались использовать войска столичного гарнизона, во многих полках которого среди офицеров имелись члены тайного общества. Они должны были воспрепятствовать в своих частях присяге солдат Николаю, вывести их из казарм и сосредоточить у сената. Командование восставшими войсками поручалось полковнику С. П. Трубецкому, наделенному диктаторскими полномочиями.

Восстание в Петербурге

Наступил решающий день 26 (14 ст. стиля) декабря. Еще до рассвета революционеры были на ногах. Многие из них вели агитацию в своих воинских частях против «переприсяги». Но церемония присяги в войсках задержалась. Николай I вызвал командиров полков к 7 часам утра во дворец, и в свои части они явились значительно позднее.

Только около 10 часов утра после горячего обращения А. Бестужева к солдатам Московского полка они решительно отказались присягать Николаю. В столкновении с революционными офицерами был тяжело ранен командир полка. До 800 солдат этого полка покинули казармы, с развернутым знаменем прошли всю Гороховую улицу и, увлекая за собой собравшуюся толпу, прибыли к сенату, где построились в каре около памятника Петру I. Восстание началось.

Задержка с присягой по полкам срывала первоначальный замысел восстания. Николай объявил о своем воцарении Государственному совету и принял присягу от его членов еще в 1 час ночи. Сенаторы были созваны на 7 часов утра, также присягнули новому царю и успели разъехаться до прихода к сенату Московского полка. Заранее отпечатанный манифест о восшествии на престол Николая I уже распространялся по городу. Предотвратить провозглашение нового царя не удалось.

И все же открытое восстание Московского полка крайне встревожило Николая I. Как раз за день до того он получил донесение о существовании тайного общества в армии и о связях его с Петербургом. (По доносу предателей стало известно о деятельности Южного общества, и Пестель был арестован уже 25 декабря.) К тому же Николай крепко запомнил предупреждение о его непопулярности в гвардии и совсем не был уверен в поддержке частей столичного гарнизона.

В момент начала восстания Московского полка Николай располагал лишь одним батальоном преображенцев, вызванным из соседних казарм. Николаю необходимо было выиграть время, чтобы выяснить положение в других частях гарнизона. Милорадович был послан к восставшим для переговоров.

Солдаты Московского полка и присоединившиеся к ним отдельные революционеры уже больше часа ожидали перед сенатом прихода других полков. Затянувшееся ожидание становилось тревожным. Избранный «диктатором» Трубецкой не явился к восставшим. Восстание было лишено руководства. При таком положении приехавший на Сенатскую площадь Милорадович, известный генерал войны 1812 г., мог поколебать солдат. Участник восстания офицер Каховский выстрелом из пистолета смертельно ранил его.

Вызванные Николаем I части столичного гарнизона были двинуты против Московского полка. К тому времени на Сенатской площади и в примыкавших к ней улицах скопились толпы народа. Правительственным войскам удалось окружить восставших солдат только около 2 часов дня. Но это не помешало пробиться на площадь новым отрядам революционных войск - лейб-гвардейцам и морякам гвардейского экипажа. Силы восставших возросли до 3 тыс. штыков.

Обе стороны избегали решительного столкновения. Руководители восстания продолжали надеяться на присоединение новых войсковых частей. Конная гвардия произвела несколько атак на каре восставших, но была без труда отбита беглым огнем. В отражении этих атак принимал участие и народ, бросая в конницу поленьями.

Тревога Николая I нарастала. Он даже поручил своему родственнику Евгению Вюртембергскому подготовить вывоз царской семьи из Петербурга. Позднее, вспоминая события этого дня, Николай I откровенно признавался Евгению Вюртембергскому: «Что непонятно во всем этом, Евгений, так это, что нас обоих тут же не пристрелили».

В 3 часа пополудни, когда начало смеркаться, восставшие войска по-прежнему стояли на площади. Николай I, не без основания опасаясь, что с наступлением темноты возрастет активность народных масс, решил прибегнуть к последнему средству - артиллерии.

Сразу исполнить это решение оказалось невозможно, так как к доставленным на Сенатскую площадь пушкам не было снарядов. За ними пришлось спешно послать в военную лабораторию, находившуюся в 5 верстах. Снаряды привезли на извозчиках. В пятом часу вечера была отдана команда открыть огонь.

Залп картечью на дистанции 150-200 шагов был губителен. После второго залпа ряды восставших были нарушены. Участники восстания начали спасаться в соседних улицах. Многие из них бросились на лед Невы. Михаил Бестужев попытался построить их в боевой порядок, но по приказанию Николая I орудия подвезли к набережной, и отряд Бестужева был рассеян новыми пушечными выстрелами.

Так было подавлено открытое восстание против царизма. Сотни людей были убиты и ранены. В ночь на 27 декабря во дворец стали свозить арестованных.

Восстание Черниговского полка

О неудачном восстании в Петербурге членам Южного общества стало известно 6 января 1826 г. В это время аресты на юге продолжались, угрожая полным разгромом и этой организации. Ближайшие единомышленники Пестеля, руководители Васильковской управы подполковник Черниговского полка С. И. Муравьев-Апостол и его друг подпоручик М. П. Бестужев-Рюмин приняли решение о немедленном восстании в соответствии с ранее разработанным планом одновременного выступления в столице и на Украине.

При активном участии членов Васильковской управы и группы «соединенных славян» 10 января восстала 5-я рота Черниговского полка. На следующий день к ней присоединился весь Черниговский полк, стоявший в городе Василькове. Возглавивший восстание С. И. Муравьев-Апостол через особых гонцов попытался установить связь с членами тайного общества в других полках второй армии. Из Василькова восставший полк в походном порядке двинулся на Житомир, навстречу ожидавшемуся подкреплению. Но в последующие дни маршрут Черниговского полка неоднократно менялся, так как командование армии, осведомленное через шпионов о деятельности тайного общества, заранее изменило местопребывание связанных с ним полков. Укрепить силы восставшего полка С. И. Муравьеву-Апостолу так и не удалось.

Против Черниговского полка были высланы конные части генерала Гейсмара с артиллерией. Столкновение произошло 15 января 1826 г. около деревни Ковалевка, в 8-10 км к югу от города Фастова. Гейсмар рассеял восставший полк залпами картечи. Многие участники восстания погибли. Раненного в голову С. И. Муравьева-Апостола захватили с оружием в руках. Восстание Южного общества было разгромлено.

Историческое значение восстания декабристов

Подавив восстание декабристов, как стали называть первых русских революционеров, Николай I жестоко расправился с его участниками. Пятеро из них - П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьев-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский - были повешены, свыше 120 человек сосланы на каторгу и на поселение в Сибирь. Николай I беспощадно мстил своим политическим противникам. Активных участников декабрьского восстания 1825 г., выдержавших многолетнюю каторгу, он до конца своей жизни держал в Сибири.

Заключенные декабристы. Рисунок декабриста Н. Репина.

Восстание декабристов не могло привести к победе прежде всего потому, что они сознательно отстраняли народ от участия в революционной борьбе с самодержавием. На Сенатской площади декабристы не прибегли к помощи народа. В. И. Ленин писал: «Протестует ничтожное меньшинство дворян, бессильных без поддержки народа».

Тем не менее революционное выступление декабристов против царизма получило в стране широкие сочувственные отклики. Вместе с декабристами осознали необходимость борьбы с самодержавием многие передовые люди того времени. Суровая расправа с декабристами встретила осуждение со стороны современников и пробудила горячее участие к жертвам царизма. Выступление дворянских революционеров дало толчок дальнейшему развитию освободительной мысли в крепостной России.

В. И. Ленин считал восстание декабристов начальным этапом в истории русского революционного движения. Он указал на прямую связь выступления декабристов с последующими этапами революционно-освободительной борьбы в России: «Узок круг этих революционеров, - писал В. И. Ленин. - Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию».(В. И. Ленин, Памяти Герцена, Соч., т. 18, стр. 14.)

Восстание в Петербурге 26 (14) декабря 1825 г. вызвало острый интерес в Западной Европе. Сначала оно казалось очередной попыткой дворцового переворота и оценивалось исключительно под углом зрения его внешнеполитических последствий. Некоторые английские газеты не скрывали своих расчетов на ослабление влияния России.

Николай I поспешил дать событиям свое толкование. На приеме иностранных послов в Петербурге он объявил декабристов ничтожной кучкой «безумных мятежников», не имеющих никакой опоры внутри страны. Реакционная печать Западной Европы сразу подхватила эту официальную версию, соответственно изображая положение в России и рисуя поведение Николая I в героических тонах.

На страницах либерально-оппозиционных и радикальных газет и журналов Западной Европы появились более объективные суждения. Некоторые английские издания писали о серьезном революционном потрясении в России и высказывали мнение о слабости царского самодержавия, которое «перестало быть неприступным».

Восстание декабристов оценивалось наблюдательными иностранными современниками как одно из звеньев общеевропейского революционно-освободительного движения 20-х годов XIX в., направленного против реакционно-монархических режимов. Орган французских либералов «Конституционалист» спрашивал: «Чем вызвано петербургское движение?» И давал на это такой ответ: «Это то же, что происходит во Франции, Англии, Америке, Риме и Париже, в Мадриде и Мексике, т. е. всеобщее мировое движение, которое захватило и Россию».

ГЛАВА VIII

ОБРАЗОВАНИЕ НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ

К началу XIX в. большинство стран Латинской Америки являлось колониями двух европейских феодально-абсолютистских государств - Испании и Португалии. Испанские владения состояли из вице-королевств Ла-Платы (современные Аргентина, Уругвай, Парагвай, Боливия), Новой Испании (часть Центральной Америки), Новой Гранады (Колумбия, Панама, Венесуэла, Эквадор), Перу (современные Перу и Чили). Кроме того, Испания владела островами Куба, Пуэрто-Рико и частью Сан-Доминго. Португалии принадлежала Бразилия, занимавшая почти половину всей территории Южной Америки. Общая численность населения испанских колоний составляла, по оценке известного путешественника и ученого Александра Гумбольдта, около 16 млн. человек, из них 7,5 млн. индейцев, 5,3 млн. человек, родившихся от смешанных браков белых с индейцами и неграми, и 3 млн. креолов (так называли испанцев, родившихся в колониях; однако этот термин весьма условен, так как большинство креолов, считавшихся «чистокровными», на самом деле имело в той или иной степени примесь индейской или негритянской крови). Уроженцев метрополий было всего 200 тыс. Кроме того, насчитывалось около 700-800 тыс. негров, главным образом на островах и южном побережье Караибского моря. Население Бразилии составляло 3 млн. человек, из них около 1,5 млн. негров-рабов.

Социально-экономическое положение

Огромное большинство населения Латинской Америки занималось сельским хозяйством. В Бразилии и на островах Вест-Индии обширные территории использовались под плантации кофе, сахарного тростника, хлопка, индиго и других культур. В Новой Испании, Перу и Бразилии добывались драгоценные металлы, отправлявшиеся в метрополию.

В Латинской Америке господствовали феодальные отношения, развивавшиеся в спецических условиях колониального режима. Большая часть земли принадлежала помещикам и церкви; последняя была крупнейшим землевладельцем: в её руках находилась треть, а в Новой Испании даже половина всех земель. Церковь владела также рудниками, плантациями, вела крупные денежные и ростовщические операции.

Коренные жители-индейцы в большинстве своем работали на помещиков либо качестве безземельных арендаторов, оплачивающих аренду своим трудом, либо как наследственные долговые рабы (пеоны). Часть индейских племен жила в горах и тропических лесах, сохраняя в основном первобытнообщинный строй. На плантациях Бразилии, Вест-Индии, Новой Гранады широко эксплуатировался труд негров-рабов. В некоторых районах существовало свободное крестьянство, занимавшееся преимущественно скотоводством: гаучо - на юге Бразилии и в Ла-Платской пампе (степи), льянеро - на равнинах Венесуэлы. Для того чтобы заставить индейцев работать в рудниках, на полях, строительстве зданий, мостов, дорог и т. д., колониальные власти установили принудительную трудовую повинность. Работа в рудниках была настолько непосильной, что из каждых пятерых рабочих возвращался домой после окончания срока повинности только один, остальные погибали. Поэтому назначаемые на работу в рудниках считались обреченными, и родственники при прощании совершали над ними погребальные обряды. Индейцы обязаны были также платить подушную подать. Тяжелым бременем для населения колоний являлись церковная десятина и многочисленные налоги.

