Джованни Боккаччо
ДЕКАМЕРОН
К оглавлению
НОВЕЛЛА ПЯТАЯ
Маркиза Монферратская обедом, приготовленным из кур, и несколькими милыми
словами подавляет безумную к ней страсть французского короля.
Новелла, рассказанная Дионео, на первых порах слегка уязвила стыдом сердца
слушавших дам, знаком чего был стыдливый румянец, показавшийся на их лицах,
затем, переглядываясь между собою и едва удерживаясь от смеха, они, хихикая,
дослушали рассказ. Когда он пришел к концу и они укорили рассказчика несколькими
милыми словами, желая дать ему понять, что подобные новеллы не следует рассказывать
дамам, королева, обратившись к Фьямметте, сидевшей с ней рядом на траве, приказала
ей продолжать очередь. Грациозно и с веселым видом Фьямметта начала так: -
Так как мне пришлось по нраву, что нашими новеллами мы принялись доказывать,
какова сила находчивых, быстрых ответов, и по той же причине, что если в мужчине
большим благоразумием является всегда искать любви женщины более родовитой,
чем он, то в женщине величайшей осмотрительностью - уметь уберечься от любви
к мужчине выше ее по положению: мне пришло в голову, прекрасные мои дамы,
показать вам новеллой, которую мне приходится рассказать, как и какими поступками
и словами одна благородная дама и сама сумела от одного уберечься и другое
устранить.
Маркиз Монферратский, человек высокой доблести и гонфалоньер церкви, отправился
за море в общем вооруженном хождении христиан. Когда однажды зашла речь о
его храбрости при дворе короля Филиппа Кривого, также собиравшегося из Франции
в тот же поход, какой-то рыцарь сказал, что под звездным сводом не найти другой
такой пары, как маркиз и его супруга, потому что насколько между рыцарями
маркиз был славен всякою доблестью, настолько его жена была красивейшею и
достойнейшею между женщинами всего света. Слова эти так глубоко запали в душу
французского короля, что, никогда не видав ее, он внезапно воспылал к ней
любовью и решил сесть на корабли для похода, в который снаряжался только в
Генуе, дабы, отправившись туда сухим путем, иметь благовидный предлог посетить
маркизу, рассчитывая, что, так как маркиза дома не было, ему представится
возможность исполнить свое желание. И как задумал, так и сделал, потому что,
отправив всех вперед, он с небольшой свитой дворян выступил в путь и, приблизившись
ко владениям маркиза, за день послал сказать его жене, чтобы она ждала его
на следующее утро к обеду. Маркиза, умная и догадливая, велела любезно ответить,
что эта милость для нее выше всех других и что король будет желанным гостем.
Затем она раздумалась, что бы это могло означать, что такой король готовится
посетить ее в отсутствие ее мужа; и она не ошиблась в предположении, что его
привела к ней молва об ее красоте. Тем не менее, как умелая женщина, она решилась
принять его с честью и, велев позвать оставшихся дома вельможных людей, с
их совета распорядилась приготовить все нужное; но относительно обеда и припасов
она пожелала озаботиться сама: приказав тотчас же собрать всех кур, какие
только нашлись в окрестности, она из них одних заказала своим поварам кушанья
для королевского стола. И вот король явился в назначенный день и был принят
дамой с большим торжеством и почетом. Когда он увидел ее, она показалась ему
гораздо более красивой, достойной и учтивой, чем он представлял ее себе со
слов рыцаря, и он сильно дивовался на нее и хвалил, тем более возгораясь в
своих желаниях, чем более убеждался, что маркиза превышала его прежнее представление
о ней. Когда он немного отдохнул в покоях, убранных всем, что подобало для
принятия такого, как он, короля, и настал час обеда, король и маркиза уселись
за одним столом, а прочие были чествуемы, согласно своему званию, за другими
столами. Многочисленные блюда, поочередно подносимые, превосходные, драгоценные
вина приносили великую утеху королю, с удовольствием поглядывавшему порой
на прелестную маркизу. Тем не менее, когда одно блюдо стало являться за другим,
король пришел в некое изумление, распознав, что хотя кушанья были и разные,
но все изготовлены не из чего другого, как из кур. Королю хорошо известно
было, что местность, где он находился, должна была изобиловать разной дичью
и что, наперед объявив даме о своем прибытии, он тем самым дал ей время и
срок для охоты; тем не менее, хотя и сильно удивленный, он пожелал объясниться
с нею только по поводу кур; с веселым видом обратясь к маркизе, он сказал:
"Разве в этой стране выводятся одни куры без петуха?" Маркиза отлично
уразумела вопрос, и так как ей показалось, что сам господь бог послал ей удобный
случай выразить свои помышления, она отвечала: "Нет, государь мой, но
здешние женщины, хотя и несколько отличны от других одеждой и почетом, созданы
так же, как и в других местах". Услышав эти слова, король хорошо понял
повод к обеду из кур и тайный смысл речей и убедился, что с такой женщиной
нечего тратить слов и нет места для насилия и что как сам он опрометчиво воспылал
к ней, так поступит мудро и к своей чести, потушив не к добру разгоревшееся
пламя. Не продолжая шуточного разговора из боязни ответов маркизы, он отобедал,
оставив всякую надежду; когда обед кончился, он, дабы поспешным отъездом прикрыть
нечестную цель своего посещения, поблагодарил ее за оказанные ему почести
и, поручив ее божию покровительству, отправился в Геную.
|