Колонизаторы насаждали в своих американских владениях реакционные порядки. Политическое бесправие сочеталось с расовым неравенством. Вся власть находилась фактически в руках уроженцев метрополии, занимавших почти все высшее административные, военные, судебные и церковные должности. Даже богатые креолы подвергались дискриминации и были по существу отстранены от участия в управлении. Креолы лишь в порядке исключения допускались к занятию высших постов в административном аппарате, армии и церковной иерархии, им чинились всяческие препятствия в продвижении по службе.

Католическая церковь служила орудием порабощения народов Латинской Америки. Она препятствовала ввозу и распространению светской литературы, жестоко преследовала всякую свободную мысль; одним из важнейших средств подавления прогрессивных тенденций в колониальном обществе была инквизиция.

Предпосылки освободительного движения в испанских колониях

Американские колонии являлись для испанской короны источником неисчислимых доходов. Большие прибыли от торговли с колониями получала также верхушка испанского купечества. Стремясь сохранить свою монополию на эксплуатацию колоний, испанское правительство воздвигло из них искусственную стену. Иностранцам было запрещено торговать с колониями, и они туда не допускались. В самой Испании торговля с заморскими владениями являлась монополией купеческой верхушки. Этим правом пользовались немногие купцы Севильи, позднее также Кадиса, но и они могли доставлять свои товары только в определенные порты Испанской Америки.

Испанская колониальная система препятствовала экономическому, политическому и культурному развитию колоний. Таможенные перегородки и запреты мешали внутренней торговле. Опасаясь конкуренции и стремясь сохранить торговые прибыли, испанское правительство тормозило экономическое развитие колоний, запрещало производство самых необходимых предметов, а также возделывание культур, которые ввозились из метрополии (оливки, виноград, лен и др.).

Несмотря на многочисленные запреты и ограничения, установленные колонизаторами, в испанских колониях все же развивались производительные силы, и к концу XVIII - началу XIX в. наблюдался известный рост промышленности, сельского хозяйства и торговли. Помещики-креолы и нарождающаяся местная буржуазия (главным образом торговая) были заинтересованы в вывозе колониальных продуктов (индиго, хлопок, сахар, кофе, какао) и в получении дешевых и высококачественных промышленных товаров. Отсталая метрополия не могла ни поглотить продукцию колоний, ни снабдить ее промышленными изделиями, а торговле с другими странами препятствовали наложенные Испанией запреты, монополия кадисских купцов на доставку товаров в Испанскую Америку, всевозможные другие ограничения, огромные пошлины, налоги. Королевская монополия на производство и продажу ряда важнейших товаров (табак, спирт, гербовая бумага и др.), а также драконовские меры, при помощи которых колониальные власти препятствовали развитию ремесла и мануфактуры, всячески мешали местной буржуазии заниматься предпринимательской деятельностью. Ликвидация колониального режима становилась таким образом исторически необходимой.

Среди различных слоев населения неуклонно росло стремление к освобождению от испанского господства. Освободительное движение принимало порой характер вооруженных выступлений против власти колонизаторов.

В последней четверти XVIII в. в американских владениях Испании произошли крупные народные восстания. В 1780 г. поднялись перуанские индейцы. Руководил ими Хосе Габриэль Кондорканки, принявший имя вождя инков Тупака Амару, который в конце XVI в. вел борьбу против испанских захватчиков. Тупак Амару II объявил о своем намерении восстановить государство инков. С большим трудом испанским войскам удалось разбить отряды повстанцев. Тупак Амару был казнен.

К 1781 г. в Новой Гранаде вспыхнуло восстание, вызванное увеличением налогов. К воставшим жителям города Сокорро примкнули индейцы окрестных деревень. Повстанцы подошли близко к столице вице-королевства Боготе, и перепуганные власти поспешили объявить о снижении налогов. Однако последовавший затем раскол лагере восставших позволил испанским войскам нанести им поражение.

К 1797 г. было жестоко подавлено восстание в венесуэльском городке Коро.

Все эти выступления угнетенных народных масс против колониального гнета носили стихийный характер. Испанским властям удавалось их подавлять не только вследствие неорганизованности восставших, но нередко благодаря помощи со стороны креольских помещиков, которые страшились победы эксплуатируемых ими индейцев негров и метисов.

Вместе с тем и имущие слои населения (за исключением уроженцев метрополии, оставлявших его привилегированную верхушку) проявляли сильное недовольство испанским владычеством, сковывавшим экономическое развитие колоний. Огромное возмущение даже в среде креольской аристократии вызывало политическое бесправие населения колоний. Недовольство помещиков, купцов, офицеров, чиновников, интеллигенции - уроженцев колоний находило свое выражение в книгах и памфлетах, в которых подвергался резкой критике колониальный режим, в горячем интересе, проявлявшемся к сочинениям английских и французских просветителей, и наконец, в многочисленных заговорах против власти колонизаторов. Все эти заговоры потерпели неудачу, что объяснялось в первую очередь оторванностью заговорщиков от народа. Именно по этой причине окончилась неудачей предпринятая в 1806 г. попытка Франсиско Миранды - одного из виднейших борцов за независимость Испанской Америки, находившегося в эмиграции, высадиться на побережье Венесуэлы и начать освободительную войну.

Большое влияние на испанские колонии оказала освободительная война в Северной Америке. Декларация независимости и конституция Соединенных Штатов Америки стали для латиноамериканских патриотов знаменем борьбы. С жадностью они впитывали также идеи Французской революции. В 1794 г. Антонио Нариньо перевел и издал в Боготе Декларацию прав человека и гражданина. В Буэнос-Айресе то же самое сделал Мариано Морено, который перевел и «Общественный договор» Руссо. Франсиско Миранда, искавший поддержки освободительному движению Испанской Америки у европейских держав, участвовал в войне за независимость английских колоний и в чине генерала сражался в войсках революционной Франции. Вдохновляющим примером, особенно для негритянского населения Испанской Америки, явилось начавшееся в 1791 г. восстание негров в западной (французской) части острова Сан-Доминго.

Господству Испании в ее американских колониях угрожали и внешние силы. Ослабевшая испанская монархия не могла эффективно отстаивать свою колониальную империю от поползновений со стороны ее соперников. В 1795 г. в результате войны с Францией она утратила колонию Сан-Доминго (восточную часть острова). В 1800 г. Испания была вынуждена уступить Франции Луизиану - обширную область в Северной Америке к западу от Миссисипи. Французские, американские и английские купцы, не считаясь с запретами, проникали в порты Испанской Америки и вели контрабандную торговлю, пираты различных стран нападали у ее берегов на испанские торговые корабли.

К концу XVIII в. на северной границе испанских владений возникла новая угроза в лице Соединенных Штатов Америки. Экспансионистские намерения США в отношении испанских колоний выявились особенно отчетливо после покупки ими у Франции Луизианы (1803 г.) и предъявления претензии на Флориду. В 1806 - 1807 гг. Англия предприняла попытку захвата Ла-Платы, однако англичане были разбиты местным ополчением.

Освободительная война испанских колоний в 1810-1815 гг.

Непосредственным толчком к подъему освободительного движения в испанских колониях явились события 1808 г. в метрополии: вторжение французских войск в Испанию, низложение Наполеоном Фердинанда VII и провозглашение королем Испании Жозефа Бонапарта. В связи с этими событиями в колониях создалась крайне сложная политическая обстановка. Среди представителей колониальной администрации имелись колебания по вопросу о том, признать ли власть Жозефа или сохранить верность Фердинанду VII, которого в Испании представляла Центральная хунта. К середине 1809 г. власть во всей Испанской Америке оказалась в руках сторонников хунты. Это соответствовало и стремлениям креольской оппозиции, рассчитывавшей на то, что номинальное признание Центральной хунты даст фактически возможность отстранить королевских чиновников и передать власть органам самоуправления. Все же, убедившись вскоре, что колониальный режим не претерпел существенных изменений, патриоты стали действовать более активно. Летом 1809 г. вспыхнули восстания в городах Чукисака, Ла-Пас (Верхнее Перу), Кито (Эквадор). Однако они не носили массового характера и были вскоре подавлены.

Известия о серьезных поражениях испанских войск в метрополии (начало 1810 г.) и о занятии большей части страны французскими оккупантами явились сигналом к началу восстания в различных районах испанских колоний в Америке. Весной и летом 1810 г. в крупнейших колониальных центрах Каракасе, Кито, Буэнос-Айресе и Боготе, а вслед за тем и в других городах было свергнуто испанское господство, и к власти пришли патриотические хунты. В сентябре 1810 г. революционным движением были охвачены Мексика и Чили. Так началась война за независимость испанских колоний.

Наибольшего размаха освободительная борьба достигла в Мексике. Ее возглавил приходский священник Мигель Идальго, который сумел собрать вокруг себя многотысячную армию, состоявшую главным образом из крестьян-индейцев. Идальго выступал не только за независимость страны, но также за возвращение индейцам отнятой у них земли, за отмену рабства негров и другие преобразования. Восставшие заняли ряд крупных центров страны и угрожали ее столице - г. Мехико. В 1811 г. они потерпели поражение. Идальго и другие руководители восстания были захвачены в плен и казнены. Борьбу за свободу продолжал соратник Идальго - священник Хосе Мария Морелос. По инициативе Морелоса в 1813 г. был созван национальный конгресс, провозгласивший независимость Мексики и принявший в 1814 г. конституцию. Повстанцы одержали ряд побед над испанскими войсками. Нередко индейцы-крестьяне расправлялись и с помещиками-креолами, что побудило значительную часть последних перейти на сторону колонизаторов. В 1815 г. армия Морелоса была разгромлена, а сам он расстрелян испанцами.

В Венесуэле 5 июля 1811 г. была провозглашена республика. Главнокомандующим ее вооруженными силами был назначен вернувшийся на родину Миранда. В остальной части Новой Гранады успешно действовали патриоты во главе с Антонио Нариньо. В 1812 г. испанские войска перешли в наступление против Венесуэльской республики и заняли Каракас; Миранда был взят в плен и отправлен в Испанию, где и умер в тюрьме. Но освободительная борьба в Венесуэле продолжалась. Ею руководил Симон Боливар (1783-1830) - наиболее выдающийся из государственных деятелей и полководцев Испанской Америки эпохи войны за независимость. Боливар родился в Каракасе, в аристократической креольской семье. Он получил хорошее образование, несколько лет жил в Европе и много путешествовал. В чине полковника он сражался под командованием Миранды, а после капитуляции последнего продолжал борьбу, вновь участвовал в боях и получил чин генерала. Организовав освободительную армию Венесуэлы, он повел наступление на Каракас, куда вступил летом 1813 г. Здесь была вторично провозглашена республика. Боливару было присвоено почетное звание «Освободителя».

Вторая Венесуэльская республика также просуществовала недолго. Кавалерийские отряды, сформированные из льянеро, обманутых .агитацией роялистов, выступили на стороне испанцев, что помогло последним одержать победу. Боливар вынужден был покинуть страну. Разгром революционных сил в Венесуэле завершил испанский экспедиционный корпус под командованием генерала Морильо, который в дальнейшем разбил повстанцев во всей Новой Гранаде.

Симон Боливар. Портрет работы Хосе Хиля. 1823 г.

На территории вице-королевства Ла-Платы к началу войны за независимость почти не было испанских войск. Образовавшаяся в мае 1810 г. хунта Буэнос-Айреса развила активную деятельность. Видную роль в борьбе за независимость Ла-Платы играл адвокат Мариано Морено, а в дальнейшем Мануэль Бельграно и Хосе Сан-Мартин. Эта борьба осложнялась распрями между унитариями, добивавшимися превращения всей территории вице-королевства в единое, централизованное государство, и федералистами, выступавшими за широкую автономию провинций. Попытки правительства Буэнос-Айреса распространить свою власть на всю Ла-Плату натолкнулись на сопротивление отдельных провинций. В 1811 г. парагвайские войска разгромили посланный против них отряд буэнос-айресского ополчения. Вскоре в Парагвае вспыхнуло восстание, был арестован испанский губернатор и образована хунта,в которой руководящую роль играл доктор Хосе Гаспар Франсиа. В 1813 г. была провозглашена независимость Парагвая. Населению нынешнего Уругвая (называвшегося в то время «Банда ориенталь», т. е. «Восточный берег») пришлось вести длительную борьбу под руководством Хосе Хервасио Артигаса сначала против испанцев, а затем против вторгшихся на его территорию войск из Бразилии; эта борьба осложнялась конфликтами с Буэнос-Айресом. Неудачным оказался и поход войск Буэнос-Айреса в Верхнее Перу, где они потерпели поражение от испанцев (1813 г.).

Тем временем французские оккупанты были изгнаны из Испании. Правительство вернувшегося в 1814 г. в страну Фердинанда VII, восстановив абсолютизм в метрополии, активизировало свои усилия по подавлению освободительного движения в американских колониях. Этому способствовала и международная обстановка - разгром Наполеона и создание Священного союза. В результате к концу 1815 г. колониальное господство было восстановлено в большей части Испанской Америки, за исключением Ла-Платы.

Однако неудачи патриотов были временными. Реакционная политика испанских властей, террор колонизаторов по отношению к патриотам и всем, кто сочувствовал делу независимости, нежелание идти на какие-либо уступки - все это настоятельно требовало возобновления освободительной борьбы. Вместе с тем попытки испанского правительства восстановить систему запретов на торговлю колоний с другими странами вызвали резкое недовольство в США и Англии.

Новый подъем освободительного движения начался в 1816 г. Разгром испанских войск и освобождение колоний

В январе 1817 г. Боливар, получив помощь от президента республики Гаити Петиона, высадился со своими соратниками в Венесуэле, где к нему присоединились действовавшие в стране партизанские отряды. Он сумел освободить от испанцев ряд районов в бассейне р. Ориноко. Временной столицей повстанцев стал г. Ангостура. Успехам патриотов способствовала поддержка широких слоев населения, страдавшего от жестокостей колонизаторов. Освобождение негров-рабов, вступавших в армию, наделение льянеро землей (которую они должны были получить после окончания войны) и другие мероприятия, проведенные Боливаром, обеспечили быстрый рост его армии, обладавшей высокими боевыми качествами и дисциплиной. В эту армию влились теперь и воинственные льянеро, возглавляемые Паесом, которые, поняв, что были обмануты испанцами, стали их непримиримыми врагами. В ряды армии Боливара вступило также несколько тысяч английских, ирландских, немецких, французских и других иностранных добровольцев. Конгресс, открывшийся в 1819 г. в Ангостуре, объявил о создании республики Колумбии (по имени Колумба), в которую должны были войти Венесуэла, Новая Гранада и провинция Кито (современный Эквадор). Во главе новой республики стал Боливар, который был наделен чрезвычайными полномочиями. Под его командованием патриоты нанесли сокрушительные удары испанским войскам в Венесуэле и Новой Гранаде. К лету 1822 г. колумбийские войска, совершив смелый поход через горы, заняли Кито. Таким образом, вся территория республики Колумбии была освобождена от испанцев.

В Мексике и после разгрома главных сил освободительного движения не прекращалась партизанская борьба. Большинство помещиков из страха перед крестьянством продолжало поддерживать колонизаторов. Однако в связи с революцией 1820 г. в Испании крупные мексиканские землевладельцы и высшее духовенство, напуганные восстановлением либеральной испанской конституции 1812 г. и проводимыми в метрополии антифеодальными и антиклерикальными мероприятиями, стали добиваться отделения Мексики от Испании. Руководителем этого движения выступил Агустин Итурбиде, ранее офицер испанской армии, активно участвовавший в подавлении освободительной борьбы. В 1821 г., после того как армия Итурбиде заняла столицу, была провозглашена независимость Мексики. На короткое время установилась диктатура Итурбиде, правившего под именем императора Агустина I; в 1823 г. диктатура Итурбиде была свергнута, и в стране установился республиканский строй.

В Центральной Америке независимость была провозглашена одновременно с Мексикой, но в дальнейшем ее территория была присоединена к империи Итурбиде, а после ее падения образовалась федеративная республика Соединенные провинции Центральной Америки.

В 1816 г. конгресс в г. Тукумане провозгласил независимость нового государства - Соединенных провинций Ла-Платы (в дальнейшем получивших название Аргентины). В 1817 г. их армия под командованием талантливого полководца генерала Хосе Сан-Мартина совершила героический поход через Анды и вступила на территорию Чили. Совместно с отрядами чилийских патриотов, возглавленных Бернардо О'Хиггинсом, она освободила страну от испанцев; в 1818 г. была провозглашена независимость Чили под властью верховного правителя О'Хиггинса. Из Чили армия Сан-Мартина в 1820 г. переправилась морем в Перу - главную цитадель испанцев в Южной Америке - и в июле 1821 г. заняла столицу страны Лиму, где была провозглашена независимость Перу. Однако значительная часть страны, в том числе все Верхнее Перу, продолжала оставаться в руках испанцев.

В ликвидации этого последнего оплота испанского владычества на американском континенте решающую роль сыграли колумбийские войска. Осенью 1823 г. Боливар направил свою армию в Перу, и 6 августа 1824 г. испанские войска были разбиты при Хунине, а 9 декабря того же года окончательно разгромлены генералом Сукре, сподвижником Боливара, в битве при Аякучо. В результате этих побед было освобождено Верхнее Перу, на территории которого была создана республика, названная в честь Боливара Боливией.

Страны Латинской Америки в 1809 - 1828 г.

Поражения при Хунине и Аякучо означали окончательное крушение колониального господства Испании на американском континенте. В 1826 г. капитулировал последний испанский гарнизон, осажденный в крепости Кальяо (Перу). Из своих огромных владений в Латинской Америке Испания сохранила только Кубу и Пуэрто-Рико.

Улица в Рио-де-Жанейро. Литография. 1835 г.

Потерпев поражение в вооруженной борьбе с народами колоний, испанская монархия попыталась привлечь на помощь все силы международной реакции и заручиться поддержкой держав Священного союза. Однако этот план потерпел неудачу вследствие сопротивления со стороны Англии; английская буржуазия не хотела восстановления в Америке испанской колониальной системы с ее монополиями и запретами и надеялась извлечь большие выгоды из открытия латиноамериканского рынка. Господство английского флота на море исключало всякую возможность переброски войск из Европы в Америку без согласия Англии. Противником европейской интервенции в Латинскую Америку выступили также США. В 1822 г. вашингтонское правительство, желая установить выгодные торговые отношения с молодыми испано-американскими республиками, а затем подчинить их своему экономическому и политическому влиянию, признало независимость этих государств. В декабре 1823 г. президент США Монро направил Конгрессу послание, в котором, в частности, выражался протест против возможных планов вмешательства монархических держав Европы в дела американских государств с целью ликвидации в этих государствах республиканского правления и насильственного утверждения монархии. Однако выдвигая «доктрину Монро», Соединенные Штаты преследовали прежде всего экспансионистские цели. Провозглашенный ими принцип «Америка для американцев» на деле означал: «Америка для США». Позднее «доктрина Монро» стала основным идеологическим оружием американских экспансионистов в их политике по отношению к Латинской Америке.

В 1824 г. независимость новых государств признала Англия. В 1826 г. Франция установила с ними регулярные торговые отношения; ее отказ от официального признания их независимости был лишь формальной данью принципу легитимизма.

Отделение Бразилии от Португалии

К этому времени стала независимой и португальская колония Бразилия. Здесь, как и в испанских колониях, господство метрополии было тяжелым бременем для экономического и политического развития страны. Еще в конце XVIII в. в Бразилии был организован заговор. Во главе его стоял Жозе да Сильва Шавьер, по прозвищу Тирадентис. Заговорщики ставили своей целью завоевание независимости. Власти раскрыли заговор, схватили Тирадентиса и казнили его.

В 1808 г. в Бразилию прибыл португальский принц-регент Жуан, бежавший из Португалии после поражения ее в войне с наполеоновской Францией. В 1815 г. он объявил Бразилию королевством (объединенным с Португалией), а сам в 1816 г. принял титул короля Жуана VI.

В годы господства Жуана недовольство в стране все возрастало. Континентальная блокада и сокращение торговли с Европой, война с Соединенными провинциями Ла-Платы за захват Уругвая и вызванные ею новые экономические трудности еще более ухудшили положение страны. В 1817 г. вспыхнуло восстание в провинции Пернамбуко и она объявила себя республикой. Однако королевские войска подавили восстание. После отъезда короля Жуана в Европу (1821 г.) движение за независимость Бразилии продолжало усиливаться. Этому способствовала политика лиссабонских кортесов, которые отказались предоставить ей самостоятельность. В 1822 г. находившийся в Бразилии принц-регент Педро объявил Бразилию империей, независимой от Португалии. Португальские войска были изгнаны. Господствующей силой в стране стали рабовладельцы-плантаторы.

Итоги и значение борьбы за независимость народов Латинской Америки

Борьба за независимость Латинской Америки имела огромное историческое значение. В результате этой борьбы народы, населявшие бывшие испанские и португальские колонии, добились национальной независимости, что отвечало их жизненным интересам. На американском континенте возникли новые государства - Мексика, Боливия, Колумбия (в состав которой до 1830 г. входили также Венесуэла и Эквадор), Чили, Перу, Бразилия, Аргентина, Парагвай, Соединенные провинции Центральной Америки (распавшиеся в дальнейшем на пять республик: Гватемалу, Гондурас, Коста-Рику, Никарагуа и Сальвадор). Уругвай, захваченный в 1817 г. войсками Хуана VI, освободился от бразильского господства лишь в 1825 г.Установление его полной независимости произошло в 1828 г., после трехлетней войны между Бразилией и Аргентиной.

Борьба народов Испанской Америки за независимость объективно отвечала потребностям капиталистического развития, которому препятствовал колониальный режим.

В целом эта борьба носила общенациональный характер. В ней участвовали различные классы и слои колониального общества: крестьяне-индейцы, негры-рабы, ремесленники, зарождающаяся буржуазия, помещики, интеллигенция и часть низшего духовенства. Решающей силой были народные массы, составлявшие основной контингент армий Боливара, Сан-Мартина, О'Хиггинса, Идальго, Морелоса и других выдающихся руководителей освободительной войны. Среди руководителей борьбы за независимость были выходцы из разных классов, но вследствие немногочисленности и слабости колониальной буржуазии руководство освободительным движением находилось в большинстве случаев в руках креольских помещиков .

В основном им удалось добиться своих целей. Война за независимость не внесла существенных изменений в социально-экономические отношения, существовавшие в колониях до освобождения; это не могло не сказаться на результатах освободительной войны. Креолы-помещики, а под их влиянием и большинство руководителей освободительного движения, ведя борьбу против колонизаторов, стремились в то же время сохранить крупное землевладение, феодальные формы эксплуатации и бесправное положение трудящихся масс, не допустить перерастания борьбы за независимость в социальную революцию.

Тем не менее ликвидация колониального режима и достижение политической независимости сопровождались важными преобразованиями. Почти во всех латиноамериканских странах установился республиканский строй. В ряде стран было полностью или частично отменено рабство и ограничены права церкви, коренное население освобождено от уплаты подушной подати и несения принудительной трудовой повинности, ликвидирована инквизиция, упразднены дворянские титулы и т. д.

Освобождение бывших колоний от всяких запретов и ограничений в экономической области, от принудительной и мелочной регламентации, ликвидация монополий открыли путь для более быстрого развития их хозяйства. Страны Латинской Америки получили возможность активно включиться в международную торговлю. Таким образом, были созданы более благоприятные предпосылки для развития капиталистических отношений.

ГЛАВА IX

РАЗВИТИЕ КАПИТАЛИЗМА И РОСТ РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ В 30-40-х ГОДАХ XIX В.

На протяжении 30-40-х годов XIX в. капиталистическое производство в странах Западной Европы сделало большие успехи. Вслед за Англией, где в эти десятилетия завершался промышленный переворот, фабричная промышленность успешно развивалась во Франции, а также, хотя и более медленно, в Бельгии, Пруссии и ряде других стран. Одновременно усиливались влияние и роль промышленной буржуазии, которая все более решительно претендовала на власть.

Наряду с этим развитие капитализма выдвигало на политическую арену новый класс - промышленный пролетариат. 30-40-е годы отмечены первыми самостоятельными выступлениями пролетариата в крупном масштабе, знаменовавшими новый этап в развитии классовой борьбы в Западной Европе.

1. Революция 1830 г. и буржуазная монархия во Франции Июльская революция

Реакционная политика правительства Реставрации, защищавшего преимущественно интересы и привилегии крупных землевладельцев-дворян и высшего католического духовенства, отрицательно отражалась на экономическом развитии Франции. Усилению недовольства в стране способствовали засилье иезуитов при дворе, в администрации, в школах, вызывающее поведение бывших эмигрантов, угрожавших крестьянству восстановлением феодальных порядков.

Промышленный кризис 1826 г., а затем депрессия 1829-1830 гг., совпавшая с неурожаями, ухудшили и без того тяжелые условия существования трудящихся: большие массы людей в городах были лишены заработка, в деревне царили нищета и голод. Следствием этого был рост революционных настроений в народных массах.

В то же время усиливалась оппозиционность либеральной буржуазии. Буржуазные либералы требовали расширения круга избирателей, ответственности министров перед парламентом, введения местного и областного самоуправления, борьбы с клерикальным засильем, отмены ограничений для печати. Осуществление этих требований привело бы к превращению Франции в буржуазную монархию.

После выборов 1827 г., принесших большинство в палате конституционным монархистам и буржуазным либералам, король Карл X вынужден был дать отставку ультрароялистскому кабинету графа Виллеля. Новое правительство, составленное из конституционных монархистов во главе с графом Мартиньяком, пыталось лавировать между крупной буржуазией и дворянской аристократией. В августе 1829 г. король, не желавший идти на уступки буржуазным либералам, уволил Мартиньяка в отставку и вновь вручил власть ультрароялистам. Во главе кабинета стал любимец короля князь Полиньяк, в прошлом активный деятель дворянской эмиграции. Крайние монархисты были назначены и на другие министерские посты.

Создание правительства Полиньяка вызвало огромное недовольство во Франции. Либеральные газеты резко нападали на новых министров. Основанная в начале 1830 г. левым крылом либералов газета «Насьональ» повела агитацию за замену династии Бурбонов династией Орлеанов, тесно связанной с верхушкой буржуазии. Оживилась деятельность подпольных республиканских групп и карбонарских вент (ячеек). В середине марта 1830 г. палата депутатов выразила недоверие кабинету Полиньяка и потребовала его отставки. В ответ на это король прервал заседания палаты, а в середине мая совсем распустил ее. Однако новые выборы, состоявшиеся в июне и июле, принесли либералам и конституционным монархистам победу над сторонниками правительства. Политическая обстановка становилась все более напряженной.

Карл X, успокоенный уверениями своих приближенных, что народ равнодушен к политике и что конституционной хартией дорожит только кучка адвокатов и журналистов, решил расправиться с оппозицией. 25 июля по рекомендации своего министра он подписал указы, известные под названием «ордонансов Полиньяка». Они предписывали роспуск вновь избранной палаты, сокращение числа депутатов вдвое, исключение из списков избирателей всех владельцев торговых и промышленных патентов и ограничение круга избирателей только крупными землевладельцами, т. е. в основном людьми дворянского происхождения, введение системы предварительных разрешений для издания газет и журналов. Это была попытка реакционного государственного переворота.

Опубликование ордонансов вызвало бурю возмущения в Париже. Сотрудники оппозиционных, газет, собравшиеся в помещении редакции газеты «Насьональ», приняли декларацию, которая призывала население Франции оказать сопротивление правительству. Вечером 26 июля на улицах Парижа произошли столкновения между народом и полицией. На следующий день уличные демонстрации переросли в вооруженное восстание под лозунгом защиты конституционной хартии и смещения министерства Полиньяка. 28 июля восстание приняло массовый характер. Париж покрылся баррикадами, особенно много их было сооружено в Сент-Антуанском предместье и в других рабочих кварталах.

Так началась июльская революция. Ее главной движущей силой были рабочие и мелкие ремесленники. Ненависть к правительству дворянской и клерикальной реакции, к династии Бурбонов, дважды навязанной французскому народу войсками европейской контрреволюционной коалиции, охватила самые широкие слои трудящихся Парижа. К ним примкнули представители других слоев, в частности прогрессивной интеллигенции. Студенты Политехнической школы, тесно связанные с оппозиционно настроенными кругами буржуазии и офицерства, возглавили многие отряды революционных бойцов. Видную роль в руководстве вооруженной борьбой сыграли карбонарии, деятели «Патриотической ассоциации» и члены других тайны революционных обществ. Что касается депутатов-либералов, то они трусливо отсиживались в своих домах или проводили время в совещаниях, на которых обсуждав вопрос о том, как бы поскорее добиться прекращения вооруженной борьбы.

29 июля 1830 г. восставший народ с боем овладел Тюильрийским дворцом над которым тотчас же было поднято трехцветное знамя - знамя революции 1789-1794 гг Королевские войска, понеся большие потери, отступили в пригород Сен-Блу.

Под давлением народных масс, организовавших поход на Рамбулье, где находился королевский двор, Карл X отрекся от престола (в пользу своего внука - графа Шамбора) и бежал в Англию.

В тот момент, когда революция победила, деятели буржуазной оппозиции перестали прятаться: теперь они спешили помешать провозглашению республики и захватить в свои руки власть. Неорганизованность рабочего класса и слабость республиканской партии позволили буржуазным либералам осуществить свои планы. 31 июля депутаты палаты, среди которых преобладали орлеанисты собравшись в доме банкира Лафитта, решили передать корону герцогу Орлеанскому Луи-Филиппу. Протесты республиканских групп и организованные ими народные демонстрации не достигли цели. Луи-Филипп был провозглашен королем.

Июльская резолюция приезда к довольна ограниченным политическим результатам. Решающую роль в ней сыграла вооруженная борьба народных масс однако при всей своей активности массы не смогли завоевать демократические свободы и республиканский строй.

Новая конституция, принятая 14 августа 1830 г., сохранила многие положения прежней хартии. Но власть короля была несколько урезана; права палаты депутатов немного расширены; число избирателей увеличилось (вследствие некоторого снижения имущественного ценза) со 100 тыс. до 240 тыс.; католическому духовенству было запрещено приобретать недвижимую собственность; государственные учреждения, армия и флот были очищены от дворян-реакционеров; периодическая печать освобождена от прежних стеснений. Однако широкие слои населения оставались, как и раньше, политически бесправными. Полицейско-бюрократический аппарат сохранился в том виде, в каком он сложился в период наполеоновской империи, и лишь перешел в другие руки; не были отменены ни законы против рабочих стачек и профессиональных союзов, ни тяжелые косвенные налоги, вызывавшие сильное недовольство как городской, так и сельской бедноты.

Прогрессивное значение июльской революции заключалось в том, что она свергла политическое господство дворянской аристократии и покончила с попытками восстановления в той или иной форме феодально-абсолютистских порядков. Власть окончательно перешла теперь из рук дворянства в руки буржуазии, хотя и не всей буржуазии, а только одной ее группы - финансовой аристократии верхушки торгово-промышленной и банковской буржуазии). Во Франции установилась буржуазная монархия.

Июльская революция имела большое международное значение. Свержение правительства Реставрации нанесло сильный удар по системе Священного союза, способствовало подъему либерально-демократических и национально-освободительных движений во многих странах Европы. Передовые люди повсюду приветствовали поражений французской реакции. «Солнечные лучи, завернутые в бумагу»,- так называл Гейне газеты, сообщавшие об июльских событиях в Париже. Позднее Лермонтов посвятил этим событиям стихотворение, в котором резко осуждал Карла X и приветствовал «знамя вольности», поднятое парижским народом.

Экономическое развитие в 1830-1847 гг.

В годы монархии Луи-Филиппа (июльской монархии) развитие капитализма во Франции сделало большие успехи. Промышленный переворот затронул в первую очередь, как и в Англии, легкую промышленность. Потребление хлопка возросло с 28 млн. кг в 1831 г. до 64 млн. кг в 1845 г. Капиталы, вложенные в торговые промышленные предприятия, увеличились за два десятилетия в полтора раза (с 30 млрд. до 45 млрд. франков). Количество паровых машин, применявшихся в проомышленности, к 1847 г. достигло 4853. В 30-х годах во Франции началось железнодорожное строительство; к 1 января 1847 г. в эксплуатации находилось 1535 км и сооружалось 529 км железнодорожных линий.

Изготовление фарфора на Севрском заводе. Гравюра. 1845 г.

Промышленное развитие Франции шло весьма неравномерно. Крупная промышленность, главным образом текстильная (изделия из хлопка, шерсти и полотна), росла на севере Франции (Лилль), северо-западе (Руан) и востоке (в Эльзасе и Лотарингии). Металлургическая промышленность быстро развивалась в Луарском бассейне.

В Париже господствовали такие отрасли промышленности, как производство одежды, галантереи, предметов роскоши, дорогой мебели; здесь преобладали мелкие и средние предприятия, в которых было занято от двух до десяти рабочих. В 1847 г. только 10% парижских предпринимателей использовали труд более чем 10 рабочих, а половину предприятии составляли карликовые мастерские, принадлежавшие ремесленникам-одиночкам или хозяйчикам, эксплуатировавшим одного рабочего; такие мастерские работали на скупщика или мануфактуриста-предпринимателя.

В промышленности Лиона - второго по численности населения города Франции, центра шелкоткацкой индустрии - все еще преобладала рассеянная мануфактура. Крупные предприниматели-мануфактуристы имели обычно только раздаточные конторы; они сдавали заказы из своего сырья владельцам мелких заведений с числом станков от одного до шести и соответствующим количеством подмастерьев, помощников, учеников; среди владельцев мастерских было много мастеров-одиночек, не пользовавшихся наемным трудом.

Во многих департаментах мануфактуристы предпочитали размещать свои заказы в деревне, где рабочие руки были дешевле, чем в городе.

Политика правительства, оказывавшего покровительство только кучке крупных финансистов и торговцев и верхушке промышленников в ущерб интересам остальной буржуазии, тормозила развитие промышленности и торговли. Высокие таможенные пошлины на ввоз угля, железа, хлопка обогащали «угольных баронов» и других промышленных магнатов, но были крайне невыгодны для основной массы предпринимателей, так как удорожали себестоимость производства и этим снижали конкурентоспособность французских изделий на иностранных рынках. Банкиры и ростовщики наживали огромные богатства за счет дороговизны кредита.

Завоевание Алжира

В интересах финансовой верхушки монархия Луи-Филиппа продолжала завоевание Алжира. Оно было начато еще при Бурбонах: правительство Полиньяка отправило в середине июня 1830 г. в Алжир экспедиционный корпус, и уже 5 июля алжирский дей (правитель), не оказав серьезного сопротивления, сдал свою столицу город Алжир французам. Номинальный сюзерен Алжира - турецкий султан ограничился бумажными протестами. На защиту своей страны поднялись народные массы - арабские и берберские племена. Правительству июльской монархии пришлось столкнуться с освободительной войной алжирского народа, продолжавшейся затем почти двадцать лет.

С 1832 г. борьбу против французских колонизаторов возглавил энергичный и талантливый военачальник Абд-эль-Кадер. Сплотив под своим руководством многие племена западных и центральных районов Алжира, он создал независимый эмират и нанес французским войскам ряд крупных поражений. Французские власти были вынуждены заключить с ним в 1834 и 1837 гг. договоры и признать его власть над двумя третями алжирской территории. Через некоторое время, перебросив в Алжир подкрепления, колонизаторы возобновили военные действия, но по-прежнему терпели неудачи. Только ценой больших потерь и огромных средств, сосредоточив в Алжире более ста тысяч солдат и значительную военную технику, применив массовые убийства алжирцев, истребив целые племена, захватчики смогли к концу 1847 г. разбить войска Абд-эль-Кадера и взять его в плен. Однако и после этого в Алжире продолжалась борьба против колонизаторов.

Тяжелая и непопулярная алжирская война принесла большой ущерб французскому народу. Кавеньяк, Ламорисьер, Сент-Арно, Пелиссье, Шангарнье и другие «алжирские генералы» именно здесь приобрели опыт кровавого, беспощадного подавления народного движения, который они перенесли позднее во Францию.

Положение рабочих и крестьян

Развитие промышленности привело к заметному увеличению численности рабочего класса Франции. В Париже в 1846 г. из 1 млн. человек населения почти треть составляли рабочие и мелкие ремесленники. Значительные пролетарские и полупролетарские массы были сосредоточены в Лионе, Марселе, Руане, Бордо. Именно эти города во главе с Парижем и являлись обычно местом революционных выступлений того времени.

В ходе промышленного переворота и в результате усиления капиталистаческой эксплуатации положение трудящихся масс ухудшалось. Продолжительность рабочего дня в среднем равнялась 12-13 часам, а в каменноугольных шахтах и в некоторых других отраслях производства доходила до 15-16 часов и больше. Особенно жестокой эксплуатации подвергались женщины и дети. Основная масса рабочих и мелких ремесленников ютилась в сырых подвалах, на душных и темных чердаках. Академик Адольф Бланки писал, что он видел в Лилле работниц, вся пища которых состояла из 2 кг хлеба в неделю; эти женщины едва держались на ногах от истощения. «Трудно смотреть на подобную нищету, - писал в 1842 г. правительственный чиновник департамента Сена-и-Уаза о детях, занятых в ленточном производстве. - По совести сказать, арестанты нашей скверной тюрьмы д'Этан во всех отношениях живут в двадцать раз лучше». В 1841 г. был издан закон, который устанавливал 8-часовой рабочий день для детей 8-12 лет и 12-часовой - для подростков 13-16 лет. Но на практике этот закон почти не соблюдался; к тому же он допускал множество исключений (в отдельных случаях ночной труд даже для 8-летних детей).

Весьма плачевным было положение большей части крестьянства, составлявшего две трети населения Франции. Процесс дробления мелких крестьянских участков тормозил развитие сельского хозяйства и вел к растущему обнищанию подавляющей массы крестьян. Особенно тяжело жилось мелким арендаторам-издольщикам. Используя малоземелье крестьян, крупные землевладельцы повышали арендную плату.

Налоги, прямые и косвенные (на соль, на вино, на продававшиеся крестьянами городах продукты питания), душили крестьянство. Задерживало развитие сельского хозяйства и отсутствие дешевого кредита. Сельские богатеи грабили крестьян,взимая с них ростовщические проценты. Другой формой ограбления сельской бедноты было уничтожение остатков общинных земель и лишение крестьян старинных "прав пользования" (пастьба скота на общественных выгонах, собирание колосьев, остатков винограда, сухих сучьев, соломы).

Неудивительно, что нищенство снова, как и накануне революции 1789 г., стало массовым явлением во французской деревне 40-х годов XIX в.; только источником его являлась уже не феодальная, а капиталистическая эксплуатация.

Лионские восстания 1831 и 1834 гг.

Жестокой эксплуатации подвергались рабочие шелкоткацкой промышленности Лиона - крупнейшего центра этой отрасли производства. В результате развития фабричной промышленности ухудшилось положение подмастерьев, учеников и даже хозяев мелких мастерских, находившихся в полной зависимости от крупных предпринимателей-мануфактуристов.

21 ноября 1831 г. в Лионе началась стачка протеста против отказа предпринимателей признать новые, более высокие расценки, которые были утверждены комиссией составленной из представителей от рабочих и от хозяев. Многие мануфактуристы закрыли двери своих раздаточных контор для ткачей. В ответ на это, а также на провокационные действия буржуазной национальной гвардии трудящиеся Лиона взялись за оружие. Стачка переросла в восстание. Лозунгом восставших рабочих было: «Жить, работая, или умереть, сражаясь». Эти слова были вышиты на черном знамени, поднятом в рабочих предместьях Лиона. После почти трехдневной вооруженной борьбы правительственные войска были вытеснены из Лиона, и город перешел в руки рабочих. Но, не имея самостоятельной политической организации, лионские повстанцы не сумели использовать плоды своей победы, не взяли в свои руки власть. Восставшие ткачи ограничились созданием временного штаба, в котором господствующее положение заняла мелкая буржуазия (хозяева мастерских). Многие рабочие еще верили тогда в короля Луи-Филиппа, в то, что он сможет оградить трудящихся от жадности предпринимателей.

3 декабря многочисленные войска вступили в Лион и подавили восстание. Число повстанцев, убитых в уличных боях, исчислялось несколькими сотнями. Более 10 тыс. человек было выслано из Лиона и его предместий.

Восстание лионских ткачей произвело глубокое впечатление на современников. Это восстание показало, что на историческую сцену выступила новая общественная сила - рабочий класс. Маркс и Энгельс расценивали лионское восстание как поворотный момент в развитии классовой борьбы во Франции, как начало отделения рабочего движения от буржуазно-демократического.

В июне 1832 г., во время похорон популярного в демократических кругах генерала Ламарка, в Париже произошло восстание с целью свержения монархии. Руководили этим восстанием мелкобуржуазные республиканцы, но решающую роль сыграли рабочие. В рабочих кварталах над баррикадами было поднято красное знамя. После двух дней героической борьбы сопротивление республиканцев было сломлено.

В апреле 1834 г. в обстановке промышленной депрессии произошло второе восстание в Лионе. Толчком к нему послужили два обстоятельства: принятие сурового закона о союзах, направленного против демократических организаций, и судебная расправа с участниками стачки, происходившей незадолго до того. Второе лионское восстание носило ярко выраженный политический характер. На собственном опыте рабочие успели убедиться, что без политической свободы невозможно социальное освобождение трудящихся. Поэтому лионские повстанцы 1834 г. подняли знамя борьбы за демократическую республику. Шесть дней на улицах Лиона шли ожесточенные бои между восставшим народом и королевскими войсками. Предместье Круа-Русс, являвшееся главным очагом восстания, было укреплено с большим искусством, обнесено рвами. Над баррикадами развевались красные знамена. «Республика или смерть!» - таков был боевой клич повстанцев. Среди руководителей восстания были мужественные и стойкие республиканцы - Лагранж, Бон, Коссидьер, Карье, - деятели профессиональных рабочих союзов и обществ взаимопомощи. Правительство жестоко расправилось с восставшими. В подавлении восстания участвовала артиллерия. Солдаты разрушали дома, расстреливали не только повстанцев, но и мирных жителей.

Второе лионское восстание нашло отклик в Париже, а также в Сент-Этьенне, Гренобле, Клермон-Ферране и в некоторых других промышленных городах страны. Восстаниями были охвачены и некоторые сельские местности, особенно в винодельческих районах. В Арбуа на помощь восставшим республиканцам прибыли отряды крестьян с красными знаменами; повстанцам удалось на время завладеть этим городом и низложить мэра.

В Париже вооруженная борьба продолжалась около двух дней (13 и 14 апреля). При подавлении восстания были совершены чудовищные злодеяния. Особенно бесчинствовали солдаты на улице Транснонэн, где были перебиты ни в чем не повинные люди, в том числе старики, женщины, дети.

После подавления восстания 1834 г. правительство устроило грандиозный судебный процесс, который продолжался почти целый год. Многие подсудимые были сосланы на каторгу.

Поражение республиканского движения начала 30-х годов привело к временному упрочению правительства. Этому способствовало и усиление реакционных настроений в буржуазных кругах, напуганных политической активностью рабочего класса.

Тайные революционные организации. Забастовочное движение

Большое влияние в рабочем классе имели тайные революционные общества. Возникшие еще в период Реставрации, они вначале состояли главным образом из мелкобуржуазных республиканцев и пропагандировали идеи и традиции якобинцев. Однако постепенно эти организации становились рабочими по своему составу, и в их деятельности на первое место выдвигались социальные задачи. Так, участники «Общества прав человека и гражданина» активно действовали во втором восстании лионских рабочих; многие члены этого тайного общества были осуждены на процессе 1834 г.

Большую роль в деятельности тайных революционных обществ играл Огюст Бланки (1805-1881), пламенный революционер, посвятивший свою долгую жизнь борьбе за освобождение трудящихся. Взгляды Бланки сложились под влиянием революционных традиций бабувизма, прежде всего под влиянием книги Буонарроти о «заговоре равных». Бланки был убежден, что будущее принадлежит коммунизму, и резко критиковал мелкобуржуазных демократов, доказывавших, что стоит только завоевать политические свободы, и положение масс существенно улучшится. Для достижения коммунизма Бланки считал необходимым не только революционный переворот, но и установление революционной диктатуры. Но Бланки недооценивал значение революционной теории. Он не понимал особого места рабочего класса в капиталистическом обществе, не выделял рабочих из общей массы неимущих слоев населения. С этим была связана ошибочная тактика бланкистов, полагавших, что восстание может быть совершено в любой момент кучкой профессиональных революционеров, без участия широких масс.

Луи-Филипп - тюремщик. Гравюра Ш. Ж. Травье.

Летом 1835 г. Бланки вместе с другими революционерами создал тайное «Общество семей». «Семьями» назывались боевые группы общества, готовившие вооруженное восстание. Заговор был раскрыт полицией, многие его участники и в том числе сам Бланки попали в тюрьму. Выйдя в 1837 г. на свободу, Бланки образовал новую революционную организацию «Общество времен года», законспирированную еще строже, чем прежняя. 12 мая 1839 г. «Общество времен года» подняло в Париже восстание; в нем участвовало несколько сот членов общества. Несостоятельность заговорщической тактики бланкистов обнаружилась снова. Восстание потерпело поражение вследствие того, что массы, не осведомленные о целях движения, не поддержали его. Бланки и некоторые другие участники восстания были арестованы и осуждены на длительное тюремное заключение, а «Общество времен года» разгромлено.

Конец 30-х - начало и середина 40-х годов отмечены широким развитием массовых движений во Франции. Они носили различный характер: стачки, продовольственные волнения,выступления против налогов и т. п. В большинстве стачек 1836-1838 гг. борьба шла против снижения заработной платы и за сокращение рабочего дня. В марте 1840 г. в Париже началась массовая стачка, в которой приняли участие около 60 тыс. рабочих различных профессий. Она продолжалась несколько месяцев и показала довольно большую организованность парижского пролетариата. Особенно бурные события произошли 7 сентября. В этот день в Сент-Антуанском предместье и в некоторых других кварталах Парижа состоялись многотысячные сходки рабочих, раздавались призывы к вооруженному восстанию, было построено несколько баррикад.

Одной из крупнейших стачек этого периода была стачка шахтеров Луарского каменноугольного бассейна в Рив-де-Жье в апреле - мае 1844 г. Характерными особенностями ее являлись связь стачечников с рабочими других промышленных центров и поддержка, оказанная бастующим шахтерам мелкими лавочниками и крестьянами. Стачка эта приняла характер боевого выступления не только против угольных баронов, но и против тесно связанного с ними правительства буржуазной монархии. В 1846-1847 гг. в Рив-де-Жье произошли новые стачки шахтеров.

Острую борьбу трудящиеся города и деревни вели против налогов. Ожесточенные схватки с войсками произошли в городе Фуа в январе 1840 г. после введения новой рыночной пошлины. В Тулузе в июле 1841 г. в связи с переписью населения и описью объектов налогового обложения вспыхнуло массовое вооруженное восстание, которое заставило префекта и прокурора бежать из города. В Клермон-Ферране в вооруженном столкновении участвовало около 10 тыс. человек. В Лилле были построены баррикады, раздавались возгласы: «Долой министров!», «Долой Луи-Филиппа!»

Частым явлением были в этот период и продовольственные волнения, вызванные вздорожанием хлеба, картофеля и других продуктов питания в результате неурожаев, спекуляции, а также усиленного вывоза продуктов за границу. Во многих частях страны предпринимались попытки задержать грузы с хлебом, предназначенным для вывоза. Рабочие, крестьяне перегораживали дороги баррикадами, вступали в бой с войсками, нападали на хлебные лавки и дома хлеботорговцев, избивали таможенных чиновников. Массовые волнения возникали на рынках.

В ряде случаев продовольственные волнения приобретали политическую направленность. В Лилле 12 мая 1847 г. колонна демонстрантов, состоявшая из 400 рабочих, прошла по улицам с возгласами: «Работы! Хлеба!», «Долой Луи-Филиппа! Да здравствует Республика!»

Развитие социалистических идей

Развитие капитализма и рост рабочего движения способствовали распространению социалистических и коммунистических идей, возникновению новых социальных учений. Непосредственно после июльской революции значительно оживилась деятельность сен-симонистов. Они создали собственный печатный орган-газету «Глоб» («Земной шар»), публиковали многочисленные агитационные брошюры, устраивали публичные собрания как в Париже, так и в провинции.

'Этого можно отпустить, он уже не опасен'. Литография О. Домье. 1834 г.

Расцвет сен-симонизма был, однако, весьма кратковременным. Объяснялось это в первую очередь внутренней эволюцией самой «школы». Сен-симонизм постепенно превращался в религиозный культ, в некую «церковь» во главе с двумя «первосвященниками» - Анфантеном и Базаром, в «новое христианство». Избегая активного участия в общественно-политической жизни, сен-симонистская школа все больше занималась «моральными», а не социально-политическими проблемами.

Все это отталкивало от сен-симонизма как рабочих, так и передовую интеллигенцию. Уже с конца 1831 г., особенно после разрыва между Базаром и Анфантеном, сен-симонистская школа переживала кризис. Сен-симонистские организации распадались одна за другой.

В 30-х годах несколько усилилась фурьеристская школа - после того как в 1832-1833 гг. к основному ядру фурьеристов присоединились бывшие последователи сен-симонизма. Фурьеристы стали издавать журнал «Фаланстер». Широкие размеры приняла и их устная пропаганда. Приверженцы фурьеризма рекрутировались главным образом из представителей мелкобуржуазных слоев и из интеллигенции. Но идеи фурьеризма проникали отчасти и в рабочую среду, особенно в таком индустриальном центре, как Лион.

Фурьеристская школа представляла собой мелкобуржуазную секту. Идеал нового, гармонического общества все более отодвигался фурьеристами в неопределенную даль будущего. Организация отдельных производственно-потребительских ассоциаций из средства осуществления общественного переустройства превращалась у последователей Фурье в некую самоцель. Фурьеристы стали придавать особое значение различным «переходным» организациям, «частичным» и «постепенным» реформам. Даже наиболее выдающийся ученик Фурье - Виктор Консидеран, резко критиковавший в своей работе «Социальная судьба» капиталистическое общество и ярко описывавший страдания пролетариата, говорил лишь о «более или менее быстрой эволюции», которая постепенно приведет к новому общественному строю.

Пропагандируя примирение классов и сея мелкобуржуазные иллюзии о постепенной, мирной эволюции общества, сен-симонисты и фурьеристы объективно стали играть в 30-х и особенно в 40-х годах вредную роль, задерживая рост классового самосознания пролетариата.

Мелкобуржуазный социализм Луи Блана. Пьер Жозеф Прудон

Значительное распространение в рабочей среде получили в 40-х годах идеи Луи Блана (1811-1882). Книга Луи Блана «История десяти лет», посвященная истории Франции с 1830 по 1840г., создала ему известность в демократических кругах благодаря своему резко обличительному тону по отношению к правительству. В 1839 г. Луи Блан издал свое сочинение «Об организации труда», содержавшее яркую критику капиталистического строя; оно имело большой успех и в короткий срок выдержало несколько изданий. Социальные проекты Луи Блана, изложенные в этой работе, представляли собой мелкобуржуазную утопию, основанную на полном непонимании сущности классовой борьбы. Игнорируя тот факт, что всякое буржуазное государство является орудием угнетения трудящихся, Луи Блан утверждал, что достаточно ввести всеобщее избирательное право и другие демократические преобразования, чтобы стало возможно вслед за тем с помощью государственных субсидий мирным путем организовать «общественные мастерские» (рабочие производственные ассоциации), которые постепенно вытеснят частнокапиталистические предприятия. Луи Блан утверждал, что предложенные им социальные мероприятия не встретят сопротивления со стороны буржуазии.

Другим представителем мелкобуржуазной идеологии был Пьер Жозеф Прудон (1809-1865). Он выражал стремление мелкой буржуазии защитить свою мелкую собственность от натиска крупного капитала. Заявляя, что «собственность - это кража», он на деле осуждал лишь крупную собственность. Прудон выдвигал проекты организации безденежного обмена и дарового кредита, которые должны были, по его мнению, избавить мелких производителей от эксплуатации и угрозы разорения со стороны крупного капитала и разрешить все социальные противоречия. Прудон выступал против коммунизма, утверждая, что он якобы представляет собой насилие над свободой личности. К стачкам и другим формам классовой борьбы пролетариата он относился резко отрицательно и даже пытался доказать, что стачки вредят интересам рабочего класса. В. И. Ленин следующим образом характеризовал идеи Прудона: «Не уничтожить капитализм и его основу - товарное производство, а очистить эту основу от злоупотреблений, не уничтожить обмен и меновую стоимость, а, наоборот, «конституировать» ее, сделать ее всеобщей, абсолютной, «справедливой», лишенной колебаний, кризисов, злоупотреблений - вот идея Прудона».(В. И. Ленин, Критические заметки по национальному вопросу, Соч., т. 20, стр. 17.)

Прудон отвергал политическую борьбу, отрицательно относился к государству. был одним из родоначальников анархизма. В своем сочинении, опубликованном в 1846 г., «Система экономических противоречий, или философия нищеты» он отзывался о коммунизме с крайней враждебностью.

Мелкобуржуазное учение Прудона находило отклик и в рабочей среде. Это объяснялось живучестью мелкобуржуазных настроений и иллюзий среди ремесленных рабочих, а также среди части фабрично-заводских рабочих - недавних выходцев из деревни, мечтавших вновь стать самостоятельными хозяевами. Поддерживая среди рабочих эти иллюзии, прудонизм играл реакционную роль.

Этьен Кабе

Выдающийся публицист Этьен Кабе (1788-1856) опубликовал в 1840 г. философский и социальный роман «Путешествие в Икарию», в котором пропагандировал идеи коммунизма. Чтобы исцелить человечество, заявлял он, нужно уничтожить социальное неравенство. Но подлинное равенство и истинную демократию, доказывал Кабе, может обеспечить только коммунизм. Подобное коммунистическое общество Кабе и описывал в своей утопии. В Икарии нет бездельников. Все граждане трудятся. Каждый по возможности выбирает тот труд, который для него привлекателен. Продолжительность рабочего дня - семь часов летом и шесть часов зимой. Икарийцы широко используют машины и новые технические изобретения. Потребление организовано на коммунистических началах. Идеалу Кабо присущи, однако, черты грубой уравнительности.

Кабе считал возможным осуществить коммунизм мирным путем. Он видел тяжелое положение пролетариата в капиталистическом обществе и описывал эксплуатацию рабочих предпринимателями. Но одновременно он стремился доказать, что современный общественный строй пагубен и для буржуазии. Поэтому, по мнению Кабе, все должны быть заинтересованы в переходе к коммунизму. Относясь отрицательно к революционным методам борьбы, он писал: «Если бы я держал революцию в руке, я держал бы руку закрытой, хотя бы мне пришлось умереть в изгнании».

Талантливая, живая пропаганда коммунистических идей создала Кабе популярность среди рабочих. Однако свойственные его учению мелкобуржуазные тенденции - идея примирения богатых и бедных, мысль о возможности осуществить коммунизм без революции - тормозили развитие классового самосознания пролетариата.

Революционный коммунизм 40-х годов. Дезами

В 40-х годах широкое распространение получили во Франции также идеи революционного коммунизма. 1 июля 1840 г. на многолюдном коммунистическом собрании, организованном в рабочем предместье Парижа Бельвиле сторонниками революционного коммунизма, один из ораторов заявил: «Коммунизм - это единственное лекарство, годное для лечения человечества от всех зол... И он осуществим не через тысячу лет и даже не через сто лет, а сегодня, в данный момент».

После разгрома «Общества времен года» возникло новое тайное коммунистическое общество «Рабочие-уравнители». Программа общества, составленная в духе идей Бабефа, провозглашала действительное равенство, общность благ и всеобщий труд. Для достижения этих целей революционные коммунисты считали необходимой народную диктатуру, создание временного революционного правительства. Вскоре общество «Рабочих-уравнителей» прекратило свое существование, но на смену ему пришла другая тайная организация - «Общество материалистов-коммунистов».

Пропаганду идей коммунизма вела и коммунистическая пресса 40-х годов; некоторые ее органы были идейно и даже организационно связаны с тайными обществами. Революционно-коммунистические идеи пропагандировали журналы «Эгалитер» («Сторонник равенства»), «Юманитер» («Друг человечества») и др. «Эгалитер» обосновывал положение, что истинная демократия - это коммунизм, и предсказывал близкое освобождение «пролетарских классов». Журнал солидаризировался с основными положениями бабувизма, в том числе с идеей революционной диктатуры. «Юманитер», защищая идеал равенства, указывал, что равенство - это не равный дележ, а общность благ. Журнал ратовал за полное уничтожение всякого господства человека над человеком.

Издателем журнала «Эгалитер» был выдающийся теоретик революционного коммунизма 40-х годов, материалист и атеист Теодор Дезами(1803-1850), автор книги «Кодекс общности». «Общность! Общность! Все, что есть хорошего, прекрасного, сжато изложено в одном этом слове», - писал он. Коммунистическое общество он представлял себе как совокупность коммун, занимающихся и сельским хозяйством, и промышленным производством. Дезами высказывался против грубой уравнительности, признавал значение машин в деле облегчения труда и роста общественного благосостояния. Он обосновывал необходимость общественного воспитания, выдвигал задачу ликвидации противоположности между физическим и умственным трудом. Осуществление коммунизма Дезами связывал с социальной революцией и установлением революционной диктатуры, необходимой для ликвидации частной собственности и подавления сопротивления богатых классов. Полемизируя с Кабе, Дезами заявлял, что мирные средства никогда не достигнут цели.

Близко к Дезами стоял другой революционный коммунист бабувистского направления - бывший священник Жан-Жак Пийо, автор ряда пропагандистских брошюр, впоследствии активный участник Парижской коммуны.

Французские революционные коммунисты 40-х годов, в том числе и Дезами, продолжали оставаться утопистами. Подобно коммунистическим идеологам XVIII в., они обосновывали коммунизм чисто рационалистически, ссылками на «вечные и непреложные» законы, соответствующие природе человека. Хотя Дезами и его единомышленники говорили о пролетариате и его роли в переустройстве общества, но под пролетариатом они обычно понимали всех неимущих и не выделяли рабочих из общей массы трудящихся. Революционную диктатуру они представляли себе не как диктатуру пролетариата, а как диктатуру, осуществляемую узкой революционной организацией.

Назревание кризиса июльской монархии

В 40-х годах режим июльской монархии вступил в полосу внутренних и внешних трудностей. Репрессии против рабочих, запрет их союзов не сломили нараставшего пролетарского движения. Классовая борьба пролетариата против буржуазии принимала решительный характер. Рабочие начинали более отчетливо осознавать свои классовые интересы. Влияние социалистических учений среди них укреплялось.

Верфь в Тулоне. Гравюра по рисунку П. Летюера. 1846 г.

Наряду с этим усиливались оппозиционные и революционные настроения в других слоях общества. Крестьянство, придавленное налогами, громко роптало. Недовольство правительством выражала и часть буржуазии, главным образом промышленной. Несмотря на проведенные в интересах капиталистических кругов законодательные мероприятия - протекционистские пошлины, привилегии железнодорожным компаниям и т. п., «царство банкиров» сковывало развитие производительных сил Франции, задерживало и тормозило процесс промышленного переворота. Буржуазию тревожил рост государственного долга, который с 1830 по 1846 г. увеличился более чем вдвое и достиг 2,5 млрд. франков. Огромные проценты по этому долгу шли в карманы финансовой олигархии.

Буржуазные круги были недовольны и неудачной внешней, в особенности колониальной, политикой правительства, «дипломатическим Ватерлоо», пережитым Францией в 1840 г. в борьбе с блоком четырех держав (Англия, Россия, Австрия и Пруссия) за влияние на Востоке, отступлением в том же году перед колониальной экспансией Англии, захватившей Новую Зеландию и острова Океании, куда Франция уже направила было свою военную экспедицию.

Недовольство внутренней и внешней политикой июльской монархии к концу 1847 г. чрезвычайно усилилось. В народных массах росли революционные настроения. Буржуазная оппозиция требовала избирательной реформы, надеясь укрепить свое влияние в парламенте и предотвратить революционный взрыв. Однако правительство, во главе которого начиная с 1840 г. стоял историк и публицист Гизо, превратившийся после революции 1830 г. из умеренного либерала в ярого реакционера упорно отклоняло требования оппозиции. «Обогащайтесь, господа, и вы станете избирателями», - цинично отвечал Гизо тем, кто предлагал снизить имущественный ценз и расширить круг избирателей. «...Ротшильд и Луи-Филипп прекрасно понимают, - писал в 1847 г. Энгельс,- что включение в круг избирателей мелкой буржуазии означает не что иное, как «LA REPUBLIQUE!»».( Ф. Энгельс, Закат и близость падения Гизо.- Позиция французской буржуазии, К. Мирке и Ф. Энгельс, Соч., т. 4, стр. 193.)

Социальная база июльской монархии все более суживалась.

2. Завершение промышленного переворота в Англии. Чартизм

30-е и 40-е годы XIX в. отмечены в истории Англии быстрым развитием капитализма. Здесь раньше, чем в других странах, промышленный переворот вступил в завершающую стадию, что и сделало Англию наиболее развитой страной капиталистического мира. Следствием развития капитализма явилось резкое обострение классовой борьбы, которое нашло свое наиболее яркое выражение в чартистском движении.

Развитие капитализма

В 30-х и особенно 40-х годах в основных отраслях английской промышленности окончательно победило фабричное производство, еще в 1830 г. даже в наиболее развитой отрасли производства - хлопчатобумажной промышленности - число ручных станков в 3 раза превышало число механических станков. В последующие два десятилетия ручное ткачество почти совершенно исчезло. Такой же процесс происходил и в других отраслях производства. Этому способствовали следовавшие одно за другим технические изобретения и усовершенствования. В частности, в текстильной промышленности большую роль сыграл так называемый сельфактор (автомат), обеспечивший механизацию прядильных процессов. Ширилось применение паровых машин. В текстильной промышленности мощность паровых двигателей возросла с 1834 по 1850 г. в 3,5 раза. Быстрыми темпами шла концентрация производства, увеличивались размеры фабричных предприятий. Другой важной чертой промышленного развития Англии этих лет был быстрый рост тяжелой промышленности. За 17 лет - с 1830 по 1847 г.- производство металла в Англии возросло более чем в 3 раза. Применение горячего дутья при плавке руды, начавшееся в 1828г., втрое сократило расход топлива на 1 m металла и, что было еще важнее, позволило использовать в производстве низшие сорта каменного угля, которые в изобилии имелись в Англии, но раньше применялись только для отопления. Англия, зависевшая до того времени от привозного металла, сама стала его вывозить в больших масштабах. За двадцать лет - с 1826 по 1846 г. - вывоз железа и чугуна из Англии увеличился в 7,5 раза. В 1839 г. в Англии было добыто угля в 4 раза больше, чем во Франции, Бельгии и Пруссии, вместе взятых.

Для промышленного развития Англии этих лет характерным был быстрый рост машиностроения и станкостроения. Создание точных и высокопроизводительных строгальных, токарных, фрезерных, штамповальных станков облегчало труд и улучшало качество продукции. Английские станки и машины по своему качеству и дешевизне не имели себе равных. Англия стала поставщиком машин для всех стран мира.

Медный рудник в Корнуолле. Гравюра Д. Томаса по рисунку Т. Аллома. 1837 г.

Огромное значение для английской экономики имело развитие транспорта, в особенности железных дорог. После 1830 г. в Англии началось быстрое строительство железных дорог. К 1850 г. длина ее железнодорожной сети достигала почти 10 тыс. км. Железные дороги ускорили превращение английской экономики в единое целое и облегчили включение отдельных районов страны в мировую торговлю.

Завершение промышленного переворота выдвинуло Англию на первое место в мировом промышленном производстве и торговле. Английский вывоз увеличился с 1830 до 1849 г. более чем в 4 раза. Он почти целиком складывался из фабричных товаров. Напротив, ввоз состоял в основном из промышленного сырья для фабрик и продуктов продовольствия для населения. Англия превращалась в промышленную «мастерскую мира».

Промышленное развитие вело к росту городского населения. В 1851 г. более трети населения Англии проживало в крупных городах, в то время как в крупных городах Франции жило в эти годы только 10,5% населения.

Процесс индустриализации находил отражение и в постепенном сокращении удельного веса сельского хозяйства в экономике страны. Вместе с тем быстрое развитие промышленности и городов стимулировало спрос на продукты сельского хозяйства и ускоряло перестройку сельского хозяйства на капиталистических началах. В результате огораживаний вся общинная пахотная земля к 30-м годам XIX в. перешла в собственность крупных землевладельцев; в последующие десятилетия были огорожены и перешли в собственность лендлордов также и общинные пустоши. Концентрация земельной собственности достигла огромных масштабов в середине 30-х годов в руках 35 тыс крупных землевладельцев сосредоточилось около половины всего земельного фонда страны.

Земельный собственник - лендлорд, как правило, не вел собственного хозяйства, а сдавал свою землю в аренду, преимущественно крупными участками. Вложения капитала в подобные предприятия были под силу только состоятельным людям. Фермер-арендатор хозяйничал вполне по-капиталистически. Он нанимал рабочую силу и был тесно связан с рынком. В 1851 г. количество сельскохозяйственных рабочих в Англии составляло 1442 тыс.; в среднем на каждую ферму приходилось около 10 рабочих. В сельском хозяйстве широко применились передовые методы агрикультуры: многопольная плодопеременная система, дренаж, удобрения и сельскохозяйственные машины.

Обострение классовых противоречий

По мере того как промышленный переворот приближался к завершению, отчетливо выявлялись его социальные последствия.

Систематические переписи, начатые с 1800г., обнаружили быстрый рост населения: в 1801 г. оно составляло (без Ирландии) 10,9 млн. человек, в 1831 г. - 16,5 млн., а через 20 лет, в 1851 г., - уже около 21 млн. человек. В 1841 г. на фабриках и мануфактурах, в шахтах и на строительстве было занято около 3800 тыс. 1 человек - не менее 34% самодеятельного населения; в 1851 г. число рабочих достигло 4800 тыс., или 37,6%, самодеятельного населения. Таким образом, к середине XIX в. рабочий класс Англии составлял самую значительную часть населения как в городе, так и в деревне. Поэтому именно в Англии впервые во всемирной истории со всей ясностью обнаружилось основное социальное противоречие капиталистического общества - противоречие между пролетариатом и буржуазией.

Быстрое внедрение машин вело к полному вытеснению ремесла. Но промышленность не успевала поглощать свободные рабочие руки. В результате возникла огромная резервная армия труда, которая возрастала вследствие систематически повторявшихся кризисов и периодов тяжелой депрессии. Наличие массовой безработицы позволяло капиталистам усиливать эксплуатацию рабочих и снижать их заработную плату. Рабочий день в промышленности составлял в 30-х годах обычно 12-14 часов (иногда 16 часов). Заработной платы едва хватало для поддержания жизни. Комиссия, обследовавшая в 1838-1839 гг. положение ткачей в фабричном городе Аштон-андер-Лайн, установила, что на средний недельный заработок семья из четырех человек могла бы купить только 12 кг хлеба и ничего более; между тем квартирная плата и другие расходы отнимали у рабочих более половины заработка.

Хозяева жестоко притесняли рабочих, прибегали ко всяческим уловкам, чтобы урезать и без того низкую заработную плату. Этой цели служила, в частности, тема штрафов. На одной фабрике возле Манчестера штраф взимался, если рабочий открывал окно в мастерской, опаздывал на работу на одну минуту, не ставил на место масленку, работал при газовом освещении, когда уже было светло, и т.д. Ограблению рабочего служила система обязательных покупок в заводской лавке: хозяин выплачивал деньгами лишь часть заработка, а на остальную сумму рабочий по контракту обязан был покупать залежалые, подчас недоброкачественные товары, за которые с него брали втридорога.

Особенно беспощадной эксплуатации подвергались женщины и дети - они получали за свою работу значительно меньше, чем взрослые рабочие-мужчины.

Демократический публицист Уильям Коббет, характеризуя угнетенное положение рабочего класса Англии, писал в эти годы: «Говорят о вассалах прошлого, говорят о вилланах! Говорят о рабстве в прошлом! Но были ли в эпоху феодализма те и другие так унижены, так абсолютно порабощены, как унижены и порабощены те несчастные создания, которые на «просвещенном» севере в душной температуре работают по 14 часов в день и подлежат наказанию, если выглянут в окно?»

Рабочее движение

К 30-м годам английский пролетариат накопил уже значительный опыт классовой борьбы. Период, когда рабочие видели главную причину своих несчастий в машине, заменявшей ручной труд, и пытались бороться с введением машин, даже уничтожали их, остался позади. Рабочие поняли, что дело не в машине, а в ее применении капиталистами.

Многие рабочие еще находились во власти иллюзий, что можно улучшить положение трудящихся без политической борьбы. Под влиянием пропаганды Роберта Оуэна начали создаваться производственные кооперативы и «меновые базары», где из обмена были устранены деньги; крах таких предприятий показал рабочим, что, идя по этому пути, они никогда не добьются существенного улучшения своего положения.

Борьба английских рабочих принимала организованный характер, создавались новые профессиональные объединения. В 1829 г. была сделана попытка организации единого профсоюза прядильщиков в масштабе всей страны; в 1830 г рабочий-прядильщик Догерти, инициатор «Великого общего союза прядильщиков» организовал «Национальную ассоциацию для защиты труда» - единую профессиональную организацию в национальном масштабе.

Встревоженные ростом организованности рабочего класса, органы власти обрушили жестокие гонения на рабочие союзы и на их членов. В результате полицейских репрессий «Национальная ассоциация» прекратила существование. Это было уроком для рабочих: они начали сознавать, что для их освобождения необходимо изменить политические порядки в стране, добиться права свободной деятельности рабочих организаций.

Парламентская реформа 1832 г.

Борьба промышленной буржуазии за парламентскую реформу также способствовала втягиванию рабочего класса в политическую жизнь.

Под влиянием Французской революции 1830 г. сторонники парламентской реформы в Англии активизировали свою деятельность. В ноябре 1830 г. реакционное правительство герцога Веллингтона вынуждено было уйти в отставку. Новый кабинет во главе с Греем, опиравшийся на вигов и левое крыло тори, выдвинул проект реформы, который предусматривал изменение представительства в парламенте в интересах буржуазии за счет уничтожения так называемых «гнилых местечек» - обезлюдевших избирательных округов в сельских местностях, где депутатов фактически назначал лендлорд. Земельная аристократия, пользовавшаяся преобладанием в парламенте, решительно воспротивилась этой реформе. Чтобы сломить сопротивление лендлордов, буржуазия обратилась за помощью к народным массам. В конечном счете народ и заставил лендлордов отступить.

Созданные буржуазией сначала в Бирмингеме, а затем и в других крупных городах политические союзы вели широкую агитацию, обещая трудящимся, что избирательная реформа значительно улучшит их положение. Митинги и демонстрации, организованные политическими союзами, приняли внушительные размеры. Особенно большую активность проявил «Национальный политический союз» в Бирмингеме. Буржуазные руководители движения, в частности бирмингемский банкир Атвуд и владелец портняжной мастерской в Лондоне Френсис Плэс, грозили противникам реформы прекратить уплату налогов и совершить «набег на банки», т. е. начать массовое изъятие денежных вкладов. Министр внутренних дел лорд Джон Рассел и другие члены правительства, принадлежавшие к партии вигов, активно поддерживали сторонников парламентской реформы. Для ведения агитации Плэс получал средства из секретных фондов.

Осенью 1830 г. в ряде графств Англии развернулось массовое движение батраков, которые требовали повышения заработной платы. Их поддерживали мелкие фермеры, тяготившиеся высокой арендной платой и десятиной в пользу церкви. Анонимные письма лендлордам, заключавшие в себе требования батраков, подписывались мифическим именем «Свинг» (это слово означает качели, но иносказательно также и виселицу). Движение «свинг», затронувшее главным образом южные районы страны, охватило 16 графств и сильно встревожило лендлордов. Крупные полицейские и военные силы, присланные правительством, жестоко расправились с участниками движения.

Через год, осенью 1831 г., в связи с отказом палаты лордов утвердить билль о реформе, уже принятый палатой общин, в различных частях Англии произошли серьезные события. Дворцы и замки некоторых противников билля подверглись нападению; в Бристоле и в Глазго вспыхнули народные волнения. Эти выступления были подавлены, однако они оказали свое действие: оба лагеря господствующих классов - и сторонники и противники реформы, напуганные активностью масс, начали склоняться к компромиссу. Поэтому, когда правительство пригрозило поставить вопрос о пополнении верхней палаты новыми членами - сторонниками реформы, лорды пошли на уступки. В июне 1832 г., после двухлетней напряжённой борьбы, билль о реформе был утвержден.

Парламентская реформа 1832 г. ликвидировала многие «гнилые местечки», созданы новые избирательные округа, преимущественно в новых промышленных городах, ранее не имевших представительства в парламенте. Но трудящиеся не получили избирательных прав: последние были предоставлены только имущим классам, плательщикам высокого подоходного налога.

Реформа 1832 г. означала политический компромисс между земельной аристократией и крупной буржуазией. В результате этого компромисса, как писал Маркс, буржуазия была «признана господствующим классом и в политическом отношении».( К. Маркс, Британская конституция, К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 11, изд. 2, стр. 100.) Однако ее господство и после этой реформы не сделалось полным: земельная аристократия сохранила значительное влияние на общее управление страной и законодательные органы.

Получив доступ к государственной власти, крупная промышленная буржуазия с целью укрепления своего экономического господства провела ряд мер, направленных к закабалению рабочих. В 1834 г. парламент принял новый закон о бедных, который лишал безработных и бедняков права на общественную помощь; отныне получение такой помощи было обусловлено пребыванием в «работном доме», где обитателей изнуряли непосильной и непроизводительной работой, тюремной дисциплиной, морили голодом. Все было сделано для того, чтобы заставить безработных наниматься за гроши.

Законодательство начала 30-х годов разоблачило классовую сущность английского буржуазного либерализма. Рабочий класс, принимавший активное участие в борьбе за парламентскую реформу, убедился, что буржуазия обманула его и присвоила себе все плоды победы, одержанной над земельной аристократией.

Возникновение чартизма. Борьба течений в чартизме

Рост классового самосознания английских рабочих вызвал к жизни массовое политическое движение, получившее название чартизма. В 1836 г. группа передовых рабочих и ремесленников организовала «Лондонскую ассоциацию рабочих», которая занялась выработкой политической программы рабочего движения. Программа эта, названная «народной хартией» (по-английски хартия - «чартер»), предусматривала последовательную демократизацию политического строя Англии. Хартия выдвигала шесть требований: всеобщее избирательное право (для мужчин), ежегодное переизбрание парламента, тайная подача голосов при выборе депутатов, деление страны на равные избирательные округа для обеспечения равномерного представительства, отмена имущественного ценза и выплата жалованья депутатам. Широкие слои трудящихся горячо поддержали хартию, надеясь, что ее осуществление приведет к улучшению положения народа. Как выразился один из чартистских ораторов, «хартия - это вопрос ножа и вилки».

С 1838 г. по всей стране развернулись грандиозные народные митинги, на которых хартия получила всеобщее одобрение. К весне 1839 г. под петицией в парламент, требовавшей осуществления хартии, подписалось более 1200 тыс. человек.

4 февраля 1839 г. в Лондоне открылся Конвент (съезд) чартистских делегатов. Среди его участников сразу же обнаружились серьезные разногласия. Некоторые делегаты считали, что следует лишь вручить петицию и затем разойтись, предоставив решение вопроса парламенту. Эти буржуазные и мелкобуржуазные попутчики чартизма скоро покинули Конвент.

Большинство Конвента, выражавшее настроения пролетариата и слоев, шедших за ним, считало своей задачей решительную борьбу за осуществление хартии. Огромный численный перевес сторонников хартии над кучкой господствовавшей олигархии внушал делегатам Конвента надежду на то, что ему удастся осуществить эту цель мирным путем. Но далее возник вопрос о том, что делать, если имущие классы все же откажутся удовлетворить требование народа. Одни делегаты призывали весть решительную борьбу вплоть до вооруженного выступления. Другие считали следует ограничиться мирной агитацией, воздействием общественного мнения.

Наиболее активным сторонником решительных действий был Джулиан Гарни создавший в 1838 г. «Лондонскую демократическую ассоциацию», которая объединяла революционных рабочих столицы Гарни резко критиковал тех, кто верил в возможность осуществления демократических реформ без революционных выступлений. Гарни призывал к вооружению народа и выдвигал план похода на Лондон вооруженных отрядов чартистов, чтобы заставить парламент принять хартию.

О'Коннор с хартией перед парламентом и лорд Рассел. Шарж из журнала 'Панч'. 1848 г.

Иную позицию занимал Уильям Ловетт, столяр, представитель лондонских рзмесленников. Ловетт считал, что чартисты должны ограничиваться пропагандой и просвещением рабочего класса.

Видную роль в чартистском движении играл ирландский адвокат и публицист О'Коннор, издатель влиятельной чартистской газеты «Северная звезда», организатор «Большого северного союза», объединявшего значительные массы фабричных рабочих. О'Коннор выступал с речами, в которых призывал к решительным действиям. Однако он полагал, что до народного восстания дело не дойдет и что одна только угроза восстания заставит парламент осуществить хартию. Поэтому О'Коннор перемежал революционные речи призывами к массам сохранять спокойствие.

Весьма влиятельным деятелем чартизма был публицист Джемс Бронтер О'Брайен, редактор нескольких чартистских газет. Его статьи получали широкий отклик в рядах чартистов. Являясь сторонником идей Оуэна, О'Брайен в отличие от своего учителя считал необходимым для осуществления идеалов Оуэна завоевание трудящимися политической власти. О'Брайен близко подошел к пониманию сущности классов и классовой борьбы, но остался в своих взглядах идеалистом. В вопросах тактики он, как и О'Коннор, проявлял колебания, высказываясь то за восстание, то за мирную пропаганду.

Глубокие тактические разногласия в чартистском Конвенте отражали пестроту социального состава чартистского движения на первых его этапах и идейную незрелость рабочих масс. Эти разногласия помешали Конвенту выполнить роль руководителя массовой борьбы.

Между тем правительство, встревоженное агитацией чартистов, решило принять меры против развернувшегося движения. Публичные митинги и массовые демонстрации были запрещены; в промышленных районах сосредоточились войска и полиция, буржуазия стала создавать добровольческие отряды в помощь властям.

7 мая 1839 г. петиция чартистов была внесена в парламент. Последний, как и следовало ожидать, отверг ее. Конвент, ослабленный внутренними разногласиями, бездействовал однако рабочие массы, раздраженные полицейскими репрессиями, рвались в бой. 15 июля 1839 г. в ответ на провокационные действия властей, запретивлясь в ответ на провокационные действия чартистов, восстали рабочие Бирмингема; два дня они держали город в своих руках. 3 ноября того же года в Ньюпорте группа рабочих пыталась силой освободитьиз тюорьмы чартистского деятеля Винсента, но в стычке с войсками потерпела поражение.

Правительство усилило репрессии, начались массовые аресты активных участников движения. Суровые судебные приговоры, тюремное заключение, ссылки на каторгу обезглавили чартистское движение. В конце 1839 г. оно казалось сломленным.

Чартистское движение в 1842-1847 гг.

Однако затишье это было только временным. К осени 1841 г. обострился очередной экономический кризис, нужда широких масс снова резко возросла.

К этому времени в лагере чартизма произошли существенные сдвиги: буржуазные радикалы покинули его ряды, вслед за ними начали отходить от чартизма и его мелкобуржуазные попутчики. Для тех и других парламентская реформа являлась самоцелью, тогда как рабочий класс видел в ней путь к коренному преобразованию всех общественных отношений и средство для улучшения своего сложения. По мере того как состав чартистов становился более пролетарским, наметились новые, более организованные формы движения. Еще в 1840 г. была создана «Национальная чартистская ассоциация» - прототип политической партии пролетариата - со своим уставом, руководящими органами (исполнительным комитетом), членскими взносами. Число членов ассоциации вскоре достигло 40 тыс. Центром ее и всего чартистского движения стал Манчестер.

Вторая петиция чартистов с подписями 3,3 млн. человек, представленная в парламент в апреле 1842г., была более резкой по тону, чем первая. Она затрагивала многие социальные вопросы и более последовательно выражала интересы рабочего класса. «Ее величество, - говорилось о королеве Виктории в петиции, - получает ежедневно доход в 165 ф. ст., тогда как тысячи рабочих семей получают ежедневно по 3 3/4 пенса на душу». Авторы петиции обличали несправедливость английского общественного и политического строя, указывали на непосильный труд рабочих, их низкую заработную плату, высокие налоги, концентрацию земли и других средств производства в руках высших классов, требовали отмены закона о бедных, расторжения унии между Англией и Ирландией.

Парламент отклонил петицию. Поведение правящих кругов укрепило в рабочем классе мысль о необходимости более решительных действий. В частности, среди рабочих приобрела популярность идея «священного месяца», т. е. всеобщей политической стачки. 4 августа 1842 г. в промышленном городе Стэлибридже (недалеко от Манчестера) рабочие забастовали и выдвинули требование об осуществлении хартии. К ним присоединились рабочие остальных городов этого фабричного района, затем стачка перекинулась и в другие части страны. В середине августа к ней присоединились многие тред-юнионы. Забастовочное движение охватило северные промышленные районы Англии. Но стачка все же не стала всеобщей: в нее не были вовлечены рабочие центральных и южных графств.

Чартистские руководители и на этот раз оказались не на высоте положения. Чартистская конференция, открывшаяся в Манчестере 17 августа 1842 г., не приняла решений, которые могли бы обеспечить победоносный исход борьбы. Лишенная общего руководства, стачка постепенно начала ослабевать. Правительство снова прибегло к полицейским репрессиям, применив их в еще более широком масштабе, чем прежде.

После неудачи стачки 1842 г. чартистское движение стало терять свой массовый характер. Этому способствовало также некоторое улучшение экономической конъюнктуры в связи с ослаблением кризиса и начавшимся в 1843 г. оживлением в промышленности.

Но с этого времени чартизм становится чисто пролетарским движением. В 1844-1848 гг. передовые деятели чартистского движения - Гарни, поэт и публицист Эрнест Джонс и некоторые другие - приняли активное участие в организации и деятельности «Союза братских демократов», находившегося в тесной связи с многими революционными и демократическими организациями как в Англии, так и и за ее пределами. «Союз братских демократов» сыграл большую роль в пропаганде идеи международной солидарности трудящихся.

Маркс и Энгельс были уже в этот период связаны с чартистским движением. Энгельс, проживавший в эти годы в Англии, с 1843 г. поддерживал личные связи с революционными элементами чартизма, а начиная с 1845 г. активно сотрудничал в чартистской печати. Маркс и Энгельс приняли участие в создании «Союза братских демократов». Они оказали значительное влияние на передовых деятелей левого крыла чартистского движения, многие из которых сблизились с ними.

В то же время в среде чартистов проявились мелкобуржуазные влияния. О'Коннор выступил с планом возвращения рабочих к сельскохозяйственному труду. С этой целью в 1845 г. была основана чартистская земельная кооперативная ассоциация: каждый член ее при условии денежного взноса должен был получить участок земли с жилым помещением, орудиями труда, рабочим скотом. План оказался совершенно нереальным. На деньги, собранные к 1848 г., из 75 тыс. членов ассоциации